Аспекты исследования современного профессионала с позиции концепции С. Л. Рубинштейна «человек и мир»


Е. П. Ермолаева (Москва)
Теоретические и методологические принципы концепции «человек и мир» (Рубинштейн, 1979), спроецированные на проблемы совре-
*     Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ № 09-06-00301А.

менного профессионала, позволяют по-новому, сквозь призму этики, понять некоторые аспекты его исследования, которые мы считаем знаковыми: социальная реализация профессионала; идентичный, маргинальный и массовый профессиональный субъекты; инверсия ценностных ориентаций как адаптационный механизм при смене социально-профессиональных отношений; проективно-реконструк-тивный метод внеэкспериментального исследования мотивационно-ценностной основы поведения профессионала (Ермолаева, 2008).
По определению С. Л. Рубинштейна, «основная этическая задача выступает прежде всего как основная онтологическая задача: учет и реализация всех возможностей, которые создаются жизнью и деятельностью человека» (Рубинштейн, 1976, с. 346). В современных условиях ведущей сферой социальной реализации человека остается сфера профессионального труда. Она дает наибольшие возможности для проявления его творческого потенциала в продуктивной деятельности с целью социального признания. «Смысл жизни каждого человека определяется только в соотношении содержания всей его жизни с другими людьми... Отсюда специфический характер нравственж>сти, который состоит во всеобщем, общечеловеческом соотносительном характере моральных положений, морали вообще, которая не существует только применительно к жизни одного человека» (Рубинштейн, 1976, с. 345)
Происходящие социально-экономические перемены в России, вхождение в рыночную экономику и проблемы глобализации делают все более актуальным выделение социальных функций профессии и социальной идентичности профессионала, как особой области исследования, пересекающейся с более общей проблематикой социальной адаптации личности. И С. Л. Рубинштейн дает нам подтверждение этому: «В деятельности человека по удовлетворению непосредственных общественных потреб^стей выступает общественная шкала ценностей... Через посредство общественно полезной деятельности реализуется отношение индивида к обществу и соответственно соотношение личностно и общественно значимого» (там же, с. 365).
Поступки профессионала в каждый момент времени обусловлены всем предшествующим опытом его идентификации с профессией, обществом и самим собой, при этом кумулятивная идентичность может быть либо положительной, предполагающей полное принятие профессии как смысла бытия и способа реализации себя как профессионала и личности, и тогда мы говорим о нем как об «идентичном профессионале», либо нейтральной, состоящей в бесконфликтном принятии своей профессии в качестве средства заработка и достижения социального статуса, и тогда речь идет о «массовом профессиональном субъекте», либо отрицательной, проявляющейся в отвержении профессии в качестве способа реализации социальных амбиций, и тогда люди, ментально не сопричастные своей профессии, по сути, становятся профессиональными маргиналами. В этическом преломлении понятие идентичного профессионала выступает как «идеал» человека. «Идеальный человек - это человек, в котором реализованы все его потенции» (Рубинштейн, 1976, с.
363), а оценка его поступков «осуществляется с точки зрения того, возвышают или унижают они человека, но не в смысле его гордости, а в смысле достоинства, ценности морального уровня его жизни для других людей» (там же, с. 346). «Расшатанность этой основы нравственности, связанной с прочно сложившимся бытом, вызывается обычно ломкой этого сложившегося быта, уклада жизни» (там же, с. 348). И это одна из причин маргинализации профессионалов на переломе социально-экономических эпох. А к теме массового профессионального субъекта напрямую относится следующее утверждение: «Люди часто поступают так или иначе, потому что так делают «все» (так принято, так общепринято, так поступают). В этом случае «я сам» как внутренняя контрольная инстанция и моя собственная ответственность отпадают. С поведением в этом случае обстоит так же, как с одеждой, когда действует власть моды: «так носят» равносильно императивному «носи как носят» (Рубинштейн, 1976, с. 363).
