<<
>>

П ЕДАГОГИЧЕСКИ-РЕМЕСЛЕННЫЕ МАСТЕРСКИЕПРИ ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ШКОЛЕ

В настоящее время, казалось бы, уже нет более надобности возвращаться к вопросу о том, желательно ли, исполнимо ли преподавание ремесла в каждой народной школе. Еще недавно, под влиянием охватившего наше общество стремления поднять экономический уровень массы и вследствие незнакомства с педагогическим делом и условиями сельского народного училища, многие считали желательным превратить нашу сельскую школу, и без того донельзя скудную по учебной программе и ее образовательным результатам, из общеобразовательной в специальную, какою во всем мире признается ремесленная; еще недавно нас старались уверить в том, что народного учителя можно за шесть недель превратить в мастера- преподавателя различных ремесел и затем десятилетних детей обучать ремеслу в течение шести зимних месяцев, часа по два в день в тесноте и темноте наших сельских школьных помещений, и таким обучением достигнуть ремесленных знаний, которые получили бы для народа промышленное и экономическое значение.

Но стоило лишь поближе подойти к этой заманчивой картине... для того, чтоб она оказалась просто миражом...

...Но следует ли из сказанного, что если в огромном большинстве наших народных школ (как крайне бедных и к тому же оканчивающих обучение обыкновенно в таком возрасте, когда пора было бы только начинать преподавание ремесла, как источника заработка, то есть в 11 — 12 лет, и продолжающих обучение только от 15 до 18 месяцев за всю жизнь школьника) немыслимы экономически производительные ремесленные занятия, то ни в каких элементарных школах наших не целесообразны никакие механические работы детей с задачами педагогическими, которые могут отозваться и на будущем экономическом благосостоянии детей? Отнюдь нет, и сегодня желали бы мы обратить внимание на весьма существенную сторону вопроса — на пользу от мускульного труда для учащегося юношества, — на ту часть вопроса, которая может остаться в тени и даже оказаться забытою вследствие излишнего рвения тех, которые, распинаясь за осуществление ремесла во всякой русской начальной школе наших дней, убедили публику в существовании миража, но не указали ей на действительно осуществимое и желательное соединение мозговой работы с механическим трудом в интересе цельности развития и воспитания и практической жизни.

Между тем не все дети у нас перестают учиться, «оканчивают курс», в двенадцатилетнем возрасте... Было бы крайне прискорбно, если бы все эти дети продолжали истощаться одною жизнию мозга на счет всего остального организма, вместо того, чтобы развивать гармонически все тело и все психические способности посредством перемежающейся работы в классе и в мастерской.

У нас уже сделаны попытки в этом направлении — в некоторых частных гимназиях и недавно преобразованных военных гимназиях, но вопрос этот еще донельзя мало разработан и не только у нас, но и в западной Европе, где он, возникнув давно, и по настоящее время еще не получил практического разрешения. Слишком часто фразы заменяют в этом вопросе дело; слишком часто ревнители школьных мастерских, исходя из верного принципа, не довольно вдумываются в способы осуществления его и таким образом сами роняют свое дело, представляя публике лишь мастерские, ровно никого и ничему не научающие. Очень нередко задаются, напротив, неосуществимыми целями, и потому школьные мастерские, совершенно разумно поставленные и достигающие всего, что достижимо при данных условиях, тем не менее не удовлетворяют своими результатами и дискредитируют дело вместо того, чтобы при более правильной точке отправления послужить доводом в пользу его.

Уже в семнадцатом веке знаменитый чешский педагог, отец новейшей педагогии, Амос Коменский (1592— 1671 г.) требовал того, чтоб ученики элементарных школ научались «от ремесленников, в общих чертах, главнейшему из каждого производства, хотя бы для того, чтоб они не оставались в неведении того, что происходит в жизни, а также для того, чтобы впоследствии могли легче обнаружиться природные склонности и призвание каждого». Локк, в конце того же семнадцатого века, советует упражнять школьников в ремеслах плотника, столяра, резчика и проч., в садоводстве и сельскохозяйственных работах — в интересе здоровья и физического развития.

Руссо, в прошлом веке, настойчиво требует от воспитываемого им Эмиля, чтобы тот изучил какое-нибудь ремесло, и Эмиль действительно научается, на бумаге, владеть молотком, подпилком, рубанком и лопатой; он не достигает лишь навыка, который приобретается уже после школы и который требует времени.

Но как ни велика заслуга Руссо, установившего во многих отношениях верные идеалы воспитания, а крайне было еще далеко от правильного выяснения принципа до осуществления его, и соединение педагогически-ремесленного образования с научным, удавшееся Руссо на бумаге, на деле еще не скоро воплотилось в плоть и кровь и не мало потрачено усилий на размышление о том, как сочетать классную работу с мастерской, как ввести классное преподавание в мастерскую, чему именно обучать в мастерских начальных школ для того, чтоб осуществились идеалы Амоса, Локка и Руссо. Даже Песталоцци (1746—1827), деятельность и учение которого до сих пор служат краеугольным камнем всех мыслящих педагогов нашего времени, не удалось осуществить на практике сочетание педагогически-ремесленного обучения, педагогически-производственной ремесленной мастерской с общеобразовательным курсом начальной школы; и Песталоцци не пошел дальше верного выяснения идеалов, состоявших в возможно большем сближении школы с жизнью, в возможно более гармоничном развитии души и тела, в возможно большей близости общеобразовательного, не утилитарного воспитывающего учебного курса к потребностям практической жизни.

Только целым рядом опытов удалось, и то в новейшее лишь время, выработать такой тип элементарной школы, в которой мастерская, восполняя общеобразовательный курс и содействуя к уразумению его, в то же время представляет для детей, по разнообразию труда, благодетельный отдых от работы головой и подготовляет их к могущему предстоять им занятию в экономически производительной мастерской... Особенное значение в Европе приобрели в этом отношении успехи, достигнутые в Дании и Швеции, где начальные общеобразовательные, не специально ремесленные школы, занимающие детей ремесленными поделками, получили наибольшее распространение. Во главе этого движения в Скандинавских государствах, к которому присматриваются в настоящее время все европейские государства, не исключая и нашего отечества, стоит г. Клаузон-Каас, применивший впервые свой метод к собственным детям, затем попытавшийся водворить ремесленные детские поделки в семействах, желая воспользоваться производительно досугом длинных зимних вече

ров и затем перенесший свою пропаганду и на начальную школу.

...Самую сущность своей системы Клаузон-Каас выражает следующим образом: задача школы с ремесленной мастерской состоит в том, чтобы возбудить склонность ребенка к механическому труду, развивать ловкость руки, развить глаз, воспитать вовремя глаз и руку и этим самым уже подготовить ребенка к его будущей деятельности в практической жизни. Задача мастерских не ремесленной, но общеобразовательной школы, по мнению основателя их, состоит отнюдь не в том, как у нас полагали, чтобы выпустить ученика из общеобразовательной школы готовым ремесленником, способным зарабатывать (что достижимо только в крайне ограниченном числе производств, доступных физическим силам детей и весьма простых), но в том, чтобы подать руку помощи школе грамотности и поддержать те учебные предметЫу которые соединимы с ру- коремеслами, с развитием мускулов детей в мастерской, с пользованием детьми орудиями и применением ремесленной работы. Так как огромное большинство питомцев народной школы призвано существовать впоследствии трудами рук своих, то Клаузон-Каас, имея дело с восьмилетним курсом в народных училищах, в своей пропаганде весьма естественно обратил внимание именно на эти последние; но и народной школе он ставит только педа- гогически-ремесленные, а не промышленно-ремесленные задачи, а потому и считает исполнимым за шесть недель настольно освоить народного учителя с ремесленными приемами, чтоб он изучил лишь элементы ремесла и мог преподать их настолько, чтоб ученики освоились с само- помощию в ремесле и облегчили бы себе ремесленное обучение, если б оно наступило после школы...

...Самое обучение ремеслу в элементарной не ремесленной школе имеет место постольку, поскольку избранные для детской мастерской работы служат целям воспитания и учебной программе начального училища. Уже давно понято, что наглядность преподавания имеет огромное значение в элементарном училище и оказывает ему существеннейшие услуги. Но как ни прочны впечатления от того, что ученик рассматривал в школе, они еще устойчивее, если ученик воспроизводил рассмотренный предмет, а потому неоцененны услуги рисования; если же дать себе отчет в том, что рисование может дать изображение предмета только на одной плоскости и что только в школьной мастерской может быть воспроизведен весь предмет или часть его во всей их целости, — тогда станет очевидным то педагогическое значение, которое получает воспроизведение предметов из картона, дерева, металла и проч.

