<<
>>

На экспериментальной площадке сознания А. К. Осницкий (Москва)

Предложенная нами метафора «на экспериментальной площадке сознания» используется на протяжении последних лет в рамках педагогической деятельности. Она существенно облегчает задачу ознакомления студентов со спецификой роли сознания в обеспечении активности человека.

Истоком «принципа единства сознания и деятельности», провозглашенного С. Л. Рубинштейном, по нашему мнению, был им же ранее (в 1922 г.) объявленный «принцип самодеятельности как принцип развития человека». Время расставляет все на свои места. Мне не хотелось бы противопоставлять теоретические достижения Л. С. Выготского и С. Л. Рубинштейна. Они, скорее всего, взаимодополняющи. Л. С. Выготский сосредоточил свое внимание на процессе развития психических функций, противопоставив культуральные (приобретенные и знаково опосредствованные) функции натуральным, развивающимся «за счет все большей произвольности и интеллектуализации». Он же подчеркнул роль взрослого (и вообще другого человека) в процессе развития ребенка и дальнейшего его взросления. С. Л. Рубинштейн сосредоточил внимание на анализе деятельности, как специфически человеческом виде активности, выстраиваемом в единстве с развивающимся сознанием, подчеркнув при этом роль самодеятельности человека.

Обсуждая деятельность, нельзя упускать из виду, что «деятельность» выступает, с одной стороны, как категория, некоторое предельное понятие, с другой - как некоторое реальное проявление активности одного человека, либо группы людей. Из описания любой деятельности отчетливо видно, что она является результатом усилий коллективного субъекта, и что индивидуальному субъекту она явлена лишь какими-то ее фрагментами, которые он выстраивает в своем сознании в индивидуально приемлемом и всегда во «фрагментарно-мозаичном» виде.

Заметим к тому же - в индивидуально приемлемом, но упорядочиваемом по обобщенной схеме организации и регуляции деятельности.

В качестве единицы анализа деятельности С. Л. Рубинштейн чаще рассматривает действие, как фрагмент специфически человеческого способа организации взаимодействия с окружением. Во втором издании «Основ общей психологии» (1946) в главе «Действие» он подробно анализирует структурный состав организации и осуществления действия средствами психолого-педагогического анализа.

Нетрудно заметить, что развиваемая впоследствии под действием кибернетических и инженерно-психологических идей концепция осознанной саморегуляции деятельности О. А. Конопкина точно воспроизводит структуру тех «внутренних действий», которыми, по С. Л. Рубинштейну, сопровождается действие, доступное внешнему наблюдению.

Поскольку деятельность представлена самому человеку (в его сознании) фрагментарно и не исчерпывающе, к тому же реализуется она при постоянно изменяющихся условиях и состояниях человека, постольку индивидуальная деятельность осуществляется всегда в условиях множественной неопределенности. Тем не менее, сходство в продуктивности деятельности отдельных людей свидетельствует о существовании общих психологических механизмов, обеспечивающих организацию, регуляцию и осуществление деятельности. При этом обнаруживается и сходство предметно преобразующей деятельности с деятельностью, направленной субъектом на самого себя, на преобразование своих состояний.

Подчеркивание предметности действия в середине ХХ в. сочеталось с недостаточно четким различением психологического понятия предмета и понимания предмета как вещи, как объекта. Поясним, что реально в своей деятельности человек работает не с объектом, не с вещью (во всей неисчерпаемости их свойств), а с предметом, т. е. «окультуренно поименованной», знаемой, отображенной в его опыте, стороной вещи или объекта. Как мы уже отмечали ранее на Ломовских чтениях, в психологическом исследовании говорить чаще следует не столько об объективации, сколько о предметиза-ции (опредмечивании человеком мира на основе общекультурного опыта и опыта индивидуально накапливаемого).

С точки зрения внешнего наблюдателя, контролера, этот процесс выступает как объективация.

