<<
>>

Понятие культуры и цивилизации

Философия рассматривает культуру как часть окружающего мира, созданную человеком. Социальная антропология под культурой понимает целостный образ жизни людей, социальное наследство, которое индивид получает от своей группы.
Этот специализированный термин имеет более широкое значение, нежели «культура» в историческом или литературном смысле. Скромный кухонный горшок — продукт культуры в той же степени, что и соната Бетховена. Культура общества состоит из того, что необходимо знать и во что необходимо верить его членам, чтобы действовать взаимоприемлемым способом и исполнять любые значимые для них роли. Это знание группы, сохраняющееся в памяти людей, в книгах и предметах для дальнейшего использования. Отличительная особенность человека — существование в символической среде, которая характеризуется не столько физическими, сколько социальными параметрами и масштабами. Наличие символической метрики обнаруживается во всех феноменах человеческого мира: одежда прикрывает тело от холода и одновременно выполняет дисциплинарные функции, выражает его социальное положение. Даже современная мода при всей ее свободе выполняет репрессивную роль регулятора человеческого поведения. Аналогичное символическое значение имеет человеческое жилище, устройство которого обусловливается не только потребностью в физическом выживании, но и общественными представлениями о богатстве, славе, влиянии его владельца. Разнообразные определения культуры («образ жизни людей», «духовное наследие», «коллективное знание», «социальные нормы поведения», «матрицы отношений к окружающей среде», «коммуникативные стратегии», «образ мысли», «ментальность как набор духовно-телесных структур» и т. п.) основаны на противопоставлении культурного и природного. В эпоху Просвещения идея человека, с одной стороны, основывается на разуме, а с другой — на природе. Это не казалось противоречивым потому, что просветители не столь резко, как мы, разрывали природу и культуру.
Они верили, что в обществе действует «естественный закон», и считали, что разум не чужд природе. Например, Кант восхищался тем, что природа как бы устроена по принципам человеческого рассудка. Суть концепции природы человека состоит в утверждении, что она неизменна. Театр жизни все время меняется, актеры исполняют разные роли, в разных одеждах, говорят и действуют сообразно тем или иным обычаям, но их внутренние побуждения и мотивы, страсти и желания остаются во все века одинаково неизменными. Поэтому для философской теории человека не имело никакого значения все связанное с расой, темпераментом, национальностью, историей, культурой, повседневностью и т. п. Иллюзорность допущения о неизменности природы человека становилась все более очевидной не только по причине развития этнографии или культурной антропологии. Дрейф в сторону признания культурно-исторической, а потом и национально-этнической относительности «человеческого» вызван процессами эмансипации внутри европейских обществ, которые становились все более разнородными, мультиэтническими, многонациональными и тем самым более терпимыми к другому. Важнейшие изменения в современных представлениях о культуре произошли в процессе развития этнографии, социальной, исторической и культурной антропологий. Этнокультурные исследования способствовали освоению образа жизни так называемых диких народов, подвергнутых колонизации, и выявлению основных универсалий культуры, в которые вошли не только знания и духовные достижения, но и казавшиеся экзотическими и загадочными традиции и стереотипы, верования и ритуалы. Это способствовало пониманию значимости норм и образцов межличностного общения в цивилизованных обществах, в которых помимо писаных прав и законов оказалось множество кажущихся естественными и общепринятыми ограничений и правил, составляющих основу рациональных предписаний. Процесс создания новых культурных традиций также должен учитывать более емкий образ культуры, который сегодня сложился в науке на основе изучения широкого исторического, социологического и этнографического материала.
