<<
>>

Своеобразие философских проблем

Философия развивается в ходе непрерывного отрицания и созидания систем, когда каждый философ отвергает взгляды предшественников и оказывается в оппозиции к своим современникам. Она отличается от других дисциплин отсутствием единых критериев обоснования, и это делает ее существование настолько неустойчивым, что она каждый раз вынуждена заново доказывать свою правомерность.
Это, прежде всего, касается ее своеобразных проблем, порожденных удивлением не только перед необычным и потусторонним, но и перед повседневным и привычным. Так, философы спрашивают, что такое пространство и время, движение и развитие, истина и заблуждение, как будто это кому-то неясно. Хотя приватная и общественная жизнь опираются на достоверные высказывания и очевидные вещи, но попытка доказательства таких простых истин, что внешний мир существует, что я обладаю сознанием или телом, что это моя рука, которой я пишу текст, что моя фамилия Марков и т.п., наталкивается на неожиданные трудности, которые вызывают сомнения, выбивающие почву из-под ног. Это похоже на внезапную остановку карусели: мы думали, что вращаемся по отношению к Земле, и вдруг чувствуем, что она крутится вокруг нас. Подобную неуверенность в разграничении реального и кажущегося порождают философские рассуждения. Как всякое нарушение границ это вызывает подозрение. Если человек начнет, например, на улице или в транспорте высказывать сомнения в достоверных истинах и если окружающие не знают, что они предпринимаются в порядке философствования, то такому философу нетрудно угодить в психиатрическое учреждение. И вместе с тем философия существует, несмотря на то, что даже два человека, заспорившие о сущности времени, числа или смысла жизни вряд ли придут к взаимопониманию и согласию. В традиционном понимании философия — это тяжелая обязанность думать за других, которую общество должно поддерживать ради собственного процветания.
Другой подход разоблачает классическую метафизику как оправдание существующего порядка вещей, отрицает ее претензии на чистую истину. Один из ярких критиков метафизики — М. Шлик, оценивая вопросы о первопричине бытия, существовании Бога, бессмертии души и т. п., недоумевал, что, собственно, подразумевается в такого рода проблемах, и высказал мнение, что все они просто бессмысленны. Лидер неопозитивистского движения противопоставил метафизике систему научного мировоззрения, характеризующегося связью с эмпирическими фактами, экспериментальной проверкой, логической связностью и непротиворечивостью. Еще более резко отзывался о традиционных философских проблемах другой видный представитель неопозитивистского движения — Р. Карнап. Он писал: «В сфере метафизики (включая разного рода философию ценностей и нормативные науки) логический анализ приводит к тому негативному результату, что все предложения этой сферы совершенно бессмысленны». Корни философских проблем он усматривал не в познавательных или мыслительных трудностях, а в языковых ошибках. Затруднения философии он расценивал как результат смешивания рассуждений о предметах с рассуждениями о словах. Метафизические вопросы о сущности времени, пространства, причинности, блага и красоты сформулированы в «вещной форме», они ориентируют на то, что поименованные феномены подобны реальным сущностям. На самом деле такие часто употребляемые слова, как «число», «материя», «субстанция», «дух», «совесть» и т.п., не обозначают что-то реальное. Если не учитывать это обстоятельство, то могут возникнуть бессмысленные фразы типа «единица есть число», где под числом подразумевается какая-то особенная «вещь», существующая наряду с единицей, двойкой и т. д. Критика метафизики как неправильного употребления языка не означает отрицания философии, а наоборот, способствует лучшему пониманию ее проблем. О чем спрашивали большие философы, когда задумывались о том, что такое время, в чем сущность числа, каково назначение человека в мире? Разумеется, эти вопросы нельзя понимать буквально.
Августин, мучительно раздумывавший о природе времени и выявивший его парадоксы, вовсе не хотел создать какие-то новые, более точные часы для его измерения. Его задача была не менее важной. Он подверг сомнению расхожие представления о времени, которое «течет», и тем самым способствовал формированию нового образа времени, который оказался актуальным при создании теории относительности. Не случайно А. Эйнштейн и другие крупные ученые внимательно читали и изучали размышления Августина. Проживая в привычном и сподручном мире, человек постепенно утрачивает способность удивляться. Почему мир вообще существует, и как можно доказать его реальность (может быть, все происходящее нам только снится), как возможно познание, что такое добро и зло — эти и другие подобные вопросы задают сегодня разве что дети. Все остальные считают, что ответы на них давно известны. Достаточно ли эти ответы удовлетворительны? Наука познает природу, открывает причины и законы. Однако что такое природа и насколько верным является допущение о причинном и законосообразном порядке? Наука — это строгое доказательное знание. Но как доказать, что необходимо доказывать? Жизнь и духовные ценности считаются благом, но в чем их смысл? Ставя эти и подобные вопросы, человек как лбом в стену упирается в некоторые очевидные, но недоказуемые истины. Они действительно являются ненаучными, а точнее вненаучными, так как наука на них не только не отвечает, а наоборот, сама опирается на их решение в жизненно практической сфере. Это обстоятельство свидетельствует о границах научного познания. Оно не должно абсолютизироваться. На это обратили внимание представители философии жизни и экзистенциализма. Прежде чем заниматься познанием человек формируется как участник жизненного мира. Он приобретает практические навыки пользования предметами, усваивает необходимые для совместной жизни нормы, ценности и правила поведения. Мир дан человеку первоначально дотеорети- ческим способом и доступен и понятен для всякого специального познания.
