<<
>>

Введение

Неужели мы в самом деле настолько мало знаем о причинах политического бунта и мятежа, что для ооъяснения их должны взывать к современным заклинаниям типа «агрессивный инстинкт» или «заговор»? Я так не думаю.
Люди тысячелетиями восставали против своих правителей, и на протяжении этих тысячелетий восприимчивые наблюдатели предлагали вдумчивые объяснения причин, по которым они так поступали — и для конкретных случаев, и в целом. В известном смысле мы слишком много знаем о нашей склонности к насилию. Накопление монографий, отчетов и сведений о той или иной революции, о той или иной теории имеет тенденцию к тому, чтобы замутить наш взгляд определенным базовым ментальным и социальным единообразием. Данное исследование являет собой попытку идентифицировать и упорядочить некоторые из примеров такого единообразия. Являются ли люди прирожденно агрессивными или же они проявляют агрессию лишь в ответ на определенные социальные условия? Мы подвергнем проверке утверждение психологов, согласно которому люди обладают способностями к агрессии, но не потребностями в ней, и другое утверждение — о тех паттернах социальных обстоятельств, в которых люди используют эти способности коллективно. Обучаются ли некоторые люди использовать насилие? Ответ положителен с полной очевидностью; менее очевидно другое — почему и как некоторые группы усваивают это, в то время как другие избегают применения насилия. Конечно, применение государственной силы для того, чтобы противостоять частному насилию, и природа человеческой организации оказывают свое влияние на различия в формах и масштабах насилия. Здесь мы опять проводим различие между паттернами, приводимыми во многих отчетах и речах; в определенных случаях применение силы и некоторых типов ассоциаций обладает предсказуемым характером воздействия на политическое насилие.

Эта книга представляет собой опыт упрощенного подхода к построению теории.

Я попытаюсь показать наиболее важные типичные моменты в причинах насилия в политике, извлекая примеры изданных по всем гуманитарным наукам. Я постараюсь также быть достаточно точным в описании этих типичных моментов, даже рискуя впасть в некоторый трюизм, основываясь на том, что точно установленный принцип представляет собой лучший инструмент для понимания, нежели неясная аналогия. Типовые моменты документированы в соответствии с типовыми доказательствами: лабораторными работами экспериментальных психологов, размышлениями крупных теоретиков, изучением конкретных случаев мятежей, свидетельскими показаниями тех, кто учитывает нужды и смерти, а также измерениями на основе логической дедукции. Тем не менее экспериментальные объяснения, вытекающие из этих процедур, достаточно сложны. Насилие, равно как и те, кто его применяет, это достаточно сложное явление, однако не следует утверждать, что оно не поддается расшифровке. Во всяком случае, я надеюсь, что данная книга это продемонстрирует.

Обобщенное объяснение политического насилия, даже если оно не является идеально точным, может стать руководством и к действию, и к пониманию. Его можно использовать для оценки, для политических целей, для «революционного потенциала» конкретных наций, для оценки того влияния, которое оказывают на этот потенциал различные действия. Данная теория разрабатывалась не для этих приложений, однако многие из характеристик, которые приводят ее в соответствие научным требованиям, аналогичным образом делают ее соответствующей и целям политики. Социальная теория может служить как этичным, так и неэтичным целям, и автор обладает весьма слабым контролем за тем, как она используется, разве что отказавшись от публикации. Однако я убежден, что коль скоро это исследование будет использовано в политике, оно внесет более серьезный вклад в облегчение человеческих страданий, нежели в их увековечение. Это нечто большее, чем самонадеянность. Влияние исследования может носить самое большее маргинальный характер, однако мир велик, и «маргинальное» воздействие может оказать влияние на тысячи жизней.

Эта книга, вероятно, будет прочитана как бунтовщиками, так и правителями, и первые найдут в ней столько же рекомендаций, сколько и вторые.

Бунтовщики должны прочесть ее потому, что, как я думаю, она содержит в себе такие средства к достижению человеческих устремлений, которые могут оказаться более эффективными и менее деструктивными, нежели некоторые из тех тактик, которые они ныне используют. Это исследование будет, несомненно, прочитано и теми, кто ищет средства для сохранения общественного порядка. Они найдут в ней ряд приложений для стратегий, ведущих к такой цели, однако они найдут в ней мало оправдывающих обстоятельств для уверенности в правильности тактики репрессивного контроля. Имеется немало доказательств того, что репрессивная политика разрушает самые благие намерения если не в ближайшей, то в отдаленной перспективе. Общественный порядок поддерживается — а он может только поддерживаться, — когда в рамках его люди обеспечены средствами, позволяющими им работать для достижения своих устремлений. Это не этическая точка зрения, точнее не совсем этическая. Она приближается скорее к статусу научного закона социальной организации. Некоторые формы силового воздействия могут оказаться необходимыми, если революционерам или правящим элитам приходится создавать и поддерживать социальный порядок во время кризисов с тем, чтобы упрочить конструктивные средства. Однако опора исключительно на силу в конечном счете пробуждает иные силы, разрушающие ее саму. Во всяком случае, данное исследование проводилось не в политических целях, а для объяснения на обобщенном уровне. Если ему удастся прояснить причины и следствия актов человеческого насилия, цель будет достигнута.

Использование иллюстративных материалов в этом исследовании может потребовать комментариев или пояснений. Многие из общих связей для своей достоверности должны изучаться с учетом генезиса каждого случая политического конфликта с использованием насилия. Однако ни один из случаев политического насилия не описан и не проанализирован исчерпывающим образом. Для подтверждения или иллюстрирования конкретных гипотез цитируются частные аспекты многих конкретных событий или же сравнительные обобщения о ряде из них.

Ни одна из таких отсылок не может считаться полным описанием цитируемых событий или же служить доказательством того, что приводимые события важнее других. Например, период Французской революции может быть резюмирован в одном или двух предложениях без упоминания того факта, что это только один из ее аспектов. Такое исследование может быть подвергнуто справедливой критике по вопросу о том, являются ли приведенные характеристики правильными в узком смысле. Если же его критикуют на том основании, что конкретные события представлены в ложном свете, поскольку подвергнуты анализу лишь частично, то можно утверждать, что неправильно понят предмет исследования.

Я нахожусь в неоплатном долгу перед целым рядом исследователей за их советы и критические замечания в ходе данного исследования. Моя работа по этой теме началась с докторской диссертации «Генезис насилия: многомерная теория гражданской борьбы», выполненной на кафедре управления и международных отношений Нью-Йоркского университета в 1965 г. под руководством Альфреда де Грациа и Томаса Адама. Я чрезвычайно благодарен Гарри Экштейну, который был источником постоянной моральной и интеллектуальной поддержки на протяжении всех лет написания этой работы и который взял на себя подробную критику чернового варианта рукописи. Ряд других ученых из Центра международных исследователей и других мест снабжали меня вдумчивыми и полезными комментариями, среди них были: Леонард Берковиц, Мохаммед Гессос, Чалмерс Джонсон, Джон Т. Мак-Алистер- младший, Манкур Л. Ольсон-младший, Дж. Дэвид Зингер, Брайант Уэдж и Дэвид Уильяме. Уильям Дж. Мак-Кланг из University Press оказал особенно полезную и компетентную помощь по редактированию. Ответственность за неадекватность фактов, интерпретацию, суждения и логику лежит, разумеется, лично на мне, а они не могут не иметь места в работе такого масштаба. Мне хотелось бы также поблагодарить Джун Траубе и Мэри Меррик из Центра международных исследований, которые провели немало трудоемких часов за подготовкой рукописи, а также Джеймса Бледоу и Мэри Фозлер, которые оказывали помощь в подготовке библиографии.

На начальном этапе теоретическая работа получила поддержку за счет присуждения гранта Научного фонда Нью-Йоркского университета. Эмпирическая работа, которая внесла определенный вклад в пересмотр теоретической базы, получила поддержку Центра исследований социальных систем (бывший SORO) Американского университета. Написание окончательного варианта рукописи стало возможным благодаря поддержке Центра международных исследований и базовому исследовательскому гранту Агентства прогрессивных исследований Министерства обороны Соединенных Штатов. Поддержка из последнего источника не была обусловлена ни одобрением со стороны Агентства, ни моим одобрением политики Правительства США в отношении политического насилия.

4-1012

<< | >>
Источник: Гарр Т. Р.. Почему люди бунтуют. 2005

Еще по теме Введение:

  1. Введение
  2. Введение, начинающееся с цитаты
  3. 7.1. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. [ВВЕДЕНИЕ]
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение Предмет и задачи теории прав человека
  8. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. ВВЕДЕНИЕ,
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ. БОРЬБА ЗАВВЕДЕНИЕ КОНСТИТУЦИИ
  15. Раздел II ИСТОРИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕВ ПСИХОЛОГИЮ
  16. Раздел III ЭВОЛЮЦИОННОЕ ВВЕДЕНИЕВ ПСИХОЛОГИЮ
  17. Введение
  18. Понкин И.В. Анализ ситуации, связанной с исполнением решения Президента Российской Федерации Д.А. Медведева о введении изучения в школах основ религиозной культуры
  19. Введение. Мировое хозяйство — глобальная географическая система