К мысли С. Л. Рубинштейна о «своеобразии психического», которое состоит в том, что «оно является и реальной стороной бытия и его отражением, - единством реального и идеального» добавим следующее: восхождение к первичным философским представлениям о «субъективном» и «объективном» дает возможность представить процесс «отражения» не в виде зеркального или конгруэнтного отражения, а как процесс «отображения» или даже «изображения», которому свойственна апперцепция, избирательность и смыслопорож-дение. В процессе восприятия происходит не столько объективация, сколько предметизация реальности (того, что существует независимо от субъекта). Предмет для отдельного человека - это то, что он знает об объекте или вещи, и предполагает, что и другие обладают примерно таким же знанием; и потому осознаваемые предметные действия - это преобразования лишь знаемых сторон объекта, тех сторон объекта, которые открылись человеком и открылись человеку в синтезе натурального и культурального, объединенного Л. С. Выготским в понятии высших психических функций.

Рефлексивные процессы тесно связаны с антиципированием и, по-видимому, их можно различать по характеру антиципирования и соотношения антиципирования с ретроципацией. Антиципирование и подготовленность к тем или иным действиям в реактивном поведении, как это было показано в 1960-1970 гг. прошлого века, выстраивается на основе прошлого опыта и «учета» частоты появления, а также значимости очередных событий.

Несомненна связь рефлексивных процессов с алфавитами кодирования информации, как поступающей в процессе взаимодействия с окружением, так и в процессе интерпретации ранее поступившей и ожидаемой информации. По мере расширения сферы взаимодействия с окружением существенно изменяются интерпретационные возможности человека. Человек живет в постоянно изменяющейся картине мира, в его сознании одни виртуальные миры сменяются другими.

Вызванные к жизни возникшими задачами рефлексивные процессы в феноменальном поле сознания, связывая на временной шкале прошлое, настоящее и будущее, позволяют, не вторгаясь в реальные изменения мира, моделировать и их изменения, и изменения в самом человеке, позволяют манипулировать «предметами» и в «картине мира», и в самом себе, осуществлять преднастройку к наиболее вероятным и значимым действиям.

Феномен антиципирования, т. е. предвосхищения изменений в ситуации можно обнаружить во всех формах поведения: реактивном, импульсивном и проектируемом. В реактивном он обнаруживается при условии, что поведение связывается или с частым появлением событий, или с их высокой значимостью в жизнеобеспечении. В концепции П. К. Анохина, рассчитанной уже не только на анализ реактивного, но и более сложных форм целесообразного поведения животных, предполагается специальное нервное образование - акцептор действия, в котором содержится информация о желаемом (потребном) результате. Этот механизм срабатывает как в неосознаваемом поведении, так и в его осознаваемых формах. Причем, по Ю. С. Жуйкову, даже в неосознаваемых формах антиципирования можно выделить видовые проявления, закрепленные в инстинктивном поведении, и индивидуально-вариативные проявления, связанные с особенностями индивидуально приобретенного опыта. В исследованиях Е. Н. Соколова были выявлены феномены условно-рефлекторной активности, связываемой с «нервной моделью стимула», своеобразной формой кодирования в аппарате нервной системы представлений о воздействующем стимуле, и включающие моменты антиципирования. Умозрительным моделям П. К. Анохина и Н. А. Бернштейна об акцепторе действия и модели предстоящего будущего И. М. Фейгенбергом был найден соответствующий психофизиологический механизм. Им примерно в те же годы разрабатывалась концепция вероятностного прогнозирования - предвосхищения и возможных стимулов, и возможных действий на основе текущей ситуации и прошлого опыта. Одна из книг И. М. Фейгенберга так и называлась «Видеть, предвидеть, действовать». Точность термина «прогнозирование» и его адекватность исследуемому явлению, обеспечивающему связь анализа условий и программирования, отметил Н. А. Бернштейн в своих статьях.

Специально подчеркнем, что фиксация в реактивном поведении осуществляется преимущественно на свойствах внешнего воздействия, они и становятся определяющими в осознании их post factum.

В импульсивном поведении процессы моделирования и антиципирования в большей степени связаны с «внутренней» напряженностью, создаваемой потребностно-мотивационной сферой, и по мере нарастания напряженности, связанной с трудностями удовлетворения потребности, возрастает сознательно контролируемая переменная в управлении моделированием и осуществляемыми действиями.