В качестве основного механизма переидентификации профессионалов при смене эпох мы рассматриваем инверсию ценностных ориентаций, когда сложившееся за долгие годы достаточно узкое для большинства людей субъективное профессиональное пространство, неизменное и как бы ушедшее в подсознание, начинает переосмысливаться. Заново оцениваются потребности, цели, возможности, реальные условия построения профессиональной карьеры. С. Л. Рубинштейн прямо говорит о том, что «в иерархии жизненных ценностей и потребностей, в зависимости от перипетий жизни, выступают на передний план то одни, то другие, то низшие, то высшие. Иногда происходит обесценение высших, когда под угрозой оказываются низшие... тогда чувствуешь ничтожество того, что прежде, когда более важное не подвергалось угрозе, риску, тоже казалось важным и даже стояло на переднем плане» и во многих случаях «процесс разрушения и нарушения ценностей, в свою очередь, является свидетельством разложения и распада, деградации личности» (Рубинштейн, 1976,
с. 364, 366).
И наконец, более подробно остановимся на вопросе о методах исследования профессионалов. Специфика нашего подхода связана с принципиальной невозможностью прямого применения существующих в психологии методов эмпирического и экспериментального исследования, когда качестве объекта выступают реальные люди и их поступки вне экспериментальной и вне исследовательской ситуации. Однако это не значит, что социальная психология реального профессионала непознаваема. Многие аспекты реального бытия теряют свое качество при попытке их расчленить на задачи исследования и не могут быть непосредственно измерены - «психическое объективно существует только как субъективное» (Брушлинский, 1995, с. 29). «Любая психология, любое понимание человека базируется на определенных предположениях... Некоторые предположения всегда ограничивают и сужают то, что человек видит в проблеме, эксперименте... Эти предположения частично обусловлены нашей культурой и тем особым местом в истории, которое мы занимаем»
(Мэй, 2001).
Отказ от естественно-научной эмпирической исследовательской парадигмы как единственно верной уже наметился в психологии. В одной из последних публикаций В. В. Давыдов выразил несогласие с тем, что для психологии «свойственны и кажутся единственными естественно-научные „одежды"... Происходит как раз обратное: изучая формирование и развитие личности. многие психологи начали сомневаться в целесообразности этих „одежд" или уже отказались равняться на способы естественно-научной работы и ищут специфически гуманитарные подходы к личности» (Психология и этика, 1999, с. 58). Об этом же говорит и Д. Равен: «Нам приходится доказывать свою правоту психологам, которые еще не поставили под сомнение общепринятые положения и догмы психометрии»
(Равен, 2002).
Во многих случаях при исследовании доступно лишь воссоздание реальной картины поведения профессионала по его проекциям в речи, тексте, ошибках, документах, т. е. реконструкция его психологической основы. Поэтому наша методология использует принцип реконструкции, уже давно существующий в психологии в разных вариантах. И здесь мы также находим поддержку у С. Л. Рубинштейна: «Анализ человеческого поведения предполагает раскрытие подтекста поведения того, что человек «имел в виду» своим поступком. Всегда существуют те или иные отношения, которые этот поступок реализуют. Такая интерпретация поведения аналогична интерпретации речи, поскольку происходит расшифровка смысла и значения поведения. В этом отношении можно говорить о «семантике» поведения. Этот анализ предполагает раскрытие как смысла и значения явления (предмета), который служит двигателем поведения, в детерминации поведения играющего роль внешнего «двигателя», так и внутренних условий человеческого действия (мотивов). При этой расшифровке должен быть определен смысл самого поступка через то, как он входит в общий «замысел», в план жизни человека... Этот «психоанализ» предполагает раскрытие смысла жизни, смысла того или иного поступка человека» (Рубинштейн, 1976, с. 362-163).
Сталкиваясь с реальными явлениями, подверженными большому числу неучтенных факторов, психология, как и многие другие науки, прибегает к редукционизму (Смит, 2003, с. 74), стремясь изучать их путем сравнения с уже существующими или специально созданными упрощенными моделями, где все факторы учтены, а связи однозначны. Такое «сведение внешне сложных и несопоставимых процессов к более простым и основным силам и принципам является на самом деле не недостатком, а научной целью» (Демоз, 2000, с. 11).
Мы не ставим целью упрощение реальных явлений, но при установлении основных инвариант и переменных, необходимых для опознания социальной идентичности или маргинализма профессионала, мы неизбежно прибегаем к редукционизму. Сводка инвариантных признаков идентичности и маргинализма в соотнесении с критериями идентификации приводится в литературе (Ермолаева, 2008, с. 173). Эти инварианты - только основа, на которой в конкретных исследованиях могут формироваться всякий раз свои рабочие перечни наиболее значимых опознавательных признаков как крайних (идентичности и маргинализама), так и массовых профессиональных тенденций.
В условиях «реорганизационного шока» постоянство профессии, которое раньше было источником уверенности в себе, все чаще становится причиной внутреннего дискомфорта, хронического самоощущения пребывания «на рубеже», сравнимого с психотравмой. Не владея ситуацией, человек оказывается либо «пленником своей профессии», либо начинает воспринимать ее не как часть себя, а как атрибут окружающей враждебной среды. Все это способно спровоцировать деструктивные формы профессиональной реализации.
Подобные проблемы побуждают обратиться к моделям исследования, использующим принципы не только реконструктивной, но и проективной диагностики, особенно когда объектом исследования являются переживания людей, отягощенные трагическими воспоминаниями, а предметом - реальные невоспроизводимые события. В российской психологической практике уже были примеры использования качественных и проективных методов для реконструкции психологии поведения участников чернобыльской аварии и качественное исследование отдельных случаев методом глубинного интервью, направленного на анализ возможных путей восстановления доверия населения после аварии.
Во многих случаях единственный способ исследования социально неадекватных профессиональных поступков - ретроспективная реконструкция их мотивов, а способ концептуального обобщения -психологическое моделирование причинно-следственных связей. Например, по профессиональным ошибкам, как и по фрейдовским «оговоркам» и «парапраксиям», можно установить причину социальной деформации профессиональных ролей.
В основе психологической реконструкции лежат априорные модели поведения, обладающие набором эталонных признаков, с которыми сравнивается исследуемый поступок. При этом непосредственно анализируется не сам деструктивный поступок, который уже произошел, и не его первопричина - травмирующий фактор, бывший, возможно, много лет назад, а лишь версия поступка в документальном, речевом или поведенческом контексте, которая с учетом ошибок, оговорок, умолчаний является проекцией деструктивной личности. Собственно механизм реконструкции и прогноза - это процедура интерпретации исследователем взаимосвязей ценностно-мотивационных факторов и феноменов реального поведения.
Сказанное целиком относится к тем ситуациям, в которых профессионалы недоступны для прямого контакта в качестве респондентов и где исследователю остается лишь попытка воссоздать реальную картину уже совершенного поступка по его документальным следам и моделировать его ценностно-мотивационную предысторию. В случаях же, когда профессионалы доступны для прямого контакта, исследователь может прогнозировать и будущие поступки по полученным в ходе тестирования проекциям мотивационно-ценностной сферы и самоидентификациям профессионала.
Таким образом, мы предлагаем два варианта проективного анализа: реконструктивный и идентификационный.
Метод проективной реконструкции в нашей трактовке направлен на выявление не подсознания, а мотивационно-ценностной основы профессионального поступка, которая в момент его совершения была осознанной, но социально нежелательной и потому специально скрывалась, но была зафиксирована в виде ошибок, оговорок, высказываний, в поведенческих реакциях. Метод допускает некоторую редукцию реального события, поскольку в качестве эталонов для оценки позиции профессионалов используются унифицированные конструкты, отражающие эталоны поведения: «массового профессионального субъекта» как наиболее выраженной тенденции поведения в определенной ситуации или на данном историческом этапе; «идентичного профессионала», отражающего аспекты личностного отождествления с профессией (творческую самореализацию, мессианство, совершенствование мастерства, социальную роль); «профессионального маргинала» на базе ментального отторжения профессии (отношение к ней как средству, а не как к «конструктивной цели»; имитацию профессиональной деятельности и профессионального сознания; «пограничное пребывание» в профессии).