Однако насколько подлинным и истинным является такое интуитивное, экзистенциальное постижение мира? Не определяется ли оно некоторыми прагматическими установками и узкими социальными ориентациями? Эти сомнения в истинности дорационального непосредственного постижения мира заставляют с большим вниманием отнестись к попыткам классической философии рационально проанализировать условия возможности познания и как можно более тщательно исследовать все возможные ошибки и заблуждения. Практически действующие люди, научные исследователи, изобретатели, политики и т. п. считают, что они правильно мыслят, если достигают успеха. Однако смекалка, здравый смысл, способность рассуждения и расчета — это еще не есть мышление в полном смысле слова. Они опираются на более или менее фундаментальные допущения. Их принятие определяет ход дальнейших рассуждений, и, например, из неверных посылок по правилам логики выводятся неверные следствия. Поэтому мыслителем можно считать, прежде всего, того, кто доходит до этих оснований и пытается или найти им оправдание, или их отбросить. Конечно, философ не имеет монопольного права на конструирование предельных оснований культуры, однако он оказывает важную услугу обществу: выводит их в сферу открытого обсуждения, показывает их ограниченность и предлагает новое видение мира, основанное на современных реалиях. Вопрос о том, что значит мыслить, является одним из спорных в философии. Логики сводят мышление к выполнению логических требований, эмпирики считают необходимым и фактическое подтверждение, а интуитивисты — интеллектуальное созерцание идеальных сущностей. Согласно распространенным теориям мыслительная деятельность состоит в постановке проблемы и поиске средств ее разрешения. С философской точки зрения в этой модели недостает существенных звеньев. Например, что значит воспринимать факты? Если сказать: идите и наблюдайте, то возникнет встречный вопрос: а что, собственно, наблюдать? Это говорит о том, что наблюдение — сложный процесс, опирающийся на определенные понятия, планы и гипотезы.
Не менее сложным процессом является и формулировка проблемы. Она нередко оказывается важнее ответа, так как ответ на правильный вопрос может найти кто-нибудь другой, а неправильно сформулированная проблема будет определять бесперспективные поиски до тех пор, пока не будет переформулирована. Философия — это постановка вопросов о предельных основаниях нашего познания и практической деятельности. Их анализ сопряжен с известными затруднениями и прежде всего с тем, что они не могут быть проанализированы, доказаны или опровергнуты обычным Своеобразие философских проблем научным путем, так как наука сама опирается на допущения, например о Причинности и законосообразности природы. По мнению Канта, ос- новщшя познания и деятельности содержатся в самом субъекте. Стремясь отыскать абсолютные и неизменные основания, он гипостазировал предпосылки своего времени. Однако субъект, как и объект познания, не дан, а задан. Поэтому познавательные и иные предпосылки не являются неизменными. Это порождает проблему постоянного контроля над их эффективностью. Для ее решения современная философия должна приложить значительные усилия, а главное, изменить форму коммуникации с обществом. Если раньше она узурпировала божественную функцию определения различий между истинным и ложным, прекрасным и безобразным, плохим и хорошим и т. п., то сегодня она становится более демократичной. Анализируя эти различия, философ стремится показать, что сети порядка стали более мягкими и гуманными, они позволяют жить более свободно и креативно.
<< | >>
Источник: Марков Б. В.. Философия ДЛЯ БАКАЛАВРОВ И СПЕЦИАЛИСТОВ. 2013

Еще по теме Своеобразие философских проблем:

  1. 2. Русская идея: проблема национального величия России
  2. Специфика философского мировоззрения
  3. § 1. ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
  4. § 2. ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ
  5. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  6. Философская мысль в России начала XVIII века: преемственность и перспективы развития
  7. АЛЕКСАНДР ГЕРЦЕН И ЕГО ФИЛОСОФСКИЕ ИСКАНИЯ
  8. ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ГОЛЬБАХА
  9. ГЛАВА 1 Г.Шаймухамбетова О проблемах историографии средневековой арабской философии
  10. ФЕНОМЕН УСПЕХА В ФИЛОСОФСКИХ КОНЦЕПЦИЯХ Федякова И.А.
  11. Основные участники философского процесса
  12. Историко-философские, этические и эстетические исследования
  13. I. Проблема языка в свете типологии культуры. Бобров и Макаров как участники языковой полемики
  14. Схоластические дискуссии о природе общих понятий: анализ проблемной ситуации
  15. МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В НОВОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ И ЕЕ ОСОБЕННОСТИ
  16. Некоторые специальные проблемы интерпретации в социально-гуманитарных науках
  17. Своеобразие философских проблем