посредством орудий, как средство к выяснению и упражнению преподаваемого в школе. Велики и воспитательные результаты от такого обучения в мастерской: постепенно, по частям, при соблюдении величайшей точности, возникает в руках ребенка из бесформенной массы предмет; к такому же осмотрительному и аналитическому мышлению приучит школьника эта работа. Чтобы воспроизвести предмет в мастерской, ребенок должен действовать и нести ответственность за свои действия, причем очень нередко неизгладимы последствия от допущенных ошибок: школьная мастерская становится таким образом школой деятельности, школой жизни и в то же время содействует к эстетическому воспитанию, возбуждая вкус к изящному, реагируя против неряшливости. Справедливо замечают гг. Барт и Нидерлэ, что гимнастика, повсеместно признанная необходимою отраслью обучения, до сих пор обращает всего меньше внимания на развитие двух важнейших органов человека — руки и глаза, между тем как бесспорно большее или меньшее пользование рукой, рядом с даром слова, служит существеннейшим отличием человека от животных и дает человеку возможность достигать высших степеней культуры; вот почему и в числе преподавателей гимнастики уже бывали и такие, которые токарный станок причисляли к гимнастическим орудиям и работу на нем сливали с курсом гимнастики. Мастерская при школе в известном случае — гимнастический зал, а обучение в ней — особая часть курса гимнастики, орудиями для которой служат не шест и канат, но молоток, Долото, пила, топор, подпилок, бурав, нож и т. п. и которая развивает преимущественно руку и глаз, действуя на подвижность руки, чувство осязания и мускульное чувство. По этим соображениям, авторы указанной книги приходят к заключению о том, что при всякой элементарной школе должны быть мастерские и что работа в последних, в интересе детей, должна быть столь же обязательна, как и обучение наукам. Но такая точка зрения мыслима для Западной Европы, где новейшим законодательством Франции обучение не с промышленною, но с педагогическою целью ремеслу введено в состав программы обязательного обучения в народной школе и не мыслима для нас по причинам, нами достаточно выясненным.
Совершенно иной вопрос: долго ли наши элементарные городские школы, по пяти лет развивающие мозг на счет всего остального организма, и элементарные классы наших мужских и женских гимназий, утомляющие детей однообразием головной работы, — долго ли еще эти учебные заведения не поймут того, насколько выиграли бы здоровье, воспитание и обучение детей от того, чтобы классные занятия чередовались со связанными с ними, как увидим, работами в мастерских?

...Кто задумывается над тем, не обязаны ли мы низшие классы гимназии вести таким образом, чтобы программа их, оставаясь общеобразовательною, воспитывающею и развивающею, принимала в расчет требования практической жизни — не сочиненной, не химерической, но действительно окружающей гимназистов, из которых большинство не проучится более четырех-пяти лет? Казалось бы, что не может быть двух ответов на этот вопрос, а устройство пе- дагогически-ремесленных мастерских при младших классах гимназий послужило бы одним из средств к сближению школы с жизнию; оно очень пригодилось бы и всем тем гимназистам, которые пройдут через все классы гимназии и курсы университета. Ведь если вдуматься в преподавание рукоделья в женских гимназиях, то невозможно не признать за преподаванием этой отрасли знаний характера уступки требованиям практической жизни; почему же не сделать для мальчиков того же, что мы делаем для девочек, только в том виде, как того требует призвание мальчиков? И какое спасибо сказали бы нам эти последние, если бы курс гимназии в младших классах был организован так, чтобы питомцы их могли внести в мастерские, в которые, быть может, бросит их судьба после нескольких лет гимназического обучения, развитой глазомер, умелую руку и воспитанный вкус изящного. Очень нередко, только довольно поздно, выясняются склонности ребенка, и не обязаны ли мы, не специализируя занятий слишком рано, давать гармонически-цельное воспитание так, чтобы по возможности многие пути оставались для ребенка открытыми возможно больше? Но, вводя ремесло в состав общеобразовательного элементарного курса, мы никогда не должны упускать из виду того, что главнейшая задача школьной мастерской остается педагогическою, а потому исключает всякие поделки, которые, давая слишком мало воспитанию и развитию, имели бы только экономическое значение...

...Но пора перейти к вопросу о том, как осуществить разумно организованную мастерскую при элементарной школе с продолжительным курсом обучения, т. е. при элементарных классах гимназией. Во-первых, где взять время на работу в мастерской, ведь наши ученики и без того обременены занятиями? Начать с того, что если затратить получасовую рекреацию на мускульный труд, донельзя занимающий детей, то мы не только наполним ее производительно для детского здоровья и всестороннего развития, но и выиграем за шесть дней уже три часа времени. Но еще важнее то, что те элементарные школы с многолетним обучением, которые из шести учебных часов в день отдали два работам в мастерских, заменив часовые уроки получасовыми, или лишь немного более продолжительными, уже успели из опыта убедиться в целесообразности такого преобразования: от сокращения продолжительности уроков, с добавлением рекреации, получились два часа ежедневно для занятий в школьной мастерской, и от этого нисколько не пострадали собственно научные успехи, учебная программа нимало не урезана; все это оказалось возможным потому, что ребенок, прослушавший два урока и затем два часа, с отдыхом, посвятивший мастерской, с охотой и свежестию возвращается к классным занятиям по наукам. Какой отрадный контраст по сравнению с зевотой, слипающимися от сна глазами учеников, которыми вдохновляются в настоящее время наши учителя, не признающие в дитяти детской природы и в младших классах гимназии — элементарной школы!.. Итак, приурочение к элементарной школе мастерских вовсе не предполагает увеличение и без того значительного числа учебных часов...

...На первое время могли бы преподавать в школьных мастерских мастера; но при нескольких учительских семинариях должны бы быть открыты однолетние ремесленные курсы для учителей, в которые все учебные заведения могли бы высылать своих стипендиатов из своих же учителей, которые затем и преподавали бы в мастерских своих школ. Да; но легко сказать — «преподавать» одному учителю в мастерской, в которой работают до сорока учеников; разве мыслимо классное обучение ремеслу, так как на одиночное у учителя не станет ни сил ни времени? Гг. Барт и Нидерлэ24 отвечают утвердительно на этот вопрос и так осязательно выясняют его, что мы не можем не привести, с их слов, целого урока в школьной мастерской для того, чтобы и читатели наши убедились в осуществимости того, что с первого взгляда кажется совершенно невозможным. Предположим, прежде всего, что в комнате, предназначенной для обучения ремеслу, каждому ученику отведено столько же места, сколько требуется для рисования, т. е. около полутора квадратных аршин, и с такими промежутками, чтоб учитель мог подойти к каждому из работающих. Каждый из учеников получает свое определенное место в мастерской, которое нумеруется и тем же нумером обозначаются и все вверяемые ученику инструменты, равно как и то место в шкафу, в котором ученик вешает свою рабочую блузу и передник. Но вот ученики переоделись и молча садятся по местам, устремляя свой взгляд на учителя, который, стоя пред классом, держит в руках готовую модель того предмета, который предстоит ученикам воспроизвести. В большинстве случаев потребуется прежде всего сделать чертеж; учитель, возбуждая внимание всего класса, чертит части предмета или весь предмет на классной доске, поясняя, с чего и почему он начинает и чем продолжает; затем вызывает он к доске ученика поспособнее и тот подражает, при всеобщем внимании, рисунку учителя, а после этого, по приглашению учителя, делает то же и ученик из слабых. После этого ученики достают свои линейки и всем им раздается материал, на котором им предстоит чертить, и затем ученики проводят черту за чертой, по команде учителя, для того чтобы работа у всех одновременно подвигалась вперед и оканчивалась.

Пусть, для примера, чертится в данном случае на картоне куб в развернутых плоскостях, который затем детям предстоит вырезать, согнуть по ребрам и склеить в геометрическое тело. В таком случае вторая работа класса состояла бы в том, чтобы надрезать потом картон до половины его по некоторым из начерченных линий. Для этого учитель прежде всего показывает, как держать нож и линейку, и вызывает наименее способных учеников к себе. Они на глазах учителя пробуют надрезывать картон настолько, чтобы не прорезать его насквозь, чтобы только легко стало согнуть его. Только после этого все ученики принимаются за работу, опять по команде учителя, как при обучении письму; учитель же ходит между столами, наблюдая за работающими, подсобляя то здесь, то там и приостанавливая работу всего класса для того, чтобы дать возможность отстающим поравняться с большинством; таким образом вся работа доводится до конца. Но за другим уроком непременно должен быть сделан тот же предмет — каждым учеником самостоятельно; учитель же, обходя учеников, внимательно наблюдает за тем, чтобы каждый из них работал в надлежащей постепенности и с соблюдением всех, изученных им по подражанию, манипуляций, и пользуется наиболее ловкими из работников класса для того, чтобы подсоблять наименее ловким, приучая и к тому, чтобы сосед помогал соседу, и занимая какою-нибудь дополнительною работой тех из учеников, которые окончили свое дело гораздо раньше большинства. Такие ученики, могут, например, настругать или наколоть брусков, в запас для всего класса; но эти ученики, в виде поощрения за успех, могут, по указанию учителя, снабдить сделанную ими вещь такими украшениями, которых не будет на произведениях большинства. В интересах развития детей и упражнения их, в течение курса тот же предмет повторяется еще и третий раз, но с еще большими требованиями, что касается самостоятельности работы: ученикам задается задача сделать тот же предмет, но измененной величины, или из другого материала. Бывают в мастерской и такие работы, которые, по числу имеющихся для того орудия, неисполнимы для всех учеников класса одновременно, каждым на своем месте, в таких случаях класс разбивается на группы в 5—6 человек, причем общая для группы работа совершается при разделении труда, чтоб один из учеников подготовлял дело для другого. По окончании работы всякий прибирает свою работу и инструменты, а дежурные ученики собирают материал, заботятся об общей собственности класса и прибирают все со столов мастерской, предоставляя остальное прислуге; ученики переодеваются и идут в класс.

Допустим, что найдено время для занятий в мастерской, что доказана целесообразность их и возможность классного обучения в педагогически-ремесленной мастерской, — где взять помещения на мастерские? В огромном большинстве сельских школ, в которых дети сидят настолько тесно, что не только для работы долотом или пилою, но и для чтения едва достает мест, конечно негде; но в элементарной школе с пятилетним и более того курсом и гимназиях дело осуществимо, так как классы по очереди занимаются в мастерской и потому при двух часах ремесленных занятий на три класса достаточно одной комнаты для мастерской, а на пять классов двух...

...Описанная до сих пор обстановка школьной мастерской уже доказывает, что практики стремятся принять в расчет материальные средства большинства элементарных школ и потому советуют обзаводиться для мастерской лишь крайне необходимым. К тому же имеется в виду хотя и весьма разнообразное техническое обучение, но преимущественно на самом сподручном материале^ а потому и из орудий для школьной мастерской требуются только рубанки, клещи, щипцы, долота, стамески, пилы, буравчики, подпилки, молотки, линейки, наугольники, ножи, циркуля и несколько прессов. Из перечисленных инструментов необходимо приобрести наиболее дешевые и всех чаще употребляющиеся — в таком количестве, чтобы снабдить ими каждого из работающих в мастерской, как для того, чтобы стало возможным одновременное классное преподавание технических приемов, так и в интересе самодеятельности детей, предоставляя лучшим из учеников брать такого рода инструменты домой и дома совершенно самостоятельно оканчивать начатое в классе, или даже производить работы, по собственному выбору или по мысли учителя, в связи с преподанным в школьной мастерской.

Казалось бы, что и сказанного до сих пор достаточно для того, чтобы читателям довольно ясно представилась педагогически-ремесленная мастерская; но последняя задается столькими ремеслами, стремясь, к тому же, поставить работу детей в мастерской в самую тесную зависимость от научных занятий в классе, что необходимо войти в еще большие подробности всмотреться в то, какими именно поделками занимают детей. Тогда только окажется вполне доказанным, что такое ремесленное обучение в элементарных классах, сохраняя за собой общеобразовательный и педагогический характер, в то же время пригодится не только в смысле воспитания самопомощи в практической жизни, но даже в смысле облегчения следующего после элементарного курса специальноремесленного обучения с промышленною целью. Если бы мы сказали только, что ученики школьной мастерской переплетают книги и склеивают коробочки, делают линейки, солонки, ложки, ящички, выпиливают рисунки, изготовляют рамки и этажерки, плетут корзины и вяжут щетки, то мы этим далеко не выразили бы того, какой характер имеют работы местерской элементарной школы; мы повторили бы в таком случае только то, что уже сотни раз говорилось, что всякая производительная механическая работа занимает детей, укрепляет их здоровье и развивает их внешние чувства, содействуя их эстетическому воспитанию; оставалось бы недосказанным в таком случае не только то, элементами каких именно ремесел овладеют питомцы таких элементарных классов, которые сумеют слить мастерскую с научным курсом, но и то, каким образом первая служит последнему, который и остается, по мысли Барта и Нидерлэ, первенствующим в общеобразовательной школе. Для того, чтобы эта новая и, по нашему мнению, в высшей степени плодотворная, мысль выяснилась вполне, мы должны присмотреться некоторое время к работе в мастерской детей от 9 до 15 лет возрастом. Опускаем все работы, доступные силам еще меньших детей, так как такие работы совпадают с занятиями детского сада, разработанными и известными во всех подробностях...