В проектируемом человеком поведении сознание исходно предшествует действию, сопровождает его осуществление и контролирует условия эффективности прилагаемых усилий. Проектируемое поведение определяется уже во многом динамикой субъектной активности, подчиняемой преимущественно логике организации деятельности, в рамках которой человек достаточно произвольно «распоряжается» смыслами, приписываемыми окружающим условиям, предметам и собственным действиям. Он оперирует с социально заданной системой ценностей, которые для субъекта деятельности в его накапливаемом регуляторном опыте выступают как «ценност-ности». Человек ориентируется в окружении и собственных средствах, самоопределяясь (С. Л. Рубинштейн, К. А. Абульханова-Славская), принимая решения. В этих процессах ориентировки и действования принцип детерминации преобразуется в принцип самодетерминаци (С. Л. Рубинштейн, Л. И. Божович, Б. Ф. Ломов), в рамках которого, если задуматься, уже не проходит привычное разделение мотивации на внешнюю и внутреннюю.

Человек выступает субъектом своей активности, именно он инициирует, организовывает, осуществляет и контролирует свою деятельность, именно он берет на себя ответственность за предпринимаемые действия, именно он в зависимости от результатов деятельности проектирует свое дальнейшее поведение. Сознание неразрывно связано с деятельностью, определяющая рефлексия далеко не всегда развита у человека в достаточной степени, что не позволяет ему точно определить и свои ресурсы, и возможные последствия своей активности, и опасность взаимодействия с окружением. Но, тем не менее, хорошо ли - плохо ли, именно человек является автором своей активности (не исключается и влияние на деятельность человека и других людей) и так или иначе осознает практически все этапы инициации, организации и осуществления деятельности и ту ответственность, которую на себя принимает.

Кстати, именно проектируемость, благодаря «подсказке» С. Л. Рубинштейна, а ранее К. Маркса, выступает первостепенной специфической характеристикой деятельности, отличающей ее от других видов активности человека и животных, целенаправленность и осознанность могут быть и у спровоцированного другим человеком реактивного движения.

Совершенно новое качество в деятельности приобретает ретро-ципация, а точнее, требования к ретроципации самого человека: фиксировать и воспроизводить значимые для себя ранее происшедшие события необходимо с учетом их возможного применения в будущем (а не стихийно, как в двух первых формах поведения), с учетом сопоставительной эффективности с другими событиями, с учетом возможных последствий. Разумеется, и антиципация на этой основе приобретает иной характер: учитывая информацию, почерпнутую средствами ретроципации, она включается в программирование действий, в планирование человеком предстоящей деятельности. Появляется возможность дифференцировать рефлексию и более широкий процесс самосознания: рефлексия - та часть самосознания, которая оперативно обслуживает решаемые человеком задачи

(самоопределения, определения целей, поиска средств, оценки предпринимаемых усилий и т. д.).

Осваивая с помощью взрослого, сверстников и педагогов новые виды деятельности, подрастающий человек, развивая субъектную активность - деятельность, - старается подчинить ей и все проявления реактивной и импульсивной активности, которые возникают по ходу организации и осуществления деятельности. Тенденция эта сохраняется независимо от того, с чем ему удается справиться, а с чем нет. В деятельности и через деятельность человек осваивает, а потом развивает азы субъектной активности, механизмы самостоятельности и творчества. Он начинает совершенствовать и подчинять своей воле природный потенциал, осваивает культурные средства осуществляемых преобразований, превращает, по Л. С. Выготскому, натуральные психические средства в высшие психические функции. Именно в деятельности человек и становится автором своей активности, подлинным субъектом своей жизнедеятельности. Практика показывает, что предметные преобразования даются человеку легче, нежели преобразования в общении, в коммуникации. В них человек в большей мере несвободен от ситуации, от конфликтов и противоречий.

Специально остановлюсь еще на одном существенном моменте моделирования человеком образа своих действий и образа своих состояний. В традиционном понимании деятельности, идущем от К. Маркса и связанном преимущественно с активностью коллективного субъекта, при ее анализе различают субъекта деятельности и предмет деятельности (часто смешивая при этом понятия «предмет» и «объект»). С. Д. Смирнов пишет: «Деятельность является первичной как по отношению к субъекту, так и предмету деятельности. И субъект, и объект как бы «выдифференцировываются» из деятельности. Главный канал развития субъекта - интериоризация - перевод форм высшей материально-чувственной деятельности во внутренний план. Эффекторные, исполнительные механизмы деятельности, направляемые исходным образом ситуации, испытывают на себе сопротивление внешней реальности в силу неполноты или неадекватности афферентирующего образа. Обладая определенной пластичностью, деятельность подчиняется предмету, на который она направлена, модифицируется им, что приводит к исправлению исходного образа за счет обратных связей. Этот циклический процесс является источником не только новых образов, но и новых способностей, интересов, потребностей и других элементов человеческой субъективности. Воздействуя на внешний мир и изменяя его, человек тем самым изменяет себя» (Смирнов, 1993, с. 94). Эта мысль часто встречается и у С. Л. Рубинштейна.

