<<
>>

Информационные процессы и компьютерная метафора в познании

В XVII веке часы и автоматы были всеобщей метафорой для понимания Вселенной и, по аналогии, человеческого ума. В XX веке потребовалась новая всеобщая метафора. И на эту роль претендует новая машина XX века — компьютер.
Психологи все чаще используют компьютерные операции как объяснительную схему для понимания процесса познания. О компьютерах все чаще говорят в связи с проблемой искусственного интеллекта, и наоборот, сами компьютеры все чаще описывают в терминах человеческой деятельности. Так, например, способность накапливать информацию называют памятью, коды программирования — языками, а о появлении новых поколений компьютеров говорят, что они эволюционируют. Есть мнение, что компьютерные программы, которые по существу представляют собой некие инструкции, алгоритмы по обработке определенных символов, действуют точно так же, как сознание человека. И человек, и компьютер получают из окружающей среды огромные массивы информации (стимулов или данных). Далее эта информация подвергается соответствующей обработке, накоплению, на ее основе предпринимаются определенные действия. Таким образом, компьютерные программы выступают как своего рода модель для понимания процессов обработки информации в человеческой психике. Правда, следует оговориться, что такой моделью выступает не сам компьютер как аппарат, а его программное обеспечение. Когнитивную психологию интересуют прежде всего те физиологические корреляты психических процессов, с помощью которых можно понять способы и закономерности обработки различного рода сигналов, лежащие в основе процесса мышления. Свою главную цель когнитивное направление видит в том, чтобы раскрыть те совокупности программ, накопленных в памяти человека, при помощи которых индивид понимает звуки речи и сам создает новые слова и предложения, приобретает определенный опыт, способен решать совершенно новые проблемы. Именно такого рода компьютерное представление процессов получения и обработки информации и лежит в основе современной когнитивной психологии.
Можно сказать, что за более чем сто лет своей истории психология прошла путь от метафоры часов до метафоры компьютера в понимании предмета деятельности. И дело здесь не в сложности аппарата. Важно иное: и то, и другое мыслится как машины. Это обстоятельство наглядно показывает, что современная когнитивная психология сохранила преемственность со старым механицизмом. Почему еще древние философы верили, что можно познать разум, изучая правила математики, почему пионеры науки сводили его то к паровой машине, то к арифмометру, почему современные ученые используют компьютер как модель для понимания человеческого разума? Очевидно, что все это связано со стремлением понять работу сознания и при этом использовать сравнение с самой совершенной технологией. Лейбниц сравнивал функционирование мозга с работой мельницы, Фрейд также часто использовал гидравлические метафоры, а Шеррингтон уподоблял мозг телеграфу. Другим мотивом является до сих пор еще не осуществившаяся мечта об искусственном интеллекте. Создание компьютера, который бы мог общаться с нами на естественном языке, стало бы изумительным достижением. Но вряд ли это стоит расценивать как окончательное решение загадки человеческого сознания. Воспользуемся следующим примером: допустим, что часы не изготавливались бы в мастерской, а естественным путем вырастали на деревьях, как плоды, причем всякая попытка их разобрать заканчивалась бы их уничтожением. В этих условиях, естественно, нашлись бы люди, постаравшиеся построить машину, функционально эквивалентную часам. Это могли бы быть, например, песочные, водяные или солнечные часы. Но означало бы это, что на этой основе можно понять, как действуют механические или электронные часы? Да, компьютер продуцирует информацию, похожую на ту, что перерабатывает человек, но это еще не означает, что они функционируют одинаково. Медленно продвигающиеся попытки построения искусственного интеллекта связаны с отсутствием у машины «неявного знания». Например, машина способна отвечать на простые вопросы о рассказе, в котором описывается поведение человека в столовой.
Но в ответ на вопрос «Ест человек ртом или ушами?» машина ответит, что не знает, ибо в рассказе об этом ничего не говорится. Конечно, все это можно предусмотреть, однако трудности такого рода неисчислимы, и поэтому нельзя создать программу, на основе которой машина во всех случаях жизни могла бы вести себя по-человечески. Эта проблема вообще связана уже не с несовершенством машин, а с границами наших собственных знаний и теорий, которые опираются на фундамент очевидностей, в которых мы сами себе не отдаем отчета. Они не репрезентируются в знании как раз потому, что представляют собой то, что называют навыками, умениями, привычками. Компьютерная метафора полезна и безобидна, когда она не принимается буквально. Это можно показать на примере понимания переработки информации. Этот процесс сегодня описывается по аналогии с машиной, в которую закладывается исходная информация. Она перерабатывается на основе фиксированных правил и выдается в виде конечного продукта. Но на самом деле, например, калькулятор не занимается переработкой информации, а, так сказать, пародирует акты человеческого сознания, даже если повторяет те же шаги, что и человек. Подсчитывая стоимость покупок в магазине, человек знает, что цифры означают деньги, и знает их цену. Калькулятор же не знает ничего. Он потому и считает быстрее, что не затрачивает никаких ментальных усилий, то есть не мыслит. Совершенно недопустимо смешивать реальную мыслительную обработку информации человеком с теми фиктивными действиями, которые совершает компьютер. Более того, столь же недопустимо отождествлять нейрофизиологические процессы, происходящие в мозге, и психологический процесс, называемый мышлением. Можно описать движение воды, пробивающей себе русло, по аналогии с переработкой информации о строении местности, но не следует путать законы гравитации с психическими процессами. Конечно, можно предположить, что «переработка информации» и есть то общее, что объединяет движение воды, работу мозга и вычислительную программу компьютера, но вряд ли верно утверждение, что исчисление объясняет все, в том числе и ментальные процессы.
Компьютерная программа — это набор чисто формальных процедур, не содержащих в себе значения и интерпретации, которая налагается извне. Одни и те же формальные процессы могут быть интерпретированы как ураган ветра, экономический бум, трепетный танец или вообще затейливый, но непонятный узор. Но они не имеют по отношению к ним никакой объяснительной силы. Ядром идеологии современной когнитивной науки — так именуется сегодня дисциплина, ведущая свое происхождение от теории познания — является убеждение, что разум функционирует как цифровой вычислительный компьютер, что ментальные процессы в целом, включая эмоционально-волевые и духовные акты, также сводятся к переработке информации. Откуда возникла эта метафора? В прошлом мозг уже уподобляли и телеграфу, и телефону, и телевизору. Очевидно, что эти сравнения вызваны тем, что разум в действительности является некой «понимающей машиной», управляющей поведением человека на основе некоторых формальных правил. И все-таки эта метафора вызывает и возражения, так как понятие «правила» имеет различные значения в зависимости от того, применяем мы его к машине или к человеку. Но главная трудность когнитивной психологии состоит в сохранении прежнего дуализма тела и духа, так как он трактуется как нечто нематериальное, формальное, не являющееся частью физического и биологического мира. Вот почему среди представителей когнитивной науки не так много консервативных исследователей, настаивающих на том, что мозг буквально является вычислительной машиной, а разум — компьютерной программой. Согласно этой сильной версии любая соответствующим образом запрограммированная система, невзирая на ее физическое строение, может иметь разум в том же самом смысле, как это говорится о человеке. Так сформировалось понятие искусственного интеллекта. Компромиссным вариантом можно считать убеждение, что компьютер, как раньше телефон и телевизор, есть последний рабочий инструмент, по аналогии с которым описывается сегодня работа сознания. Вместе с тем и в этой слабой версии есть свое «сильное ядро», суть которого состоит в утверждении формальной или синтаксической структуры ментальных процессов.
Наиболее убедительным аргументом в пользу того, что сознание подобно вычислительной машине, является открытие формальных правил синтаксиса и фонологии, которые действуют по аналогии с компьютерной программой при нашем употреблении языка. Но на самом деле эти формальные правила наполнены семантическим содержанием, которое и определяет поведение человека. Таким образом, формальные связи не могут выступать в роли правил поведения. Норберт Винер определял кибернетику как науку об управлении и связи. Интеллект в этом случае рассматривается как единый «закон природы», действующий в человеке, животном и в машине. Сознательная деятельность описывается в кибернетике как динамическая система с обратной связью, целью которой является достижение равновесия. Она осуществляется на основе обучения, адаптации к среде и переработки информации, которая сводится к сигналам, ограничивающим разнообразие. В рамках модели «универсального интеллекта» были построены теория игр и программы машинного перевода. Важным результатом можно считать создание «общего решателя задач», где решение задачи представлено по аналогии с блужданием в лабиринте. В дальнейшем были построены модели «конкретного интеллекта», в основе которых лежит формальная теория, выделяющая набор элементарных объектов, правила построения из них выражения и список аксиом и правил вывода. Однако постепенно были осознаны значительные эвристические возможности нечетких понятий и даже поэтических образов. Сегодня успехи построения искусственного интеллекта определяются не только логикой и математикой, но и философской методологией гуманитарных наук. Например, в феноменологии Гуссерля, герменевтике Гадамера, в концепции поэтического языка Хайдеггера можно найти такие важнейшие предпосылки мышления, которые в принципе допускают экспликацию и могут быть учтены в программировании искусственного интеллекта. Особенно важной в этом отношении оказывается феноменология Гуссерля, которую часто упрекали за излишнюю скрупулезность в описании актов сознания.
Большинство из них мы делаем бессознательно, повинуясь привычке и здравому смыслу. Однако если их не заложить в программу, то машина окажется неспособной к распознаванию важной информации. Этот интерес представителей когнитивной науки к философии приводит к существенной корректировке их самосознания. Полезно обратить на это внимание, чтобы не оказаться во власти неоправданных надежд на искусственный интеллект и всеобщую компьютеризацию. Человек представляет интеллектуальные машины либо как нечто притязающее на тайну мысли, либо как нечто монструозное, бесполезное и даже разрушительное для интеллектуальности: так люди обзаводятся машинами, чтобы потом с ними играть. Люди мечтают о гениальных машинах, потому что сомневаются в собственной оригинальности или любят снимать с себя ответственность и перекладывать ее на кого-нибудь другого. Машины помогают мыслить в неопределенных ситуациях, когда требуются длинные вычисления. Вопрос о самом мышлении при этом может вообще не возникать. Как очки и контактные линзы стали нашими родовыми протезами, ибо мы теряем зрение, так и компьютер становится интеллектуальным протезом людей, теряющих способность мыслить. Сегодня нет ни одного события, ни одного поступка, которые не выразимы на экране как технически возможные образы, нет ни одной акции, которая не стремится стать сфотографированной, отснятой и сохраниться в памяти технических устройств. Человек старается трансцендировать себя в виртуальной вечности не для существования после смерти, а для сохранения в искусственной памяти. Кто я: человек или машина? Новые машины, новые технологии, новые образы, интерактивные экраны не отчуждают, а интегрируют нас в свои сети. Видео, компьютер, мини-телефон (наподобие контактных линз) являются протезами, которые так интегрированы в наше тело, как будто генетически или от рождения заложены в качестве имплантантов. При этом идет ли речь о человеке или машине — это, собственно, уже и не важно. Контрольные вопросы и задания 1. Охарактеризуйте основные подходы к пониманию сознания в науке и философии. 2. Опишите эволюцию различия «духа», «души» и «тела» в философии. 3. Что такое разум и мышление? 4. В чем состоит различие эмоционально-волевых и когнитивных актов сознания? 5. Что такое «интенциональность» сознания в феноменологии? 6. Как понимается бессознательное и его работа в психоанализе? 7. Опишите специфику когнитивных наук. 8. Каковы возможности и границы «искусственного интеллекта»? Литература 1. Алахвердов В.М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. — СПб., 2003. 2. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии. — М., 1994. 3. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. — М., 1975. 4. Райл Г. Понятие сознания. — М., 1999.
<< | >>
Источник: Марков Б. В.. Философия ДЛЯ БАКАЛАВРОВ И СПЕЦИАЛИСТОВ. 2013

Еще по теме Информационные процессы и компьютерная метафора в познании:

  1. § 1. Компьютеризация науки, ее проблемы и следствия
  2. § 2. ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ
  3. Цикл творческих занятий, направленных на развитие у студентов умения эстетического анализа медиатекстов в процессе коллективных обсуждений, дискуссий.
  4. ЧЕЛОВЕК И МЕГАТЕНДЕНЦИИ ГЛОБАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В XXI ВЕКЕ
  5. Информационные процессы и компьютерная метафора в познании
  6. 1.1. Категория субъекта в антропоцентрической парадигме
  7. Глава 4. Семиотика коллективного сознания