Что касается ремесленных производств для возраста от 9 до 15 лет, то авторы указанной нами книги располагают их по предметам научного курса элементарной школы с развитою учебною программою. Само собою разумеется при этом, что при устройстве педагогически-ремесленной мастерской необходимо располагать работы в ней, одну за одною, в таком порядке, чтоб иногда ознакомление с предметом в мастерской предшествовало изучению его в классе, а иногда и наоборот, смотря по надобности.

Преподавание элементарной геометрии становится с каждым днем все более и более конкретным, а потому слияние работ в мастерской с обучением именно этому учебному предмету встретит всего менее препятствий. Представим себе, например, что ученик проведет на цветной бумаге три концентрических круга указанных ему радиусов и разделит окружность на двадцать равных частей, затем вырежет наименьшую окружность, в наибольшей сделает зубцы и известным образом загнет складки и — произведет прехорошенькую розетку для подсвечника, а в сущности он занимался лонгиметрией и планиметрией, и в то же время упражнялся в самом точном употреблении ножа; точно так же в связи с геометрией может быть поставлено изготовление абажуров для ламп. А где, как не в мастерской, при помощи, положим, ножа, линейки, угольника и картона, возможно вполне наглядно доказать, что сумма углов треугольника равна двум прямым; стоит лишь вырезать несколько треугольников и сопоставить, сложить углы каждого из них — и во всех случаях все углы одного треугольника составят именно два прямых угла. В новейшее время преподавание геометрии сближают с землемерием, а какой тут обильный материал представляется этим для школьной мастерской: дети заготовят гладеньких кольев, которые они выстругают, и канат для измерения, на котором, применяя преподанное им в классе, навяжут узлы на определенном расстоянии друг от друга; старшие ученики из проволоки сделают землемерную цепь и даже стол о трех ножках для установки визировального аппарата и самый инструмент этот сделают из дерева. Еще легче приготовить ответы, для чего детей ознакомят с тем, как плавится и отливается свинец. Элементарный курс стереометрии сопровождается изготовлением в мастерской геометрических тел из картона и проволоки; тут уже требуется уменье паять. Таким образом дети, не изменяя главной цели общеобразовательной школы — воспитательному и образовательному характеру ее, упражнялись, обучаясь геометрии, в переплетном, столярном, слесарном и лудильном деле, причем технические, равно как и педагогические задачи мастерской будут достигаться только в том случае, если школа будет доводить детей, как мы уже говорили, не только до уменья подражать учителю, но и исполнять работу совершенно самостоятельно.

Ботаника дает также немалую пищу для мастерской: так, например, как займет детей составление коллекции возможно большего числа сортов дерева, а ведь для осуществления ее нужно уметь отпилить по наугольнику, выстругать, почистить циклей и подпилком, выгладить стеклянной бумагой и пемзой, отполировать и полакировать каждый из образцов! Но вот и совершенно иная работа, которая вяжется с ботаникой: дети могут воспроизводить из гипса различнейшие формы листьев, изучаемые за курсом ботаники; между тем вся эта работа производится донельзя просто («Die Handwerksbuch» von Barth und Niederley). В связи с курсом зоологии дети учатся в мастерской, как сохранять насекомых и приготовлять скелеты, или по крайней мере части их, а эта последняя работа уже требует довольно умелой руки и довольно близкого знакомства с пользованием инструментами всякого рода. Элементарная физика составляет один из наиболее любимых детьми учебных предметов во всякой начальной школе, которая может задаваться задачей о законченности предоставляемого ею элементарного образования. Преподаванию этой науки настолько свойственно опираться на самодеятельность детей по приготовлению физических приборов, чт*о в наше время в Западной Европе уже появилась целая серия курсов физики, прямо основанных на поделках детей, и у нас уже существуют весьма талантливые опыты в этом отношении. Между тем, насколько разнообразно ремесленное обучение,

соединимое с курсом физики, начиная с центробежного обруча, который стоит лишь выгнуть и, пробив в двух местах, насадить на проволочную ось, и оканчивая, положим, изготовлением в школьной мастерской прибора, выясняющего действие бесконечного винта. По указаниям Барта и Нидерлэ, донельзя просто сделать и самый бесконечный винт, обвив металлическую трубку проволокой. Но не одна слесарная работа требуется для изготовления этого прибора: нужно еще из дерева сделать зубчатое колесо, которое будет вращаться от действия бесконечного винта только в том случае, если будет верно рассчитано и прилажено, и нужно сделать и самый станок из четырех досок, связанных между собою на шипах так, чтобы возможно было разбирать их, — станок, в котором будут утверждены как зубчатое колесо, так и винт с рукояткою для вращения. В связи с начальным курсом химии, граничащим с наглядным обучением, школьная мастерская научит детей приготовлению фильтров, уменью резать и гнуть стекло и т. п.

Курс географии направит мастерскую первоначально на переплетное дело в его простейших производствах: дети будут разрезывать карту на части и наклеивать ее на картон так, чтоб из кусков возможно было собрать целую, не поврежденную в рисунке карту. Нетрудно себе представить, как твердо запечатлеется в памяти детей, положим, взаимное положение губерний, если дети, постоянно присматриваясь к карте, будут в силах сложить ими же сделанную разъемную географическую карту. Технические приемы раскрашивания карты, равно как и самое составление цветов, могут также быть изучены в мастерской. Наконец, изготовление учениками рельефных географических карт из постепенно наклеиваемых и постепенно возвышающихся слоев картона не только лучше всякого иного способа даст детям наглядное представление о рельефе изучаемой ими страны, но и предполагает уже известную техническую умелость.

Курс истории, по остроумной мысли Барта и Нидерлэ, вводит питомцев элементарных классов в область технологии, которая отдельно, как известно, не изучается, но данные по которой в начальной школе сообщаются впервые в связи с уроками чтения и наглядного обучения. Но связать технологию с курсом истории возможно только в том случае, если историей называют не перечень войн, но историю народов, историю постепенного развития культуры человека. В таком случае школьная мастерская, производя различные предметы, которых касается куль- туро-история, этим самым вступит в область технологии; но самые технические производства, связывая их с уроками истории, она представит в исторической постепенности, чем и окажет немаловажную педагогическую услугу. Таким образом машины новейшего времени придутся на долю старших учеников, а младшим достанется воспроизводить в мастерской более простые предметы первоначальной культуры. Так, например, школьная мастерская могла бы производить модели земледельческих орудий, и как такое производство отозвалось бы на практической жизни! Между тем, если расположить изготовление их в той постепенности, как о них упоминает история, то младшим из детей, наименее умелым, пришлось бы работать в мастерской лишь крайне простые орудия. С другой стороны, сколько навыка и уменья в столярном и слесарном деле предполагает, для примера, изготовление модели веялки в то время, как грохот из бумаги сделает всякий малютка, обучаясь переплетному искусству. Модель ручной мельницы древних донельзя проста, но уже гораздо сложнее, хотя и вполне доступна старшим ученикам, модель водяной или ветряной мельницы. Встречаясь в истории с гончарным делом, дети могли бы в мастерской заняться лепкой из глины и формовать горшки. Очень заняло бы детей приготовление кирпичиков, вершка в два длиною, из глины и песка, которые они могли бы обжечь, за полчаса времени, в печи своей мастерской, на деревянном угле. Подражая первобытным щитам, плетенным из лозы, в связи с курсом истории, упражнялись бы в новом для себя производстве. Если школьной мастерской недоступно производство моделей экипажей с их сложными колесами и даже рессорами, то вполне соответствует их силам и техническим познаниям воспроизведение тех первобытных тачек, колеса которых выпиливались из доски на подобие игрушечных нашего времени; между тем и такая работа не только занимала бы детей, не только служила бы иллюстрацией к культурно-исторической части учебной программы начальной школы, но и представляла бы весьма плодотворное пользование инструментами для поделок из дерева. Не так трудно устроить песочные часы; а как рельефно осветится для такого маленького ремесленника, который над ними поработает, при объяснениях учителя, та эпоха, которая не знала иных часов.

После всего сказанного, мы надеемся, читатели согласятся с нами в том, что наукой о воспитании придуманы такие способы ремесленного обучения, введение которых в начальную школу с продолжительным учебным курсом и в элементарные классы так называемых «средних» учебных заведений, не отвечающих, однако, своему названию, никак не лишит школы того общеобразовательного характера, который и должен за нею оставаться. В то же время описанная выше организация ремесленного обучения не только разовьет учащихся, не только послужит полезнейшим подспорьем для классных занятий по наукам, не только доставить детям крайне приятную и благотворную умственную и физическую гимнастику, но и настолько освоит их с элементами разных ремесел, что тем из них, которых нужда заставит взяться за заработок уже с пятнадцатилетнего возраста, она облегчит профессиональный труд их, а всем прошедшим через школьную мастерскую внушит уважение к честному, нравственному и развитому работнику, даст возможность не быть белоручкой в жизни и поможет, избегая самонадеянности, рассчитывать в жизни на самопомощь, это первое условие для независимости. Педагогически-ремесленные мастерские при элементарной школе воспитывают не ремесленников, а людей, но таких людей, которые будут подготовлены к жизни.

Благодетельное значение таких мастерских, которые, имея дело с детьми моложе пятнадцати лет, задаются не промышленными, но педагогическими целями, так громадно, что поневоле вспомнишь при этом об огромном большинстве русского народа, которое еще надолго, быть может, должно быть лишено гармонически и всесторонне развивающей школы и должно довольствоваться пятишестимесячною, за целый год, погонею за возможно лучшими специально-учебными результатами по обучению грамоте, счету и закону божию. Стоит в самом деле вспомнить о нашем сельском населении и наших сельских училищах для того, чтобы сравнение последних с элементарною школой с пятилетним курсом, в которой преподаются: география, история, физика и проч., — осязательно, до боли- сердца, выяснило, насколько далеки были от действительности те, которые мечтали ввести ремесла в наши сельские народные школы. Начать с того, что выделка поярковых шляп, или деревянной посуды, или шитье сапог, или вязанье щеток из щетины, или плетенье корзин, в отдельности взятые, не представили бы той умственной и телесной гимнастики, которая, как мы видели, прежде всего требуется от мастерской при общеобразовательной школе. В то же время двух часов обучения в день ремеслу, в течение, предположим, двух последних школьных полугодий, т. е. учебных лет, ни в каком случае не могло бы стать на то, чтобы довести школьников до степени навыка умелых ремесленников, способных производить предметы, представляющие рыночную ценность. Таким образом пришлось бы отнять у без того крайне скудной учебной программы третью часть того времени, которым она располагает, для того, чтобы почти уничтожить общеобразовательное значение начального училища, а в то же время не превратить его в ремесленное.

...Из того, однако, что в огромном большинстве случаев не только промышленно-ремесленные, но и педагогически- ремесленные мастерские неосуществимы при наших сельских народных училищах, еще не следует того, чтоб и не стоило труда выяснить себе, какой выработался идеал начальной школы у тех народов, которые богаче нас и опытом, и материальными средствами, и простором для науки и самодеятельности, как общественной, так и частной. Идеал этот стоило выяснить себе обязательно, освободив его от затемнявшей его фразеологии, уже потому, что, как мы говорили, он вполне осуществим, пока для меньшинства русского народа, учащегося в гимназиях и элементарных школах с пятилетним курсом. Или не стоит хлопотать об этом меньшинстве, об этой интеллигенции, так как мы не в силах предоставить того же всей массе народа?..

Существуют два способа уравнения и слияния сословий: по одному из них, в последнее время входящему в моду, следует отказывать интеллигенции во всем том, что еще недоступно массе; по другому — следует удовлетворять все разумные потребности интеллигенции и стараться не о понижении ее до уровня массы, но о подъеме большинства до уровня меньшинства народа. Мы принадлежим к числу верующих в последний из двух способов уже потому, что не будь заботы об «интеллигенции», то некому было бы похлопотать и о «народе» и некому было бы даже писать слезливых статей о «народе», от чего, впрочем, народ крайне мало выигрывает. Народ выигрывает от того, если в среде интеллигенции нашей найдутся люди, которые, поняв все значение «педагогиче- ски-ремесленных мастерских при народной школе», и всю безысходную материальную нужду последней,

дадут или найдут средства к тому, чтобы цельное обучение в школе поскорее стало мыслимым не только в наших городах, но и в селах, — не только для меньшинства народа, но и для большинства его, на счет которого обучается это меньшинство, потому и обязанное не забывать о своем неоплатном долге народу.

Корф Н. А. Педагогически-ремеслен- ные мастерские при элементарной школе // Русская мысль. 1883. Кн. 3.


 

<< | >>
Источник: Сост. Н. Н. Кузьмин. Антология педагогической мысли: В 3 т. Т. 2. Русские педагоги и деятели народного образования о трудовом воспитании и профессиональном образовании. 1989

Еще по теме П ЕДАГОГИЧЕСКИ-РЕМЕСЛЕННЫЕ МАСТЕРСКИЕПРИ ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ШКОЛЕ:

  1. П ЕДАГОГИЧЕСКИ-РЕМЕСЛЕННЫЕ МАСТЕРСКИЕПРИ ЭЛЕМЕНТАРНОЙ ШКОЛЕ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -