<<
>>

Подходы к исследованию креативности

К середине XX века проблема изучения творческого мышления и креативности получила большее распространение. В это же время начали появляться первые классификации подходов к исследованию данного феномена.

На данный момент в психологической литературе описано множество подходов к исследованию феномена креативности. С.Р.Яголковским была предложена уровневая классификация подходов, включающая психометрический, психофизиологический, когнитивно-эмоциональный, личностный, экономико­прагматический, атрибутивный и системный подходы (Яголковский, 2007).

Каждый из этих подходов может быть рассмотрен с точки зрения его основных характеристик, возможностей, ограничений и измерительных средств.

Психометрический подход, представителями которого являются Д.Гилфорд, Э.П.Торренс, Г.Айзенк и другие, в первую очередь сфокусирован на выработке методов и методик оценки творческих способностей, их особенностей и характеристик (Eysenck, 1994; Guilford, 1959; Torrance, 1965).

Большая часть существующих на данный момент методик изучения и развития креативности базируется на теории дивергентного мышления Д.Гилфорда (Guilford, 1959). Разделив мышление на два типа, конвергентный и дивергентный, он отождествил второй с креативностью и творческими процессами. По его мнению, творческий человек обладает определенными чертами: широтой мышления, гибкостью, способностью рассматривать различные и даже противоположные решения, а также оригинальностью. Подход Д.Гилфорда оказал огромное влияние на проблему изучения креативности, перенеся ее с поиска определения феномена в область тестового измерения (Богоявленская, 2002).

Тесты дивергентного мышления до сих пор являются одними из самых известных методик изучения креативности и мало изменились со времен Д.Гилфорда. Однако они часто подвергаются критике со стороны исследователей, отмечающих чрезвычайно узкое понимание ими феномена креативности.

Кроме того, исследователи отмечают, что данный вид тестов предсказывает реальное поведение индивида только в том случае, если их деятельность отдаленно напоминает ситуации, заданные в тесте (Богоявленская, Сусоколова, 2008).

Кроме того, достаточно распространенным методом развития креативности как дивергентного мышления считаются задания и кейсы с повторяющимся паттерном придумывания новых способов, деталей и решений, однако большим их недостатком считается чувствительность к тренировке (Wallach, Kogan, 1965). В качестве критики данного подхода называют присущие этим методикам ненормальность распределения баллов, количественное вместо качественного рассмотрение феномена креативности и отсутствие лонгитюдных исследований (Torrance, 1988; Богоявленская, Сусоколова, 2008). Однако иной настолько популярной и эффективной методики измерения хотя бы одного аспекта креативности до сих пор не было выдвинуто. Данные тесты адаптируются под нужды исследования для повышения уровня валидности.

Более того, использование данного подхода может принести особую эффективность в совокупности с качественными методами исследования креативности.

С точки зрения В.Н.Дружинина, критически значимым в ситуации диагностики креативности личности является обеспечение свободного экспериментирования испытуемого в ситуации измерения. При этом особенно важно, что внутренняя мотивация проявляется в ситуации свободного экспериментирования в виде творческой активности. В его теории креативность и интеллект являются независимыми переменными, при этом, интеллект играет роль первого уровня творческой активности. В некоторых своих работах автор также комментирует ряд наиболее известных зарубежных психодиагностических методик. Он отмечает, что многие из них редуцируют понятие личности, а также имеют ряд неточностей в сфере конструктной валидности инструментария (Дружинин, 2000).

Таким образом, возможностями психометрического подхода являются простота операционализации конструкта креативности, высокое качество измерительных процедур.

Среди его ограничений можно отметить, что психометрический подход чрезвычайно упрощает понятие креативности, тем самым делая методы ограниченными в применении к реальным условиям. Кроме того, ориентация на количественные измерения практически полностью исключает качественный анализ проявления креативности, а понятие дивергентного мышления не охватывает всего спектра проявления творчества. Измерительные средства представлены психометрическими тестами (например, тест

Э.П.Торренса, тест Д.Гилфорда).

Следует отметить, именно этот подход обеспечил основное понимание креативности через процессы, доступные к изучению благодаря разработке психометрических процедур, тестов и методик для статистического изучения процессов творчества, особенностей и свойств креативной личности, ее взаимодействия с окружающей средой.

Несмотря на то, что данный подход не рассматривает личностные особенности в изучении феномена креативности, он остается одним из наиболее известных и используемых благодаря возможности измерения креативности как способности.

Психофизиологический подход, или биометрический, представителями которого являются Н.П.Бехтерева, К.Мартиндейл и другие, направлен на изучение биологических и физиологических оснований творческого мышления (Martindale, 1999).

В рамках данного подхода, анализу подвергаются особенности и связи функционирования головного мозга и различных когнитивных функций, эмоциональных состояний и прочих атрибутов творческого процесса. Исследователи уделяют внимание особенностям активации различных мозговых структур при решении творческих задач.

Например, в работах Н.П.Бехтеревой с соавторами исследование мозговой организации творческого процесса проводилось с применением двух методов: анализа локального кровотока ПЭТ и ЭЭГ (Бехтерева и др., 2005). Оказалось, что при высоких результатах тестов на креативность наблюдается более высокая межполушарная когерентность лобных структур. Таким образом, было установлено, что в нейронной организации креативности существенное значение имеют перестройки в обеих лобных долях.

Также были получены результаты, свидетельствующие, что активация коры головного мозга различается у людей с разным уровнем креативности в творческих задачах, требующих обучения. Так, при решении творческих задач, активация коры головного мозга снижается со временем обучения у более креативных людей. Однако в начале обучения у них наблюдается высокая активация, особенно в лобных долях. Таким образом, с выраженностью креативности связывают изменение активации от начала обучения к его концу, а также непосредственно пластичность мозга (Neubauer et al., 2004).

Кроме того, креативность в рамках данного подхода также изучалась в аспекте связи с различными психопатологиями. Существует большое количество исследований, подтверждающих связь креативности со шкалой психотизма (Ramey, Chrysikou, 2014).

Таким образом, данный подход позволяет исследовать физиологические предпосылки креативного мышления, которые играют важную роль в объяснении паттернов поведения, развитии креативности и понимании особенностей мышления личности.

Возможностями психофизиологического подхода являются определение биологических основ и физиологических коррелятов креативности. Среди его ограничений можно выделить проблемы распространения выводов относительно природы творчества и креативности рамками физиологических коррелятов. Измерительные средства представлены психометрическими тестами, нагрузочными пробами, ЭЭГ, ПЭТ, МРТ, МЭГ и другими.

Когнитивно-эмоциональный подход, представителями которого являются

С.Восбург, Т.Любарт, А.Айзен и другие, посвящен особенностям когнитивных и эмоциональных сторон креативного мышления (Armbruster, 1989; Galotti, 1994; Isen, Daubman, 1984; Kaufmann, Vosburg, 1997; Mayer, 1992).

В рамках данного подхода исследования посвящены моделям творческого мышления, познавательным способностям личности, а также общим особенностям когнитивных процессов, связанных с творчеством (Lubart, 2000). Во-первых, отмечается диалектичность креативного мышления, иными словами, способность рассматривать внутренние противоречия ситуаций, находить различные стороны и особенности объектов и проблем (Benack, Basseches, Swan, 1989).

Внимание исследователей привлекает влияние прошлого опыта на способность к новаторству, чувствительности к проблеме, способности увидеть задачу и выдвинуть гипотезу для поиска решения (Guilford, 1950; Torrance, 1965). Важным аспектом данного подхода является исследование связи креативности и интеллекта (Rindermann, Noebauer, 2004), внимания и памяти (DeCaro, Wieth, Beilock, 2007). В этом смысле когнитивно-эмоциональный подход вбирает в себя достижения психометрического подхода и позволяет интерпретировать результаты исследования в более широком контексте.

Например, с точки зрения Д.В.Ушакова, основой изучения творческого мышления является структурно-динамическая теория, отмечающая непостоянство интеллектуальных процессов в общем контексте развития личности (Ушаков, 2003). Паттерны интеллектуальных и творческих процессов формируются в процессе жизни индивида, а фокус внимания исследования переносится не на сами процессы, а на особенности их формирования. Для диагностики творческих способностей необходимо, кроме всего прочего, исследование также стратегий их формирования, поскольку при заполнении методик актуализируется потенциал респондента.

Другим важным аспектом, рассматриваемым в рамках данного подхода, является исследование влияния эмоций на творческие процессы. Долгое время считалось, что в научном творчестве эмоции оказывают негативное влияние на мыслительные процессы, восприятие и отражение реальности (Isen, Daubman, 1984).

Важность мотивации и эмоционального включения для протекания творческих процессов подчеркивается в работах Я.А.Пономарева. Он уточнял, что в творческой деятельности чрезвычайно важна субъективная привлекательность самого процесса. Иногда процесс играет гораздо большую роль, нежели результат. Отличительной особенностью идеи Я.А.Пономарева является рассмотрение основного и побочного продукта творческой деятельности (Пономарев, 1999). Креативность и творческая деятельность в его теории тесно связана с процессами мышления и решения задач.

Автор настаивает на комплексном анализе творчества, реализуя которые в многочисленных эмпирических исследованиях, предложил четырехфазовую модель творческого процесса. Первой фазой является логический анализ проблемного поля. После чего возникает интуитивное представление о решении. Третья фаза характеризуется словесной формулировкой интуитивного представления решения. На четвертой фазе формулировка приобретает логически завершенный вид. Фактически, предложенная модель является усовершенствованием работ Г.Уоллеса (Wallas, 1926), который, в свою очередь, взял за основу наработки А.Пуанкаре.

Таким образом, возможностями когнитивно-эмоционального подхода являются раскрытие связи аффективного и когнитивного аспектов креативности, объяснение ее мотивационной стороны. Среди его ограничений можно выделить отсутствие общей теоретической модели, которая могла бы объяснить большую часть массива разрозненных эмпирических фактов. Измерительные средства представлены нагрузочными пробами, самоотчетом, анализом результатов деятельности.

Личностный подход, представителями которого являются А.Маслоу, К.Роджерс, А.Адлер и другие, направлен на исследование черт и особенностей характера креативного индивида (Abell, 2002; Amabile, 2000; Barron, 1955; Burleson, 2005; Gardner, 1994; Greene, Burke, 2007; Krems, Kenrick, Neel, 2017; Адлер, 2002). В целом, подход рассматривает жизненный путь творческой личности, ее черты и особенности. Наибольшее распространение он получил в работах представителей гуманистической и экзистенциальной психологии.

А.Маслоу в своих работах связывает творчество с самоактуализацией, понимая его как некое спонтанное и естественное поведение, которое предполагает активность субъекта и достаточную усидчивость для завершения начатого. В человеческую природу заложено творчество, альтруизм, эмоциональный интеллект и спонтанность поведения (Маслоу, 2016). Кроме того, А.Маслоу также выделял первичное и вторичное творчество. Первичное напрямую связано с достижением самоактуализации, наполненности жизни. Вторичное творчество связано с достижениями и креативными профессиями. А.Маслоу также отмечает, что, достигнув ощущения самоактуализации, личность становится подлинной, способной воплотить будущее, сгладить конфликтные ситуации, справиться с трудными задачами. Таким образом, проявляется индивидуальность и творческая способность личности (Greene, Burke, 2007).

Представителем экзистенциальной психологии, С.Мадди, творчество рассматривалось в связи с преодолением (Maddi, 1973). Он уточняет, что творчество, в первую очередь, связано с прорывом стереотипов, нарушением структуры или общественных норм. С.Мадди критикует направления, в которых творчество связывается со спонтанностью, свободой, вдохновением, отмечая, что подобное определение перестает обладать дифференцирующим свойством и может быть применено к любому человеку. Он отмечает, что творчество возможно в любой среде, независимо от степени свободы (Maddi, 1973). Кроме того, исследования, посвященные связи самоактуализации и творческой работы, доказывают, что наиболее мотивированная личность не только вовлекается в процесс, но и испытывает ощущение открытости, наполненности жизни и самопринятия (Manheim, 1998).

С другой стороны, К.Роджерс утверждает, что наибольший прирост творчества отмечается в свободной и неструктурированной среде (Rogers, 1980). В данном случае остро встает проблема мотивации творческого процесса.

Другой представитель подхода, А.В.Брушлинский, выдвинул концепцию развития и видоизменения личности через отражение текущей окружающей среды. Автор отмечает целостность и непрерывность мыслительных процессов, выделяя характеристики умственной деятельности. Он особо подчеркивает необходимость изучения непосредственно личностных особенностей, уделяя меньше внимания когнитивным аспектам и физиологическим качествам. Личностная сторона мышления, по мнению А.В.Брушлинского, связана с отношениями личности к возникающим задачам, а также с мотивационной основой ее деятельности (Брушлинский, 1970; Брушлинский, Поликарпов, 1990).

Кроме того, следует отметить подход к изучению креативности как открытости опыту, одного из факторов «Большой Пятерки» черт личности. С ней связывают сензитивность, экспрессивность, любопытство и поиск нового опыта (McCrae, 1987).

Таким образом, возможностями личностного подхода является раскрытие свойств и черт творческой личности. Среди его ограничений можно выделить преобладание идеографического подхода, который затрудняет установление общих закономерностей. Измерительные средства представлены качественными методами, характерологическими опросниками.

В рамках экономико-прагматического подхода, представителями которого являются Р.Стернберг, М.Ранко и другие, проводятся исследования творческих процессов в экономических, политических и социальных условиях внешней среды (Sternberg, Lubart, 1999; Rubenson, Runco, 1992).

Прикладная сторона данного подхода обусловлена особой актуальностью развития и стимулирования креативности в организационной среде. В данном направлении креативная личность рассматривается со стороны влияния экономических процессов, а творческие решения - в аспекте их стоимости и полезности (например, теория инвестирования) (Sternberg, Lubart, 1996). С этой точки зрения, креативный человек способен к эффективной оптимизации прошлого опыта или идей для дальнейшей переработки и «перепродажи». Креативность в данном подходе совмещает знания, интеллект, особенности личности и ее мотивации, а также действия внешней среды. Кроме того, данный подход концентрируется на экономическом аспекте творческой деятельности - возможности ее стимуляции и способности личности к выбору перспективного продукта вместе с убеждением общества в его необходимости.

Таким образом, возможностью экономико-прагматического подхода является высокая практическая значимость. Среди его ограничений можно выделить слабые методологическую проработку и инструментарий подхода. Измерительные средства представлены полевыми наблюдениями, формирующими экспериментами.

Еще одним подходом к изучению креативности стал атрибутивный подход (Яголковский, 2007).

Д.Кейсоф, его основоположник, указывает в качестве источника творческого потенциала непосредственно самого человека, но не особенности внешней среды. Он уточняет, что креативность могут стимулировать внешние факторы (например, ощущение достижения, общественное одобрение, эффективное менторство), однако основы процесса заложены исключительно внутри человека (Kasof, 1995).

В рамках данного подхода достаточно большое внимание уделяется взаимодействию с обществом как фактору творческого развития. Однако как отмечают исследователи, непроработанность атрибутивного подхода может оказывать существенное влияние на его эффективность (Amabile, 1996; Sternberg, 2010).

Таким образом, возможностями атрибутивного подхода является учет личностных особенностей, связанных с творческим потенциалом, и реализация его через взаимодействие с обществом. Среди его ограничений можно выделить слабую проработку методологического аспекта концепции и низкий уровень развития измерительного инструментария. Измерительные средства представлены качественными методами исследования и опросниками.

Наконец, системный подход рассматривает не только определенные особенности творческой личности, но и общий контекст ее жизни, окружения, культурных особенностей. Среди его представителей можно выделить С.Л.Рубинштейна, О.К.Тихомирова, Л.С.Выготского, Б.М.Теплова, М.Чиксентмихайи и других.

Например, Б.М.Теплов предложил дифференцировать способность к креативности от любых других свойств и особенностей личности. Он рассматривал креативность не только как набор умений и знаний, но также изучал ее в совокупности с аффективными и мотивационными процессами, что зачастую упускается в современных исследованиях (Теплов, 1961).

Благодаря работам С.Л.Рубинштейна, творчество, которое также связывалось с одаренностью, вышло за рамки определения как суммы способностей и начало определяться с двух точек зрения - мотивации, направляющей творчество, и способностей, реализующих уровень достижений (Рубинштейн, 2003). Таким образом, творческая активность стала понятием, включенным в способности, но не полностью эквивалентным.

Важнейший вклад в системный подход к изучению креативности как способности внес В.Д.Шадриков (Шадриков, 1994). Основной составляющей его теории является особое внимание к личностным детерминантам интеллектуальной активности (Шадриков, 2002). Среди них он отмечает ценностные ориентации, процессы принятия решений, регуляторные механизмы, социокультурные факторы и многие другие. Способности и реализуемая с помощью них деятельность тесно связаны с личностными смыслами, целями и мотивами (Шадриков, 2019). В теории способностей В.Д.Шадрикова представлены три уровня их измерения: уровень индивида, уровень субъекта деятельности и уровень личности. Именно этот третий уровень определяет индивидуальность человека и успешность его функционального взаимодействия. Проявлением этого уровня являются особенные психические состояния, которые приводят к информационному обогащению, эмоциональному подъему и возможности проявить свой творческий потенциал. Такое понимание анализа способностей человека теснейшим образом связано с понятием креативности (Шадриков, 2003). С этой точки зрения, креативность выступает в большей степени отношением личности и проблемной ситуации, что нередко приводит к нахождению оригинальных решений. Кроме того, он также поднимает проблему определения одаренности, отмечая, что она представляет собой объединение совокупности способностей в рамках конкретной деятельности. Одаренность развивается в процессе жизнедеятельности человека и имеет индивидуальную степень выраженности (Шадриков, 2019). Тесно связанный с данным понятием феномен креативности или творческого мышления, таким образом, может также быть представленным на трех уровнях измерения и развиваться непосредственно в деятельности и взаимодействии субъекта с внешним миром.

В.А.Петровский, будучи сторонником системного подхода, определяет творчество как надситуативную деятельность, направленную на развитие личности и являющуюся избыточной относительно необходимой нормы активности. Отдельно отмечается целенаправленность процесса творчества и вовлеченность в него окружающих людей (Петровский, 1992). Таким образом, проясняется одна из проблем изучения креативности, связанная с дилеммами о том, является ли творчеством продукт, известный лишь его автору, как оценить случайность творчества и какие именно ситуации, выходящие за рамки нормы, признать креативными.

Е.Б.Старовойтенко подчеркивает, что развитие творческой личности происходит во взаимодействии различных мыслительных установок, эффективность которых управляется активностью мышления (Старовойтенко, 2009). Ею выделяются основные установки, например, на творчество, познание, понимание, интерпретацию и т.д., которые проявляются в более конкретных операциях. Кроме того, Е.Б.Старовойтенко также отдельно изучала академических деятелей как представителей направления научного творчества.

Еще одним представителем данного подхода является О.К.Тихомиров. В основу его смысловой теории лег деятельностный подход А.Н.Леонтьева. Теория рассматривает механизмы и процессы творческой активности, доступные новообразования и ход анализа деятельности (Тихомиров, 1975). Одной из важнейших задач смысловой теории является исследование психологических процессов порождения смыслообразования в аспекте личности и группового творчества. Итогом исследования явилось создание понятия операционального смысла элемента, ситуации и цели, которые внедрены в процессы разрешения проблем, целеполагания и отражения структур задачи. Исключительную же роль в формировании творческих процессов играют феномены мотивации и интеллектуальных эмоций. В его работах была предложена структурирующая функция мотивации, которая позволяет эффективнее создавать гипотезы и алгоритмы решения возникающих проблем (Тихомиров, 1984). Таким образом, становятся возможными новаторство и вовлеченность в деятельность. Однако следует отметить, что вследствие динамичности мотивационных процессов, творческая деятельность также может быть нестабильной.

Таким образом, с точки зрения О.К.Тихомирова, творческая деятельность осуществляется благодаря целому комплексу феноменов, встроенных на различных структурных уровнях психики. Кроме того, уточняется роль инсайтов и эмоциональных состояний в творческом процессе. Подобные идеи также можно встретить в работах Д.Гилфорда, характеризовавшего инсайт как результат длительной поисковой активности.

Ю.Д.Бабаева в своих работах отмечает необходимость комплексного исследования одаренности (которую она ставит в один ряд с креативностью, самоактуализацией и интеллектом). Она описывает историю изучения данных феноменов - от развития определенной черты к группе связанных черт и, позднее, к разделению видов интеллекта (Бабаева, 2008). В понятие творческой одаренности, креативности, она вкладывает идею инициативы субъекта как желания продолжать некоторую деятельность даже после достижения ее основной цели.

Иным представителем системного подхода является М.Чиксентмихайи, отмечающий творческие процессы как взаимодействие переживаний личности, особенностей внешней среды и реакций окружения. Он отмечает как необходимость эффективного менторства в развитии креативности, так и тесное взаимодействие с обществом во время создания продукта: способность убедить других в важности принятых решений, создание действительно нужного обществу продукта или учет мнения референтной группы при работе над задачей (Св1к87еп1:тШа1у1, 1999). Для повышения уровня инновационности он также отмечает необходимость развития экономической сферы. Лишь имея достаточные условия для творчества, можно проявить креативные идеи в полной мере. Личность в данном подходе рассматривается как отдельно, обладающая определенным набором качеств, ощущений или стремлений, так и в совокупности с ее окружением: референтной группой, обществом и общим экономическим строем.

М.Чиксентмихайи в своих работах определяет творчество как погруженность в процесс, состояние потока. Креативность при этом определяется как свойство потока творчества (Чиксентмихайи, 2013). В данном аспекте творчество рассматривается в совокупности с внешней средой, обществом, иными словами, встроенным в жизнь индивида. Именно этим данный подход отличается от остальных ^екпег, Св1кв7еп1:тШа1у1, Ма§уап-Беск, 1991).

Системный подход является наиболее эффективным в комплексном исследовании творческих процессов и особенностей креативной личности. Однако он предоставляет лишь возможности качественных исследований, затрудняя применение статистических процедур без существенного сужения понимания исследуемых феноменов. Кроме того, объем выборки, доступный для качественного исследования, как правило, достаточно невелик.

Таким образом, среди его ограничений можно выделить проблемы операционализации креативности и превалирование качественной методологии. При этом, возможностями системного подхода являются учет контекста и всей совокупности факторов креативности, сильная концептуализация и методологическая проработка. Измерительные средства представлены самоотчетом и анализом результатов деятельности.

Ввиду значительных упрощений, вносимых другими подходами в понятие творческого процесса, системный подход является наиболее эффективным в исследовании всего комплекса особенностей креативности. Отказываясь от изучения лишь конкретных черт или особенностей креативной личности, системный подход предоставляет возможность к исследованию всех факторов, включая социальные, экономические, политические и другие. Д.Саймонтон, в частности, указывает на необходимость исследования роли социо-культурных феноменов в развитии креативности (БшюПоп, 1997).

Обобщая все перечисленные выше подходы, можно сделать вывод о том, что понимание креативности и творчества нельзя рассматривать только с когнитивной точки зрения. Креативность является комплексным образованием, вовлекающим все уровни и системы личности, начиная с мотивационно-эмоциональной и заканчивая когнитивной сферой. Таким образом, комплексный подход значительно расширяет понимание природы креативности и обоснованно выводит его исследования за пределы позитивистской когнитивистики. Как правило, подобные исследования носят мультидисциплинарный характер, и в своей методологической основе чаще всего имеют культурно-историческую парадигму Л.С.Выготского или деятельностную парадигму С.Л.Рубинштейна и А.Н.Леонтьева (Яголковский, 2007).

Анализируя достоинства и недостатки каждого из предложенных подходов, наиболее перспективной стратегией исследования креативности является сочетание подходов с хорошей концептуальной и методологической проработкой и заимствование развитых измерительных процедур из подходов с сильной эмпирической моделью и слабым уровнем концептуализации.

Рассмотренные подходы к изучению креативности, как правило, сконцентрированы на одном ее проявлении. Работы представителей системного подхода, напротив, показывают необходимость изучения креативности и творческого мышления максимально комплексно, рассматривая не только когнитивные факторы и переменные, но и саму творческую личность. Однако операционализация системного подхода осложнена тем, что в нем творческие процессы рассматриваются в совокупности с социально-экономическими и другими средовыми факторами. Это приводит к тому, что возникают существенные ограничения на сбор и анализ данных.

А.Н.Поддьяков ставит проблему принципиальной возможности операционализации конструкта креативности и возможности разработки теста на креативность (Поддьяков, 2007).

Автор отмечает, что идея создания теста на креативность противоречит самой ее природе. Тестом является стандартизированная процедура обследования респондента по заранее определенным критериям и строго сформулированным правилам. Креативность и творчество - это выход за пределы стандартного. Другими словами, не представляется возможным представить такой тест, который сочетал бы в себе удовлетворение требованиям надежности и валидности, высокие психометрические показатели и при этом поддерживающий измерение нестандартного и непредсказуемого проявления креативности. Креативное решение непредсказуемо и заранее создать систему его оценки может быть затруднительно. Таким образом, возникает парадокс измерения креативности: чем более креативный ответ даст респондент в тесте, тем больше шансов, что правила и процедуры теста, а также сам исследователь не распознают высокую степень новизны и пропустят такой ответ. Таким образом, разрешающая способность любого стандартного теста на креативность ограничена сверху. Он скорее способен работать в условиях «предсказуемой оригинальности» решений, или ответов испытуемого, и показывать оценку уровня креативности в логике «не менее, чем». Истинное значение уровня креативности остается неизвестным и до некоторой степени принципиально неопределимым. А эталон для определения высокой степени креативности, скорее всего, невозможен.

Следствием этой парадоксальности является то, что всегда будут основания для критики выбора способа операционализации конструкта креативности и всегда его валидность будет сложнодоказуема (или принципиально не доказуема). И, строго говоря, нет очевидного способа обосновать исследователем выбор какого- либо измерительного инструмента.

Догматизация измерения креативности, например, со стороны требований к валидности используемых для оценки персонала методик приводит к тому, что сотрудник с высокой креативностью не имеет шансов показать весь свой потенциал в силу ограничений разрешающей способности стандартного теста определять уровень креативности.

Сравнение различных подходов к исследованию креативности показало, что проработанность измерительных инструментов в различных подходах значительно отличается. Операционализация сложных и многоуровневых концепций часто требует сложных процедур, которые не всегда возможно реализовать вне лабораторных условий. При этом сложность таких, в основном, экспериментальных процедур оценки креативности имеет противоречивую природу.

С другой стороны, особенно важным становится сочетание подходов для обеспечения комплексного исследования, как с точки зрения оценки количественных параметров проявления креативности, так и рассмотрения влияния личностных особенностей на креативные решения.

Таким образом, можно говорить об актуальности измерения креативности одновременно в аспекте дивергентного мышления и компонента самоактуализации.

В гуманистической традиции конфликтная ситуация являет собой форму противоречия, которое создает психологическое напряжение. Выбор стратегии разрешения конфликта личностью направлен на снижение возникшего напряжения, однако может приводить к деструктивным и конструктивным последствиям развития конфликтной ситуации (Мэй, 2001). Ситуация деструктивного конфликта несет в себе угрозу для личности и препятствие для реализации ее потребностей (Маслоу, 2016). В данной работе будут проверены гипотезы о вовлекаемости креативной личности в конфликт и о ее основных стратегиях поведения в конфликтной ситуации.

В следующем параграфе будут рассмотрены основные личностные и ситуативные факторы, связанные с креативностью.

<< | >>
Источник: Федорова Анастасия Александровна. Связь креативности и поведения в деструктивном организационном конфликте. 2019

Еще по теме Подходы к исследованию креативности:

  1. Глава 6. Технология развития медиакомпетентности и критического творческого мышления в процессе медиаобразования студентов: общие подходы*
  2. 1.1. Методологические принципы организации научного исследования
  3. ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОБЛЕМЫ ДОВЕРИЯ В СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ Ю.С. Фищук
  4. Эволюционный ПОДХОД
  5. Концепция личностной беспомощности с позиции субъектно-деятельностного подхода
  6. СУБЪЕктно-дЕятЕлыюстный подход: от С. Л. Рубинштейна до современной психологии индивидуальности Т. Ф. Базылевич (Москва)
  7. Эмоциональная креативность как новый конструкт
  8. МОТИВЫ ДОСТИЖЕНИЯ КАК МЕДИАТОРЫ МЕЖДУ ПОЛИМОДАЛЬНЫМ Я И КРЕАТИВНОСТЬЮ А. В. Челнокова (Пермь)
  9. Профессиональная самореализация специалиста: концептуальный подход Е. В. Федосенко (Санкт-Петербург)
  10. 2.1. Креативные ресурсы региональных сообществ