И далее он пишет: «Главной характеристикой деятельности, как она понимается в анализируемой концепции (концепции А. Н. Леонтьева), является ее предметность. Под предметом имеется в виду не просто природный объект, а предмет культуры, в котором зафиксирован определенный общественно выработанный способ действия с ним. И этот способ воспроизводится всякий раз, когда осуществляется предметная деятельность. В этом понятии зафиксированы преимущественная детерминация процесса деятельности со стороны внешнего предмета (материального или идеального) и направление развития самой деятельности и ее субъекта за счет освоения все новых предметов, включения все большей части мира в деятельностные отношения.

Самостоятельно открыть формы деятельности с предметами человек не может. Это делается с помощью других людей, которые демонстрируют образцы деятельности и включают человека в совместную деятельность. Поэтому вторая сторона деятельности - ее социальная, общественно-историческая природа. Переход от совместной (интерпсихической) деятельности к деятельности индивидуальной (интра-психической) и составляет основную линию интериоризации, в ходе которой формируются психологические новообразования»

(Смирнов, 1993, с. 95).

В этом изложении вроде бы правильно отмечен и культуральный оттенок предмета, накладывающий отпечаток на взаимодействие с ним, и процесс интериоризации, способствующий освоению предметных свойств и способов взаимодействия с предметом. Выпадает из поля зрения лишь феноменология постоянного и поступательного «открытия для себя» ребенком характеристик предмета через открытие своих новых возможностей. Когда есть чем подражать, есть чем осваивать, будет и подражание, и освоение. Но если еще не сформировались механизмы подражания, не сформировались механизмы перекодирования с одной системы знаков на другие, не произойдет и эффекта интериоризации. Феноменология открытия для себя новых возможностей - творческий акт самого человека (в каком бы возрасте это не происходило). Здесь, по-видимому, продуктивнее обратиться к «принципу творческой самодеятельности как принципу развития человека» (по С. Л. Рубинштейну).

При анализе деятельности традиционно изучаются предмет деятельности, орудия деятельности, способы действия и условия деятельности (по К. Марксу). И деятельность начинает «жить» самостоятельно, участие человека в ней упоминается лишь в связи с перечисленными сторонами деятельности, чаще всего как «страдательное», а не в качестве активного деятеля, принимающего решения делать что-либо или не делать. Забывается (или не обнаруживается), что не потребности и мотивация управляют человеком, а сам человек постоянно в значительной мере в своей активности (принимая решения по этому поводу) управляет удовлетворением потребностей и «мотивирует себя» через формулирование целей и их смыслов на очередные действия, очередные усилия. Именно такое понимание мотивации мы находим у С. Л. Рубинштейна, когда он анализирует организацию действий человека.

Литература

Смирнов С. Д. Общепсихологическая теория деятельности: перспективы и ограничения (К 90-летию со дня рождения А. Н. Леонтьева) // Вопросы психологии. 1993. № 4.

<< | >>
Источник: А. Л. Журавлев, И. А. Джидарьян, В. А. Барабанщиков, В. В. Селиванов, Д. В. Ушаков. Психология человека в современном мире. Том 2. Проблема сознания в трудах С. Л. Рубинштейна, Д. Н. Узнадзе, Л. С. Выготского. Проблема деятельности в отечественной психологии. Исследование мышления и познавательных процессов. Творчество, способности, одаренность (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, И. А. Джидарьян, В. А. Барабанщиков, В. В. Селиванов, Д. В. Ушаков. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 404 с.. 2009

Еще по теме На экспериментальной площадке сознания А. К. Осницкий (Москва):

  1. На экспериментальной площадке сознания А. К. Осницкий (Москва)
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -