<<
>>

Индивидуальная этика. Забота о душе

Загадка человека заключается в том, что он обладает стремлением к высшим ценностям, которые и определяют масштаб его деяний. Являются эти ценности своеобразными антропологическими константами или же отыскиваются самим человеком путем познания? Сегодня мы настолько привыкли надеяться на свои интеллектуальные усилия, что познание истины стало универсальной процедурой, вытеснившей все остальные способности духа.
Однако познание имеет свои границы и они, между прочим, состоят в том, что знание, например, добра и зла еще не обеспечивает следования правилу добра. В связи с этим возникает вопрос о том, каким образом в истории культуры формировался субъект духовных переживаний и нравственных действий. Сравнивая современные педагогические практики с древними формами наставничества и учительства, нельзя не отметить утрату сложной техники передачи традиций и жизненного опыта, а также пробуждения и интенсификации высших духовных состояний и озарений. Значительные усилия в традиционных культурах прикладывались для формирования духовных и телесных способностей ученика. Подготовка к несению жизненных трудностей включала гимнастику, диетику, аскетику, а также заботу о душе, направленную на преодоление лени, рассеяния, аффектов и страстей. Понятие заботы о себе впервые было введено пифагорейцами и особенно активно использовалось Платоном. Это понятие выполняет важные политические и этические функции: основой античного полиса являлась ответственность, поэтому обращение к себе (то есть подготовка субъекта ответственности) имеет общественную значимость. У Платона забота о себе не сводится к заботе о собственном теле и внутреннем душевном равновесии. Речь идет не о формировании приватной личности, а о политическом и этическом индивидууме. Центральным для понимания платоновского учения является диалог «Алкивиад I», представляющий собой первую лекцию, с которой начиналось обучение в Академии, и где обсуждается проблема воспитания правителя.
При этом речь идет не столько о работе с телом — гимнастике, диетике, аскетике и т. п., не столько о знании обычаев и искусстве вести беседу, руководить пиром или военными учениями, сколько о глубокой работе души, ориентирующейся на постижение сути всех вещей. Самость души — это не чувственные удовольствия, а мудрость, знание и благоразумие. Алкивиад — красивый, здоровый и неглупый юноша, потомок Перикла — бесспорный претендент на управление государством. Он и сам не чувствует сомнений, считает себя не хуже, а лучше прочих молодых людей, среди которых признан лидером: он умнее, смелее и богаче других. И его несколько обескураживает вопрос относительно обоснованности его претензий на роль правителя. По мнению Сократа, элементарной грамотности, умения играть на кифаре, побеждать в споре или в спортивных состязаниях недостаточно, чтобы управлять даже самим собой. Необходимо специально учиться управлять государством и прибегнуть к помощи специалистов-наставников. В качестве примера Сократ приводит серьезную подготовку и воспитание царского наследника в Персии. Прежде всего, его рождение является поводом к всенародному ликованию и празднеству. Так задается, как бы сказали сегодня, имидж будущего царя, харизматического лидера. В Афинах же, иронически восклицает Сократ, рождение Алкивиада едва ли заметил кто-то, кроме соседей. Далее, будущий царевич у персов воспитывается евнухами, заботящимися о формировании его телесных достоинств и нормальных желаний и влечений. Затем его обучают достигшие почтенного возраста четыре наставника, среди которых наимудрейший, наисправедливейший, наирассудительнейший и наихрабрейший. Они вырабатывают привычку властвовать прежде всего над собою, воспитывают бесстрашие и дают достаточный объем всевозможных знаний. «А тебе, Алкивиад, — замечает Сократ, — Перикл дал в учителя слугу, совсем не пригодного к этому делу»6. В «Протагоре» забота о душе связывается в основном с познанием и самопознанием, в ходе которых происходит трансформация души, а в «Лахесе» — с педагогикой, понимаемой как обучение искусству жизни.
В «Тээтете» и «Федоне» она трактуется как тягота и тяжелый груз и близка хайдеггеровскому пониманию тревоги. В «Пире» речь идет о спасении души для вечной жизни. Таким образом, забота о себе становится уже не столько политическим, сколько философским аспектом и касается подготовки человека к жизни. Наиболее серьезное внимание вопросам этики и заботы о себе уделяли стоики. Стоицизм — школа, основанная Зеноном в Афинах в 300 г. до н.э., идеи которой особенно плодотворно развивали римские философы-стоики Сенека и Марк Аврелий. Сенека Луций Анней (5 г. до н.э. — 65 г.н.э.) — римский государственный деятель, писатель и философ. Он был воспитателем Нерона и оказывал на него значительное влияние, затем впал в немилость, был обвинен в участии в заговоре и вынужден был покончить жизнь самоубийством. «Нравственные письма к Луцилию», написанные Сенекой в форме посланий к юному другу — пример заботы о себе, искусство которой культивировалось стоиками. Главное, с чем должен бороться человек — это лень или «рассеяние», когда повседневные заботы поглощают настолько, что человек забывает о самом себе. Необходимо найти свое место и оставаться самим собой. Может показаться, что Сенека призывает к отказу от общественной жизни. Однако он скорее говорит о том, что условием ее улучшения является самосовершенствование человека. Не стремиться к лишнему и не бояться смерти, искать друга, а не почестей — вот некоторые советы старого философа, помогающие сохранить себя в бурном море жизни. * Судьбы ведут того, кто хочет, и тащат того, кто не хочет»'. Стоики проводили различие между двумя типами реальности: во-первых, вещи, наделенные внутренними качествами, силами, действиями и связанные в жесткую систему причинно-следственных связей; во-вторых, события, которые описываются глаголами «краснеть», «зеленеть» и т. п. Они есть не то, что действует, а скорее то, что претерпевает воздействие, и как таковые совершенно бесстрастны и не могут выступать в качестве причин. Отсюда стоики описывают мир как бы двумя взаимодополняющими способами: как связь причин и как связь событий, как необходимость и как судьбу, как глубину и как поверхность.
При этом в противоположность заложенной Сократом и Платоном традиции поиска сущности в глубине вещей, они большое значение придавали изучению кажущейся случайной связи событий. Согласно стоикам конечной целью человека является счастье, которое достигается соответствием логосу. Мудрость состоит в различении добра и зла. Мудрец стоиков — бесстрастное существо, достигшее состояния автаркии (независимости от внешних обстоятельств) и, таким образом, повинующееся не своим страстям или социальным стереотипам и нормам, а природному закону — судьбе. Этический поступок при этом оценивается не по цели или результату, а исключительно по отношению человека к миру, то есть по тому, насколько действие соответствует внутреннему закону добродетели. Марк Аврелий (121-180) — римский философ, стоик, император, пластично соединивший принципы этики с практическими жизненными проблемами. Последний римский стоик предпринимает усилие принять мир таким, как он есть. Философ стремится привести в соответствие разум и реальность. Он призывает к изменению не столько внешнего мира, сколько самого человека. «Следует смотреть на все человеческое как на мимолетное и кратковечное: то, что было вчера еще в зародыше, завтра уже мумия или прах. Итак, проведи этот момент времени в согласии с природой, а затем расстанься с жизнью так же легко, как падает созревшая маслина: славословя природу, ее породившую, и с благодарностью к произведшему ее древу»7 8. Неправильно толковать этику стоиков на «экзистенциальный» манер. Советы, которые дают Сенека и Марк Аврелий, касаются способности правителя противостоять таким страстям, как гнев, и таким соблазнам, как лесть. Это советы старых, опытных правителей молодым чиновникам (Луцилий был прокуратором Сицилии). Их главное качество — беспристрастность, умеренность, а цель — сохранение порядка. В христианской культуре забота о душе направлена на отречение от тела и на обращение к духу. Отсюда вытекает достаточно резкое различие между философским искусством заботы о себе и христианским аскетизмом, включающим, помимо воздержания и молитвы, процедуры исповеди и покаяния. Забота о себе постепенно трансформируется в отречение от себя. Центральную роль в христианстве начинает играть дискурс греха и покаяния, реальные функции которого выходят за рамки чисто религиозных задач. На его основе происходит производство нового типа субъекта с такими телесными и душевными качествами, которые необходимы для эффективного управления. Если традиционное общество, основанное на насилии и принуждении, отслеживало поступки и телесное поведение человека, то религия, открывая возможности контроля за душевными процессами — намерениями, желаниями, целями и т.п. — подготавливает возможность перехода к более цивилизованным формам управления, основанным на самоконтроле и самодисциплине.
<< | >>
Источник: Марков Б. В.. Философия ДЛЯ БАКАЛАВРОВ И СПЕЦИАЛИСТОВ. 2013

Еще по теме Индивидуальная этика. Забота о душе:

  1. 3.2. Экологическая этика и устойчивое развитие
  2. 3.2. Экологическая этика и устойчивое развитие
  3. § 4. Поздний Фуко 0 человеке И этике
  4. 2.1. Этика делового общения
  5. 3. «Живая этика» и наука
  6. 18. Есть ли идея переселения душ в буддизме?
  7. 15. ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА
  8. Этика в клинической психологии.
  9. ЖИЗНЬ История поисков смысла жизни
  10. ГЛАВА 4 Е. Фролова Индивидуальное бытие, искомое, но не найденное
  11. Лекция 8. Пантеизм и самоубийство: смех исчезновения
  12. Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века
  13. А. Р. Маллер ПЕДАГОГ И СЕМЬЯ РЕБЕНКА-ИНВАЛИДА (НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ)
  14. Педагогическая этика руководителя школы
  15. Мастера этики
  16. Наука. Этика. Экология
  17. Разум и бытие в античной философии
  18. Индивидуальная этика. Забота о душе