Нормы, верования, образцы поведения, речи, ритмы труда и отдыха образуют основу порядка как общественной, так и индивидуальной жизни человека. Эта повседневная система порядка не остается неизменной, она эволюционирует в ходе общественного прогресса. При этом возникают противоречия между традиционными ценностями и новыми формами жизни молодых поколений, которые по-разному решаются в разных культурах. Современная ситуация характеризуется снижением репрессивности и состоит в признании многообразия в рамках единой культуры различных субкультур, в частности молодежной. С большим уважением, чем раньше, люди оценивают индивидуальный стиль жизни и поведения. Культура приобретает все большее разнообразие и не сводится к духовному творчеству, а охватывает различные формы жизни, общения и поведения. Значимыми культурными критериями выступают уже не столько идеи, сколько реальные цели, потребности, правила, роли, коммуникативные и семантические коды общения. Образцы человеческих отношений и вообще разного рода нормы, стили жизни, паттерны поведения, стереотипы действия, фигурации межчеловеческих зависимостей — все это образует сложную ткань культуры. Они могут быть универсальными (например государственные праздники) и частными (например семейные торжества, свадьбы, юбилеи). Культурные образцы могут быть как нормами, так и идеалами, как дескрипциями, так и проскрипциями. По сути, эти кажущиеся внешними и формальными, «бездушными» нормы характеризуют поведение человека значительно лучше, чем намерения и цели. Альфред Кребер и Клайд Клакхон полагали, что культура состоит из эксплицитных и имплицитных норм, определяющих поведение, осваиваемое и опосредуемое при помощи символов; она возникает в результате деятельности групп людей, включая ее воплощение в средствах. Сущностное ядро культуры составляют традиционные, исторически сложившиеся идеи, особенно те, которым приписывается особая ценность. Культурные системы могут рассматриваться, с одной стороны, как результаты деятельности людей, а с другой — как ее регуляторы.
Лесли Уайт определял культуру как организацию явлений, видов и норм активности, предметов (средств, вещей, созданных при помощи орудий труда), идей (веры и знания) и чувств (установок, отношений и ценностей), выраженных в символической форме. Философа культуры интересует в основном приращение смысла: наивысшую оценку получает тот, кто осваивает новые области мирового целого, предлагает более высокие ценности и творит прекрасные произведения искусства. Социологи культуры подходят к ней с более прагматичным вопросом: как культура формирует человека? Она выступает для них своеобразной парадигмой, на основе которой складывается ментальность человека. Культурология вынуждена отстаивать своеобразие и перед социальными науками. Термин «общество» относится к группе людей, которые взаимодействуют друг с другом больше, чем со всеми остальными; людей, которые сотрудничают друг с другом для достижения определенных целей. Под «культурой» же понимается специфический образ жизни, присущий такой группе людей. Не все социальные события культурно программированы. Культура представляет собой кладовую коллективного знания. Любая культура — это набор техник для адаптации и к окружающей среде, и к другим людям. Процесс построения рассматривается как дополнение врожденных биологических способностей человека, поставляющее инструменты, которые подкрепляют, а иногда замещают биологические функции и компенсируют биологические ограничения. Бронислав Малиновский считал культуру совокупностью искусственно созданных средств регулирования и удовлетворения потребностей. Культура определяется как биологически не наследуемая информация, а также как способ ее сохранения и передачи. Она может быть не только духовной, но и материальной, включает жилище, средства коммуникации, орудия труда, быта, культа и т.п. В последние годы не без влияния зоологов формы «семьи», «ролевые структуры групповой жизни» приматов тоже стали считаться чем-то вроде культуры, включающей элементы социального опыта. Наличие элементов символического коммуникативного обмена, навыков и «традиций», «знаний» и «технологий» у предлюдей означает, что общим для высших животных и человека является «протокультура».
Как система заученного поведения она присуща как людям, так и животным. Естественные потребности в разных обществах имеют разные социально санкционированные формы, более того, в рамках одного общества его члены ориентируются на различные групповые нормы поведения. При этом общество рассматривается как структура, а культура — как содержание совместной жизни. Она «материализована» не только в системе вещей, но и в способах общения и коммуникативных стратегиях. Культурные явления искусственны, недаром они часто противопоставляются природе. Остов культуры образуют технологии, исходя из возможностей которых осуществляются те или иные желания. Технологии существуют не только в сфере науки и производства, но и в управлении и воспитании, в общении и взаимодействии. Культура выполняет роль своеобразного защитного панциря человека, который рождается плохо приспособленным к окружающему миру и вынужден строить для своего выживания искусственную среду обитания. В гуманитарных науках она изучается как продукт и творение человека. С семиотической точки зрения культура проистекает из способности человека к символизации, при помощи которой складывается различение и классификация явлений, а также их интерпретация и объяснение. Символы отражают либо внешние предметы, либо внутренние интенции, а точнее, представляют собой сплав того и другого одновременно. Даже животное воспринимает и селектирует явления на основе инстинктов и потребностей, а человек перерабатывает сенсорную информацию в соответствии со своими целями и задачами, которые во многом определяются его местом в системе общества как «сверхорганизма». Культура также характеризуется способностью к активному преобразованию естественной среды в искусственную, удовлетворяющую потребностям человека. Благодаря труду человек может трансформировать природный материал в вещи и орудия, важнейшие составные элементы его искусственного мира. Именно во взаимодействии с культурой и формируются так называемые личностные характеристики и способности человека.
