<<
>>

Теоретическое и практическое постижение бытия

Существование протекает в пространстве и времени. Люди обладают житейским опытом времени, движения и пространства, но при попытке его рациональной реконструкции они попадают в серьезные затруднения.
Например, чтобы прошла одна минута, необходимо, чтобы прошло полминуты, а до этого 1/4, 1/8, 1/16 и т.д. до бесконечности, то есть минута длится вечно. Неудивительно, что большие философы испытывали настоящее отчаяние, сталкиваясь с такого рода затруднениями. «Что такое время? — мучительно думал Августин. — Пока меня никто о том не спрашивает, я понимаю, нисколько не затрудняясь; но коль скоро я хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик»1. О чем же спрашивал Августин и другие философы, размышляющие о сути бытия? Ясно, что он не хотел как-то точнее измерять время или, напротив, опровергнуть его объективное существование. Вопросы о бытии, времени, причинности, единстве касаются предельных понятий, которые в житейской и даже научной практике считаются очевидными. Но на самом деле они нуждаются в уточнении, ибо понятные в какой-то определенной сфере жизнедеятельности, они оказываются неприменимыми в другой области. Прогресс научного познания связан не только с накоплением фактов и открытием закономерностей, но и с пересмотром прежних представлений о причинности и законосообразности, пространстве и времени и т. п. Примером тому являются усилия основателей новых теорий, которые вынуждены изменять смысл устоявшихся понятий. Осмысление понятия бытия, попытка пластично соединить в форме новой философской теории противоречивые взгляды предшественников характерны для энциклопедиста античного мира Аристотеля. Именно удачное сочетание существования и сущности, ориентация на поиски первоначала и конечной цели всех вещей определили то обстоятельство, что и сегодня мы мыслим бытие как становление, как изменение во времени отдельных, но взаимосвязанных вещей, которые не только изменяются, но и сохраняются самотождествен - ными.
Для обоснования постоянства и прочности вещей во времени Аристотель различал сущность (или, как это понимали в Средние века, субстанцию) и качества, изменение которых не влияет на сущность. Благодаря сущности вещь пребывает тождественной себе, а благодаря качествам приобретает способность изменения. Развитию и становлению подлежат не только качества, но и само вещество. Неизменная сущность у Аристотеля — это форма, постигаемая не чувствами, а мышлением. Она лежит в основе понятия вещи. Так Аристотель разрешил споры между сторонниками физических первоначал бытия и идей, образующих идеальную основу сущего. Аристотелевские понятия — это нечто вроде живых существ в природе, которая вечно сохраняет порядок во всем живущем и растущем в ней. Цель познания — как можно более полно и точно раскрыть этот порядок. В познании он выражается в логической субординации понятий, построенной на.родо-видовых отношениях: на вершине познания располагаются бедные по содержанию, но широкие по объему понятия, а внизу, наоборот, богатые по содержанию, но узкие по объему конкретные и содержательные понятия. Этой иерархии соответствует порядок живых существ, которые также разделены на роды и виды. Виды образуются существами, имеющими одинаковую форму, благодаря чему, например, человек порождает человека. Виды составляют роды, форма которых является более широкой по объему и более бедной по содержанию. То, что теория бытия Аристотеля основана на анализе природно-биологического материала, доказывает тот факт, что Аристотель в своем учении не ограничивается формой, а использует понятие цели, которое более содержательно характеризует сущность. Наблюдение за живыми существами показывает, что их форма тоже меняется (зародыш, эмбрион и т. п. отличаются от зрелой особи) и достигает своего совершенства в высшей фазе развития. Так достижение формы оказывается целью живого существа. Если нечто имеет в себе свою цель, то она одновременно является и первоначалом (при размножении передается от одного индивида к другому форма, которая и обеспечивает единство вида).
Итак, аристотелевское учение о бытии сохраняет понятие первоначала, а также идеи, но присоединяет к ним становление, которое описывается в понятиях вещества, формы, цели и действия. Это учение достаточно органично соединилось с последующей традицией христианства, в которой бытие понимается как продукт творения Бога, что обусловило значительное влияние аристотелевского учения о бытии на европейскую культуру в целом. Впрочем, христианство сохранило как живое и поныне действующее на наши проблемы и размышления также и платоновское учение о Едином, Благе и Душе, как об источнике идей. Бытие и Бог Согласно библейской легенде Бог создал небо, Землю и все сущее на ней за шесть дней. Создав мир из ничто, Бог поддерживает его существование и в принципе может вмешиваться в ход событий, направить их течение по своей воле. Человек создан по образу и подобию божьему и, являясь венцом творения, оставлен свободным выбирать между добром и злом. Сегодня, получив естественно-научное образование, мы скептически относимся к этой наивной легенде и легко отыскиваем в ней противоречия. Между тем нельзя забывать, что и в античном учении о бытии было много необъяснимого и противоречивого. Античный космос — это статическое, ограниченное в пространстве и времени целое, и именно поэтому античная наука удовлетворялась статикой Архимеда, а не разрабатывала динамику. Наоборот, идея творения придала миру динамический характер. Божественный «импетус» (импульс), передаваемый от вещи к вещи, стал основой плодотворных идей сохранения и притяжения, которые составили основу классической механики. Точно так же идея бесконечности миров восходит к допущению бесконечной могущественности творца. Идея творения и требование подражания Богу, несомненно, повлияли на развитие экспериментального естествознания, которого не признавала античность, ориентированная на созерцание «естественной» природы и с недоверием относившаяся к механическим машинам, усматривая в них «хитрость» и нарушение законов природы.
Крайне важной для развития человеческих представлений о бытии и познании была сама идея Бога, как невидимого, идеального, трансцендентного (потустороннего) существа. Христианство взорвало узкие рамки античной культуры, основанной на соответствии знания «природе вещей». Их «идеи» — в сущности телесные «эйдосы» (виды), хранящиеся в глубине души как образцы действительных вещей. Мощные импульсы христианства проявились, прежде всего, в понимании истории. Она обрела универсальный бесконечный горизонт становления, что с новой силой было использовано в эпоху Возрождения. Наследие христианства сохраняется в фундаменте европейской культуры и проявляется в самых разных отраслях человеческой деятельности. Утопии социалистов содержат веру в наступление царства счастья и справедливости. Пользуясь понятиями «сохранение», «свобода», «бесконечность», «идеальное», «виртуальное» и т. п., современные теоретики не всегда подозревают, что обязаны им средневековым схоластам, которые дискутировали на теологические темы. Например, как возможно то, что называется евхаристией (причастием)? Как тело и кровь Бога передаются через хлеб и вино, которые верующие вкушают в церкви? ДЛЯ положительного решения богословских проблем были введены и тщательно разработаны понятия субстанции и акциденции, сущности и явления, возможности и действительности. Весьма интересные результаты были получены и в ходе так называемых доказательств бытия Бога. И хотя он остался в результате попыток рационализации веры таким же таинственно непостижимым, как и прежде, они немало способствовали уточнению представлений о бытии, причинности, закономерности, а также о человеческой нравственности и свободе. Средневековые философы-платоники исходили из идеи Бога как все- совершенного существа, который не был бы таким, если бы не существовал. Аристотелианцы, напротив, использовали онтологическую аргументацию: если существуют движущиеся вещи, то должны быть причина и цель этого движения. Переходя от одной причины к другой, мы упираемся в конечную причину и цель, которая и есть Бог.
Он же является и «первод вигател ем », поскольку одна сила приводит в действие другую, и так до конечного первоисточника энергии. Значение таких «доказательств» состояло не столько в прояснении понятия о Боге, сколько в выявлении некоторых общепринятых представлений о движении, причинности и закономерности, которые, несмотря на свою «самоочевидность», нуждались в уточнении. Например, схоласты дискутировали на тему: «Может ли Бог создать такой камень, который он не может поднять?». Это привело к тому, что бытие стало пониматься не как сотворенное, но как самосохраняющееся, как причина самого себя. Под влиянием социальных и научно-технических метафор Бог-творец превращается в управителя, а затем и в нечто вроде «часового мастера» Вселенной. Эта взаимная связь бытия и Бога, Бога и природы была пластично выражена Б. Спинозой, который писал: «Всеобщие законы природы суть и настоящие решения Бога, вытекающие из необходимости и совершенства божественной природы. Следовательно, если бы в природе случилось что-нибудь такое, что противоречило бы ее всеобщим законам, то это необходимо бы противоречило также и разуму и природе божественной»1.
<< | >>
Источник: Марков Б. В.. Философия ДЛЯ БАКАЛАВРОВ И СПЕЦИАЛИСТОВ. 2013

Еще по теме Теоретическое и практическое постижение бытия:

  1. 2.2. Содержание и организация практической подготовки, направленной на становление индивидуального стиля педагогической деятельности будущего учителя
  2. 3.1. Виртуальность бытия всеобщности субъекта
  3. Учение о теоретическом и практическом разуме
  4. § 58 б Конститутивностъ «быть» для истории и религии
  5. Интуитивное постижение реальности и его духовные плоды
  6. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ АРГУМЕНТАЦИЯ
  7. Практическая деятельность
  8. ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОЗНАНИЕ
  9. ГЛАВА 4 Е. Фролова Индивидуальное бытие, искомое, но не найденное
  10. §1. Время и бытие
  11. Т. Д. Гордон, М. Д. Раффенспергер ПОСТРОЕНИЕ ДЕРЕВА ЦЕЛЕЙ ДЛЯ ПЛАНИРОВАНИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
  12. ИДЕОЛОГИЯ КАК ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОСОЗНАНИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И КАК САМОСОЗНАНИЕ КЛАССА
  13. § 7. Методы эмпирического и теоретического исследований
  14. Разум и бытие в античной философии