<<
>>

Ценности власти и политическое насилие

Распределение и использование ценностей власти в политической системе оказывает на ценностные возможности ее членов воздействие двух весьма различающихся типов. Если циркуляция в элите достаточно высока и имеются широкие возможности для политического участия, то ценностные возможности граждан, вероятно, высокие.

Представляется, что стремления к участию и лидерству мотивируют некоторых людей в любом обществе; если же ценности власти не относятся к широко разделяемым, распределяемым, то RD будет интенсифицироваться. Второе и более общее воздействие власти на ценностные возможности является функцией ее потенциала и реального использования в целях смягчения деприваций.

Власть может быть использована (и ожидается, что она будет использована именно с этой целью) для уменьшения недовольства людей. Ее можно использовать для увеличения социетальных и политических ценностных возможностей неудовлетворенных групп; для увеличения производства и перераспределения экономических благ, а иногда ценностей участия и статусных ценностей; для создания и поддержания условий безопасности; для укрепления идеациональной согласованности. До той степени, в какой лидеры распоряжаются своей властью для выполнения именно этих функций, ценностные возможности граждан будут, вероятно, высокими.

Власть всегда распределяется не слишком широко, равно как и не всегда эффективно используется для целей регулирования. Когда это бывает именно так, ценностные возможности будут снижаться до той точки, за которой вероятно применение коллективного насилия. Изучаемые ниже теория и практика определяют некоторые из источников и последствий дисфункционального использования власти.

Желание власти

Возможности политической системы удовлетворить ценностные ожидания политического участия у тех, кто стремится к достижению высоких уровней власти, претендентов на элитные позиции, является функцией отношения числа этих претендентов к числу элитных позиций, взвешенному частотой сменяемости инкамбентов\ Если величина отношения высока — много ролей и быстрый оборот их инкамбентов, а претендентов сравнительно немного, ценностные возможности участия во власти высоки.

Тот же аргумент применим к возможностям системы для удовлетворения претензий на более низкие уровни влияния: если имеется достаточно много возможностей для участия в выработке и принятии решений" в сравнении с числом активистов, ценностные возможности участия велики. Однако, как указывает Дейч, ценности участия во власти не бывают слишком гибкими: «Власть над людьми зависит от их способности к повиновению таким путем, который представляет еще большую значимость и стоимость для власть предержащих, и от способности последних воспринимать такие акты повиновения как собственную функцию. До той степени, в какой эти способности могут быть быстро увеличены, некоторые акторы могут увеличить свою социальную или политическую власть без сокращения таких же возможностей для других. За пределами этого претензии на власть приобретают инфляционный характер, и аллокация реальной власти становится суммарно-фиксированной игрой»47.

Ограничения на наличие ценностей участия, подлежащих распределению, весьма значительны, особенно в том, что касается высоких властных позиций. В большинстве обществ удельный вес элитных политических позиций очень мал, и инкамбенты неохотно уступают их. Эти удельные веса являются наименьшими для авторитарных и централизованных демократических систем. Наибольшей долей относительно высоких ценностных позиций характеризуются децентрализованные политические системы с их комплексами законодательных и исполнительных органов на нескольких уровнях ниже общенационального.

Если ценностные позиции участия рядовых граждан низки, их ценностные возможности участия можно без труда увеличить с помощью развития политических партийных организаций, ассоциаций по интересам, расширения избирательных прав и увеличения частоты прове-

Инкамбент (incumbent) — лицо, занимающее должностную позицию в данный момент. — Примеч. пер. " В оригинале — decision-making.

дения выборов. Элита в централизованных политических системах, как правило, противится такому расширению, а в более современных демократических системах возрастание сложности функций управления и процессов выработки решений снижает воспринимаемую эффективность общепринятых методов политического участия и, следовательно, снижает ценностные позиции неэлиты.

На счет этого феномена можно отчасти отнести возрастание таких методов влияния на правительственную политику, как демонстрации, всеобщие забастовки и восстания. Многие группы, особенно студенты, оценивают институционализированные процедуры участия и выражения недовольства как неэффективные. Следовательно, начальные уровни их недовольства интенсифицируются воспринимаемым снижением своих ценностных возможностей, что ведет к нарастающей агрессивности протестов48.

Некоторые общепринятые взгляды относят революцию к врожденному желанию свободы либо участия, либо власти. Подавление неотчуждаемых политических прав служило классическим оправданием революции в современном мире, приводимым с равной готовностью лидерами Французской и Американской революций, народами колониальных территорий и политическими философами. Так, Ханнна Арендт пишет, что целью революции «была и всегда остается свобода». Она считает фундаментальным желание людей самим управлять делами, что находит реальное выражение в повсеместном развитии политического лидерства и советов, стоящих «вне революционных групп», на местном уровне, на протяжении и Американской, и Французской, и Русской революций. Этот поиск «пространств» политической свободы составляет сущность революционного духа, хотя обычно он разрушается путем перемещения центра тяжести власти в олигархические политические институты49. Аргументация Арендт перекликается с тем, что было сказано в предыдущей главе: любой централизованный политический порядок имеет тенденцию к ограничению эффективного неэлитного участия в принятии политических решений. Подобный взгляд характерен и для интерпретации источников политической стабильности, которую дает Танненбаум: «Если и можно сказать что-либо определенное о политических революциях, так это то, что они не имеют и не могут иметь места в странах, где политическая сила рассеяна на тысячу мест и где мириады людей чувствуют себя лично включенными в решение проблем самоуправляемого церковного прихода, поселка и принимают участие в создании правил для более крупной единицы, графства, государства или нации»50.

Другие интерпретации утверждают, что претенденты на элитные позиции обладают сильным желанием политической власти и что, если

14-1012 им будет отказано в доступе в элиту и к центральной политической власти, их возмущение достигает точки революции. В таких ситуациях источник RD ограничен тем, что Келлер называет «циркуляцией индивидов элиты»51.

Например, объяснение, даваемое Парето коллапсу любой политической элиты, принимает во внимание ограничения на циркуляцию элиты, равно как и снижение уровня идеациональной согласованности. Он атрибутирует эти явления и Французской революции, и окончательному развалу Римской империи, и различиям в базовых аттитюдах элиты и масс и требованиям власти изнутри элиты — со стороны тех, кто обладал элитными качествами, но фактически был отстранен от политической власти52. Бринтон предполагает, что «один из ключей к этой проблеме циркуляции может лежать в "закупорке" циркуляции в частной и очень деликатной сфере, такой как профессиональная деятельность и особенно "интеллектуальные" профессии; т. е. среди людей, особенно подверженных чувству фрустрации, вследствие недоступности к обладанию хорошими вещами»53.

Вариантом этого тезиса является предположение Петти о том, что недостаток циркуляции препятствует использованию многими членами действующей элиты своих талантов или получению ими соответствующего вознаграждения за них. «Если члены подлинной элиты не могут найти другого выхода своим талантам, они всегда будут восставать»54. О «новых нациях» часто говорят, что они особенно восприимчивы к революционному насилию, проистекающему из недостатка циркуляции элиты. Крозье 'предлагает такое объяснение для поведения некоторых из главных участников Индонезийской революции. Именно «фрустрация помешала звукотехнику выполнить свою работу», что привело двух высокопоставленных чиновников, д-ра Сумитро и д-ра Шафруддина, «в состояние дискомфорта и неуверенности по поводу восстания»55.

Недостаток или утрата власти теми людьми, которым она необходима, ассоциируются с бесчисленными взрывами коллективного насилия. Восстание португальцев против испанской короны в 1640 г., раздуваемое португальской знатью и в значительной степени совершенное ее руками, было успешной попыткой политической элиты вернуть себе утраченную власть и привилегии56. В Вандейской контрреволюции ведущую роль играли представители аристократии и высшего духовенства, смещенные Французской революцией.

Моска предполагает, что восстание русских крестьян и казаков в 1773-1774 гг. было реакцией онемеченной централизованной бюрократии на ущемление ее свобод57. Попытки британской короны утвердить свой контроль над колониальными легислатурами и администрациями в конце 1760-х гг., несомненно, было основной причиной возмущения лидеров американской революции58. Ирландские восстания 1916-1923 гг. и Венгерская революция 1956 г., помимо других причин, подпитывались множеством экономических и социальных обид и ощущением репрессии со стороны ненавистных политических режимов, не склонных мириться с расширением политических возможностей, соразмерным с требованиями народа59.

Можно привести и другие примеры. В основании этнических столкновений между сингальской и тамильской общинами на Цейлоне в 1958 г. лежало распространенное среди образованных сингалезцев убеждение, что тамильцы обладают преимуществами в получении правительственных постов, т. е. ситуация, в которой чье-то групповое улучшение воспринимается как снижение ценностных позиций другой группы60. Такого же рода базовые обиды ответственны за разгром общин Ибо в Северной Нигерии весной 1966 г., последовавший за январским переворотом, совершенным офицерами — выходцами преимущественно из северных Ибо и Йоруба в Биафре. Каждый из членов общины рассматривал политическую власть с позиций суммарно-нулевой игры с гибельными последствиями61. Занзибарская революция 1963 г., коренившаяся в комбинации разнообразных исторических политических репрессий вдоль линий арабо-африканского раскола, возникшего вследствие стремления одной группы усилить свою власть за счет другой. Арабское меньшинство веками удерживало контроль над политической и экономической жизнью Занзибара и сохраняло его после получения независимости, несмотря на то что было забаллотировано на выборах и вопреки растущему возмущению африканского большинства. Затем арабское правительство провело ряд законов, создавших еще большую угрозу властным позициям африканского большинства, одобряя проарабские настроения внутри бюрократии и замещая арабским персоналом полицию, состоявшую преимущественно из африканцев.

Провозглашение такого политического курса еще сильнее снизило возможности участия членов националистической эгалитарной Афро-Ширазийской партии, уже вовлеченных в свою собственную «революцию поднимающихся политических экспектаций», и ускорило конвульсивную политическую революцию62.

Этот перечень можно было бы продолжать до бесконечности. Политические мотивы — требование ценностей власти и, более конкретно, участия и самоопределения — были выражены у лидеров большинства внутренних войн в прошлом столетии и многих аналогичных движений предшествовавших веков. Что не совсем определено, так это то, первичны ли были специфически политические депривации в сознании их последователей. В главе 3 было продемонстрировано, что большинство людей в современном мире больше пекутся о ценностях благосостояния, безопасности и межличностных ценностях, нежели о политическом участии. Фрустрация мотивов власти является, вероятно, доминантной характеристикой у тех, кто возглавляет заговоры и революции, но у многих, может быть, у большинства политические ценности, вероятно, вторичны. Политические требования лидеров поддерживают у других надежду на справедливость в решении их экономических и коммунальных проблем. Этот довод и некоторые свидетельства в его пользу развиваются в следующей главе.

<< | >>
Источник: Гарр Т. Р.. Почему люди бунтуют. 2005

Еще по теме Ценности власти и политическое насилие:

  1. Политическая организация общества.
  2. Власть и монополия на законное насилие
  3. 11.1. Агенты, стадии и механизмы политической социализации
  4. Психологические характеристики сущности политического насилия
  5. Виды политического насилия
  6. Неструктурированное индивидуальное насилие
  7. Сущность власти: основные теоретические подходы
  8. Глава 3 О пользе и ущербности универсальных ценностей
  9. § 1.2. Исследования политической коммуникации в период развитого индустриального общества
  10. Виды насильственныхдействий Понятия «насилие» и «насильственныедействия»
  11. Виды и особенности власти
  12. Политический глоссарий
  13. ПОНЯТИЯ ПОЛИТИКИ, ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ И ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА. ФИЛОСОФИЯ политики
  14. ФЕНОМЕН ВЛАСТИ: ПРИРОДА, ПРИНЦИПЫ, ТИПОЛОГИЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ
  15. Относительная депривация и аналогичные причины политического насилия
  16. Ценности власти и политическое насилие
  17. Легитимность политической системы
  18. Тактическое использование насилия
  19. Источники утилитарных оправданий политического насилия