Таким образом, изначально понятное, казалось бы, слово «культура» приобретает неожиданную сложность, ибо включает как материальное, так и идеальное содержание. Н. Я. Данилевский впервые попытался задать синтетическое определение культуры, которое включало следующие признаки: 1) религиозная деятельность, объемлющая отношение человека к Богу, осмысление своего места в мире, судьбы и предназначения; при этом речь идет не о богословских трактатах, а об исконной народной вере, составляющей основу нравственности; 2) культурная (в узком смысле) деятельность, включающая науку, искусство, технику как формы освоения внешнего мира; 3) политическая деятельность, выражающаяся в создании государства и становлении народа как формы политического и духовного единства; 4) общественно-экономическая деятельность, связанная с совершенствованием уже не столько духовно-нравственных, сколько хозяйственных связей1. Идеи Данилевского были подхвачены немецким историком культуры Освальдом Шпенглером, который в своей когда-то нашумевшей книге «Закат Европы» указал на многообразие типов культур, выделяя в них творческое и механическое начала. Определяя культуру как мощный душевный порыв, как страстную борьбу за утверждение идеи против внешних сил хаоса, он противопоставлял ее цивилизации как застывшей системе культурных достижений, препятствующих творчеству79 80. Органичного соединения материальных и духовных факторов добился П.Н. Милюков, который описал развитие русской культуры с учетом следующих условий: 1) физические и географические параметры «месторазвития» культуры; 2) рост, дифференциация и расселение народа по его территории; 3) экономические и хозяйственные структуры; 4) социальный строй, развитие государства, политики и права; 5) духовная сторона культуры, включающая религиозную, художественную и научную эволюцию1. Одним из недостатков классического определения культуры является противопоставление чувственного и рационального. Оно иногда доходит до того, что сфера эмоционального размещается как бы вне культуры. Чувственность считается данной от природы и подлежащей исключительно подавлению на основе рациональности. Вместе с тем всякая культура предполагает культуру чувств, которые не остаются неизменными, а облагораживаются и цивилизуются, используются для достижения рациональных целей и идеалов. Человеческие эмоции и рациональные планы тесно переплетены друг с другом, поэтому можно говорить о «психологизации» разума и «рационализации» чувственности как о взаимосвязанных сторонах исторического процесса, который выражается в установлении единого порядка. Этот порядок не создается сверху усилиями философов, но и не возникает спонтанно. Дифференциация жизни, появление различных сословий, централизация власти — все это приводит к тому, что телесное насилие и личная зависимость постепенно уступают место праву как форме организации жизни. И хотя право также первоначально связано с насилием, надзором и наказанием, постепенно все большее значение в обществе придается самодисциплине и ответственности. Так возникает важная задача самоорганизации внутренней душевной жизни, управления своими чувствами, желаниями и аффектами. То, как решалась эта задача, совершенно упускали из виду те историки, которые опирались на узкорационалистическое определение культуры. Механически разделяя духовный и технический компоненты, они дали повод последующему противопоставлению «культуры» и «цивилизации». На самом деле цивилизация не сводится к научно-техническим или экономическим достижениям. История культуры обнаруживает медленную и кропотливую работу, направленную на самоконтроль поведения, сдерживание порывов чувства, следование правилам. Важную роль в этом цивилизационном процессе выполняют не только наставники юношества, воспитатели и педагоги, но и благородные сословия, творчески формирующие стиль сдержанного поведения, которое характеризуется правильной речью, хорошими манерами и учтивостью. Если в Средние века цивилизованное поведение было свойственно незначительной части населения, в основном придворному обществу, то после перехода власти от военного (рыцарского) сословия к гражданскому (буржуазному) манеры и стиль поведения благородного сословия распространились на более широкие слои населения. Вместе с тем буржуазное общество преобразовало рыцарский и дворянский этос на основе более рационального планирования, расчета, тем самым привив людям дальновидность. Такая сдержанность, снявшая эксцессы, имевшие место прежде, стала источником новых проблем. Сегодня человек уже не может непосредственно разряжать напор страстей, и поэтому возникает сильное напряжение между его внутренним Я и теми требованиями, которым он вынужден подчиняться. Общество пошло по пути изобретения разного рода компенсаторных способов разрядки: спортивные зрелища, дискотеки и т. п., но все это не освобождает человека от беспокойства и заставляет его прибегать к наркотикам, стимулирующим искусственные желания. И сегодня создание эффективных моделей, цивилизация нашего психического аппарата остается важной проблемой современной культуры. Одной из эффективных форм моделирования человеческого поведения всегда было искусство, в особенности художественная литература. Читатель не только получает наслаждение от текста, не только погружается в некий идеальный мир, свободный от давления повседневных забот, но и учится видеть, оценивать и переживать окружающий мир так, как это делают его любимые герои. Историки духовной культуры издавна обращали внимание на цивилизующее воздействие литературных героев, задающих высокие образцы для подражания. Воспитанные на книжности, они не смогли понять и принять тех новых форм массового искусства, которые получили распространение в XX веке. В результате возникло противопоставление массовой и элитарной культуры. Культура в классическом обществе понималась как освоение высших образцов духовности, достигнутых в науке и искусстве. Ярким проявлением этого были аристократические салоны XVIII века, где не только обсуждались книги, картины и музыкальные произведения, но и изучались, например, «Математические начала натуральной философии» Ньютона. Демократизация культуры началась не в XX веке, как утверждают современные критики массовой культуры, а гораздо раньше. Она связана с переходом от феодального общества к буржуазному, в процессе которого произведения искусства стали выставляться не только в замках, где они демонстрировали высокий социальный статус их владельца, но и в городских галереях. Распространение общественных выставок, театров, концертов привело к расширению художественной публики, обсуждавшей произведения и выдвигавшей свои требования, которые затем стали культивироваться и фиксироваться художественными критиками. Совершенствование средств массовых коммуникаций, в частности появление книгопечатания, а затем распространение газет и журналов, привело к формированию общественного мнения, которое стало определять характер научного, философского и художественного творчества. Язык произведений XVIII и XIX веков становится общепонятным, а их содержание удовлетворяет прагматическим критериям и жизненным требованиям. Изменения в культуре XX века продолжали эту тенденцию демократизации. Однако феномен «омассовления», о котором со страхом говорили представители высокой культуры, сопровождался не просто расширением слоя культурной публики, но и ее радикальной деградацией. Народ, сословия в классическом обществе были привязаны к почве и традициям. В наше время наблюдается отрыв людей от земли, от родственной, групповой принадлежности в процессе переселения из деревень в города, которые становятся все более крупными и также утрачивают традиции и нормы поведения, свойственные небольшим городским поселениям прошлого. В результате народ превращается в массу, которая, как писал испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет, «сминает все непохожее, недюжинное, личностное и лучшее. Кто не такой, как все, кто думает не так, как все, рискует стать отверженным»1. Чертами массового человека Ортега считал, кроме ревнивого чувства равенства, ограниченную самоуверенность, пошлость, убежденность в своей способности судить обо всем, стремление к комфорту, отсутствие сдержанности и самодисциплины. Разумеется, философ был прав, говоря об организующих, цивилизационных функциях культуры и искусства. Вместе с тем следует задуматься, о каком же, собственно, порядке идет речь. Традиционное общество опиралось на жесткие правила и нормы, законы и разного рода неписаные традиции, упорядочивающие человеческое поведение. Они не предоставляли простора развитию индивидуальности. Конечно, и современные, кажущиеся разнообразными, Ортега-и-Гассет X. Эстетика, философия культуры. — М., 1991. — С. 311. удовлетворяющими любые вкусы и потребности мода, литература, пресса на самом деле задают жесткие и к тому же идеологизированные стереотипы