<<
>>

ГЛАВА II. Научная защита империализма.

I.

Хотя трудно отрицать, что честолюбие отдельных лиц или отдельных народов было главным сознательным стимулом империализма, тем не менее можно утверждать, что здесь, как и в других областях человеческой истории, действуют некоторые скрытые силы* направляющие человечество по пути прогресса.

Легко понять, почему биологическая концепция приобрела такую сильную власть над пионерами социологической науки. Вполне естественно, что и к людям стараются применить законы индивидуального и родового развития, так ясно распознаваемые в других частых животного мира; и вполне допустимо, что некоторые другие законы, отклоняющиеся от законов низших организмов или заменяющие их, приобретающие значение только для высших психических достижений genus homo, могли быть недостаточно оценены, ложно истолкованы или просто неизвестны. Биолог, приступающий к изучению человеческой истории, нередко становится лицом к лицу с интеллектуальными противниками, которые рассматривают его как человека, вторгшегося не в свою область, и стараются установить границу между законами развития человека и законами развития животного. И действительно, среди представителей даже биологической науки такие крупные ученые, как Гексли и А. Р. Уоллес, способствовали установлению этого сепаратизма: они выделяли этический или духовный прогресс человеческой расы из общего космического процесса, наделяя людей особыми свойствами и подчиняя их законам, отличающимся качественно от тех, которые управляют остальным жи- вотным царством. Реакция против резкого догматизма этой позиции привела очень многих к не менее резкому и не менее догматическому утверждению: они распространили действие законов примитивной борьбы за существование и естественного отбора, которые об'ясняют или описывают развитие низших 'животных, на все области социальной жизни.

Социологи в некоторых случаях яростно ухватились за эту точку зрения и пользуются ею для защиты необходимости, полезности и даже правомерности полного подчинения и искоренения методами физической борьбы отдельных рас и типов цивилизации.

Допуская, что прекращение внутренней борьбы, во всяком случае борьбы к autrance, может быть в интересах народа, они тем не менее настаивают, что суровая борьба в более широком масштабе должна происходить.

Она имеет двоякий смысл. Постоянная борьба с другими расами или народами необходима для поддержания и развития данной расы или народа; если устранить неизбежность борьбы, энергия расы сразу ослабнет и в конце концов заглохнет. Таким образом, в интересах жизнеспособной расы—отстаивать свое господство посредством борьбы, главным образом, посредством войн с низшими расами за торговые пути и за источники сырых материалов и пищевого снабжения. «Это,—прибавляет профессор Карл Персон,—естественно-историческая точка зрения на человечество, и я сомневаюсь, чтобы она могла быть в существенных своих чертах опровергнута» 21.

Другие, придерживаясь более широкой космической точки зрения, настаивают на том, что само развитие человечества требует поддержания разрушительной борьбы между расами, воплощающими различные силы и способности, различные типы цивилизации, ибо благодаря такой борьбе происходит естественный отбор. Желательно, чтобы земля была населена, управляема и культивирована теми расами, которые лучше всего могут выполнить эту задачу, т.-е. расами наивысшей «социальной продуктивности». Эти расы должны утвердить свои права победой, изгнанием, подчинением или полным уничтожением рас низшей социальной продуктивности. Счастье вселенной, представляющее собою конечную цель человечества, требует, чтобы эта длительная физическая, промышленная и политическая борьба продолжалась до того момента, пока не будет достигнуто идеальное сожительство народов, при котором социально наиболее продуктивные племена будут управлять всем миром сообразно характеру и степени своих социальных способностей. Этот принцип ясно выражен М. Эдмондом Демолинсом, который считает его «таким же непреложным законом, как закон тяготения».

«Когда одна раса оказывается выше другой в различных проявлениях домашней жизни, она неизбежно с течением времени приобретает перевес над ней и в общественной жизни и подчиняет ее своей власти. Утверждается ли это превосходство мирными средствами или силой оружия, оно оказывается в надлежащий момент официально установленным и впоследствии безусловно признанным.

Я сказал, что этот закон единственное, что может об'яснить историю человеческой расы и последовательную смену государств, одновременно раз'ясняя и оправдывая присвоение европейцами территорий в Азии, Африке и Океании, а также и все наше экономическое развитие» К

Западно-европейские народы с их колониями обладают социальной продуктивностью в различных степенях. Некоторые писатели, американцы и англичане, как, например, профессор Гиддингс и м-р Кидд, полагают, что германские племена, и в особенности их англо-саксонские ответвления, представляют высшую ступень продуктивности, и в этом отношении их поддерживает группа англо- фильствующих французов.

Это смелое утверждение относительно «социальной продуктивности» европейских наций должно быть признано главнейшей моральной опорой империализма. «Человеческий прогресс требует расовой борьбы, в которой слабейшие расы погибнут, а «социально- продуктивные» выживут и будут процветать: мы—«социально-продуктивная раса». Так гласит империалистический аргумент.

Теперь скрытый смысл понятия «социально-влиятельный» и «социально-продуктивный» делается вполне очевидным. Это понятие просто антитеза «слабого» и соответствует понятию «сильного в борьбе за существование». С первого взгляда может показаться, что это понятие включает в себе и общепризнанные моральные и интеллектуальные ценности; нередко считают, что оно подразумевает и эти качества. Но, будучи употреблено в современном «естественно-историческом» смысле, оно обозначает не больше, не меньше, как способность побивать другие расы, которые с момента их поражения об'являются «низшими». Это просто повторение фразы о «переживании наиболее приспособленного», и значение ее делается вполне ясным, если поставить вопрос: «наиболее приспособленного к чему?» Ответ будет гласить: «наиболее приспособленного к тому, чтобы пережить».

Правда, понятие «социальной продуктивности» как будто предполагает нечто большее, чем боевую способность на войне и в экономической борьбе, и если бы мы стали перечислять все те качества, которые требуются для создания хорошего общественного строя, нам пришлось бы включить в это понятие очень многое.

Но с нашей «естественно-исторической» точки зрения все подобные качества должны быть, очевидно, исключены и включены только те, которые непосредственно способствуют победе.

В настоящем своем смысле это понятие означает следующее: «В истории человечества, как и в природе, наиболее сильные расы систематически подавляли, порабощали и уничтожали все остальные». Биолог утверждает, что «это настолько коренится в природе, включая сюда и природу человека, что подобное положение вещей не может не продолжаться и впредь». Оно было «основным условием прогресса и его выражением в прошлом», а потому желательно, чтобы оно продолжалось. «Оно должно продолжаться, и следует, чтобы ойо продолжалось».

Таким путем мы легко переходим от естественней истории к этике и находим в утилитарности моральную санкцию для расовой борьбы. Империализм есть не что иное, как подобная естественно-историческая доктрина, рассматриваемая с национальной точки зрения. Мы представляем социально-влиятельную нацию, мы завоевывали и приобретали территориальные владения в прошлом; мы должны продолжать в том же духе, ибо это наше назначение, которое на пользу нам и всему миру, и, следовательно, так действовать—наш долг.

Таким образом, исходя из естественной истории, наша доктрина скоро обретает всю пестроту этической и религиозной пышности, и мы переносимся в возвышенную атмосферу «воинствующего христианства» и «культурного миссионерства», которое обязывает нас обучать всех и каждого «искусству хорошо управлять» и «честно трудиться».

<< | >>
Источник: Дж. Гобсон. Империализм. 2010

Еще по теме ГЛАВА II. Научная защита империализма.:

  1. Глава 13 Рождение либерального символа веры (продолжение): Классовые интересы и социальные изменения
  2. ГЛАВА VI. Экономические корни империализма.
  3. ГЛАВА VII. Финансовая система империализма.
  4. ГЛАВА II. Научная защита империализма.
  5. ГЛАВА IX БУРЖУАЗНО-ПРОГРЕССИВНОЕ ТЕЧЕНИЕ (ЖУРНАЛ «АЙКАП», К. ТОГУСОВ И «УШ-ЖУЗ»)
  6. ГЛАВА I ГОЛ 1917-й. Интервенция. Приморье. Приамурье. Забайкалье
  7. Глава 3 О пользе и ущербности универсальных ценностей
  8. ГЛАВА 1 ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ
  9. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  10. Глава 25 СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО НАРОДА. ГЛАВНЫЕ УСЛОВИЯ
  11. ГЛАВА 3 «Мальчик в штанах» и «мальчик без штанов»...
  12. Глава 9 РОЛЬ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ В ИСТОРИИ
  13. Глава 7 ПОНЯТИЕ ГЕОПОЛИТИКИ
  14. ГЛАВА 2 КАЙЗЕРОВСКАЯ ГЕРМАНИЯ: ДОСТИЖЕНИЯ И ПРОМАХИ
  15. ГЛАВА 13 ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ В РОССИИ 1917 ГОД
  16. ГЛАВА 29 ПОБЕДА СОЮЗНИКОВ
  17. ГЛАВА 52 «ХОЛОДНАЯ ВОИНА»
  18. ГЛАВА 64 ПЕРМАНЕНТНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: МАОИСТСКИЙ КИТАЙ
  19. Вторжение социал-империализма в Афганистан в декабре 1979 г.
  20. ГЛАВА ПЕРВАЯ Начало