<<
>>

Знание в его соотношении с реальностью, сознанием, типами деятельности

В знаменитом диалоге Платона «Теэтет» Сократ поставил задачу выяснить, «что такое знание само по себе», и в ходе обсуждения сформулировал ряд сопровождающих ее гносеологических вопросов: соотношение общего и частного знания, соотношение знания и ощущения, чувственного восприятия, знания и незнания, знания и мнения, знания как правильного мнения, а также сформулировал свой знаменитый метод «родовспоможения», майевтики — рождения мысли, становления знания Для Платона знание — «самая мощная из всех способностей», а идея блага — самое важное знание.
Душа «вспоминает», извлекает из самой себя то, что уже существует от века в ее глубинах, — истинное знание и понимание — такова суть познания. Б противоположность истинному знанию (эпистеме), как знанию о бытии, мнение (докса) — промежуточное знание между наукой и незнанием, бытием и небытием. В Письме VII, знаменитом своими идеями о философии и познании, Платон рассматривал пять ступеней познания предмета: первая — это имя, вторая -определение, третья — изображение, четвертая — само знание, понимание и правильное мнение о познаваемом предмете. Все это едино, существует не в телесных формах, но в душах, из них понимание наиболее родственно, близко и подобно пятой ступени — тому, «что познается само по себе и есть подлинное бытие».

«Лишь с огромным трудом, путем взаимной проверки — имени определением, видимых образов — ощущениями, да к тому же, если это совершается в форме доброжелательного исследования, с помощью беззлобных вопросов и ответов, может просиять

62

Часть I. Философия познания

разум и родиться понимание каждого предмета в той степени, в какой это доступно для человека» (Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 4. М., 1994. С. 496). Труды Аристотеля, получившие название «Метафизика», начинаются со слов: «Все люди от природы стремятся к знанию», и размышления о первоначалах, сущности, знании о них и науке вошли в золотой фонд мировой философии, учения о познании — в особенности.

Знание рассматривается здесь в соотношении с опытом и искусством как мастерством, объединяющим многие эмпирические представления и навыки. Имеющие опыт достигают больших результатов, чем те, кто обладает отвлеченными знаниями, но не имеет опыта. Это можно объяснить тем, что опыт — это знание единичного, а всякое действие, например лечение, относится именно к единичному, конкретному человеку. Однако искусство, включающее общее знание, не менее значимо.

«...Мы полагаем, что знание и понимание относятся больше к искусству, чем к опыту, и считаем владеющих каким-то искусством более мудрыми, чем имеющих опыт, ибо мудрость у каждого больше зависит от знания, и это потому, что первые знают причину, а вторые нет. В самом деле, имеющие опыт знают «что», но не знают «почему»; владеющие же искусством знают «почему», т. е. знают причину. Поэтому мы и наставников в каждом деле почитаем больше, полагая, что они больше знают, чем ремесленники, и мудрее их, так как они знают причины того, что создается. ...Признак знатока — способность научить, а потому мы считаем, что искусство в большей мере знание, нежели опыт, ибо владеющие искусством способны научить, а имеющие опыт не способны» (Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1976. С. 66). Проблематика знания в целом широко представлена у Аристотеля, как создателя логики, впервые систематизировавшего приемы рассуждения, сделавшего именно их предметом научных изысканий. Знание как таковое рассматривается как и соотнесенное и «противолежащее» познаваемому; оно значимо, если относится к сущему и началам (причинам); «мы тогда знаем предмет, когда знаем его причину». Вычленяется «предварительное знание», необходимое для изучения и обучения, общее и частное, имеющее и не имеющее предпосылки, получившее доказательства и недоказанное. Невозможно знание без чувственного восприятия, но невозможно доказательство посредством последнего. Не может быть научного знания о случайном, «ибо случайное не есть ни то, что необходимо бывает, ни то, что бывает большей частью»; знание

Глава 2.

Динамика рационального и иррационального

63

направлено на общее и основывается на необходимых положениях. Существует различие между знанием и мнением, хотя предмет знания и мнения может быть одним и тем же, но знание рассматривает его по существу, мнение же не по существу. Невозможно одному человеку об одном и том же, в одно и то же время иметь мнение и знание, это возможно лишь для разных людей.

«...Мнение бывает о том, что хотя и истинно или ложно, но может быть и иначе. А это и есть схватывание неопосредствованной, но не необходимой посылки. И это соответствует наблюдаемому, ибо мнение есть нечто непостоянное, и такова его природа...» (Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1978. С. 114). Научное знание возникает, по Аристотелю, «при всех исследованиях, которые простираются на начала, причины и элементы», мы уверены, что знаем вещь, если уяснили ее начала, первые причины и элементы.

Древнегреческие философы выявили и исследовали ряд существенных аспектов проблемы знания, многие из которых исследуются и сегодня, не имеют однозначного решения и обогащают свое содержание в новых представлениях о них. В Новое время Декарт решает задачу найти метод получения знания, «установить себе правила, с помощью которых мы могли бы подняться на вершины человеческих знаний» — обрести истину. Дж. Локк, исследуя человеческое понимание-разумение, непосредственную данность в опыте элементов знания, рассматривает проблематику знания в контексте дискуссии о врожденных идеях, о различных действиях «ума», о простых и сложных, отчетливых и неотчетливых, реальных и фантастических, истинных и ложных идеях. Утверждая, что все наше знание из ощущений, он выявляет существенные различия между рациональным и чувственным знанием, предметом и содержанием, познавательными процессами и их результатами — абстракциями и общими понятиями. Продолжая античную традицию, Локк исследует соотношение знания и мнения, однако последнее он определяет, уже привлекая понятие вероятности, например: «когда человек склоняется к какому-то положению как вероятному, это называется мнением, или убеждением».

Особым предметом исследования становится сама познавательная деятельность субъекта, которая понимается скорее психологически, как созерцание индивидом своих психических процессов «внутренним оком».

Философия знания и познавательной деятельности существенно обогащается исследованиями И. Канта, для которого наря

64

Часть I. Философия познания

ду с миром явлений, находящихся во всеобщих формах чувственности — пространстве и времени, вне этих форм существует мир «вещей в себе», под воздействием которых возникают чувственно воспринимаемые явления. Познание явлений не приближает нас к познанию «вещей в себе», возникает проблема познаваемости реального мира, что существенно усложняет теорию познания в целом, требует фундаментального исследования природы знания и разума. Все эти проблемы рассматриваются философом в «Критике чистого разума», которую он начинает словами «без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта» и тут же задает вопрос: существует ли независимое от опыта и от всех чувственных впечатлений познание? Размышляя об этом, Кант обнаружил, что существует два различных способа образования знания и соответственно два его вида — опытное и внеопытное. Так в гносеологию была введена новая фундаментальная проблема априорного знания, полученного вне и до опыта (a priori — до опыта), и была осознана мысль о том, что, «находясь за пределами опыта, можно быть уверенным в том, что не будешь опровергнут опытом». Это знание, которое носит всеобщий и необходимый характер, например, такое: все, что происходит, имеет свою причину, и добывается оно не посредством эмпирического обобщения, но «расчленением понятий, которые у нас уже имеются о предметах». Это знание не расширяет по содержанию существующие понятия, но ценится наравне с новыми знаниями, поскольку, разъясняя или истолковывая то, что уже мыслилось в понятиях, расширяет сферу отчетливого мышления, углубляет его. Априорное знание, имеющее всеобщий и необходимый характер, включает такие положения науки и философии, как законы, принципы, аксиомы и постулаты.

Кант вводит также понятия аналитических и синтетических суждений.

«Первые можно было бы назвать поясняющими, а вторые — расширяющими суждениями, так как первые через свой предикат ничего не добавляют к понятию субъекта, а только делят его путем расчленения на подчиненные ему понятия, которые уже мыслились в нем (хотя и смутно), между тем как синтетические суждения присоединяют к понятию субъекта предикат, который вовсе не мыслился в нем и не мог бы быть извлечен из него никаким расчленением. Например, если я говорю все тела протяженны, то это суждение аналитическое. <...> Если же я говорю все тела имеют тяжесть, то этот предикат есть нечто иное, чем то, что я мыслю в простом понятии тела вообще. Следовательно, присоединение такого предиката дает синтетическое суждение»

Глава 2. Динамика рационального и иррационального

65

(Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 37). Априорное знание представлено и аналитическими, и синтетическими суждениями, тогда как все эмпирические суждения синтетические как таковые. Все теоретические науки, основанные на разуме, в том числе математика и естествознание, содержат априорные синтетические суждения как принципы. Например, 7+5=12 (число 12 не обнаруживается аналитически, а только опытным путем) или при всех изменениях телесного мира количество материи остается неизменным. Метафизика (философия начала и сущности) также содержит априорные синтетические знания, например: мир должен иметь начало (Там же. С. 39—41). Гегель продолжил традицию фундаментального исследования категории знания, открыв новые ее смыслы, особенно в соотношении с сознанием. Для него знание и истина, познаваемая в знании, нераздельны, принадлежат природе самого сознания, предстают необходимыми его моментами. Размышляя об этом в «Феноменологии духа» (1807), он отмечает, что сознание «оказывается проверяющим», оно выясняет, соответствует ли его знание объекту и соответствует ли объект тому, что знает сознание. Если нет, то должно измениться знание, чтобы согласовываться с объектом, но в таком случае и сам объект становится для сознания другим и оно меняет свой критерий проверки.

«...сознание проверяет само себя.

Ибо сознание есть, с одной стороны, осознание предмета, а с другой стороны, осознание самого себя: сознание того, что для него есть истинное, и сознание своего знания об этом» (Гегель Г.В. Ф. Система наук. Ч. 1. Феноменология духа. СПб., 1992. С.48). Проблема знания исследуется в этом капитальном гегелевском труде также в других контекстах и соотношениях: как становление знания; как непосредственное чувственное знание с его «видимостью подлинной достоверности» (мнение); как истинное и ложное знание; как познанное в отличие от известного; как научное знание — «знание в общем виде»; как знание и образование; как всеобщее знание разума, обладающего самосознанием, преодолевающее свое «тощее Я», и «неопределенность и скудость здравого человеческого смысла», и многие другие аспекты проблемы знания. Гегель, как диалектик понимает, что «вместо неба истины можно овладеть облаками заблуждения», но «сама боязнь заблуждаться есть уже заблуждение», а страх перед заблуждением — это скорее страх перед истиной. С другой стороны, как преодолеть «пустую иллюзию знания», видимость, «неподлинное» обыденное

3 Философия науки

66

Часть I. Философия познания

знание, если наука не может его сразу и однозначно отличить и отбросить? Должно происходить последовательное «формообразование самого сознания» — формообразование его до уровня науки. Разумеется, следовать собственному убеждению лучше, чем полагаться на авторитет, но замена первого мнения на второе не приводит к замене заблуждения истиной. Необходимо признать, что главным стремлением должно быть получение абсолютного знания, т. е. освобождение знания от какой-либо зависимости от объекта и полное освобождение его от индивидуального человеческого Я. Абсолютное знание (или дух) — это само-знание, возможность благодаря собственному усилию субъекта, независимо от объекта, условий, средств и приемов познания, представлять самому себе все сущее, что приближает его к абсолютной уверенности в своих возможностях. Именно это представление Гегель вкладывает в категорию «понятие», а наука предстает «как постижение самостью себя в понятии». Абсолютное знание, или знание абсолютного духа, можно проиллюстрировать словами Гегеля из другой его работы: «...мыслящий дух всемирной истории, поскольку он одновременно сбрасывает с себя и упомянутые ограничения особенных народных духов, и свой собственный мирской характер, постигает свою конкретную всеобщность и возвышается до знания абсолютного духа как вечно действительной истины, в которой знающий разум является свободным для себя, а необходимость, природа и история только служат к его раскрытию... » (Гегель Г.В. Ф. Философия духа // Он же. Энциклопедия философских наук. Т. 3. М., 1977. С. 371). Многообразные аспекты знания исследуются Гегелем в «Науке логики» (1812), где еще не формализованная логическая наука получила капитальное развитие. Истинное знание рассматривается как предмет логики, как непосредственное и опосредствованное, объективное, конечное и бесконечное, исследуются заблуждение, правильное, неистинное, противоречивое и другие аспекты. В целом проблема знания, рассматриваемая на стыке теории познания и науки логики, существенно углублена и расширена.

В XX веке с развитием аналитической философии и философии обыденного языка выявились новые аспекты проблемы знания. Б. Рассел применил к исследованию знания метод анализа — разложения сложных форм знания на простые и выявления схемы знания, состоящей из этих простых форм (элементов) и соответствующей структуре мира. Для него — исследователя символической логики и логических основ математики — уверенность обы

Глава 2. Динамика рационального и иррационального

67

денного, донаучного сознания и здравого смысла в том, что вещи таковы, какими они воспринимаются, заслуживало самого серьезного внимания. Критико-аналитический подход показал, что за очевидным и простым стоят сложные процессы и структуры, порождающие сомнения в достоверности этих очевидностей и требующие признания значительного «зазора» между знанием и его объектом даже в научном познании. Метод анализа позволил выявить соотношение факта и опыта, знания и веры, знания и истины, знания и восприятия, знания и мнения, которые отличаются лишь «степенью правдоподобия».

Знание стало предметом исследования Л.Витгенштейна, стремившегося «расколдовать» само слово «знание», снять преклонение философов перед ним как самым почитаемым словом. Многие значимые для человека явления нельзя передать «информативно», повествовательно, в форме словесно-логически выраженного знания. Проблемы жизни, любви, счастья, долга, судьбы лучше передаются, показываются в музыке, поэзии, живописи, нравственных, религиозных, эстетических переживаниях, в формах живого человеческого опыта.

Витгенштейн показал также, что проблема знания может обсуждаться в форме анализа высказывания субъекта о его значении как «состоянии сознания», выведя «туман внутреннего» во вне. Бесспорное, казалось бы, заявление «Я знаю это» вовсе не однозначно, может быть понято как «Я верю», «Я не сомневаюсь». Из него не следует, что «это» на самом деле так, т .е. факт, за ним стоит скорее «Я полагал, что я знаю». Мое личное уверение «Я знаю это» недостаточно, оно не может быть весомым, необходимы объективное обоснование данного факта, другие свидетельства «знания», но оно устанавливает отношение между мной и фактом, подтверждает, что данный факт принят моим сознанием. Поистине, по выражению Витгенштейна, «целое облако философии конденсируется в каплю грамматики». В результате своего исследования он открывает особый вид знания — принятые на веру, передаваемые по традиции эмпирические суждения, на которые мы опираемся во всех своих действиях, а также рассуждениях и при построении логически обоснованных, проверенных знаний. Например, это наши общие представления-верования о Земле, ее прошлом — картине мира в целом, которые усваиваются с детства и включают нас в общую систему человеческого знания. «Моя жизнь держится на том, что многое я принимаю непроизвольно». В целом идеи Витгенштейна о знании

68

Часть I. Философия познания

и его соотношении с достоверностью, истиной, верой, языком представляют новый этап в понимании природы знания и познавательной деятельности.

<< | >>
Источник: Л.А. Микешина. Философия науки: Современная эпистемология. Научное знание в динамике культуры. Методология научного исследования : учеб. пособие. — М. : Прогресс-Традиция : МПСИ : Флинта. — 464 с. . 2005

Еще по теме Знание в его соотношении с реальностью, сознанием, типами деятельности:

  1. Знание в его соотношении с реальностью, сознанием, типами деятельности
  2. VII. ОСВЯЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ 1918. V.3L Вознесение ІЬсподне. Ночь
  3. § 2. ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ
  4. Рациональность и единство знания
  5. К ПОНИМАНИЮ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ ЧЕРЕЗ ТИПЫ МЫШЛЕНИЯ. (К СЕМИОТИКЕ ПОНИМАНИЯ ТИПОВ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ)
  6. РАСШИРЕНИЕ СОЗНАНИЯ
  7. Проблемы теории познания. Обоснование принципа единства сознания и деятельности
  8. Очерк седьмой ЭТНИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ — НЕОТЪЕМЛЕМЫЙ КОМПОНЕНТ ЭТНОСА
  9. 3. АНАЛИЗ СООТНОШЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ И ИДЕОЛОГИИ В НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ !
  10. 1. ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ И КРИТЕРИИ ЕГО СТРУКТУРИРОВАНИЯ
  11. Глава 9 КОГНИТИВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
  12. Конструктивные функции релятивности знания и релятивизм как концепция
  13. Научное и нарративное знание с позиции языка и языковых игр
  14. Педагогическая деятельность