<<
>>

Мифологическое и религиозное мировоззрение

Слово «миф» (от греч. mythos - сказание, предание) многозначно: В древнегреческих мифах повествуется о деяниях героев и богов, творении мира и его познании человеком, происхождении людей и животных, важнейших событиях человеческой жизни, некоторых знаменательных исторических событиях.
В наши дни широко распространено понимание мифа как вымысла, недостоверного сообщения, искажающего суть дела. Такая точка зрения на миф является результатом предпринимавшейся, начиная с эпохи Просвещения, критики мифа как суеверия, заблуждения или обмана, преодолеваемого по мере развития удостоверенного опытом научного знания. Мифологическое мировоззрение доминировало на ранних ступенях истории человечества и, более того, оно не чуждо и современной культуре.

Прежде всего следует отметить, что для людей, мыслящих мифологически, миф вовсе не является ни к чему не обязывающей выдумкой, продуктом субъективного произвола; наоборот, для них он выражает подлинные и притом глубинные черты, а также сущностные связи окружающего мира. Например, в классическом мифе отчетливо различается изначальное, священное (сакральное) время и последу- ющее, обыденное (профанное) время, причем события значимого прошлого имеют характер источника, прецедента или образца, воспроизводимого в последующем. Благодаря этому повествование о прошлом соединяется с объяснением настоящего и предвидением будущего. Предметы и явления повседневной жизни включаются мифом в некую иную, необыденную глубинную связь. Мир повседневности оказывается наполненным скрытыми и вместе с тем понятными, так сказать, наглядными, едва ли не очевидными для посвященного в мифологическое истолкование бытия смыслами, причинами, зависимостями. Понятность мифологических объяснений связана с их образностью, живостью, эмоциональностью, с простотой и доступностью базовых интуиций, не требующих привлечения каких-то специальных знаний. По словам известного советского философа и филолога А.Ф. Лосева,миф как бы вырывает вещи ИЗ ИХ обычного течения, где ОНИ ТО НЄСОЄДИНИМЬІІ то непонятны и не изучены, и погружает их, не лишая реальности, в новую сферу, в которой становится ясной их ранее скрытая, интимная связь, их место и судьба4.

Ранние мифы возникали в условиях, когда человеческое мышление было всецело включено в ткань практической жизнедеятельности и носило преимущественно конкретно- ситуативный, эмоционально-образный, а отнюдь не абстрактно-обобщенный и формально-логический характер. Такое мышление легко допускало, что предмет может быть и самим собой и одновременно чем-то совсем иным, что время и пространство отнюдь не однородны, что существуют ОСО-, бые, магические слова и действия, способные порождать весьма далеко идущие изменения в реальном мире. При этом важно подчеркнуть, что мифотворчество основано на использовании тех средств истолкования бытия, которые' предоставляет реальный живой язык, а он действительно открывает констатируемую многими исследователями возможность мифологизации человеческого опыта.

Язык фиксирует почерпнутые из опыта схемы активности живых существ и прежде всего схемы человеческой деятельности, а в ней всегда присутствуют, в качестве структурных компонентов, сам человек как носитель активности и ее одухотворенный источник, а также совершаемое действие и предмет, на который оно направлено.

Модель человеческо- го действия - одухотворенного, насыщенного эмоциями и волевыми импульсами - воспроизводится общепринятой формой предложения с его подлежащим, сказуемым, определениями, дополнениями, обстоятельствами. И если мы, вслед за поэтом, говорим о том, что «буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя», то буря видится здесь неким живым существом, устроившим непогоду и притом завывающим, как зверь либо плачущим как дитя. Такая модель одухотворенного действия, наиболее понятная и хорошо знакомая людям, с помощью языка переносится на всю природную и социальную действительность. Она становится всеобъемлющей схемой истолкования происходящего и составляет каркас мифологического мировоззрения. Благодаря этому переносу, мировое бытие приобретает фундаментальную соизмеримость с человеческим бытием. Фиксируемые повседневным опытом, наблюдениями разнообразные природные и социальные явления и силы в той или иной форме одухотворяются, и происходит это непреднамеренно, как бы само собой, благодаря действию внутренних механизмов языка. Всему происходящему в мире приписываются некие побуждения или намерения, одни из которых способны перечеркнуть наши планы и даже создать угрозу человеческому существованию, а другие, наоборот, открывают для определенных людей благоприятные возможности, выражают снисходительность, доброту и симпатию деятельных стихий, сулят благополучие и успех. С подобными одухотворенными силами можно попытаться наладить общение, с помощью должных обрядов и ритуалов постараться умилостивить их, склонить на свою сторону, заключить с ними своеобразный союз. Так мифологическое мировоззрение смыкается с мировоззрением религиозным.

