<<
>>

Человек и история

Историчность человека состоит не только в том что, живя в настоящем, он имеет позади себя прошлое, а впереди будущее, но и в развитии его представлений об истории. Оно состоит в изменении норм, традиций, оценок, на основании которых осмысляется прошлое, воспринимается настоящее и планируется будущее.
Мы живем в настоящем, и может показаться, что остальные исторические измерения имеют чисто умозрительный характер и мало влияют на наше положение в современном мире. Однако это не так, вряд ли у кого-то возникают сомнения, будто настоящее — это продукт и результат прошлого. Так называемая историческая необходимость проявляется, прежде всего, в том, что результаты деятельности наших предков — орудия труда, фабрики и заводы, дороги, транспорт, поля, села и города — составляют ту почву, тот культурный ландшафт, в котором мы вырастаем и который должны совершенствовать. Точно так же о наследии прошлого можно говорить в аспекте существующих социальных институтов, учреждений культуры и образования, традиций и форм быта: современное было бы непредставимо как современное без других форм исторического времени — прошлого и будущего. Таким образом, переживание современности, ее принятие или неприятие связаны не только с чувством комфортности, но и с пониманием прошлого и с ожиданием будущего. Влияние других форм времени на настоящее столь велико, что часто можно встретить людей, живущих либо воспоминанием, либо мечтой. Но чаще всего люди думают, что надо жить только настоящим, использовать те возможности, которые предоставляет время сейчас, без каких-либо сожалений или иллюзий. Тот, кто хочет жить хорошо, должен уметь плавать в бурных волнах времени и ловить свою удачу, Конечно, одни возможности существуют долго и для их реализации требуется много труда и терпения, но другие мимолетны и, как всякие счастливые находки, достаточно редки. Умение жить в настоящем — это искусство терпеливой работы и образования в сочетании с живостью и хваткой, выбором удачных обстоятельств.
Но не только это. Жить в настоящем — не значит только «собирать камни». В ходе все ускоряющегося движения исторического времени наследие отцов в какой-то мере устаревает, и его уже недостаточно детям, живущим в изменившихся, новых условиях. Устаревают даже моральные заповеди, и, чтобы выжить, молодым приходится открывать другие, может быть, в чем-то более эффективные нормы, регулирующие поведение в таких ситуациях, которые не встречались в прошлом. Например, традиционные добродетели врача требуют существенных дополнений, оправдывающих или осуждающих пересадку органов, аборты или эвтаназию. Известный историк С. М. Соловьев писал: «Если к каждому частному человеку можно обратиться с предложением: „Скажи нам, с кем ты знаком, и мы скажем тебе, кто ты таков", — то к целому народу можно обратиться со следующими словами: „Расскажи нам свою историю, и мы скажем тебе, кто ты таков"». Выражение «утрата прошлого» имеет не только тот смысл, что выражен в приведенных словах историка, указывавшего на значение богатства истории для наших дней. Дело в том, что прошлое может быть представлено так, что оно будет обеднять настоящее. Если люди не знают своего прошлого или пытаются его замалчивать, то они не извлекут из него ни уроков, ни традиций. И в то же время они не избавятся от него, а лишь загонят вглубь, подобно чувству вины или греха. Такой способ хранения истории в подсознании наименее плодотворен, так как мешает развитию и тяжелым камнем лежит на сердце людей. Прошлое расценивается и как хорошее, и как плохое. Хотя эти оценки производятся с точки зрения настоящего и подлежат изменению, тем не менее их нельзя сбрасывать со счетов. Оценка нашего недавнего прошлого как «ужасного» не всегда учитывает относительную жестокость прошлых эпох, но она имеет право на существование, так как характеризует нашу нетерпимость к ее рецидивам в настоящем. От этого прошлого нельзя избавиться ни простыми воспоминаниями о негативных событиях, ни замалчиванием их. Только изучение истории того, как было и почему было, превращает моральный протест в действенный инструмент настоящей жизни.
Не только знание прошлого, но и представления о будущем делают настоящее глубже и полнее. Тот, кто ничего не ждет от жизни и не затрачивает усилий на обеспечение лучшего будущего, подобен опустившемуся жителю ночлежки, который уже не имеет мужества для больших начинаний и принимает все как есть. И можно утверждать, что люди не сумеют улучшить свою жизнь, если не найдут эффективного способа соединения прошлого, настоящего и будущего. Хотя прошлое и будущее — это то, над чем мы не властны, тем не менее их познание остается единственной возможностью сознательного планирования жизни. Интерес к истории и футурологии означает, что старые традиции уже не действуют сегодня. История из простого описания того, что было, превращается в очень важную форму сознания, обеспечивающую полноту настоящего и творческое отношение к будущему. Было бы самонадеянно считать, что сегодня мы выработали окончательное и абсолютно правильное отношение к истории. Историческое сознание, как и всякое другое, должно развиваться, ибо оно — необходимое условие понимания настоящего и выбора будущего. Нужно обязательно иметь представление об опорных точках и исторических вехах сознания прошлого. Это особенно важно для понимания того, что история — не просто совокупность сведений, которые мы черпаем из учебников, а особая форма мысли, связанная с исследованием, сомнением и поиском, прежде всего — с изменением нашего собственного исторического сознания. По-видимому, к первым формам исторического сознания относятся мифы и легенды, в которых описывается сотворение мира. Правда, там люди играют второстепенную роль. Однако они вмешиваются в дела богов и действие природных сил. Замечательные сочинения первых историков человечества Геродота и Фукидида (V век до н.э.) переносят нас в иной мир. В них изучаются уже человеческие поступки, их причины и последствия, поэтому история у греков становится наукой и отличается от хроник, преданий и иных форм запоминания и регистрации прошлых событий. История, во-первых, рассказывает о героях, подражание образу жизни которых возвеличивает ее; во-вторых, она знакомит с некоторой исторической истиной, способной ограничить субъективные амбиции, жажду власти и богатства, несправедливые войны, которые разрушительно действуют на общество; в-третьих, она дает представление о «вечном» в человеке, то есть о его природе и духе, о его пороках и добродетелях (о чем особенно много писали римские историки).
Христианство придает новый импульс истории. Оно открывает историческому сознанию эсхатологический характер — озабоченность человека своей конечной судьбой, «Страшным Судом» и «концом света», и благодаря этому христианская модель истории углубляет наши исторические представления. Полагая Бога в качестве первопричины и творца истории, она указывает на зависимость истории от воли человека и налагает на него ответственность за все происходящее. Человек выступает как средство и одновременно как цель истории, ибо божественные предначертания разворачиваются в ходе его деятельности. Наконец, важная заслуга христианского понимания истории — в идее универсальности, согласно которой история разных народов включается в единый общемировой процесс. Отношение к прошлому в начале нового времени было скептическим. История казалась хранилищем разного рода устаревших традиций, обычаев и предрассудков. Разум первоначально осознавал себя в качестве силы, противоположной истории, и способствовал ее критике. Постепенно в соответствии с рационалистическими идеалами естественно-научного типа строится новая теоретическая модель исторического процесса и исторического познания. Обоснование возможности исторического сознания открывает век историзма. Складывается прообраз современного исторического мышления, и как следствие возникают представления об историческом процессе формирования языков, нравов, законов, государственных институтов и других исторических образований. История представлялась как история разума и просвещения, однако сам разум понимался исторически и фактически принимался в роли некоего необъяснимого видения. Неудивительно, что реакцией на рационалистическую философию истории стал тезис о неразумности истории. Однако он не означал победы иррационализма; речь шла об открытии объективных структур, не подвластных разуму. В результате само понимание разума стало историческим. Структуры рациональности объяснялись как отражение структур экономики (Маркс), бессознательного (Фрейд), социума, языка, культуры, власти и т.
п. Так история перестала быть простой иллюстрацией логического развития идей и стала объективной формой исторического времени, которое бросает вызов мысли и заставляет нас думать и действовать так, а не иначе. Все это существенно изменило представления о специфике исторического познания, которое уже не может мыслиться по аналогии с естествознанием. Отмеченные изменения можно проследить на примере эволюции российского исторического самосознания. Преобладающей его темой была мысль о глубоком различии между Россией и Западом. Одни историки утверждали полную самобытность России, другие — соответствие ее развития общецивилизационным закономерностям. Этот спор интересен не победами или поражениями противников, а теми результатами, которые он породил. В ходе этих споров точки зрения историков приобретали все большую основательность и глубину и, несомненно, способствовали развитию философии истории не только российской, но и западной. Ранние славянофилы исходили из идей Гегеля, но заменили немецкий народ на русский, призванный спасти человечество от тупиков буржуазного рационализма, а на место мирового духа вернули православие. Бесперспективность западной цивилизации виделась славянофилами в рассудочности и раздвоенности правды и истины, в насильственном насаждении права и бюрократической государственности. Напротив, русский народ хранит цельность сердца и разума, осознает единство сословий и необходимость справедливой власти. Опорой русского самосознания считалась общинная собственность на землю, исключавшая крайности индивидуализма и частной собственности. Конечно, в утверждениях славянофилов можно усмотреть немало наивного. Так, якобы безгосударственный русский народ создал одно из самых сильных государств в мире. Вместе с тем свою задачу славянофилы видели не в исследовании парадоксов русской истории, а в пробуждении исторического самосознания и веры людей в свои силы. А потому к ним как к учредителям нового мировоззрения нельзя подходить только с теоретическими мерками, как это делают многие современные критики. Важным моментом в формировании исторического самосознания были дебаты о реформах Петра Великого, в ходе которых Россия вышла на общецивилизационный путь развития и творчески усвоила начала законности, рациональности, государственности, а также идеи права и свободы личности. С точки зрения задуманных преобразований результаты реформ были не столь значительными, однако их следствием стало постепенное изменение образа жизни людей. История России изучалась с тех пор не только как история государственных институтов, но и как история цивилизационных достижений — науки, культуры и повседневной жизни. Постепенно эта концепция обросла исследованиями роли «географического фактора», хозяйственных, экономических условий. Все это привело к созданию плодотворной основы для постижения реальной истории во всем многообразии ее проявлений.
<< | >>
Источник: Марков Б. В.. Философия ДЛЯ БАКАЛАВРОВ И СПЕЦИАЛИСТОВ. 2013

Еще по теме Человек и история:

  1. 4. "ЧТО ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК?"
  2. 2. ЧЕЛОВЕК В МИРЕ ВОЛИ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
  3. 2. Происхождение и сущность человека
  4. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  5. А. К. Можеева К истории развития взглядов К. Маркса на субъект исторического процесса
  6. JI. Н. Митрохин Протестантская концепция человека
  7. § 2. История как археология
  8. § 4. Поздний Фуко 0 человеке И этике
  9. § 53 Проблема истории
  10. О НЕПРИКОСНОВЕННОМ ВЕЛИЧИИ ЧЕЛОВЕКА
  11. § 4. Права человека как сфера взаимодополнения права и морали
  12. ЧЕЛОВЕК ПО СВОЕЙ ПРИРОДЕ ДОБР. ДОБРО И ЗЛО ОТНОСЯТСЯ ДРУГ К ДРУГУ КАК НОРМА И ПАТОЛОГИЯ
  13. §16. Мартин Хайдеггер и фундаментальная онтология человека
  14. §3.1. Циклы и векторы истории
  15. Истории о героических походах по магазинам и конструирование женского «я»
  16. Рецензии Учебная книга всеобщей истории. (Для юношества). Сочинение профессора И. Кайданова. Древняя история.
  17. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СОДЕРЖАНИЯ И МЕТОДИКИ ФАКУЛЬТАТИВНЫХ ЗАНЯТИЙ ПО ИСТОРИИ И ОБЩЕСТВОВЕДЕНИЮ