Процедура исследования состоит в проективном анализе поступков профессионалов исследователем с позиции всех трех эталонов с целью реконструкции мотивационно-ценностной основы поступка профессионала и их оценки по трем критериям: места на континуальной шкале идентичность/маргинализм; признакам нарушений в звеньях системы «человек-профессия-общество», которые привели к их неадекватности; типологии ценностно-мотивационной основы деструктивных поступков.
Проективно-идентификационный метод основан на проективной процедуре выявлении идентичности профессионала по трем тестовым испытаниям (профессиональная идентичность, профессиональный маргинализм и массовая идентичность), предъявляемым в форме интервью, как бы взятом у других профессионалов. Испытуемый последовательно получает тексты трех тестов с инструкцией подчеркнуть в каждом из них те утверждения, которые он мог бы принять как руководство к действию, а после предъявления всех тестов - определить, какая из трех позиций ему ближе в целом. Это позволяет достаточно точно устанавливать проекцию наличного уровня профессиональной идентичности и прогнозировать наиболее вероятные тенденции социального поведения конкретного профессионала в будущем.
В целом методология нашего исследования включает два плана анализа: феноменологический (изучение отдельных феноменов профессионального поведения как частных проявлений общих закономерностей в континууме идентичность - маргинализм) и концептуальный (построение психологических идентификационных моделей маргинала и идентичного профессионала, отражающих их типичные признаки и связи как полярные). В качестве принципиальной позиции для оценки нормы, патологии, идентичности, маргинализма выступают «внутренние идентификационные требования профессии». Если эти признаки полностью совпадают у человека как потребителя профессии, общества как заказчика и профессионала как исполнителя, можно говорить об идентичности; наличие расхождений в идентификационных признаках свидетельствует о той или иной форме и степени маргинализма.
Эта методология лежит на стыке психологии, социологии и ретроспективного психоанализа, поскольку факты добываются «проективным» путем, чаще социологическими, чем психологическими приемами, а их психологический подтекст анализируется уже после того, как исследуемый профессиональный феномен проявился или поступок уже совершился спонтанно, без участия исследователя, в реальной, а не в экспериментальной ситуации. Это преимущественно качественное непрямое исследование профессионалов, которое сочетает приемы проективного анализа, интерпретации и психологической реконструкции, вышедшие из психоанализа. Но, как и у С. Л. Рубинштейна, здесь не в буквальном смысле психоанализ: он направлен на поиск не глубинных причин неадекватности профессионального поступка в подсознании, а того, что было скрытым, но вполне осознанным мотивом поступка.
Таким образом, рассмотренные в этой статье методологические особенности исследования современного профессионала, такие как: представление его в системе отношений человек - профессия - общество; выделение в структуре профессиональной идентичности социального компонента, а в структуре профессиональных функций - социальной функции профессии; использование проективных приемов исследования реализационных стратегией как нравственного ответа профессионала на реорганизационный шок, - в целом соответствуют социально-этическим принципам концепции С. Л. Рубинштейна «человек и мир». Дальнейшее совершенствование проективных, реконструктивных и идентификационных техник позволит более эффективно исследовать феномены профессионального поведения, принципиально недоступные для регистрации традиционными эмпирическими методами.
Литература
Брушлинский А. В. Проблема субъекта в психологической науке // Сознание
личности в кризисном обществе. М.: Изд-во ИП РАН, 1995. Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону, 2000.
ЕрмолаеваЕ. П. Психология социальной реализации профессионала. М., 2008. Мэй Р. Происхождение экзистенциальной психологии // Экзистенциальная
психология. Экзистенции. М., 2001. Психология и этика: опыт построения дискуссии. Самара, 1999. Равен Д. Компетентность в современном обществе: выявление, развитие
и реализация. М., 2002. Рубинштейн С. Л. Человек и мир // Проблемы общей психологии. Раздел II.
М., 1979.
Смит Н. Современные системы психологии. СПб., 2003.