поведения. Однако распад единообразного порядка, признание различных стандартов рациональности, характерные для больших городов современности, создают более благоприятные условия для творчества и индивидуальных форм жизни. Новые формы коммуникации, релятивизация представлений о рациональности, эстетических и даже этических требований выдвигают перед деятелями культуры новые задачи. Они утрачивают право думать или творить за других, утрачивают свое право на единоличное владение культурным капиталом, вынуждены действовать в условиях конкуренции и учитывать потребности масс. Вместе с тем это не исключает создания эффективных культурных образцов для воспитания и образования масс. Действительно, массовый зритель желает смотреть именно «мыльные оперы», но что мешает художнику вводить в этот жанр классические или, напротив, авангардистские образы и идеи, как это научились делать выдающиеся представители детективной литературы? Основание для пессимизма в отношении современности — не только утрата некоторых достижений прошлого, но и слишком узкие представления о культуре как о высших произведениях духа. Ведь на самом деле во всякое время была своя повседневность, и история свидетельствует, что как раз за фасадом достижений в сфере художественного, научного, религиозного творчества нередко скрывались бедность, угнетение, бесправие и элементарная безграмотность населения. Для выработки верных ориентаций развития необычайно важным представляется усвоение современных представлений о культуре, которые существенно отличаются от классических, ибо опираются не только на интеллектуальные и художественные достижения, но и учитывают повседневную жизнь. В современном обществе все большее значение приобретает коммуникация, а на первый план выступает культура общения. Повседневная коммуникация имеет сложное строение и регулируется на основе иных критериев, нежели в науке. Прежде всего в ее составе следует выделять неявные цели и стратегии, которые чаще всего отнюдь не сводятся к поискам истины, а направлены на подчинение людей, самоутверждение или реализацию иных потребностей. Успех так называемой личностной коммуникации также определяется не только дружескими сердечными чувствами, которые некоторые люди испытывают по отношению друг к другу. Как уже отмечалось, и на этом уровне нравственное признание, взаимное уважение другого не всегда получаются автоматически. Люди часто замечают, что они попадают в зависимость именно в дружеских отношениях, что инструментальные отношения, от которых они видели спасение в личностном общении, вновь настигают их и лишь отягощаются чувствами. Однако неверно думать, что причиной тому — исключительно врожденные черты характера людей. Чаще всего причиной конфликтов выступает различие установок и ценностей, полученных людьми в прошлом в качестве традиций и образцов поведения. Важная роль культуры общения как раз и состоит в том, чтобы выявлять и контролировать установки общения и стремиться примирить их в единой стратегии совместной жизни.
<< | >>
Источник: Марков Б. В.. Философия ДЛЯ БАКАЛАВРОВ И СПЕЦИАЛИСТОВ. 2013

Еще по теме Понятие культуры и цивилизации:

  1. 1. Культура и цивилизация как понятия культурологии
  2. 3.1 Культура и цивилизация
  3. 4.4. Культура и цивилизация
  4. КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ
  5. ПРОБЛЕМА СИМВОЛА В СВЕТЕ ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ
  6. КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАК ТОЖДЕСТВО, РАЗЛИЧИЕ И ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ
  7. I. Проблема языка в свете типологии культуры. Бобров и Макаров как участники языковой полемики
  8. Ю. В. ПАВЛЕНКО КОНЦЕПЦИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ К. РЕНФРЮ И НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РАННЕКЛАССОВЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ОРГАНИЗМОВ
  9. 12.1. Цивилизация как универсальная форма рациональности
  10. Понятие культуры и цивилизации
  11. ПЕРВОБЫТНАЯ КУЛЬТУРА
  12. 1.1. Возрождение этнической культуры как социально-               историческая проблема
  13. СЛОЖИВШЕЕСЯ УПОТРЕБЛЕНИЕ СЛОВА «ЦИВИЛИЗАЦИЯ»
  14. С. Хантингтон. СТОЛКНОВЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ?
  15. Культура и цивилизация: географическая интерпретация.
  16. 1.1. Понятие диалога, его происхождение и развитие
  17. 3.3. Формы выражения этнокультуры
  18. Развитие национальных культур в современном мире