<<
>>

"На что я могу надеяться?"

На этот вопрос Кант дает ответ в "Критике практического разума", представляющей его этическую программу. Рассудочное знание всегда обусловлено тем чувственно-конкретным материалом, который дается нам в эмпирическом опыте.

Такое обусловленное знание, даже если оно является истинным, не может, как полагает Кант, выступать в качестве рационального обоснования деятельности человека как свободного существа. Действие, осуществляемое в соответствии с таким знанием, является инициированным извне и выступает как ответ на аффектацию внешним предметом, иначе говоря, есть вынужденное, обусловленное действие, свойственное скорее животному, чем человеку. Кант ставит вопрос чрезвычайно остро, связывая исследование способности к познанию с исследованием способности к самоопределению личности как сущностной характеристики человека. Как может человек, окруженный со всех сторон вещами предметного мира и испытывающий их постоянное воздействие, преодолевать давление обстоятельств? Как может он в своих поступках совершать нечто большее, чем просто реагировать на аффектацию со стороны внешних предметов?

Решение этих вопросов предполагает выявление такого обоснования практического поведения человека, которое могло бы быть признано абсолютно безусловным, то есть совершенно независимым от обстоятельств. Кант предлагает найти такие основания, которые имели бы значение не для того или иного частного случая и отдельного поступка, но были бы действительны в любой ситуации и для каждого человека. Дискурсивный (рассуждающий) разум таких оснований дать не может, ибо все его суждения намертво привязаны к частным ситуациям. Не могут выступать в роли оснований и те суждения, в которых были бы выражены божественные заповеди, государственные законы или даже естественно-природные склонности и интересы индивида. Ведь этика, построенная на суждениях подобного рода, была бы гетерономной, то есть навязанной человеку извне.

Человек же как свободное существо должен быть автономен в своих решениях. Поэтому его поступки могут опираться только на такие моральные нормы, которые были бы независимы не только от любых указаний извне, но также и от всякого субъективного стремления или выведенного из опыта представления о счастье.

Нравственное поведение человека не может быть вынужденным какими бы то ни было внешними обстоятельствами, в том числе и законами природы, которые показывают, что должно происходить и действительно происходит при определенных условиях. Моральный закон, который есть закон свободы, выражает требование, которое должно выполняться при любых условиях. В отличие от закона природы, моральный закон относится не к тому, что есть, а к тому, что должно быть. Должное же, как пока еще не существующее, не может быть предметом эмпирического опыта, поэтому задача различения добра и зла находится вне сферы компетенции дискурсивного разума. Кант абсолютно уверен, что разум, погруженный в мир явлений и имеющий дело с многочисленными частностями, не может ни обеспечить подлинной свободы, ни выработать общих принципов, которые могли бы выступать нравственным основанием человеческих поступков.

В противоположность релятивистским настроениям своей эпохи Кант защищает безотносительность добра, всеобщность нравственного закона. Его практическая философия, признавая независимость человека от привходящих обстоятельств и внешних авторитетов, утверждает его способность строить собственную судьбу в зависимости только от самого себя. Но и ответственность за каждый поступок полностью возлагается на человека, поскольку в вопросах морального выбора никакие ссылки на "объективные обстоятельства" или "личные склонности" недопустимы.

Этика Канта во многом отличается от всех предшествующих этических систем. Жизнь в соответствии с нравственным законом - это тяжелый труд, когда приходится преодолевать не только внешние обстоятельства или телесные потребности, но и зачастую доводы собственного разума. Во имя чего должен человек взваливать на себя столь тягостное бремя? Во имя Бога и собственной бессмертной души! Но, в отличие от учений традиционной метафизики, критическая философия утверждает, что ни Бог, ни душа не могут быть предметами рационального познания. Мы не можем знать, что они есть, но мы можем и должны верить и надеяться на это. 

<< | >>
Источник: В.С. Стёпин. Философия: учеб, пособие для студентов высш. учеб, заведений. 2008

Еще по теме "На что я могу надеяться?":

  1. РАЗДЕЛ 5. ТЕСТЫ
  2. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  3. Тема семинарского занятия № 18: Развитие земледелия в эпоху империи и колонат.
  4. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  5. 2 . РУССКАЯ ПРАВДА ПРОСТРАННОЙ РЕДАКЦИИ (ПО Троицкому I списку) ПЕРЕВОД
  6. 1. 3. Восстание бояр против князя Владимира (Перевод)
  7. 2.3 Философия языка "Трактата": логика языка versus логика мышления
  8. 4. "ЧТО ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК?"
  9. ГЛАВА I О ТОМ, ЧТО ЖИВОТНЫЕ НЕ являются ПРОСТЫМИ АВТОМАТАМИ, И О ТОМ, ПОЧЕМУ ЛЮДИ СКЛОННЫ СОЧИНЯТЬ СИСТЕМЫ, ЛИШЕННЫЕ ВСЯКОГО ОСНОВАНИЯ
  10. 1. Понятие того, что есть до бытия (над бытием) (негативно-диалектическое изложение)22 Первое определение искомой реальности: «непосредственно могущее быть»