<<
>>

ШКОЛА КАК ТРАДИЦИЯ В СВЕТЕ ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

В истории нашего Отечества одним из непроясненных является вопрос о роли школы или училищ в Древней Руси. По мнению одних, всю Древнюю Русь покрывала сеть училищ, другие считают их исключением, одни признают, что грамотность была повсеместной, другие - что все были поголовно безграмотны.
Различие мнений определяется двойственным пониманием школы: как традиции и как способа передачи и сохранения этой традиции. Летописец свидетельствует о том, что древнерусские училища ведут свое начало от крещения Руси: «Послав (Владимир) нача поимати у нарочитое чади дети, и даяти нача на учение книжное» (4. 5). Следует заметить, что в древнерусском языке рядом с понятием «книжное учение» от глагола «учить» стал складываться более удобный термин — «училище». Понятие «школа» впервые встречается в древнерусской письменности в 1382 году. (11. 109) Христианство, распространявшееся на Руси, непременно должно было повлечь подготовку людей, способных вступить на служение Церкви, что и вызвало необходимость устройства училищ. Принятие веры и возникновение школы происходили практически одновременно. Вологодско-Пермская летопись свидетельствует о том. что «князь великий Володимер, собрав детей 300, вдал учити грамоте» (11.91). Созданная Ярославом Мудрым в 1030 году школа в Новгороде была вторым учебным заведением на Руси, в котором обучались дети старост и священнослужителей. Софийская первая летопись свидетельствует о школе в Новгороде: «И прииде (Ярослав) к Новгороду, и собрав от старост и от попов детей 300 учити книгам» (11. 92). Пол старостами понимались не только старосты церковные, но и административные, и военные. Школа готовила священнослужителей и городских чиновников. Новгородская школа Ярослава являлась центром сети школ элементарной грамоты, о чем свидетельствует большое количество обнаруженных археологами берестяных грамот, писал, вощеных дощечек. Широкое распространение грамотности привело к расцвету новгородской книжности.
В 1086 году дочь киевского князя Всеволода Ярославовича, сестра Владимира Мономаха Анна, открыла при Андреевском монастыре первое в Европе женское училище, в котором «собравши младых девиц неколико, обучала писанию, також ремеслам, пению, швению и иным полезным им знаниям, да от юности навыкнут разумети закон Божий и трудолюбие, а любострастие в юности воздержанием умертвят» (11.92). В.Н. Татищев приводил многие свидетельства о создании в последующие годы и десятилетия школ в Переяславле. Суздале, Чернигове, Смоленске и других городах. Культура Древней Руси, на первый взгляд, недостаточно интеллектуальная и простоватая, стремилась быть не только умной, но мудрой. Разум, знания ценились очень высоко, но ясно виделась и опасность. которую представлял ум, ускользающий из-под контроля нравственности. Настоящая мудрость старалась применять ко всему в жизни нравственное отношение. Однако именно духовная мудрость требовала упорной учебы, постоянного и вдумчивого чтения книг, знакомства с мировой историей и осмысления своего собственного места и места своего народа в ней, требовала литературного, музыкального и эстетического развития, дополняющего нравственное. (11.8) Одна школа такую задачу решить не могла. На помошь ей пришли церковный приход и семья, где книжная культура Древней Руси трансформировалась в некнижную мудрость ее народа. В Древней Руси основную школу люди проходили у домашнего очага. Семейное воспитание, естественно, нацелено было на изучение житейских правил, а не на приобретение научных знаний. В древнерусском воспитании кодекс сведений, чувств и навыков, необходимых для усвоения этих правил, составлял науку о «христианском жительстве», о том. как подобает жить христианину. Этот кодекс состоял из трех наук, или строений, то были: строение душевное — учение о долге душевном, или дело спасения души: строение мирское -? наука о гражданском общежитии; строе ние домовое - наука о хозяйственном домоводстве. Усвоение этих трех дисциплин и составляло задачу общего образования в Древней Руси.
По свидетельству историка В.О. Ключевского, школой душевного спасения для мирян была приходская церковь с ее священником, духовным отцом своих прихожан. Его преподавательские средства — богослужение, исповедь, поучение, пример собственной жизни. Курс обучения состоял из трех частей: богословия - «како веро- вати», политики - «како царя чтити», нравоучения - «како чтити духовный чин и учения его слушати, аки от Божиих уст». Учение, преподаваемое приходским священником, разносилось по домам старшими детьми, отцами семейств. Хозяин дома - отец семейства - был настоящим народным учителем в Древней Руси, потому что и семья была тогда народной школой или, точнее, народная школа заключалась в семье. (3. 9) План воспитания был сведен в общую программу в «Домострое» священника Сильвестра. Грамотность не входила в состав общеобязательного воспитания как необходимое воспитательное средство. Она причислялась к техническим промыслам и рукоделиям и нужна была только на некоторых житейских попришах, например, для духовного и приказного чина. Так смотрит на грамотность и современный «Домострою» «Стоглав». Позднее даже в азбуках проводилось строгое различие между книжною и истинною мудростью: «Не ищи, человече, мудрости, иши кротости, аще обряшеши кротость, тогда одолеешь мудрость. Не тот мудр, кто много грамоте умеет, тот мудр, кто много добра творит» (3. 14-15). I Эта некнижная мудрость Древней Руси бы- Возникновение | ла поколеблена преобразовательным дви- системы i жением XV1I-XV111 веков. Переход к суще- образования j ственному изменению традиции стал осо- в России \ бенно заметен с открытием в Москве в 1687 i году Славяно-греко-латинскоп академии. Различно оценивают историки цель создания академии. Историк С.М. Соловьев пишет: «Московская академия - это цитадель, которую хотела устроить ;пя себя Православная Церковь при необходимом столкновении своем с иноверным Западом» (5. 264). По мнению П.Ф. Каптерева, «основная идея учреждения академии была идея профессионального образования - подготовка действительно просвещенных служителей алтаря.
Но так как образование продолжало пониматься как душеполезное и спасительное учение, то академия, при профессиональности своей основной задачи, была и общеобразовательным учреждением, широко открывавшим свои двери всем желающим учиться...» (2. 106-107). Различные точки зрения не противоречат, а восполняют одна другую. Когда возникла потребность готовить обученных людей для государственной службы, царь Петр I в разговоре с патриархом Адрианом заявил, что академия - школа царская, а не патриаршая, не духовная, что она должна готовить не только служителей алтаря, но «во всякие потребы» - и чиновников, и офицеров, и докторов (2. 107). Свою мысль о расширении профессиональных задач академии Петр 1 не осуществил, но в 1701 году была учреждена «школа математических и навигацких наук», впоследствии уже в Петербурге переименованная в Морскую академию. Славяно-греко-латинская и Морская академии положили начало целой сети низших духовных и светских школ, учрежденных Петром I в провинции. Домашняя школа со своими архаическими представлениями стала восприниматься как принадлежность старомодной жизни. Были изданы законы об обязательном обучении духовенства и дворянства, напечатаны «Грамматика», «Арифметика» и «Геометрия». К концу царствования Петра I чуть ли не каждый большой город имел по две школы: светскую и духовную. В светских на первое место были поставлены предметы, прежде вообще не преподававшиеся и малоизвестные нашим предкам. Наука душевного спасения в этих школах заменялась простой выучкой математиковоенным наукам. В духовные школы принимались в основном дети духовенства. Набирать учашихся в школы приходилось насильно. Причина нежелания учиться и частых побегов крылась не в темноте, лени и мракобесии народа, а в том. что новая школа была чужой и чуждой, и даже с профессиональной точки зрения могла показаться бесполезной. Практический ум не видел никакого проку в изучении латинской грамматики и в «обхождении политичном до семинарии относящемся». Новые средства к приготовлению на церковные должности были непривычны и сомнительны.
Требовалось определить. кто больше был приготовлен к священнослужению: с детства служивший при церкви псаломщик, на практике освоивший чтение, пение и устав, или выпускник школы, бойко говорящий и богослов- ствуюший на латыни. Георгий Флоровский писал: «Самое учреждение школ было бесспорным и положительным приобретением. Однако это перенесе ние латинской школы на русскую почву означало разрыв в церковном сознании. Разрыв между богословской «ученостью» и церковным опытом... И это чувствовалось тем очевиднее, что молились ведь еше по-славянски, а богословствовати уже по латыни. Одно и то же Писание в классе звучало на интернациональной латыни, а в храме на родном языке... Вот этот болезненный разрыв в самом церковном сознании есть, быть может, самый трагический из итогов Петровской эпохи. Создается некое новое «двоеверие», во всяком случае двоедушие...» (10. 101). Стремительный переход от «Домостроя» священника Сильвестра к «Энциклопедии» Дидро и Даламбера разрушил педагогическое единство. Единое церковное образование, разбившись сначала на два типа — церковное и светское, породило множество профессиональных школ. Суть Петровской реформы в области образования не в ориентации на Запад, а в сословности и секуляризации системы образования. Религиозное образование еще занимает внешне достойное место в светской школе, но исчезает его церковно-богослужебный характер. Церковно-богослужебные книги более не изучаются. К чтению рекомендуются книги, излагающие учение других вер. Допускаются религиозный скепсис и признание некоторого несовершенства своей веры. Появляется религиозный рационализм. чуждый образованию допетровской эпохи. Для эпохи Петра характерно педагогическое сочинение, напечатанное по приказу государя в 1717 году и несколько раз переиздававшееся под названием «Юности честное зерцало». Сочинение представляет собой собрание работ разных авторов, большей частью иностранных. Оно служило руководством к житейскому обхождению и включало в себя азбуку с краткими нравоучениями на каждую букву, наставления о нравственности в применении к девицам и наставления детям мужского пола, как держать себя в обществе, как быть учтивыми и вежливыми.
«Зерцало» признает важным не воспитание ума и сердца, не развитие нравственности и благочестия, а внешнюю благопристойность, манеры и платье. Речь идет о видимом: тело заметнее духа, а манеры и платье виднее тела. Основной помехой достижения окончательной секуляризации образования являлось семейное, все еше церковное воспитание. Это «препятствие» было почти преодолено во времена царствования Екатерины II. Увлеченная педагогическими идеями и желанием просветить народ, она задумала целую систему народного просвещения, в основу которой была положена бессословная общеобразовательная школа. При Екатерине II стали привычными новые для России слова и понятия, такие, как воспитание гражданина и человека. Прежняя школа только учила, новая должна была и воспитывать. С президентом Академии художеств И.И. Бецким, изучившим учебное дело за границей, Екатерина задумала целую систему «воспитательных училищ». Выражаясь словами Бецкого, «главное намерение» Екатерины в то время «клонилось к тому, дабы не науки токмо и художества умножить в народе, но и вкоренить в сердца добронравие» (5. 314). Школа брала на себя задачи воспитания, которые прежде решались семьей. Перенесение воспитания из семьи в школу было связано с изменением педагогического идеала. Евангельский идеал заменялся зародившимся в Европе в эпоху Возрождения гуманистическим идеалом. Подмена, на первый взгляд, была не очень заметна. Речь велась о воспитании добродетелей, но исходная мысль гуманизма происходит из уважения к правам и свободе личности, из преклонения перед природой и естественностью. Россия восприняла утопическую идею педагогов и философов Запада о возможности преобразить человечество посредством воспитания. Закономерен и практический способ такого «преображения», состоящий в стремлении оградить детей от всех влияний окружающей жизни. Воспитание должно вестись в закрытой школе, и чем раньше оно начинается, тем лучше. По этому типу императрица начала переделывать учебные заведения. При существующих школах открывались отделения для малолетних детей 4-5 лет. Воспитанников старались не отпускать домой, а с родителей, когда они отдавали детей в школу, брали присягу, что они не будут требовать их обратно. Образование и воспитание считалось лелом государственным, но во времена царствования Екатерины не был создан государственный орган для решения этой задачи. Законодательство императора Александра I придало определенную завершенность системе образования в России. В 1802 году было открыто министерство народного просвещения. Первым параграфом «Предварительных правил народного просвещения» (24 января 1803 г.) определено, что «народное просвещение в Российской империи составляет особенную государственную часть, вверенную министру сего отделения и под его ведением распо- ряжаемую Главным училищ Правлением» (5. 332). Вся Россия разделялась на учебные округа. В каждый из них назначался попечитель, который являлся представителем интересов своего округа в Петербурге. Во главе каждого округа стоял университет. Система образования строилась по территориальному признаку. Открывались губернские училища или гимназии, уездные училища и приходские училища. Низшая школа становилась ступенью к высшей. Похожим образом было проведено реформирование духовных школ. В 1808 году была учреждена «Комиссия духовных училищ» - главный орган духовно-школьного управления. Введены четыре ступени учебных заведений: приходские училища, уездные училища, епархиальные семинарии, академии. Были организованы округа во главе с академией. Существование параллельной системы школ обосновывалось их особой задачей: готовить на служение Церкви, а не государству. Если внешние цели светской и духовной школ отличались существенно, то образовательные цели почти совпадали. В первом «предначертании» нового устройства духовных училищ, составленном в 1805 году викарным епископом Старорусским Евгением (Болховитиновым), была сделана оговорка, что семинарии должны подготовлять не только к священству, но и для медико-хирургических академий. «Цель просвещения духовенства есть без сомнения твердое и основательное изучение религии. К познанию религии, основанной в догматах ея на Св.Писании и преданиях древних, нужно знать самые сии древние источники и части наук, непосредственно к ним принадлежащие. Части сии суть: изучение древних языков, и наипаче греческого и латинского. основательное познание языка славянского и славяно-российского. познание древней истории и особливо священной и церковной, познание лучших образцов духовной словесности, и. наконец, учение богословское во всех его отделениях. Из сего открывается, что главной целью духовного просвещения должна быть ученость (eruditio). собственно так называемая. Сие есть первое начало, на коем должны быть основаны Духовные училиша» (10. 143-144). Семинарский курс распадался на три двухгодичных класса, или «отделения». — низшее словесное. среднее философское, высшее богословское. Программа восполнялась изучением исторических и математических наук. Духовная школа была школой классической и гуманитарной. После декабрьских событий 1825 года реформа школы представлялась императору Николаю I важным и действенным способом отрезвления общества от дерзновенных мечтаний. Рескриптом 14 мая 1826 года он назначил особый Комитет устрой ства учебных заведений, целью которого было «без всякого отлагательства» ввести единообразие в учебную систему, «дабы уже, за совершением сего, воспретить всякие произвольные преподавания учений, по произвольным книгам и тетрадям». Во исполнение воли Государя, министр народного просвещения адмирал А.С. Шишков, назначенный на этот пост в 1824 году, выступил перед комитетом с планом реформы. В основе плана лежали две идеи. Первая идея заключалась в предложении «расположить учение в каждом из учебных заведений таким образом, чтобы оно могло служить окончательным образованием того класса людей, для которого таковыя училища преимущественно учреждаются». Сословность образования поддерживал и император. В рескрипте от 19 августа 1827 года на имя Шишкова он высказал, что для полного соответствия правил народного воспитания истинным потребностям и положению государства необходимо, чтобы «повсюду предметы учения и самые способы преподавания были, по возможности. соображаемы с будущим вероятным предназначением обучающихся, чтобы каждый, вместе с здравыми, для всех общими понятиями о вере, законах и нравственности, приобретал познания, наиболее для него нужные, могущие служить к улучшению его участи, и не быв ниже своего состояния, также не стремился через меру возвыситься над тем. в коем, по обыкновенному течению, ему суждено оставаться» (2. 147). Другая идея реформы заключалась в том, что школа должна не только учить, но и воспитывать и что воспитание должно находиться в руках государства. Для достижения этой цели необходимо было гарантировать дворянству, что дети не испортятся в гимназии и что годы обучения не пройдут бесследно для выслуги чинов. Во исполнение предложенного предполагалось устроить при гимназиях и даже при некоторых уездных училищах закрытые пансионы. От частных школ предполагалось отказаться через три года после введения реформ. Александровская система образования связывала все учебные заведения в одну непрерывную цепь так, что низшая школа по необходимости являлась ступенью к высшей. Николаевская реформа предполагала разъять эту систему на части, но из каждой части сделать совершенно особое, самостоятельное целое. Каждому учебному заведению было определено преимущественное предназначение: приходские училища учреждаются для детей крестьян, метан и ремесленников низшего класса; уездные училища - для детей купечества, промышленников и людей свободного состояния; гимназии — для посвящающих себя различной государственной службе детей дворян и чиновников, не исключая и другие свободные состояния, кроме крепостных и казенных крестьян. В целом план этих преобразований никогда не был осуществлен, принятие же частных мер, вытекающих из этого плана, растянулось на многие годы. Неизменным в системе образования при новом порядке осталось приходское училище. Оно продолжало служить подготовительной ступенью для следующих. Государство осуществляло контроль и за домашним воспитанием. В 1834 году было издано «Положение о домашних наставниках и учителях», согласно которому все, кто поступают в частные дома для воспитания и обучения детей, должны приобрести звание домашнего/ учителя, пройдя особые испытания в гимназии или университете. Особо строго запрещалось принимать в дома иностранцев, не получивших аттестации в русских университетах. В 1843 году из опасения, что учителя-иностранцы могут внести в Россию нежелательный и опасный дух, во исполнение воли Государя был на время совсем прекращен доступ в Россию иностранцев, желающих посвятить себя воспитанию юношества. Были приняты меры и против заграничного воспитания русских детей, родителям повелевалось воспитывать своих детей от 10 до 18 лет непременно в России. (2. 153) 1 Назначенный в 1833 году министр просве- Новые начала \ шсння Q ? Уваров в циркуляре полечите- образования: [ лям учебных округов от 21 марта 1833 года православие, | утверждает новые начала образования: самодержавие j «Общая наша обязанность состоит в том. и народность чтобы народное образование, согласно на 1 мерениям Августейшего Монарха, совершалось в соединенном духе православия, самодержавия и народности». Утверждение образования на исторических началах правосла вия, самодержавия и народности позволяло наполнить образовательную систему живым и положительным содержанием. Государство и в этот период продолжало оказывать недоверие русской семье, ее способности воспитывать детей на тех началах, которые оно желало ввести в русскую жизнь и которые признавало правильными и необходимыми. Увеличивалось число закрытых учебных заведений: военных корпусов, женских институтов, пансионов при гимназиях. За небольшую плату дети получали образование, а в будущем могли рассчитывать устроиться на государственную службу. Обеспечение будущего своих детей за счет образования в казенной школе, часто за казенный счет заставляло семью больше заботиться не о воспитании детей, а о подготовке их к школе. Освобождение крестьян от крепостной зависимости в 1861 году привело к необходимости увеличения различных школ: начальных, средних, высших, обших, профессиональных, мужских, женских. Лишенные дарового крестьянского труда дворяне вынуждены были зарабатывать свой хлеб, а для этого требовалось образование. Резкое увеличение числа детей из семей ремесленников и сельского населения, желающих учиться, потребовало принятия срочных мер по развитию народных школ. К 1864 году был выработан «план» народных училиш. Для их развития министерство народного просвещения привлекало правительство, духовенство, различные общества и частных лиц. Статья 1-я получившего Высочайшее утверждение 14 июля 1864 года «Положения о начальных народных училищах» гласила: «Начальные народные училища имеют целью утверждать в народе религиозные и нравственные понятия и распространять первоначальные полезные знания». К народным начальным училищам относились: приходские училища в городах, посадах и селах, частные училища, сельские училища разных наименований, церковно-приходские и воскресные школы. (7. 350) Основной проблемой реформы средней школы являлся выбор между реальным и классическим характером образования. Традиционный курс средних школ в России был классический. Колебания происходили между преобладанием греческого или латинского языка. влиянием православного Востока или католического Запада. Го сударство в 1804 году отдало предпочтение латинскому языку, включив в программу и изучение новых языков: французского и немецкого. По уставу 1804 года верх над языками взяли науки естественные и философско-политические. По уставу 1828 года в гимназиях, состоящих при университетах, изучали и греческий язык. Устав 1864 года предполагал открытие гимназий двух видов: классической и реальной. Обе школы признавались общеобразовательными, но с разными целями обучения. Устав 1871 года, ставший законом, признал только один тип средней школы с двумя древними языками. Реальная гимназия превратилась в низшее по сравнению с классической гимназией реальное училище. Классическое и реальное образования существенно отличались, и различия были связаны с тем, что области их ведения: мир невидимый - духовный и мир видимый - материальный, опыт внутренний и опыт внешний, находясь в гармоническом единстве, не могли слиться между собою. Эти различия теряют свою принципиальность. если образование ведет к одной и той же конечной цели - спасению человеческой души. А это становится возможным, если образование сводится не только к обучению, но и к воспитанию в духе веры Христовой, исповедуемой Православной Церковью. Весь дух реформ в сфере образования конца прошлого и начала нынешнего века пронизан упованием на религиозно-нравственное преображение человека. В реальности все свелось к законоучительству. Разговор о религиозно-нравственном воспитании перешел в сферу обсуждения преподавания Закона Божия. Следует сказать и о соотношении классической и народной школ. Мысли по этой проблеме высказывал в прошлом веке сторонник классической школы Л.