Между мифом и религией нет четкой границы, но нет и полного тождества. Как и миф, религия многолика; на разных этапах истории человечества и у разных народов она обретала весьма несходные формы, и едва ли возможно установить такое общее ее определение, которое без ущерба для содержания охватило бы и родоплеменные, и национально-государственные, и мировые религии. При этом ' нужно отметить, что религия включает в себя не только религиозное сознание, а с ним и соответствующее мировоззрение людей, но и сложившуюся религиозную обрядность (религиозный культ), а также определенную религиозную организацию людей, придерживающихся данного вероисповедания.

Религиозное сознание обычно понимается как совокупность представлений, переживаний, традиций, воззрений, учений, основанных на вере в реальность, сверхъестественных сил, которые управляют ходом природных и общественных явлений, течением человеческой жизни и которым следует поклоняться, стремясь снискать их благосклонность. Религиозное мировоззрение всегда включает в себя тот или иной набор мифов. Так, уже тотемизм, одна из самых ранних форм верований, предполагает существование мифов о тотеме как родоначальнике соответствующей группы людей, об их взаимоотношениях между собой и с тотемом (растением или животным) и т.д. Сложные системы мифов характеризуют и национально-государственные, а также и мировые религии. Тот или иной конкретный миф вовсе не обязательно должен входить в качестве составной части в определенное религиозное вероучение или в систему религиозного сознания. Тем не менее роль мифов в структуре сколько-нибудь зрелого религиозного сознания неоспорима. Всякая религия выполняет мировоззренческую функцию, предлагая верующим людям более или менее цельную систему воззрений на происхождение мира и человека, на основания миропорядка, на место человека в мире, его связь с богами или иными сверхъестественными силами, на вопросы жизни, смерти, посмертного существования. Все эти воззрения складываются и передаются от поколения к поколению, как правило, в виде системы взаимосвязанных, подкрепляющих и дополняющих друг друга мифов.

А.Ф. Лосев определяет религию как разновидность мифа, а именно как мифорелигиозную жизнь ради самоутверждения в вечности5. В прйнципе любое достаточно развитое, Богатое содержанием мировоззрение представляет собой определенную, т.е. конечную, ограниченную форму осознания людьми необъятности мироздания, своей включенности в него и связанной с этим осознанием основополагающей жизненной ориентации. Мировоззрение, таким образом, в чем-то очень важном изначально и неустранимо противоречиво, даже парадоксально, поскольку оно заключает в себе единство моментов конечного и бесконечного. Каж- дый человек так или иначе ощущает величие мироздания, частью которого он является. Он осознает также неизбежность смерти и вынужден как-то осваивать мысли о вечности и бесконечности, сообразуя их с ограниченностью своего земного бытия. Выработать обо всем этом строгие, убедительные, систематизированные и притом одинаково приемлемые для разных людей понятия весьма и весьма непросто и, может быть, даже вовсе невозможно. Понятийное мышление играет в целом довольно скромную роль в структуре мифологического и религиозного мировоззрения, являясь здесь не более чем вспомогательным средством, используемым для известной систематизации, упорядочения чувственно-наглядного, эмоционально-образного содержания, фиксируемого базовой культурной традицией.

Главным же основанием организации и функционирования мифологического и религиозного мировоззрения является вера в реальность сверхъестественных сил, .в высшее (божественное) санкционирование общепринятых норм социальной жизни и взаимоотношений людей, в неоспоримость мировоззренческой традиции. Вера вообще есть, убежденность в чем-либо сверх эмпирической данности и логической доказательности. Вера не нужна в том случае, если некоторое утверждение вытекает из строго контролируемого опыта или может быть столь же строго доказано на основе использования правил логики и ранее установленных фактов, а также их убедительных обобщений. Но все эти условия выполняются не так уж и часто, и мы в нашей жизни во многом бываем вынуждены полагаться на веру, т.е. доверять другим людям, испытывать интуитивную уверенность в определенном ходе ожидаемых событий и т.д. Таким образом, житейская или. практическая вера - это явление весьма широко распространенное и значимое в нашей жизни.

Вера в истинность положений мифологического и религиозного мировоззрения — иного порядка; здесь невозможны прямые экспериментальные подтверждения и логические доказательства, поскольку такие предметы веры выходят за рамки непосредственного и контролируемого разумом опыта наших чувств, и даже после возникновения систематического научного исследования они не охватываются им. Современные обоснования религиозного мировоззрения порой содержат ссылку на особый, религиозный опыт. Этот необычный опыт можно в самых общих чертах определить как переживание, связанное с чувством реального присутствия в нашей жизни, в бытии всех людей и всей Вселенной некоего Высшего Начала, которое направляет и делает осмысленным как существование Вселенной, так и наше собственное существование1. Ощущение это обеспечивается непосредственным видением, имеющим такую же внутреннюю достоверность, как и переживание собственного «Я». При этом отмечается, что Божественная реальность остается все же сокровенной и не подавляет человека чувственной наглядностью, сохраняя свободу человека в отношении веры. Для постижения Божественной основы бытия признается необходимым наличие особой познавательной способности, не связанной с чувственным опытом и не тождественной разуму, a. представляющей духовную интуицию. Последняя, же, как полагает данный автор, не сводится к простому предвидению некоторых событий или угадыванию их причин, а представляет мистическую восприимчивость, или способность постижения таинственного, прирастающую от должной духовно-нравственной подготовки, от воли к вере, от жажды истины, благоговения перед ней и бесстрашия перед трудностями.6 Люди, лишенные религиозной веры, рассматриваются, исходя из этой позиции, как обделенные великим даром мистического созерцания Божества.

Подобные рассуждения вводят нас в круг проблем теологии,. т.е. систематического, наукообразного изложения и истолкования религиозного вероучения, представленного в «слове Божьем», детальное обсуждение которых далеко выходит за рамки задач курса философии. Отметим лишь, что приведенные здесь суждения А. Меня, будучи весьма интересными, в чем-то уязвимы для критики. Дело в том, что в них постулируется именно то, что требуется доказать. Несомненно, впечатляет деликатность и тактичность Высшего Начала или Верховного Существа, которое сотворило всю Вселенную и, вместе с тем, постаралось скрыть, сделать неосязаемым для наших чувств свое присутствие в мире, чтобы не навязывать нам веру в него и позволить нам сделать свободный выбор в пользу этой веры. Получается, что вера основывается на особой способности верить, которая у одних имеется, и это для них несомненное благо, а у других ее нет, и в этом они обделены. Правда, если достоверность мистического созерцания Божества - того же порядка, что и переживание личностью собственного «Я», то приходится признать, что людей, не имеющих отчетливого переживания своего «Я» (обычно в силу неустранимого расстройства сознания), не так уж и много, тогда как атеисты, не созерцающие в своей душе никакого Божества, представлены в изо-, билии, и у нас нет оснований приравнивать их к умалишенным. Далее, доводы А. Меня сформулированы так, как будто существует одна-единственная религия и нет никаких расхождений в понимании Высшего Начала между религиозными людьми, представляющими различные конфессии. На самом деле между сторонниками различных вероучений ведутся ожесточенные дискуссии относительно догматов веры, а на бытовом уровне мы нередко встречаемся даже с ожесточенной враждой между людьми, выступающими, например, приверженцами в чем-либо несходных версий ислама или христианства - религии человеколюбия и милосердия.

Сказанное нисколько не опровергает социально-куль- турную и личностную значимость феномена религиозной веры, а показывает лишь относительную независимость этой веры от доводов рассудочного мышления. В свое время религия занимала безраздельно господствующее место в духовной жизни общества, а нерелигиозное мировоззрение беспощадно искоренялось. Затем ситуация изменилась. Религиозное мировоззрение отнюдь не исчезло по мере развития науки; временами оно даже значительно укрепляет свои позиции и приобретает множество новых сторонников. Сам, по себе данный факт едва ли оправдано оценивать только положительно или только отрицательно. Можно с уверенностью сказать, что и в наши дни, и в последующие времена очень многим людям нужна будет религиозная вера; религиозное мировоззрение помогает и будет помогать этим людям обрести духовную опору в жизни, приобщиться к мощной культурной традиции. Правда, религия может объединять людей, но может и разъединять их; она может служить упрочению человеческой доброжелательности и взаимопонимания, но может и ожесточать души людей. Религия такова, каковы люди, избравшие ее и толкующие ее тем или иным образом.

Миф тоже отнюдь не канул в Лету (напомним, что Лета в древнегреческой мифологии - это река в царстве мертвых, глоток воды из которой заставляет души умерших забыть земную жизнь). Он продолжает жить не только в упорядо- ченных мифологических системах современных религий, но и как специфический феномен художественной, политической и даже научной жизни. Миф присутствует везде, где мы в целях более наглядного понимания или более простого истолкования наблюдаемых явлений ссылаемся на некие антропоморфные (человекообразные) силы или персонифицируем (наделяем человеческими свойствами) крупномасштабные события, массовые движения, всецело связывая их с преднамеренными действиями отдельных лиц - добрых или злых; где мы, наконец, предпочитаем картинность, образность научной понятийной строгости. Мифологическим было понятие атома, введенное еще Демокритом и затем оказавшееся удивительно плодотворным в науке Нового и Новейшего времени. Многие философы и ученые прошлого и наших дней прибегали к своеобразному мифотворчеству, когда обнаруживали невозможность выразить свои идеи в строгой понятийно-логической форме. Все это позволяет предположить, что творческий потенциал мифологического мировоззрения далеко не исчерпан. Новая идея часто рождается, благодаря интуиции, как своеобразный миф, но в последующем может осуществляться рационализация этого мифа, перевод заключенной в нем идеи в систему понятий, допускающую проверку на опыте. Возникают, однако, и злобные человеконенавистнические мифы, и опасность их чрезвычайно велика, ибо может найтись немало людей, способных и расположенных претворять в жизнь, например, мрачные идеологические химеры нацизма. Миф, стало быть, содержит лишь то, что вкладывают в него, как правило, бессознательно, его создатели и что видят в нем его адепты. Его сила и его слабость связаны с неотрефлексированностью.

<< | >>
Источник: Вишневский, М. И.. Философия : учеб. пособие / М. И. Вишневский. - Минск : Выш. шк. - 479 с.. 2008

Еще по теме Мифологическое и религиозное мировоззрение:

  1. Глава 1 ОТ МИФОЛОГИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКОВЕДЕНИЯ - К РЕЛИГИОЗНОМУ
  2. 3. ВАВИЛОНСКОЕ РЕЛИГИОЗНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ
  3. РОЛЬ ФИЛОСОФСКИХ НАУК В ФОРМИРОВАНИИ НАУЧНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ И РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ С.К. Носов
  4. 1. РЕЛИГИОЗНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ И ИСКУССТВО НАСЕЛЕНИЯ НИЖНЕЙ МЕСОПОТАМИИ III ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.
  5. А. Л. Пушкин ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ НАУЧНОГО и РЕЛИГИОЗНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ КАК УСЛОВИЕ ВЫЖИВАНИЯ СОЦИУМА
  6. МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ТИП АНТРОПОЛОГИИ
  7. «Мифологический» человек (герой)
  8. УКАЗАТЕЛЬ МИФОЛОГИЧЕСКИХ И ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ
  9. Мифологическое изображение и видение Другого
  10. УКАЗАТЕЛЬ МИФОЛОГИЧЕСКИХ ИМЕН И ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ
  11. Глава VI Религиозный путь. Дуализм. Пессимизм в отношении к земной жизни. Религиозная философия. Филаретовское и хомяковское православие. Отношение к католичеству. Трансцендентная религия и мистика. Натурализм и Апокалипсис. Отношение к старчеству. Отношение к смерти. Заключительная оценка
  12. II. Культ, мировоззрение, экономика
  13. Понятие Славы — основное мифологическое понятие.