<<
>>

II.

Существуют две возможности склонить самоуправляющиеся колонии, если не все, то некоторые из них, в пользу политического союза с Великобританией. Первая заключается в том, чтобы изменить коммерческую и финансовую политику метрополии в сторону обеспечения за колониями более широких рынков для их продукции, как в пределах самого Соединенного Королевства, так и в других частях Британской империи.
При рассмотрении этого вопроса, обыкновенно прежде всего устанавливают разницу между имперским Zollverein'OM или таможенным союзом и системой привилегированных тарифов. Но стоит немного призадуматься, чтобы убедиться в полной бесполезности таможенного союза без привилегированных тарифов, как нельзя более отвечающих интересам колоний. Согласятся ли эти колонии ассимилировать свою финансовую политику с политикой Великобритании, уничтожив свои покровительственные тарифы и вступив на путь свободной торговли? Самый горячий поклонник «свободной торговли» не мечтает о подобной возможности, и, конечно, подобный курс не оживил бы торговых взаимоотношений между отдельными частями империи. Такая политика заставила бы колонии вступить на путь прямого обложения, противный их чувствам. Да и внутри империи «свободная торговля» при условии сохранения status quo по отношению к чужим государствам вряд ли осуществима. При таком положении вещей колонии вынуждены будут отказаться от доходов, которые они до сих пор извлекали из обложения колониальных и британских товаров, и получить взамен этого некоторое понижение тарифов со стороны других колоний, с которыми они ведут сравнительно ничтожную торговлю, но зато им нечего будет ожидать каких-либо послаблений со стороны Великобритании, которая будет попрежнему свободно получать свои товары. Подобная политика в конечном итоге благоприятствовала бы их торговле, но она усилила бы тенденцию сокращать торговлю с империей и увеличивать ее с чужими народами и тем самым она вызвала бы целую революцию в их фискальной системе.
Нет, свободная торговля внутри империи возможна только при условии, что Великобритания откажется от свободной торговли со странами, находящимися за пределами империи. Даже если бы Великобритания решилась на такой курс, колонии вряд ли согласились бы пожертвовать своими таможенными доходами, что, несомненно, пришлось бы сделать им при свободном ввозе товаров со всех концов империи; подобный курс требовал бы гораздо больших жертв, чем это кажется с первого взгляда; при изменившихся условиях свободно ввозимые товары вытеснят товары, обложенные пошлиной, и таким образом понизят таможенные доходы до весьма незначительных размеров.

Обсуждая, каким способом мы могли бы заставить колонии вступить в более тесный политический союз с Великобританией, мы можем оставить без рассмотрения целесообразность политики, проводимой Канадой, которая, введя для Великобритании покровительственный тариф, предоставила у себя скидку в размере 33 процентов на ввозимые ею товары. Бесполезно обсуждать мотивы, которые могли вызвать этот шаг. Если мы посмотрим на его результаты, то увидим, что с точки зрения стимула к британской торговле он был совершенно не ощутим. «Несмотря на покровительственный тариф, процентное отношение американских товаров, ввозимых в Канаду, продолжало возрастать, а процентное отношение английских товаров продолжало падать» Это явление объясняют «мнимым» характером скидки, что доказывается следующим фактом: «Прежде, чем давать предпочтение британским товарам, министерство Лорие позаботилось о повышении пошлин на бумажные товары, в большом количестве привозимые из Великобритании, одновременно понизив или даже совсем уничтожив пошлины на сырые материалы, привозимые из Соединенных Штатов».

Таким образом, столь восхваляемое предпочтение Англии оказывается в значительной степени пустым звуком. Несмотря на это предпочтение, британские товары до сих пор платят в среднем более высокую пошлину за ввоз в Канаду, чем американские. Это наглядно видно из следующих данных.

Средние пошлины на британские товары.

21,1% 18,3%

Средние пошлины на американские товары.

14,3% 12,4%

Канадские ввозные пошлины.

Год, кончающийся 30 июня.

1897

1901

Даже если признать, что мы имеем здесь дело с простым актом доброжелательства, вряд ли можно ожидать, что вообще все колонии последуют этому примеру, делая уступки и не получая взамен их никаких преимуществ.

Таможенный союз заслуживает серьезного обсуждения только при условии, если в основу его будет положен общий принцип наибольшего благоприятствования для всех частей, входящих в состав империи, и если сама Великобритания откажется от свободной торговли с чужими странами. Здесь колонии имели бы, по крайней мере, хоть некоторый эквивалент: гарантированную монополию имперского рынка для своего экспорта в качестве возмещения за утрату таможенных доходов, вследствие допущения свободного имперского импорта или понижения таможенных ставок. Если предположить, что колонии пойдут на такое соглашение, то Великобритании придется заплатить тяжелую цену за политическую и военную поддержку, которая будет куплена подобной коммерческой политикой. Помимо немедленного перемещения индустрии, что неизбежно последует за частичным отказом от свободной торговли, этот отказ будет иметь гораздо более серьезные последствия, чем тщательно разработанный тариф, равномерно применяемый ко всем ввозимым товарам: все классы потребителей и производителей внутри страны окажутся обложенными особым налогом в виде повышения цен на продовольствие, на предметы первой необходимости и на материалы, привозимые из-за границы для отечественной промышленности. Зерно и мука, скот и мясо, шерсть, строевой лес и железо составляли бы главные товары, которые в мнимых интересах наших колоний были бы обложены прежде всего. Пока цены на эти предметы не повысятся, колониальные производители не станут вытеснять с рынка иностранных товаров. Чтобы тариф оказал свое действие, он должен лишить импортеров всей прежней прибыли и, таким образом, закрыть в будущем доступ их товарам на наши рынки: вследствие этого произойдет решительное сокращение предложения, которое, конечно, повлечет за собой сильное повышение цен на данные товары на всем рынке. Это хорошо известное всем автоматическое действие закона спроса и предложения вызовет непременно тот результат, что английские потребители будут оплачивать в повышенных ценах новый налог, часть которого будет передаваться колонистам в оплату за их «лойяльность», часть пойдет в британскую казну, а часть на покрытие издержек по его взысканию.

Но это еще не все и далеко не худшее.

Заставляя колонии вступать с нами в более тесную связь, мы идем по верному пути увеличения неприязни тех самых народов, политическое и военное соперничество которых заставляет нас отказаться от свободной торговли. Наша обширная и развивающаяся торговля с Францией, Германией, Россией и Соединенными Штатами есть самая могущественная гарантия мира, которой мы обладаем. Сократив размеры и общую сумму нашей торговли с этими народами восстановлением тарифа, откровенно введенного для этой цели, мы превратим благосклонность могущественных финансовых, меркантильных и промышленных групп этих стран в активную и опасную для нас вражду. Для нас было бы гораздо лучше, если бы мы никогда не были страной свободной торговли, чем если бы мы вернулись к системе протекционизма, вызванной желанием ослабить наши торговые связи с политическими и «коммерческими державами, соперничества которых мы должны бояться. Статистическими данными, приведенными в одной из предыдущих глав было показано, что не только наша торговля с иностранными государствами гораздо значительнее, чем торговля с самоуправляющимися колониями, но что она и развивается быстрее. Оскорблять наших лучших покупателей и бороться с ними для того, чтобы умиротворить худших,—это плохое хозяйничание и еще худшая политика.

Проницательные политики наших колоний не откажутся, вероятно, посмотреть дареному коню в зубы, ибо та самая взятка, которой мы желаем склонить их к федерации, вовлечет их в огромные и совершенно неисчислимые беды нового союза, навеки связывающего их судьбу с судьбой Великобритании. Монополия имперского рынка для их экспорта может оказаться купленной слишком дорогой ценой, если она уничтожит самый крепкий залог мира, которым обладает Англия, и при том в такой момент, когда подобный залог так необходим. Колониям придется не только разделить опасности, грозящие Англии, но и свои собственные, так как покровительственные тарифы вызовут дурные чувства против них со стороны иностранцев и вовлекут их в водоворот европейской политики.

Наконец, насильственно изменив естественный процесс коммерческого отбора, который при равных условиях обложения сводился к росту торговли этих колоний с иностранными государствами, и к понижению их торговли с Великобританией, мы принудим их заменить выгодную торговлю невыгодной, что, в свою очередь, принесет им в дальнейшем крупный ущерб.

Не хотят понять, что естественная тенденция развития наших самоуправляющихся колоний клонится к уменьшению их торговой зависимости не только от Великобритании; та же самая сепаратистская тенденция действует и в торговых отношениях колоний друг к другу. Колонии не видят пользы в увеличении своей торговли друг с другом. Профессор Флекс в своем статистическом исследовании приходит к следующему выводу:

«Что касается торговли между колониями, то австралийская междуколониальная торговля, которая, как мы указали, равнялась 22.500.000 фунтов стерлингов за 1892—96 годы, колебалась только между 7.000.000 и 8.000.000 фунтов стерлингов в более ранний рассмотренный нами период. Прочая междуколониальная торговля едва ли имеет значение. Она равнялась около 20.000.000 фунтов стерлингов в области импорта и 25.000.000 фунт, стерлингов в области экспорта в течение 1867—71 годов. Таким образом, около 76°/о колониального ввоза получалось из империи и около 73°/0 колониального экспорта шло в империю или около 74% всей торговли велось с другими частями империи, по сравнению с 65% указанного выше более раннего периода55. Зачем же нам убеждать наши самоуправляющиеся колонии изменить естественный ход их торговли, которая склоняется к интернационализму, и принуждать их вступить на более узкий путь империализма?

<< | >>
Источник: Дж. Гобсон. Империализм. 2010

Еще по теме II.: