<<
>>

БУДУЩЕЕ КАК ПРЕДМЕТ НАУЧНОГО И ВНЕНАУЧНОГО ПОСТИЖЕНИЯ


Начало нового тысячелетия обостряет извечное стремление человека заглянуть за горизонт настоящего времени. Грань тысячелетий метафорически воспринимается как рубеж настоящего и будущего.

Для постижения будущего XX столетие породило особую отрасль познания - футурологию. Этим термином обычно обозначают область познавательных действий, исследующих тенденции социальных изменений и проецирующих эти тенденции на будущее на более или менее продолжительные временные интервалы и с той или иной степенью достоверности предсказаний. Основной метод футурологии - экстраполяция, мысленный выход в запредельность, в будущую реальность не на основе опыта, фактов самого будущего, что невозможно по определению, а на основе опыта и фактов прошлого и настоящего. На основе этих фактов выстраиваются указанные тенденции социальных изменений.
Значимость и необходимость футурологии в современном динамичном, ускоренно меняющемся мире не подлежит сомнению, тогда как вопрос о возможностях и достоверности вненаучного познания будущего является дискуссионным. Сциентистски, технократически настроенные мыслители отрицают конструктивную роль вненаучного познания вообще и в деле предвидения в частности. Поэты, как известно, придерживаются противоположной позиции, что нашло свое выражение в стихотворении Е. Баратынского "Приметы", где он сказал о современном человеке, желающем постичь будущее и утратившем таковую возможность:
Но, чувство презрев, он доверил уму,
Вдался в суету изысканий...
И сердце природы закрылось ему,
И нет на земле прорицаний.
Философы реалистического направления признают равные права на постижение будущего как за научным, так и вненаучным познанием. Вненаучные формы предвидения (интуитивные предчувствия, художественные прозрения, народные фенологические предсказания и т. п.), основанные не на противопоставлении субъекта (прогнозиста) и объекта (объективных тенденций как основы прогнозирования)^ а, напротив, на таинственной связанности человека и человечества, человечества и природы, имели и имеют место. Как отмечал выдающийся философ-реалист А. И. Герцен, "поэты в самом деле - "пророки", только они высказывают не то, чего нет и что будет случайно, а то, что неизвестно, что есть в тусклом сознании масс, что еще дремлет в нем"[24].
Философское предвидение сочетает научные и вненаучные способы постижения будущего. Наиболее показательным примером представля ется знаменитое пророчество Генриха Гейне, содержащееся в книге "К истории религии и философии в Германии" (см. Хрестоматийный материал). Нетрудно заметить, что Гейне удалось вполне ясно представить себе нацистский режим в Германии, с характерной для того древнегерманской архаикой в идеологии и символике (культ войны, свастика, руны и т. п.), мюнхенские 1938 г. попытки то ли тушить, то ли раздувать мировой пожар, вселенский грохот войны 1939-1945 гг., охватившей пространства от гор Норвегии до пустынь Северной Африки.
Следует отметить, что данный текст был написан за сто лет до при хода нацистов к власти и явился отнюдь не произвольной фантазией, а итожил предшествующий анализ духовного развития Германии в эпоху Реформации и Новое время.
Гейне, поэт и философ, явил образец синтетического постижения действительности в своеобразном сплаве художественного и рационального познания. Гейне, как и другие немецкие поэты-мыслители (например, Гете), не противопоставлял научное и художественное, мысль и образ, и отсюда такая провидческая сила.
Как явствует из приведенного примера, философ способен мысленным взором проникать сквозь толщу времени, высветить таящиеся во мгле, по известному пушкинскому выражению, грядущие годы. Философия предоставляет для этого специфические средства. Силой абстракции и интуиции философ проникает во внутреннее пространство культуры, скрытое от обыденного взора. При посредстве своего духовного опыта и понятийного инструментария он может ощутить скрытое напряжение в культурных пластах, предвидеть возможные подвижки и, переводя символические коды на язык чувственных образов, сформулировать суждение о будущем. В глазах же обывателя любого ранга, намертво укорененного в потоке текущих дел, философ останется "фантастом" и "мечтателем".
В рассматриваемом примере уместна аналогия с тектоническими процессами: в разломы "земной коры" христианской религии, вызванные подвижками философского духа, устремляются "магматические выбросы" воинственной древнегерманской стихии. У Гейне нет указания сроков, отсутствуют детальные описания, однако некоторые важные реалии XX в. схвачены поразительно верно. При жизни Гейне не стяжал лавров удачливого предсказателя. И если те, к кому он обращался (к современникам или потомкам), не вняли его мрачным предостережениям, то для ныне живущего поколения данное осуществившееся предсказание служит напоминанием о том, что не следует игнорировать прогностическую функцию философии. Суть ее в том, что философия способна предложить человечеству некоторые возможные варианты его жизненного мира. Философия вырабатывает категориальные структуры, которые призваны обеспечить новое видение мира культуры и самого человека, его ценностей и целей. Имеется в виду постижение нового, которое, как скрытая возможность, содержится в том, что актуально существует.
Итак, мы выяснили, что философия располагает специфическими возможностями в познании будущего. Но что это такое - будущее? Очевидно, что реализация указанных возможностей предполагает прояснение данного понятия.
В понимании будущего можно выделить две основные философские традиции. Первая исходит из объективистской трактовки времени и утверждает, что между настоящим и будущим имеется отношение необходимости. Если время понимается как "последовательность смены состояний материальных систем"[25], то в таком контексте будущее понимается как закономерно приходящее на смену существующему. Такая необходимая связь позволяет осуществлять научное предвидение. Онтологическую основу последнего очень точно сформулировал французский ученый Пьер Лаплас еще в конце XVIII в.: "Природа, разоблачившись, показала человеку небольшое число причин, рождающее множество замеченных им явлений; он получил возможность определить те из них, которые должны были воспоследовать, и когда он убедился, что не существует ничего, нарушающего связь причин с их действиями, то бросил взгляд в будущее, и там представились его взору явления, которые должны развиться со временем". В самом деле, метеорологические прогнозы, предсказания солнечных и лунных затмений, железнодорожные расписания, календари и народные приметы утратят всякий смысл, если отвлечься от того обстоятельства, что в структурах настоящего закономерно встроена связь с будущим.
Однако имеется и иная традиция в понимании будущего. У ее истоков лежат идеи раннехристианского философа Августина Аврелия. Именно он трактовал временной процесс как особый порядок души, причем будущее он связывал с "чаянием, упованием, надеждой" как душевными проявлениями. Августин безусловно прав в том, что структуры времени не могут быть сведены к порядку изменения состояний внешних человеку природных или социальных систем, равно как и проблема постижения будущего не может быть сугубо гносеологической. Будущее в контексте этой второй традиции выступает как неизбывный объект чаяния, надежды. Человеку и человечеству свойственно адресовать будущему свои надежды, зачастую безотносительно к тому, насколько и в какие сроки они осуществимы.
Если научному прогнозированию в методологическом отношении достаточно руководствоваться первой традицией в понимании времени (поскольку его интересует необходимая связь настоящих причин с будущими следствиями), то философия в своих предвидениях обязана совмещать оба - внешний (природный, социальный) и внутренний (душевный, духовный) - временных порядка. Философия как единство научного и вненаучного знания претендует на целостное, конкретное постижение мира и человека в этом мире, что в свою очередь накладывает обязательство включать в рассмотрение будущего его человеческое измерение. Осознание различия между прошлым, настоящим и будущим является одной из сущностных особенностей человека, отличающих его от животного мира. Человек способен к синтезу вечного и временного, он может вносить в текучую сутолоку событий и впечатлений устойчивость и постоянство, конструировать временной порядок. Образ будущего является непременной составляющей такого порядка.
<< | >>
Источник: В. Л. Обухов, 3. С. Алябьева, А. Ф. Оропай и др.. Реалистическая философия. Учебник для вузов / В. JI. Обухов, 3. С. Алябьева, А. Ф. Оропай и др. / Под ред. В. JI. Обухова. - 4-е изд., перераб. - СПб.: СПбГАУ, ХИМИЗДАТ,2009. - 336 с.. 2009

Еще по теме БУДУЩЕЕ КАК ПРЕДМЕТ НАУЧНОГО И ВНЕНАУЧНОГО ПОСТИЖЕНИЯ:

  1. Научное и вненаучное знание
  2. 5. Научное и вненаучное знание
  3. ПРОБЛЕМА СИНТЕЗА НАУЧНОГО И ВНЕНАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ
  4. НАУЧНАЯ И ВНЕНАУЧНАЯ СОСТАВЛЯЮЩИЕ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ Гончаренко Е. С.
  5. Размышления Страхова о соотношении научного и вненаучного в познании и реальной жизни
  6. ОБРАЗЫ «ПРОШЛОГО» В СМИ КАК ПРЕДМЕТ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  7. Познание как конкретное описание и интуитивное постижение
  8. § 3. Постижение непостижимого как «ученое незнание» (апофатическое знание)
  9. ФИЛОСОФИЯ КАК СПОСОБ ПОСТИЖЕНИЯ ДИНАМИКИ СОВРЕМЕННОГО МИРА В.А. Самкова
  10. Научное знание как система. Особенности и структура научного знания
  11. БУДУЩЕЕ HOMO SAPIENS В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННЫХ АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ И РАЗВИТИЯ ВЫСОКИХ НАУЧНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ Мороз А.Я.
  12. 54. АРИСТОТЕЛЬ О ПРЕДМЕТЕ И ОСНОВНЫХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
  13. Глава 15. ВНЕНАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
  14. Некоторые характеристики личности будущих музыкантов-исполнителей как субъектов профессиональной деятельности