<<
>>

Истоки и жизненный смысл мировоззрения

Наши переживания и мысли тесно связаны с деятельностью, которую они направляют. Человека отличает от животных способность рефлексии - «приобретенная сознанием способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом, обладающим своей специфической устойчивостью и' своим специфическим значением: не просто знать, а знать, что знаешь»3.
Животные тоже пе- реживают происходящее вокруг них в той мере, в которой это непосредственно затрагивает их существование, сказывается на их состояниях. Переживания не отделяют животных от конкретной ситуации и от среды обитания, а, наоборот, выражают всякий раз вполне определенную связь с ними. Человек, будучи в здравом уме, способен мысленно выделять себя из окружающего мира, отвлекаться от наличных обстоятельств и думать о чем-то другом, осмысливать и обобщать свой опыт. Он может осознавать самого себя как субъекта жизненного процесса, как личность, более или менее ясно отдавать себе отчет в своих мыслях, переживаниях, потребностях и поступках. Мы не просто видим, слышим, осязаем происходящее вне нас и в нас самих, но и осознаем, что это именно мы видим, слышим и осязаем нечто, характеризующее нашу жизненную ситуацию; в случае надобности, мы подвергаем ее анализу и оценке. В нашем сознании складывается определенная картина мира, в котором мы живем и особой, специфичной частью которого мы себя ощущаем и мыслим.

Итак, благодаря рефлексии, самосознанию мы не просто воспринимаем те или иные предметы, процессы, но и включаем в это восприятие мысль о самих себе как субъектах, способных чувствовать, думать, осознанно и ответственно выстраивать свою деятельность, свои отношения с другими людьми. Мысленно выделив себя из окружающего мира, мы должны мысленно же восстановить связь с ним и выразить эту связь не только в переживаниях и образах, но и в понятиях, а также осмысленно реализовать данную связь в своих практических действиях. Мировоззрение выступает концентрированным и обобщенным выражением переживания и осознания человеком самого себя, окружающего мира и своего места в нем, своих жизненных связей с ним.

Не осознавая своей индивидуальности, выделенности из мира вещей, конечности и проблематичности своего существования, животное избавлено от сомнений и раздумий, нередко мучительных, связанных с поиском смысла всего происходящего в их жизни, с обоснованием и оправданием своих поступков, - сомнений, которые сопровождают человека в течение всего его сознательного бытия. Для психики животного не существует выявляемых мыслью трагических противоречий, непостижимых тайн, неразрешимых бытийных проблем, мучительных пограничных ситуаций, кото- рые настоятельно требуют от человека осуществления жизненно значимого выбора. Осознание бытия - это не только величайшее достояние человека, но и тяжелая, для многих даже неподъемная ноша, связанная с высокой и драматически сложной ответственностью за все, что мы делаем и что происходит вокруг нас.

Отдельный человек, основываясь на собственном, индивидуальном опыте и на доступном ему опыте других людей, интуитивно ощущает и так или иначе осознает необозримость и неисчерпаемость мироздания, чрезвычайно сложное переплетение связей и взаимозависимостей в окружающем его мире.

Пытаясь во всем действовать сознательно, продуманно, планомерно, он должен был бы всякий раз, когда нужно сделать определенный выбор, стараться взвесить все обстоятельства, учесть все опосредования, все необозримые звенья ветвящейся цепи причин и следствий, все смысловые оттенки наличной ситуации и все заключенные в ней возможности, тенденции. Подобные раздумья, в силу многочисленности и разнородности возникающих жизненных вопросов и неполноты имеющейся информации, способны парализовать человеческую волю, обречь нас на бесконечные и тягостные колебания, вызвать ощущение крайней непроясненности происходящего и неуверенности в себе.

Нуждаясь в спасении от этой неуверенности и от тревожных сомнений в достоверности наших знаний, обоснованности наших оценок, предпочтений и действий, человек просто вынужден искать духовную опору в прочных, бесспорных, общепризнанных убеждениях относительно фундаментального устройства мироздания и своего места в мире. Такие убеждения соединяют вызывающие полное доверие основополагающие знания о мире, принятые и поддерживаемые авторитетными для нас людьми верования и столь же прочные, неоспоримые ценности, смысложизнен- ные ориентации, устанавливающие четкое различение должного и недолжного в нашей жизни. Совокупность этих важнейших убеждений, подтвержденных и откорректированных собственным жизненным опытом, как раз и составляет человеческое мировоззрение. Повторим еще раз: наши мировоззренческие убеждения суть единство знаний, верований и оценок, жизненно-практических установок; они в своей совокупности обеспечивают достаточно уверенную и эффективную ориентацию наших действий.

Прочно усвоенные мировоззренческие убеждения уже не требуют доказательства или оправдания; они имеют достоинство очевидности и бесспорности. Именно о таких вещах говорят твердо и определенно: «все знают, что...», «каждый человек должен...».' Подобные неоспоримые убеждения предназначены для того, чтобы служить обоснованиями и ориентирами как наших мыслей, так и наших конкретных поступков, действий, устанавливая границы допустимого и проясняя должное. Определившись, мировоззрение людей становится действенным универсальным инструментом осмысления ими окружающего мира, постижения собственной сущности, своего положения в мире и призвания в жизни, выработки линии поведения в меняющихся обстоятельствах. В этом и состоит жизненно-практическая значимость человеческого мировоззрения.

Первичным и непосредственным субъектом, носителем мировоззрения является отдельная человеческая личность. Человека мы называем личностью в том случае, когда он способен отдавать отчет о переживаемом или совершаемом им либо происходящем вокруг него, т.е. когда он осознает свое бытие и, благодаря этому, может нести ответственность за свои действия, соотнося йх с общепринятыми правилами, нормами жизни. Личностью не рождаются, а становятся. Маленький ребенок еще не является личностью в полном смысле этого слова; он находится лишь на пути- к личностной зрелости, оформленности. Образованием мы будем называть процесс становления личности, связанный как с воздействием других людей, окружающей социальной и природной среды, так и с самоформированием человека, его усилиями по изменению, развитию самого себя.

Мировоззрение - это глубинная, сущностная характеристика человека как личности. Для того чтобы быть личностью, т.е. сознательным субъектом своего жизненного процесса, человек должен иметь духовный стержень, на который нанизываются или с которым соотносятся все проявления его жизнедеятельности. Мировоззренческие убеждения объединяют и упорядочивают наши мысли и чувства, составляют основу наших знаний, наполняются нашей верой, надеждой и любовью. При этом нужно учитывать, что в мировоззрении личности укоренены не только лучшие, но и худшие ее черты. Человек по сути таков, каково его мировоззрение.

Сливаясь с человеческим «Я» и составляя его сущность, направляя, мысли, чувства и действия человека, мировоззре- ниє не выступает, однако, как некая обособленная часть или отдельная сторона личности. На чувственно-эмоциональном уровне личности оно характеризует преобладающее мироощущение, которое у разных людей или в различные периоды жизни одного и того же человека может быть радостным или печальным, оптимистическим или пессимистическим, пронизанным безмятежностью или тревогой и т.д. На уровне мышления человека его мировоззрение сказывается в том, из каких отправных посылок он привычно исходит в своих рассуждениях и каковы качественные особенности его мыслительной деятельности. Одни люди отдают предпочтение отчетливым формально-логическим понятийным конструкциям и рассуждениям, построенным на основе строго определенных понятий. Другие - воспринимают мир преимущественно в художественно-образной форме; мышление их тяготеет к многозначным понятиям и мыслеобразам, характеризуется гибкостью, допускающей разнообразные контекстуальные истолкования и повороты. Далее, мировоззрение личности может быть открытым разумным доводам оппонентов, способным к их творческому усвоению и обогащению либо, наоборот, догматическим, основанным на непререкаемой убежденности в полной правоте своей позиции и на непримиримости ко всякому инакомыслию.

Внутренний мир личности характеризуется, как правило, определенной целостностью и, вместе с тем, динамичностью, многообразием взаимосвязей, взаимопереходов. Проведение в нем жестких разграничительных линий, однозначное вычленение в его составе строго заданных частей или «кирпичиков», из которых якобы выстраивается данная целостность, малоубедительно и в большинстве случаев непродуктивно. Конечно, в структуре человеческого мировоззрения можно с известной долей условности разграничить мироощущение, относящееся преимущественно к чувственно-эмоциональным сторонам духовной жизни личности, и миропонимание, характеризующее главным образом строй ее мышления о мире, о себе и о своем месте в мире, а также описать основные формы того и другого. Тем не менее следует учитывать взаимообусловленность данных сторон или уровней, их взаимопроникновение и влияние друг на друга. Нет человеческих чувств, которые были бы лишены всякой мысли или полностью чужды ей; но нет и чистых мыслей, никак не связанных с нашим переживанием происходящего, не затрагивающих наши чувства, нашу во- лю. Реальное, мировоззрение отдельного человека или какой-то общности людей, взятое в целом, как бы ускользает от четкой фиксации и последовательного самонаблюдения. Направляя мысли, чувства, практические действия, наше мировоззрение весьма часто не имеет ясной осознанности. Оно как бы растворяется в своих приложениях и конкретных проявлениях, не поддается пристальному созерцанию и схватыванию в строгих понятиях.

Подобным же образом, пользуясь языком, люди в повседневной жизни не утруждают себя размышлениями над его сущностью, строением, правилами функционирования. Язык, позволяющий нам понимать все происходящее и даже как бы содержащий в себе структуру миропонимания, выраженную,, например, в различении существительных (предметов), прилагательных (свойств), глаголов (действий или изменений), - наш язык, кажется, сопротивляется отчетливому понятийному постижению. Мы пользуемся языком, не задумываясь обычно над тем, как это происходит. И это неслучайно. Сконцентрировав внимание на внутренних механизмах функционирования языка, мы отвлекаемся от непосредственной деятельности мышления, направленной в большинстве случаев не на сам язык, а на какие-то другие, интересные или жизненно важные для нас предметы. Задумываясь о языке, мы теряем мысль об этих предметах. Первейшая же жизненная функция языка состоит в том, чтобы обслуживать внеязыковые потребности и цели, обеспечивать повседневную деятельность мышления, сознания в целом, быть его эффективным средством, оставаясь при этом в тени.

Человеческое мировоззрение, как уже отмечалось, призвано направлять наши мысли, чувства и действия. Оно содержит в себе такие знания, верования, ценности, которые мы считаем вполне убедительными и которые играют основополагающую роль в нашей жизни, служат неоспоримыми отправными посылками в нашей духовной и практической деятельности. Эта их бесспорность и убедительность оберегаются от разрушения тем, что феномены мировоззрения довольно редко становятся в повседневной жизни предметом тщательного обдумывания и всестороннего взвешивания, критического исследования.

Но всякая вера или убежденность представляется незыблемой лишь до тех пор, пока она не подвергается целенаправленным испытаниям на прочность, обоснованность. Как только подобная проверка началась, уже сам факт того, что мы учинили разбирательство в отношении ранее неоспоримых убеждений, резко меняет их статус. Став «подследственными», они.уже не могут быть «верховными владыками» в сфере нашего духа. Усомнившись в правильности и обоснованности своих прежних убеждений, мы можем на некоторое время потерять базовую жизненную ориентацию, лишиться критериев различения истины и заблуждения, должного и недолжного, высокого и низменного, честного и бесчестного. Неотрефлексированность обыденного мировоззрения людей в известной мере защищает его от саморазрушения и позволяет человеку уверенно действовать, основываясь на принятых в его социальном окружении и освоенных им в процессе образования базовых знаниях, ценностях, стереотипах поведения и не подвергая их критическому рассмотрению.

< Это отнюдь не означает, что мировоззренческая рефлексия, т.е. размышление, направленное на наше собственное мировоззрение, в принципе невозможна или же неправомерна. Спору нет, она трудна и, в указанном смысле, потенциально опасна, если осуществляется неумело или безответственно. Подобным образом потенциально опасна неквалифицированная самодеятельность в сфере здравоохранения, хотя возможна и должна существовать проверенная опытом, научная медицина. Последовательная критика мировоззрения затрудняется еще и тем, что отдельный человек, как правило, не выдумывает свое мировоззрение заново, а вырабатывает его в процессе приобщения к коллективному опыту, зафиксированному в культуре, а также накопления и осмысления собственных жизненных впечатлений. Сначала родители наставляют ребенка относительно общих правил поведения, бесспорных истин и коллективных верований, затем круг общения расширяется, но мировоззренческие наставления, внушения продолжаются, хотя и в новых формах. На стороне мировоззренческой традиции — авторитет давности и как бы удостоверенной жизненным опытом многих поколений людей полезности и плодотворности. Нелегкими и едва ли не безрассудными кажутся попытки или стремления безоговорочно вынести на суд индивидуального разума эту традицию, сплачивающую людей, помогающую им преодолевать тяготы жизни, позволяющую с надеждой смотреть в будущее. Тем не менее находятся люди, способные противопоставить силе коллективных мировоззренческих верований силу личной, самобытной убеж- денности в правоте некоторых, новых мировоззренческих идей. Именно такие личности являются творцами и, так сказать, двигателями мировоззренческих переворотов, подспудно вызревавших в культуре.

Вплоть до возникновения философии и систематической науки подобные мировоззренческие прорывы осуществлялись преимущественно в религиозной форме. На определенном этапе исторического развития человечества стала возможной иная, нерелигиозная, хотя и не обязательно враждебная религия, форма мировоззренческого творчества, связанная с осуществлением философского исследования. Постепенно, в течение ряда веков складывается новая, философская мировоззренческая традиция. Ее рассмотрение составляет одну из основных задач данного учебного курса. Но поскольку философия возникла позже, чем миф и религия и во взаимодействии с ними, нам нужно хотя бы бегло рассмотреть основные черты мифологического и религиозного мировоззрения.

<< | >>
Источник: Вишневский, М. И.. Философия : учеб. пособие / М. И. Вишневский. - Минск : Выш. шк. - 479 с.. 2008

Еще по теме Истоки и жизненный смысл мировоззрения:

  1. Особенности системы жизненных смыслов осужденных
  2. Истоки схоластического мировоззрения: трактовка Августином проблемы веры и разума
  3. Проблема смысла в контексте жизненного пути личности Е. Н. Ермакова (Минск, Беларусь)
  4. 2. ФИЛОСОФИЯ И МИРОВОЗЗРЕНИЕ
  5. II. Культ, мировоззрение, экономика
  6. Мировоззрение.
  7. I. ИСТОКИ РЕВОЛЮЦИИ
  8. Глава I ИСТОКИ
  9. ПОИСК истоков
  10. К преодолению механического мировоззрения
  11. Основные виды мировоззрения