И. Поливанов. Он считал, что наука и искусство в своих высших, истинных, вековечных проявлениях суть достояния всего человечества без различия наций. Отсюда объясняется его отношение к классической школе: в его глазах это единственная исторически выработанная общеевропейская гуманитарная школа, которая имеет право быть преддверием к университету. На низшую школу он смотрел несколько иначе. По его воззрению, высшее образование должно быть космополитичным. Напротив, образование низшее должно быть прежде всего народным, в смысле полного соответствия с теми идеальными силами и двигателями. устанавливающими внутренний дух народа, которые он унаследовал от своего прошлого и которыми живо его настоящее. Это те идеальные основы народного самосознания, которыми определяется его историческое назначение, в них заключается залог его движения вперед, и в них он возвышается над будничной действительностью своей темной и бедной жизни. Такое деление образования на космополитичное для высших классов общества и на строго народное для его низших слоев может показаться признаком некоторого аристократизма во взглядах Л.И. Поливанова. Но это требуемое им раздвоение общественных классов в деле просвещения смягчалось для него убеждением, что истинно и в высоком смысле просвещенные люди не могут пойти против духа народа, их породившего, и никогда не решатся неосторожною рукой коснуться того, что составляет действительно народную святыню. (12. 202-203) Истинно христианской школой и это время можно было назвать только церковноприходскую школу, в которой весь учебновоспитательный строй жизни согласовывался с учением Церкви и находился под ее покровом, подчиняясь ее уставам. Идея единения школы и Церкви звучала так: «Воспитывайте детей не вне Церкви и не рядом с нею, а в самой Церкви и вместе с нею» (8. 36). Эту же мысль высказал К.Д. Ушинский: «...дело народного воспитания должно быть освящено Церковью, а школа должна быть преддверием Церкви» (9. 28). Вопрос заключался в том, приложим ли церковный строй учебно-воспитательного процесса церковноприходской школы к средним и высшим светским учебным заведениям. Можно сослаться на опыт духовных школ - воиерковлен- ных. что церковно-приходская школа способна подготовить к следующей ступени образования, но для светского педагога это может звучать неубедительно вследствие профессиональной направленности церковно-приходских школ. Школа этого времени имела мало наставников, признающих церковный строй жизни свяшенно-обязательным для себя и для своих учеников. Преподавание многих предметов осуществлялось в противоречии с христианским миропониманием. Религиознонравственное образование в средних и высших учебных заведениях лишь с формально-юридической точки зрения находилось под ведением Церкви, и скорее в области обучения, чем воспитания. Закон Божий рассматривался как предмет теоретического изучения христианской веры, а законоучитель был лишь преподавателем в составе учительской корпорации. Дух времени, пронизанный протестантско-рационалистическим влиянием в области религиозной жизни, предпочитающий научнопсихологические познания и художественно-эстетические воззрения Священным канонам, уставам и благодатным таинствам Церкви, проник и в стены духовных школ. Все это дало свои плоды в начале нашего века, когда в поток революционного безумства и святотатства включились и студенты духовных семинарий, о чем свидетельствуют многие примеры. (1. 120-127) История системы образования в России есть история многовекового постепенного разрыва школы и Церкви. Потеряв спасительный благодатный покров Православной Церкви, школа стала терять не только религиозно-нравственные основы своего бытия, но и свое национальное лицо. Школа приобретала светский характер, что в рамках православного Российского государства имело характер антигосударственный. Дух оппозиции государству, дух протеста и скептицизма - неизменные спутники атеистической и без- религиозной школы - сопровождали ее на всем протяжении последних десятилетий нашего времени.
<< | >>
Источник: Протоиерей Евгений Шестун. ПРАВОСЛАВНАЯ ПЕДАГОГИКА. 2002

Еще по теме ШКОЛА КАК ТРАДИЦИЯ В СВЕТЕ ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА:

  1. ПРИМЕЧАНИЯ (к книге С.Максуди «Тюркская история и право») 1.
  2. УНИВЕРСУМ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ И УПОРЯДОЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВА - КОНФУЦИАНСКАЯ ТРАДИЦИЯ
  3. личность и свобода в восточных традициях (к критике европоцентризма и ориентализма)
  4. 7.1. Методологические подходы к проблеме соотношения права и государства
  5. МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ СИНТЕЗ ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ Б.М. Сатершинов
  6. I. Проблема языка в свете типологии культуры. Бобров и Макаров как участники языковой полемики
  7. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы
  8. Глава VI FAKE-СТРУКТУРЫ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ТЕМАТИКИ - РОССИЙСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
  9. Г л а в а 5 ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП СТАНОВЛЕНИЯ РУССКОГОКОНСЕРВАТИЗМА (1815-1825 гг.)
  10. С. Г.Кирдина ТЕОРИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ МАТРИЦ (ПРИМЕР РОССИЙСКОГО ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА)
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -