<<
>>

К интегрированной теории политического насилия

Базовая модель условий, ведущих к политическому насилию, используемая в данном исследовании, включает в себя как психологические, так и социетальные переменные. Начальные стадии анализа деятельно- стно-ориентированные — в том смысле, что многие из гипотез о потенциале коллективного насилия относятся к информации о динамике человеческой мотивации (а в некоторых случаях выводятся из нее).

Однако такой подход не является всецело или преимущественно психологическим, и он может выглядеть как искаженная интерпретация представленных здесь аргументов и доказательств. Большинство связей и доказательств, проверяемых на последующих стадиях анализа, таковы, что они теоретически предполагаются или эмпирически проверяются между социетальными условиями и политическим насилием. Психологические материалы используются в основном для обеспечения каузальных связей между социетальными переменными и переменными, определенными выше: потенциал коллективного и политического насилия и вероятность того, что насилие примет форму беспорядков, заговора или внутренней войны. Использование психологических доказательств таким способом создает определенные виды социальных единообразий, более очевидных и исчерпывающих, и вносит свой вклад в упрощение теории. В то же время анализ социетальных связей является решающим для идентификации источников некоторых общих психологических качеств людей, склоняемых к насилию, и для обобщения многих аспектов политического насилия, не имеющих параллелей в психологической динамике. Цель этого анализа, реализованная в лучшем случае частично, была предложена Инкелесом в контексте дискуссии о социальной структуре и индивидуальности следующим образом: «Что нам требуется... так это интеграция или координация двух основных рядов, данных в более широкой объяснительной схеме, а не редуцирование любого из видов анализа к другому, предположительно более фундаментальному»23.

Теперь можно кратко набросать общие контуры будущей теории.

Во-первых, каузальная последовательность в политическом насилии — это, прежде всего, развитие неудовлетворенности; во-вторых, политизация этой неудовлетворенности; и, наконец, в-третьих, реализация его в насильственном действии, направленном против политических объектов и деятелей. Неудовлетворенность, возникающая из осознания относительного лишения, выступает базовым побуждающим условием для участников коллективного насилия. Взаимосвязанные понятия неудовлетворенности и депривации объединяют в себе большинство из психологических состояний, явных или выраженных неотчетливо, в таких теоретических понятиях, как фрустрация, отчуждение, управляемые и целенаправленные конфликты, острая необходимость и напряжение (обсуждаемые далее в главе 2).

Относительная депривация определяется как воспринимаемое индивидами расхождение между ценностными экспектациями* и ценностными возможностями. Ценностные экспектации — это те блага и условия жизни, на которые люди, по их убеждению, имеют полное право претендовать. Ценностные возможности — это те блага и условия жизни, которых, как им кажется, они в состоянии реально достичь или удержать, используя доступные им социальные" средства. Социетальные условия, которые создают некий средний уровень интенсивности экспектаций без

Русскоязычная калька (от англ. expectation — ожидание, надежда, предвкушение); здесь и далее мы предпочли употребление его вместо русского «ожидание» в силу смысловой многозначности последнего. — Примеч. пер. Точнее, социально одобряемые, или институциональные средства (см. Merton R. Social Theory and Social Structure. — N.-Y., London: Enlarged edition, 1968). — Примеч. пер.

роста соответствующих возможностей*, увеличивают интенсивность неудовлетворенности. Среди общих условий, оказывающих такое воздействие, могут быть преимущества, которыми обладают другие группы, и обещание новых возможностей (глава 4). Социетальные условия, которые снижают средний уровень реальной ценностной позиции человека без уменьшения его ценностных экспектаций, аналогичны возрастанию деприваций, за которым следует рост интенсивности неудовлетворенности.

Негибкость ценностных возможностей в обществе, краткосрочное ухудшение групповых условий жизни и ограничения их структурных возможностей обладают таким же воздействием (глава 5).

Неудовлетворенность, которую индуцирует депривация, выступает привычным стимулом к действию. И психологическая теория, и теория группового конфликта предполагают, что чем больше интенсивность неудовлетворенности, тем более вероятно проявление насилия. Специфичность этого импульса к действию определяется человеческими убеждениями относительно источников депривации, а также нормативной и утилитарной справедливости актов, направленных на деятелей, ответственных за эту депривацию.

Социетальные переменные, которые влияют на сосредоточение неудовлетворенности на политических объектах, включают в себя: длительность культурных и субкультурных санкций на открытую агрессию; длительность и степень успеха политического насилия в прошлом; отчетливость и распространенность символических призывов, оправдывающих насилие; легитимность политической системы и типы ответов, которые она дает на относительную депривацию (главы 6 и 7).

Убеждение в том, что насилие полезно для достижения дефицитных ценностей, может оказаться независимым источником политического насилия, однако в рамках политических общностей наиболее вероятно, что оно, будучи рационализированным, окажется вторичным; первичным же выступает мотивация. Широко распространившаяся неудовлетворенность обеспечивает общий импульс для коллективного насилия. Однако огромное большинство актов коллективного насилия в последние десятилетия имели в качестве своей цели по меньшей мере несколько политических объектов. При этом более интенсивными являются те акты

То есть тех средств, которые в данном обществе в данных социальных условиях доступны данному индивиду. — Примеч. пер.

насилия, которые с большей вероятностью сосредоточены — первично или вторично — на политической системе. Интенсивная неудовлетворенность будет с высокой степенью вероятности политизирована; первичное воздействие нормативных и утилитарных аттитюдов к насилию состоит в том, чтобы сконцентрировать этот потенциал в какой-то точке.

Величина политического насилия в системе и формы, которые оно принимает, частично детерминированы масштабами и интенсивностью политизированной неудовлетворенности, которая выступает необходимым условием обращения к насилию в политике.

Однако каким бы интенсивным и сосредоточенным ни был порыв к насилию, на его актуализацию в конкретной политической общности оказывают сильное влияние типы коерсивного* контроля и институциональной поддержки. Если режим и те, кто ему противостоит, обладают приблизительно равными степенями коерсивного контроля и институциональной поддержки, мы будем иметь дело с политическим насилием максимальной величины, и оно с наибольшей вероятностью примет форму внутренней войны. Коерсивные возможности режима и обычная практика их применения — это решающие переменные, оказывающие влияние и на формы, и на длительность насилия — как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Имеется немало свидетельств (некоторые из которых будут резюмированы в главах 8 и 10) того, что определенные формы коерсивного контроля скорее увеличивают, нежели уменьшают интенсивность неудовлетворенности и могут способствовать трансформации беспорядков в широкомасштабные революционные движения. Диссиденты же, напротив, используют любые степени коерсивных возможностей, приобретаемых ими для групповой обороны и атак на режим. Степень институциональной поддержки диссидентов и режимов является функцией относительных пропорций численности национальных организаций, которые им удалось мобилизовать на службу себе, сложности и сплоченности этих организаций, их ресурсов и той степени, в которой они способны обеспечить упорядоченные процедуры для получения ценностей, разрешения конфликтов и каналирования агрессивности". Рост организации диссидентов может в короткие сроки способствовать развитию политического насилия, но

В оригинале — coercive, т. е. подавляющий; далее везде при использовании данного понятия мы будем прибегать к этой русскоязычной кальке. — Примеч. пер.

То есть выбора тех форм, в которые может выливаться эта агрессивность, и тех мишеней, на которые она может быть направлена. — Примеч. пер.

он также, вероятно, может обеспечить неудовлетворенных новыми средствами облегчения лишений в долгосрочной перспективе, минимизируя таким образом насилие.

Три предыдущих параграфа представляли собой набросок структуры, в которой разрабатывались гипотезы и определения данного исследования.

Гипотезы, их взаимосвязи между собой и выводы из них более полно и систематически анализируются в главе 10. Приложение перечисляет все гипотезы, разработанные и категоризированные в соответствии с их зависимыми переменными и главами, где они выдвигаются.

В трех стадиях процесса политического насилия — там, где неудовлетворенность зарождается, актуализируется и реализуется, — каждая из них зависит от предшествующей, как указывает этот набросок. Вероятно, хотя и не обязательно, между тремя этими стадиями существует определенная темпоральная* зависимость, которая выражается в том, что резкое возрастание интенсивности неудовлетворенности предшествует формулировке доктрин, оправдывающих насильственное действие, с последующими сдвигами баланса коерсивного контроля и институционального соблюдения правил. Однако все эти условия могут вступать в действие и одновременно, как это было при вспышке контрреволюционного движения в Вандее: введение процедуры воинской повинности интенсифицировало неудовлетворенность рабочих и крестьян, и без того враждебно настроенных по отношению к правительству и буржуазии. Массовые акции протеста против буржуазии начались в считанные дни; социальный контекст для действий диссидентов был отчасти обеспечен существованием сложившейся к этому времени коммунальной и политической организации, а также слабостью правительственных сил и институтов в регионе24. Суть в том, что многие из аттитюдов и социетальных условий, способствующих политическому насилию, могут присутствовать в обществе в относительно неизменном виде на протяжении длительного периода; они становятся релевантными политическому насилию и действенными в его генезисе только тогда, когда относительная депривация увеличивается в масштабах и возрастает по интенсивности. Интенсивно политизированная неудовлетворенность также может быть широкомасштабной и устойчивой в течение длительного периода, причем без явного выражения ее, поскольку коерсивный контроль и институциональная поддержка монополизированы режимом.

Ослабление контроля со стороны режима или развитие диссидентской организации в такой ситуации с высокой степенью вероятности могут привести к массовому насилию, как это было

Временная. — Примеч. пер.

в Венгрии в 1956 и в Китае в 1966-1968 гг., и как это, вероятно, может произойти в будущем в Южной Африке.

Понятия, гипотезы, модели причин и процессов, разрабатываемые в последующих главах, не являются самоцелью. Интеллектуально привлекательные фильтры, через которые рассматриваются и категоризи- руются явления беспокойного мира, — это еще не есть знание. Систематическое знание требует от нас предлагать, проверять и заново формулировать положения о том, как и почему случаются какие-то вещи. Мы знаем достаточно — и достаточно хорошо знаем — только тогда, когда можем с удовлетворительной степенью вероятности не только объяснить, почему какие-то вещи произошли вчера, но и то, какое влияние наши сегодняшние действия окажут на то, что произойдет завтра. До некоторой степени мы всегда можем надеяться узнать это лучше, хотя никогда не будем знать полностью. Такой анализ может продемонстрировать, что мы слишком мало знаем о насилии, осуществляемом одними людьми над другими, и что знание это слишком слабое и неточное. Мы планируем содействовать процессам, с помощью которых можно нарастить эти знания.

Примечания

1 Pitirim Sorokin. Social and Cultural Dynamics, Vol. Ill: Fluctuations of Social Relationships, War and Revolutions. (New York: American Book Co., 1937), p. 409-475. Изучены двенадцать стран и империй за период, охватывающий от 500 г. до н. э. по 1920 г. н. э., но ни одна за весь период в целом. Фиксировались лишь «важные» возмущения, т. е. те, что упоминаются в стандартной истории. Сведения отчасти основаны на данных по 114 странам, приведенных в работе Ted Robert Gun «к Comparative Study of Civil Strife» in Hugh Davis Graham and Ted Robert Gurr, eds., Violence in America: Historical and Comparative Perspectives Washington, D.C.: National Commission on the Causes and Prevention of Violence, 1969. В соответствии с данными, собранными в Lewis F. Richardson Statistics of Deadly Quarrels (Pittsburgh: The Boxwood Press, 1960), p. 32-43, дополненных событиями после 1948 г. Конфликтами, унесшими наибольшее количество жизней, были: I и II мировые войны. Из других 11 все, кроме одной, представляли собою внутренние войны, каждая из которых послужила причиной более 300 000 смертей: Тай-Пинский мятеж 1851-1864 гг.; Американская гражданская война; Великая война в Ла-Плате 1865-1870 гг.; послереволюционная война в России 1918-1920 гг.; первая и вторая Китайские гражданские войны 1927-1936 гг. и 1945-1949 гг.; Испанская гражданская война; общинные мятежи в Индии и Пакистане 1946-1948 гг.; Вьетнамская война 1961 г. — н. в. (следует учесть, что н. в. — настоящее время — относится к времени написания книги, т. е. к концу 1960-х гг. — Примеч. пер.); война между индонезийскими коммунистами и их противниками 1964-1966 гг.; Нигерийская гражданская война 1967 г. — н. в.

4 Возможно, что политическое насилие может повысить общую сумму удовлетворенности. Это может быть справедливым для тех случаев, когда само насилие и его непосредственное воздействие оценивается выше материальных и человеческих ресурсов, которые оно потребляет, или в тех случаях, когда насилие обеспечивает общепризнанную регуляторную функцию, как это было с американскими виджилянтами (реакционные организации, созданные для расправы с профсоюзными активистами под предлогом охраны порядка и поддержания законности. — Примеч. пер.). Гипотетическая связь такого типа показана на рис. А.

Вероятно, высокие значения насилия скорее связаны с разрушением, нежели с созиданием, во всяком случае на протяжении короткого отрезка времени. Однако, когда принимается в расчет мера времени, интенсивное политическое насилие, хотя и приносит много разрушений на протяжении короткого отрезка времени, может иметь эффект оплаты в долгосрочной перспективе или в качестве стимуляции правителей к увеличению выпуска продукции, или для перестройки общества таким образом, что всеобщая удовлетворенность существенно возрастает. Этот тип связи показан на рис. Б.

Рис. А. Гипотетические воздействия

Приобретения

Общая ценностная позиция

<< | >>
Источник: Гарр Т. Р.. Почему люди бунтуют. 2005

Еще по теме К интегрированной теории политического насилия:

  1. 3.2. Экологическая этика и устойчивое развитие
  2. 3.2. Экологическая этика и устойчивое развитие
  3. Статьи в журналах и научных сборниках Агибалова Г.М.
  4. 11. Список использованных источников 1.
  5. НЕГОСУДАРСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ НА ЛЕГИТИМНОЕ НАСИЛИЕ
  6. АНТРОПОЛОГИЯ, ПСИХИАТРИЯ И ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА* Р.Б.Эдгертон
  7. Идеология в глобализирующемся мире
  8. Революция
  9. Состав, структура, условия возникновения и существования власти
  10. 3 Сила гегемонии и гармоничная конвергенция37
  11. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  12. Конфигурация американского общественного мнения в отношении иранской проблемы в 2000-е годы