<<
>>

Перевод как один из способов представления проблемы языка и познания

Феномен перевода - одна из возможных проблем, рассмотрение которой позволяет не только выявить новые аспекты проблемы языка и познания, но и продолжить исследование интерпретации. Эта проблема меняет свое содержание в зависимости от того, в какой эпистемологической парадигме она рассматривается.
Сегодня представлены как минимум три из них. Первая парадигма исходит из того, что процесс мышления обходится без участия языка, в языковую форму облекаются только результаты познания. Эта традиция восходит к античности, Канту, но отчасти проявляется и в теории познания Локка. Для второй парадигмы определяющими являются признание идентичности структура мира и структура языка, а также понимание коммуникации как индивидуального кодирования (раскодирования) сообщений о положении дел (Витгенштейн). И в первой и во второй парадигмах мышление рассматривается в обособленности от языка и коммуникаций. В обоих случаях вопрос о значимости феномена интерпретации и интерсубъективности (субъектно-субъектных отношений) по существу не встает ни для познания вообще, ни для перевода в частности. Третья парадигма складывалась как "трансформация", переосмысление именно этих отсутствовавших ранее факторов - языка и коммуникации (интерсубъективности) как фундаментальных "условий возможности" познания, куда в полной мере вошли идеи герменевтики, прагматики, философии языка. Один из наиболее пристрастных сторонников этой парадигмы К.-О.Апель на основе "трансцендентально-герменевтического понятия языка" предложил, как известно, иное видение мышления и познания. Они должны быть поняты не как функции сознания, мыслимого солипсистски, но как интерсубъективное аргументирование и рациональное познание, зависимое от языка и коммуникации. И тогда в знаменитой триаде знак - предмет - интерпретатор субъект интерпретации начинает восприниматься всерьез, а бывшее гносеологическое отношение "субъект - объект" заменяется "герменевтической теоретико-познавательной фигурой" "субъект-субъект- объект-отношение" (Апель) .
Но то, что не очевидно для эпистемологического субъекта познания, для субъекта перевода выходит на первый план: язык- интерсубъективность (коммуникация) - интерпретация. В этом же ключе У.Куайном написана известная глава "Перевод и значение" в работе "Слово и объект", где размышления о "радикальном переводе" (перевод с языка, до сих пор неизвестного) учитывают вербальное поведение, невербальные стимулы, зрительные возбуждения, сти- мульные значения, ситуативные предложения, а также метод аналитических гипотез как "способ катапультироваться в аборигенный язык, получив импульс от родного языка". Таковы понятийные основания этой фундаментальной концепции. Сама работа начинается словами: "Язык - это социальное искусство. Обучаясь языку. мы полностью зависим от интерсубъективно доступных указаний, что говорить и когда. Поэтому нет никакого иного способа сравнения лингвистических значений, нежели как в терминах предрасположенностей людей к открытой реакции на социально наблюдаемые стимулы. Результатом признания этого ограничения является то, что проблема перевода сталкивается с систематической неопределенностью . В главе о переводе идея его неопределенности рассматривается специально и выявляются семь причин "неспособности правильно оценить неопределенность", в том числе наличие у двуязычного индивида его собственной личной семантической корреляции и системы аналитических гипотез, несовместимой с подобными "параметрами" другого индивида (четвертая причина). Корреляции и гипотезы, кроме того, могут оказаться имплицитными, как и ряд дополнительных канонов, ограничивающих выбор аналитических гипотез (пятая причина), что еще более усложнит ситуацию неопределенности . Отмечу, что эти особенности перевода имеют значение и для выявления языковой неопределенности в познании, где она оказывает влияние на получение и обоснование истинного знания. Перевод с одного языка на другой - это особый случай интерпретации философского текста. Как отмечал Деррида, перевод не есть ни образ, ни копия, но - интерпретация.
Общие для любой интерпретации проблемы присутствуют и в этом случае, однако характер их проявления, безусловно, меняется. В этом случае существенное влияние на характер интерпретации оказывает прежде всего сам язык, что, в частности, отмечал Ортега-и- Гассет в "Нищете и блеске перевода", когда писал, что "языки нас разделяют и лишают возможности общаться не потому, что они как языки различны, а потому, что они исходят из различных представлений, несхожих мыслительных систем и, наконец, из несогласных философий. ...Каждый язык навязывает определенную структуру категорий..." . Это последнее особенно значимо для перевода философского текста. По-видимому, переводчик философского текста должен быть философом, осознанно занимающим конкретную содержательно-теоретическую позицию по отношению к переводимому тексту и проясняющим ее в комментарии, послесловии и т.п. По отношению к интерпретации-переводу Ортега-и-Гассет полагал, что каждое произведение неповторимо, а перевод лишь приближает нас к нему, из чего следует, что один и тот же текст допускает несколько переводов и, по- видимому, необходимо сделать несколько различных переводов одного и того же текста в соответствии с теми гранями, которые хочется передать. Интерпретативное воздействие на переводимый текст тоже оказывается, как известно, в зависимости от позиции переводчика: приближает ли он автора к языку читателя (имитация, пересказ текста) или читателя к языку автора (собственно перевод). Но еще более интерпретация-перевод зависит от того, как соотносятся два языка, да еще разведенные во времени. Этой проблеме специально посвятил несколько страниц В.Беньямин в знаменитой статье "Задача переводчика", вызвавшей дискуссию и, в частности, статью Деррида "Вокруг Вавилонских башен", а также специальную лекцию Пола де Мана. Для Беньямина "наряду с тем, как за столетия полностью преображаются звучание и смысл великих литературных трудов, меняется и родной язык переводчика. Ведь в то время, как поэтическое слово продолжает жить в языке автора, даже величайшим переводам суждено меняться с ростом их родного языка и, в конечном итоге, быть поглощенным этим ростом.
Перевод настолько далек от того, чтобы быть бесплодным отождествлением двух мертвых языков, что именно ему среди всех прочих литературных форм предназначено следить за дозреванием чужого слова и за муками рождения своего собственного"33. В наши дни на несовпадения - и не только временные - указывает также М.Маяцкий, который, например, комментируя переведенные им тексты - "Введение" Деррида и "Начало геометрии" Гуссерля, - отметил, что "разве на один и тот же язык мы переводим, переводя на русский с немецкого и с французского, текст 1936-го и 1962-го годов, Гуссерля и Деррида?"34. В познании, имеющем дело с объектами-текстами, происходит постоянная смена языков как "языковых игр", требующая "перевода", хотя и не столь фундаментального, как при переводе с одного естественного языка на другой, но сохраняющая те или иные общие принципы. Поэтому из размышлений о переводе можно сделать общие эпистемологические выводы, принимающие во внимание как "первичный"- объектный язык, так и метаязык, имеющий дело с "описанием описания", т.е. с текстом как таковым. При переосмыслении "условий возможности" познания с опорой на идеи герменевтики, прагматики и философии языка осознается значимость опыта перевода- интерпретации и прежде всего потому, что именно в этом случае реализуется принципиально иной подход к субъекту познания как в принципе интерпретирующему, а не отражающему ("адекватно" описывающему). Создается возможность понять и показать как познание осуществляется, будучи "объятым языком", не отторжимо от него, во взаимодействии с другими субъектами, в коммуникации и диалоге35. Значительным событием в изучении эпистемологических проблем перевода станет только что опубликованное фундаментальное исследование Н.С.Автономовой «Познание и перевод», где перевод, в частности, получает онтологическое обоснование и рассматривается как «антропологическая константа человеческого бытия и условие 36 возможности познания в гуманитарных науках» .
<< | >>
Источник: Л.А Микешина. ФИЛОСОФИЯ ПОЗНАНИЯ Проблемы эпистемологии гуманитарного знания. 2008

Еще по теме Перевод как один из способов представления проблемы языка и познания:

  1. § 1. Бессознательное структурировано как язык
  2. О переводе Словаря Лапланша и Понталиса
  3. § 1. Рефлексия и перевод: исторический опыт и современные проблемы этом разделе будут рассмотрены три группы вопросов — о классической и современных формах рефлексии, о переводе как рефлексивной процедуре и, наконец, о формировании в культуре рефлексивной установки, связанной с выработкой концептуального языка. В Рефлексия «классическая» и «неклассическая»
  4. § 2. Ипостаси языка и подходы к переводу От «мышления, мыслящего само себя», - к языку
  5. Понимание, метафора, перевод
  6. Перевод: конъюнктуры и объективность
  7. 1.1. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ СТОИКОВ О ПРОЦЕССЕ ПОЗНАНИЯ
  8. 2.4. СВЯЗЬ ЛОГИКИ СТОИКОВ С ИХ ДИАЛЕКТИКОЙ И ТЕОРИЕЙ ПОЗНАНИЯ
  9. ПРОБЛЕМА СИМВОЛА В СВЕТЕ ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ
  10. ГЛАВА 1 Г.Шаймухамбетова О проблемах историографии средневековой арабской философии
  11. § 1. Язык философии и язык литературы: entrelacements