<<
>>

Демонстрационные эффекты: ценностные приобретения референтных групп

Другим, более важным источником возрастающих экспектаций является демонстрационный эффект восходящей мобильности при возрастании социальных экспектаций других групп. Аргумент состоит в расширении общепринятого социологического взгляда на RD, где оказались полезными, в частности, разработки Рансимена.
Об RD говорится, что она возникает в тех случаях, когда индивиды сравнивают собственные обстоятельства с обстоятельствами какой-то референтной группы, которая обладает тем, чего желают, и чем, как им кажется, должны обладать они сами. Чем сильнее негативное расхождение, тем больше RD. Люди, конечно, могут устанавливать собственные стандарты для различных референтных групп, и индивид, как указывает Рансимен, может либо черпать свои устремления из сравниваемой референтной группы, или же избирать ее в качестве референтной потому, что он не удовлетворен своей ценностной позицией. Для обществ, в которых нищета повсеместна, и для подчиненных классов в более развитых, но относительно статичных социальных системах имеется тенденция к ограничению сравниваемых референтных групп. «Ситуация, в которой множество наблюдаемых людей гораздо богаче вас, переносится нелегко... В отсутствие внешних стимулов круг референтных групп, в результате сравнения с которыми возникает относительная депривация, удерживается на низком уровне... и имеет тенденцию к самосохранению... Разрыв заколдованного круга может возбудить возрастание по спирали экспектаций и сравнений, которое будет продолжаться до тех пор, пока не будет достигнуто новое равновесие. Но для этого требуется определенное внешнее воздействие»34.

Среди внешних воздействий, которые упоминает Рансимен, — война и сопровождающие ее экспектации наград и социальных перемещений, введения извне группы новых стандартов и экономических изменений. Он предполагает, что «процветание может разорвать порочный круг нищеты и консерватизма, сделав людей осведомленными о возможности возникновения более высокого стандарта, нежели тот, к которому они стремились раньше.

Напротив, упадок процветания, если он не носит слишком насильственного характера, может ограничить ощущение относительной депривации, сдерживая рост экспектаций при сравнении с более удачливыми группами»35. Эта связь может лежать в основе того впечатления, что имеет место тенденция к возникновению революций в период все большего процветания: по мере того, как для одних групп возможности мобильности возрастают, а для других — нет, группы с более низкой мобильностью все более склонны соотносить свои экспектации с наиболее мобильными группами. Липсет в своей дискуссии об экономическом развитии и демократическом порядке, используя различные свидетельства, приходит к следующему выводу. Те люди, чей жизненный опыт и значимые коммуникации складываются главным образом в окружении индивидов, находящихся на том же социоэкономическом уровне, что и они сами, склонны быть «более консервативными, нежели те люди, которые могли оказаться реально богаче, но которым демонстрировали возможности еще более высокого уровня жизни. Динамическим компонентом этой ситуации является показ возможности лучшей жизни, а не бедность как таковая»36. Исследование, в ходе которого были взяты интервью у 283 черных клерков, работающих в городах Южной Африки, выявляет отчетливую тенденцию возрастания фрустраций, связанных с работой, пропорционально увеличению числа контактов с европейским обществом37. Мор- рисон и Стивз в своем резюме тринадцати исследований членов радикальной Национальной Фермерской Организации и более консервативного Фермерского Бюро показывают, что члены НФО были в целом более процветающими, однако они обладали завышенными устремлениями, выражали повышенный уровень недовольства и были сильнее предрасположены к использованию решительных средств для перемен. Их экономические устремления можно было объяснить не членством в НФО как таковым, а более высоким уровнем образования и расширенным, в сравнении с консервативными фермерами, числом контактов с «экономически продвинутыми нефермерскими группами, а также наблюдением за стилями и стандартами таких групп.
Это позволяет выдвинуть обоснованное предположение о возрастании вероятности того, что члены НФО в результате таких контактов приобретают завышенный уровень устремлений через более богатые референтные группы»38.

В сопоставимых исследованиях выдвигается предположение, что в качестве референтных групп, скорее всего, выбираются схожие группы. Ран- симен цитирует свидетельство из проведенных Хайменом опросов американских рабочих и Штерном и Келлером — французских, о том, что устремления менее удачливых из них видоизменяются в зависимости от той позиции, которую они занимают. Те, кто располагается ближе к нижним ступенькам социальной лестницы, «вероятно, даже в обществах с эгалитарной идеологией выберут в качестве референтных те группы, которые расположены гораздо ближе ко дну, нежели мог бы предположить застенчивый эгалитаризм»39. В более современном исследовании «белых воротничков», проведенном Гамильтоном, было обнаружено, что те из них, кто выдвинулся на эти профессиональные уровни из рядов рабочего класса, продолжают идентифицировать себя с тем классом, из рядов которого они вышли40. Вероятно, большинство людей неосознанно выбирают свои референтные группы из числа тех общностей, которые считают одинаковыми со своими в социоэкономическом отношении, но среди таких групп они, скорее всего, будут соотносить свои экспектации с теми, кто испытывает наиболее быстрый рост благосостояния. Так, нью-йорк- ские полицейские объясняли свои требования повышения жалования, соотнося их не с доходами муниципальных «белых воротничков», а с жалованием городских пожарных. Безземельные мексиканские крестьяне в десятилетия после революции 1910 г. требовали не тех заработков, которые получали городские рабочие, а свою собственную землю, которую другие крестьяне захватили или получили в ходе распределительных программ. Такую связь резюмирует следующая гипотеза.

Гипотеза VE.3. Показатель роста групповых экспектаций сильно изменяется с изменением показателя прироста ценностей наиболее быстро выигрывающей группы, имеющей однородный экономический статус.

Эту гипотезу, в частности, можно считать применимой к тем ценностным приобретениям, которые без труда воспринимаются и символизируются как экономические, статусные ценности и ценности участия, а в том, что касается межличностных ценностей, отличных от статусных, она, скорее всего, не работает41.

Исследования структурных неравенств внутри стран и сравнения между странами также подтверждают справедливость гипотезы VE.3.

Положения Парето о политическом подтексте изменений в распределениях дохода привели Дэйвиса к выводу, что политические возмущения возможны как в экономических системах с сильно дисперсными, так и с сильно концентрированными доходами, в то время как экономические системы с «нормальным» распределением доходов политически стабильны. Характерно, что революция оказывается весьма вероятной в тех случаях, когда превалирует критически высокая концентрация доходов; и всякий раз, когда показатель концентрации падает ниже критического минимума (т. е. наблюдается обширная дисперсия), возрастает вероятность гражданской войны. В качестве доказательства Дэйвис утверждает, что Французская и Русская революции, а также Испанская революция 1931 г. произошли в обществах с критически высокими концентрациями уровней дохода и что Испанская гражданская война 1936-1939 гг. и Американская гражданская война разразились в тот период, когда этот уровень опустился ниже минимума42. Рассетт предполагает, что крайняя степень неравенства в распределении земли с наибольшей степенью вероятности должна была привести к нестабильности «в тех бедных, преимущественно аграрных обществах, где ограничение на малые земельные участки почти неизбежно обрекало на бедность». Одновременные измерения бедности и неравенства во владении землей объясняют существенные различия (г = 0,50) в степени коллективного насилия для 47 стран, большинство из которых находятся на среднем или более высоких уровнях развития43. Если гипотеза VE.3 верна, то можно было бы ожидать наличие предполагаемой Дэвидом-Парето связи между высоким уровнем концентрации доходов и возникновением революции, а также подтверждение гипотезы Рассетта относительно связи земельного неравенства и борьбы, которая с наибольшей силой проявляется в обществах, претерпевающих быстрые социоэкономические изменения, и наиболее слабо—в статичных обществах.

Наконец, имеются определенные свидетельства в пользу того, что региональные различия в экономическом развитии между странами и внутри них могут привести к политическому насилию со стороны населения менее привилегированных районов.

Эль-Рой выдвигает такое предположение в качестве частичного объяснения неудовлетворенности, лежавшей в основе кубинской революции. «В развитии Кубы не было такого отставания, как в развитии потребления, копируемого с потребления в соседнем, чрезвычайно продуктивном обществе, но не сопоставляемого с соответствующим характером производства... Возникшая в результате стагнация не была абсолютной, но оказалась в достаточной степени неудовлетворительной для всех»44. Взаимопроникновение кубинской и американской экономик и влияние созерцания образа жизни американских туристов на Кубе интенсифицировали этот демонстрационный эффект. Мидларски и Танет выявили общие связи такого рода между Соединенными Штатами и Латинской Америкой. Чем более высокой оказывалась в середине 1950-х гг. вовлеченность Америки в экономику той или иной латиноамериканской страны, принимая в расчет концентрацию торговли и инвестиций на душу населения, тем большим было число заговоров и антиамериканских демонстраций в конце 1950-х45. Изучение паттернов региональных мятежей в новейшей истории Индонезии заставляет предполагать, что межрегиональную враждебность нельзя систематическим образом ассоциировать с этническими, лингвистическими или иными расхождениями, с которыми привыкли связывать сепаратистские движения. Она связана с относительными уровнями социального и экономического развития; самые бедные регионы оказывались в наибольшей степени неудовлетворенными и самыми мятежными46. Затянувшееся восстание черных, преимущественно языческих, южных суданцев против северных, преимущественно мусульманских лидеров, начавшееся в 1961 г., было отчасти следствием этнической и религиозной враждебности; однако в равной степени важным поводом недовольства послужило преднамеренно возраставшее неравенство* между северным и южным Суданом47. Такого же рода общее объяснение было предложено для Американской гражданской войны: многие из южан испытывали глубокую неудовлетворенность относительной экономической стагнацией перед лицом возрастающей индустриализации Севера, и рассматривали тенденцию аболиционизма как дальнейший (еще один) шаг к экономическому и политическому порабощению Юга48. Дополнительное объяснение предлагаемого нами здесь регионального демонстрационного эффекта состоит в том, что в большинстве случаев более богатая страна высасывает из более бедной страны ресурсы для своей выгоды, или, во всяком случае, именно таким образом это и выглядит. Отношения эксплуатации — индивидуальной или коллективной — вероятно, интенсифицируют ощущение несправедливости, ассоциируемое с RD.

Выделено мною. — Примеч. пер.

<< | >>
Источник: Гарр Т. Р.. Почему люди бунтуют. 2005

Еще по теме Демонстрационные эффекты: ценностные приобретения референтных групп:

  1. И вечный бунт?.. (Предисловие переводчика)
  2. Демонстрационные эффекты: ценностные приобретения референтных групп