<< | >>
Источник: А. Л. Журавлев, М. И. Воловикава, Л. Г. Дикая, Ю. И. Александров. Психология человека в современном мире. Том 4. Субъектный подход в психологии: история и современное состояние. Личность профессионала в обществе современных технологий. Нейрофизиологические основы психики (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, М. И. Воловикава, Л. Г. Дикая, Ю. И. Александров. -М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 378 с.. 2009

Еще по теме Аспекты исследования современного профессионала с позиции концепции С. Л. Рубинштейна «человек и мир»:

  1. Подход к диагностике ценностно-смысловых аспектов мировоззрения с позиции философско-этической концепции человека С. Л. Рубинштейна Л. М. Разорина (Сыктывкар)
  2. А. Л. Журавлев, М. И. Воловикава, Л. Г. Дикая, Ю. И. Александров. Психология человека в современном мире. Том 4. Субъектный подход в психологии: история и современное состояние. Личность профессионала в обществе современных технологий. Нейрофизиологические основы психики (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, М. И. Воловикава, Л. Г. Дикая, Ю. И. Александров.
  3. А. Л. Журавлев5, Е. А. Сергиенко, В. В. Знаков, И. О. Александров. Психология человека в современном мире. Том 3. Психология развития и акмеология. Экзистенциальные проблемы в трудах С. Л. Рубинштейна и в современной психологии. Ру-бинштейновские традиции исследования и экспериментатики (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, Е. А. Сергиенко, В. В. Знаков, И.
  4. А. Л. Журавлев4, И. А. Джидарьян, В. А. Барабанщиков, В. В. Селиванов, Д. В. Ушаков. Психология человека в современном мире. Том 2. Проблема сознания в трудах С. Л. Рубинштейна, Д. Н. Узнадзе, Л. С. Выготского. Проблема деятельности в отечественной психологии. Исследование мышления и познавательных процессов. Творчество, способности, одаренность (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные
  5. ПРИРОДОЦЕНТРНЧЕСКАЯ ЭТИКА В РАБОТЕ С. Л. РУБИНШТЕЙНА «ЧЕЛОВЕК И МИР»
  6. Проблемы экзистенциальной психологии в работе С. Л. Рубинштейна «Человек и мир» А. А. Лиходед (Екатеринбург)
  7. Философская концепция человека С. Л. Рубинштейна в контексте гуманистической и позитивной психологии И. А. Джидарьян (Москва)
  8. А.Л. Журавлев2, В.А. Барабанщиков, М.И. Воловикова. Психология человека в современном мире. Том 1. Комплексный и системный подходы в исследованиях психологии человека. Личность как субъект жизненного пути (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, В. А. Барабанщиков, М. И. Воловикова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 334 с., 2009
  9. Часть 1 ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЧЕЛОВЕКА И СРЕДЫ: СОВРЕМЕННОЕ РАЗВИТИЕ ИДЕЙ С. Л. РУБИНШТЕЙНА
  10. АКТУАЛЬНОСТЬ ИДЕЙ С. Л. РУБИНШТЕЙНА ДЛЯ СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В. Н. Носуленко (Москва)
  11. Современное значение программы С. Л. Рубинштейна по исследованию деятельности понимания К. В. Кабанов (Калуга)
  12. Жизненное самоосуществление человека в трудах С. Л. Рубинштейна и в современной психологии И. О. Логинова (Красноярск)
  13. Современное значение программы С. Л. Рубинштейна по исследованию деятельности понимания К. В. Кабанов (Калуга)
  14. Дна способа жизни (по С. Л. Рубинштейну) -дне модели профессиональной жизнедеятельности человека н современном мире Л. М. Митина (Москва)
  15. А. Л. Журавлев1, М. И. Воловикова, Т.А. Ребеко. Психология человека в современном мире. Том 6. Духовно-нравственное становление человека в современном российском обществе. Проблема индивидуальности в трудах отечественных психологов (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, М. И. Воловикова, Т.А. Ребеко. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 412 с., 2009
  16. ПСИХОЛОГИЯ НРАВСТВЕННОСТИ ПРОФЕССИОНАЛА В СВЕТЕ РЕАЛИЗАЦИИ ИДЕИ С. Л. РУБИНШТЕЙНА О СВЯЗИ психологии с этикой
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -