<<
>>

Идентичность личности молодежи в психологических исследованиях

Понятие идентичности является стержневым для ряда работ, начиная с Э. Фромма. Автор определяет идентичность как результат индивидуализации человека, которая характеризует обособление человека от сил природы и от других людей.

Но, с другой стороны,

«одной из ведущих человеческих потребностей, составляющей самую сущность человеческого бытия» является потребность в связи с окружающим миром, потребность избежать одиночества, что достигается путем самоотождествления с каким-либо идеями, ценностями, социальными стандартами, т. е. путем формирования социальной идентичности» [204, с. 26].

По словам Фромма, «человек должен иметь возможность отнести себя к какой-нибудь системе, которая направляла бы его жизнь и придавала ей смысл; в противном случае его переполнят сомнения, которые в конечном счете парализуют его способности, а значит, и жизнь».

Появлению самого термина «идентичность», который связывают с именем Э. Эриксона, непосредственно предшествуют работы З. Фрейда и его понятие «идентификация». Можно заключить, что именно психоанализ в лице Фромма, Фрейда [203] и Эриксона начали изучать идентичность как психологический феномен. Причем, как справедливо отмечает В.С. Малахов, с появлением и распространением психоанализа происходит поворот в изучении феномена идентичность: «Если прежде вопрос состоял в том, как ее обнаружить, вывести на свет сознания, то теперь проблема смещается в другую плоскость: наше “истинное Я”, т. е. “собственно” идентичность, ускользает от схватывания, не хочет быть обнаруженным. Если до Фрейда вели речь о том, как отделить подлинное содержание личности от наносного и неподлинного… то с психоанализом ситуация принципиально меняется: речь идет не о сокрытой, а о скрывающейся идентичности. Причем скрывающейся не только от других, но и от “себя”. Наше “Я” строится из иллюзий относительно самого себя» [85, с.

31]. Среди последователей фрейдизма, в частности в исследованиях Лакана, «речь идет о складывании индивидуальности как возможного целого (которое вовсе необязательно должно сложиться)… связывание разрозненных впечатлений в «трансцендентальное» единство апперцепции. О том, насколь проблематичная идентичность, хрупка ее целостность, свидетельствуют многообразные феномены психических расстройств» [85, с. 32]

Изучение идентичности восходит также к работам У. Джемса, который в конце XIX века разработал концепцию осмысления личностью своих границ и места в мире [65]. Он сформулировал вопрос, который определил дальнейшее направление исследований идентичности: «Может ли человек утром, вставая с постели, сказать, что он тот же самый, кто ложился вечером спать?» В концепции Джемса идентичность является одним из личностных оснований, которые помогают человеку сохранить самоуважение и целостность его «Я».

Наибольшая заслуга в разработке понятия идентичности по праву принадлежит Э. Эриксону. Впервые подробно термин был представлен в работе «Детство и общество» [224], впоследствии все дальнейшие исследователи так или иначе соотносились с этой концепцией. Эриксон в своей книге пишет, что проблема идентичности «всеобъемлюща и все же столь трудноуловима чем больше пишешь на эту тему, тем более широким и всеобъемлющим кажется содержание этого термина» [224, с. 31]. Опираясь на клинический опыт, Эриксон рассматривал «Я» как адаптивную структуру, одной из функций которой является нейтрализация тревоги при решении конфликтов между двумя противоречивыми тенденциями. Центральной составляющей «Я» выступает при этом идентичность – процесс «организации

жизненного опыта в индивидуальное “Я”» [224, с. 8], как ощущение тождества и целостности, как сложнейшая связь индивидуального и социального, что предполагает его динамику на протяжении всей жизни человека. Более того, переживание идентичности, по утверждению Эриксона, с возрастом и по мере развития личности усиливается: человек ощущает возрастающую непрерывность между всем тем, что он пережил, и тем, что он предполагает в будущем, между тем, кем он хочет быть, и тем, как воспринимает ожидания других по отношению к себе.

Таким образом, идентичность имеет определенную «организующую» функцию в развитии личности. Для Эриксона идентичность является центральным понятием при рассмотрении вопроса о стадиях психосоциального развития, которые будут рассмотрены нами позже.

Эриксон задает идентичность как сложное личностное образование, имеющее многоуровневую структуру. Это связано с тремя основными уровнями анализа человеческой природы: индивидным, личностным и социальным.

1. На индивидуальном уровне идентичность определяется автором как результат осознания человеком собственной временной протяженности, «непрерывности своего существования во времени и пространстве», что позволяет человеку ощущать себя в настоящем в связи с прошлым и будущим [225, c. 58]

2. На личностном уровне идентичность есть ощущение человеком собственной неповторимости, уникальности своего жизненного опыта, задающее некоторую тождественность самому себе.

3. На социальном уровне идентичность определяется Эриксоном как конструкт личности, который отражает внутреннюю солидарность человека с социальными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу «Я-категоризации». Последней структуре Эриксон дал название «социальная идентичность» [18].

В целом феномен, который интересовал Эриксона, – переживание индивидом себя как целого, «длящееся внутренне равенство с собой», «непрерывность самопереживания индивида». Идентичность в эриксоновском смысле – это идентичность индивидуальная (она же

«личностная», «персональная»). По его мнению, обладать идентичностью – значит иметь твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве отношений личности к окружающему миру, чувство стабильности владения личностью самой себя независимо от внешних и внутренних изменений, а также способность личности к решению задач, возникающих перед ней на каждом этапе ее развития [85].

В нашей работе мы используем понимание идентичности, которое задал Э. Эриксон, и экстраполируем на центральное для нашей работы понятие сетевой идентичности, речь о котором пойдет в главе 2.

Вслед за Эриксоном Марсиа определяет статусы идентичности на основе двух пересекающихся осей координат: наличие – отсутствие кризиса идентичности и наличие – отсутствие единиц идентичности (цели, ценности, убеждения):

1) Достигнутая (реализованная) идентичность: человек прошел период кризиса, он знает, кто он и что он хочет, у него сформирована система значимых ценностей, целей и убеждений, ему свойственно чувство стабильности, доверия, оптимизма, веры в будущее.

2) Мораторий: этот термин применяется к человеку, который переживает кризис идентичности и активно пытается разрешить его; он находится в постоянном поиске информации, на эмоциональном подъеме (правда, чувство радостного переживания и любопытства человек переживает на ранних стадиях поиска, в последующем может появиться чувство страха, разочарования и т. п.).

3) Преждевременная (предрешенная) идентичность: человек не переживал еще состояния кризиса идентичности, но он уже обладает определенным набором целей, ценностей и убеждений; элементы собственной идентичности формируются под влиянием примера родителей или других значимых людей, поэтому ценности и цели могут быть сходны с чужими или отражать чьи-то ожидания.

4) Диффузная идентичность: человек не имеет прочных целей, ценностей, убеждений и не пытается активно сформировать их; он никогда не находился в состоянии кризиса идентичности и не умеет решать [237].

Движение происходит от преждевременной идентичности, которая образуется на основе осознания человеком изначально присущих ему качеств (пол, имя, возраст, традиции семьи и т

.д.), к достигнутой идентичности, появление которой возможно только на основе осознания своих целей, ценностей, убеждений и самостоятельного решения о том, каким быть.

Изучение идентичности также занимался Чарльз Кули. По его мнению, «Я» формируется в совокупности процессов межличностных взаимодействий, в результате которых человек создает свое «зеркальное Я», состоящее из трех элементов: как меня воспринимают другие; как они реагируют на то, что видят во мне; как я отвечаю на восприятие других. Понятие идентичности, которое следует из работ Ч. Кули, относится к области самосознания личности и складывается из обобщения человеческих реакций на мнение о нем окружающих людей. Идентичность личности появляется в результате взаимодействия с другими людьми, усвоения общественных норм, ценностей, способов деятельности. Особую роль при этом играют первичные группы (семья, друзья, соседи и т.

д.), которые непосредственно влияют на социализацию личности и формирование представления о себе и своем месте среди других людей.

Другой исследователь, Карл Роджерс, считал, что поведение человека можно понимать только в терминах его субъективного восприятия и познания действительности. Реальным для индивида является только то, что существует в пределах его внутренней системы координат, субъективного мира, который включает в себя все, что осознается в определенный момент времени. Субъективный опыт как восприятие и переживание действительности является основой действий человека, ключом к пониманию его поведения [150].

Изучение процессов идентификации человека с группой рассмотрено в работах европейских социальных психологов, которые выделяли проблему соотношения личностной и социальной идентичности. Основоположник теории социальной идентичности Г. Тэджфел противопоставляет актуализацию личностной и социальной идентичности как полюсы социально-поведенческого континуума. В работах Дж. Тернера личностная и социальная идентичности также противопоставляются друг другу как различные уровни когнитивной категоризации человека, однако автор вводит понятие самокатегоризации. Он выделил три уровня самокатегоризации: 1) высший уровень – самокатегоризация себя как человеческого существа; 2) групповая самокатегоризация; 3) личностная самокатегоризация. Эти три уровня определяют человеческую, социальную и личностную идентичность и основаны соответственно на межвидовом, межгрупповом и межличностном сравнении себя c другими. Важным компонентом теории Тэджфела является идея множественной идентичности, то есть допущение того, что индивид может одновременно осознавать свою причастность многим социальным группам, поскольку он точно так же одновременно играет в жизни не одну, а много социальных ролей [128].

В отечественной психологии до И.С. Кона в советской психологи преобладал термин

«идентификации» как уподобление человека обществу, тогда как термин «идентичность» практически не использовался [81].

Кон пишет: «При изучении идентичности центральное место занимает вопрос, от чего зависят единство и последовательность поведения и психических процессов индивида и какова их мера в различных контекстах и ситуациях и на разных этапах его жизненного пути, то есть объективная диалектика устойчивости и изменчивости личности» [94]. Сложность и полифункциональность «человеческого» определяется тем, что «человеческая психика должна постоянно перерабатывать и координировать огромное количество информации. Чем разнороднее внутреннее и внешнее, чем разнообразнее такая информация, тем острее будет его индивидуальное самоощущение и тем сложнее и дифференцированнее свойственный ему образ “Я”» [94, c. 64]. Еще в конце 60-х автор замечает, что чем больше информационный обмен, тем меньше времени остается для рефлексии, или время уплотняется, увеличивая психические нагрузки. Отечественный исследователь выделяет следующие типы идентичности:

· психофизиологическая идентичность – единство и преемственность физиологических и психических процессов и структуры организма; «эта идентичность («имманентная, которая сохраняется при всех изменениях окружающей среды, поддерживая и воспроизводя собственную структуру») существует уже на уровне организма, который, как свидетельствует иммунология, безошибочно узнает свои и отторгает чужие клетки» [94, с. 8];

· социальная система свойств, благодаря которым человек становится членом сообщества, группы и предполагает разделение индивидов по их социально-классовой принадлежности социальным статусом и усвоенным нормам;

· личная – единство и преемственность жизнедеятельности, целей, мотивов, смысложизненных установок, осознающий себя как самость.

Используя выводы и идеи отечественных и зарубежных авторов, Кон говорит о том, что идентичность, являясь конструктом личности, не является статичной и постоянно содержит динамические мотивационные тенденции, уравновешивает внутренние и внешние импульсы [94].

И.С. Кон, раскрывая понятие «Я» как активно-творческое, интегративное начало, позволяющее индивиду не только осознавать себя, но и сознательно направлять и регулировать свою деятельность, отмечает двойственность этого понятия. Сознание самого себя заключает в себе двоякое «Я»:

1) «Я» как субъект мышления, рефлексивное «Я» – активное, действующее, субъектное, экзистенциальное «Я» или «Эго». Это своего рода когнитивная схема, лежащая в основе имплицитной теории личности, в свете которой индивид структурирует свою социальную перцепцию и представления о других людях. В психологической упорядоченности представления субъекта о себе и своих диспозициях ведущую роль играют высшие диспозиционные образования, система ценностных ориентации в частности.

2) «Я» как объект восприятия и внутреннего чувства – объектное, рефлективное, феноменальное, категориальное «Я» или образ «Я», «понятие Я», «Я-концепция» [Кон И. В поисках себя]. Структура феноменального «Я» зависит от характера тех процессов самопознания, результатом которых она является. В свою очередь, процессы самопознания включены в более широкие процессы общения человека с другими людьми, в процессе деятельности субъекта. От того, как будут поняты эти процессы, каким предстанет в исследовании сам субъект, носитель самосознания, зависят и результаты анализа строения его представлений о себе, его «Я-образов», его отношения к самому себе [127, с. 88].

Обобщая результаты исследований, Н.В. Антонова говорит о том, что идентичность имеет структурное строение (основные параметры ее измерения – содержательный и оценочный, находящиеся во взаимодействии и взаимосвязи); идентичность существует в плане субъективного времени. Возможно выделение двух аспектов идентичности – личностного и социального. Идентичность представляет собой динамичную структуру: она развивается на протяжении всей жизни человека, причем это развитие нелинейно и неравномерно, проходит через преодоление кризисов идентичности, может идти как в прогрессивном, так и в регрессивном направлении [5].

Исследователи Микляева А.В. и др. определяют идентичность как актуальное состояние, текущее переживание «Я-целостности» в определенный момент жизненного пути. По мнению авторов, формирование идентичности происходит на протяжении всей человеческой жизни и сопровождается кризисами – конфликтами между сложившимся содержанием идентичности и актуальной социальной ситуацией. Проводя анализ научной литературы, авторы пришли к выводу, что содержание идентичности не только индивидуально-личностно, но и конкретно- исторично [128].

Анализируя проблему идентичности, Л.Б. Шнейдер определяет идентичность как сложный феномен, «многослойную психическую реальность», включающую различные уровни сознания, индивидуальные и коллективные, онтогенетические и социогенетические основания. В своей диссертационной работе она выделяет три уровня описания термина идентичности:

1) рационалистический (целостность, неделимость, натуральность личности как интегральное свойство), человек таков, каким он кажется;

2) понятийный (отражает конкретно-научное содержание, определяемое исследователями, представляет степень соответствия человека группе, полу, этносу, роду и др.);

3) глубинный, или иррациональный [219].

По мнению Л.Б. Шнейдер, идентичность может пониматься и как чувство, и как сумма знаний о себе, и как поведенческое единство, то есть она выступает как «сложный интегративный феномен». Идентичность есть синтез таких характеристик человека, как тождественность, целостность и определенность в уникальную структуру, присвоение и изменение которой происходит в результате адаптации и переориентации в постоянно меняющейся и преображающейся среде.

Рассматривая идентичность личности в условиях социальных изменений, Е.П. Белинская отмечает, что «понимание субъекта как активного, изменчивого, погруженного во множественные коммуникации, постоянно выходящего “за пределы” своего индивидуального “Я”, диктует необходимость рассмотрения динамических процессов в содержании и проявлениях идентичности, закономерностей ее конструирования в ситуации неопределенности

как баланса изменчивости/устойчивости различных “Я-структур”». В диссертационном исследовании ею показаны следующие структурные компоненты идентичности:

– содержательный (когнитивный) компонент;

– ценностно-мотивационный компонент;

– оценочный компонент.

В диссертационном исследовании Н.Л. Ивановой социальная идентичность является существенным психологическим основанием для определения новых ориентиров в социальном пространстве, является целостным динамичным образованием, выступающим как система ключевых социальных конструктов личности [83].

Обобщая все многообразие подходов к феномену идентичности, М.В. Попова в своем исследовании выделяет шесть значений этого понятия в психологической литературе:

1) идентичность как системный принцип организации элементов самосознания, характеризующийся целостностью, согласованностью и связью элементов системы;

2) идентичность как «чувство внутренней преемственности», константности самости в процессе временных изменений и метаморфоз личностного развития – субъективное переживание «Я тот же самый»;

3) идентичность как система самоотождествлений через социально-групповые модели и определение своей принадлежности;

4) идентичность как соотнесенность в своем поведении и выборах с самим собой – реализация аутентичных установок, открытость своим переживаниям, кристаллизация персональной позиции по отношению к миру;

5) идентичность как «психосоциальное тождество» – подтвержденность образа «Я» в значимом окружении;

6) идентичность как установление реалистичной связи с самим собой.

Таким образом, в понимании психологов идентичность есть выражение внутренних процессов; это сложный психологический феномен, который интегрирует совокупность представлений о себе, ценностных ориентациях и мотивационных компонентов, обеспечивает целостность и тождественность личности [5, 134, 218, 225]. Это дает возможность человеку воспринимать свою жизнь как опыт продолжительности и единства сознания, целостности жизненных целей и повседневных поступков, действий и их значений, которые позволяют действовать последовательно. Словом, идентичность есть последовательность психической жизни человека. По мнению исследователей, идентификация многоуровнева и многокомпонентна. Обычно выделяют три основных ее компонента: эмоциональный, когнитивный, поведенческий (оценочный) [22].

Наиболее актуальным, по мнению многих авторов, вопрос о поиске и сохранении идентичности, является юношеский возраст. Молодость – особое время для истории идентичности, когда происходит переход от детства к взрослой жизни, выбор основных ценностей, карьеры, жизненного пути. В XIX веке впервые появляются концептуальные подходы к исследованию юношества и молодости как особой жизненной категории. Одним из таких подходов является эпигенетическая теория Эрика Эриксона.

Выборка данного исследования (18–24 года) соответствует шестой психосоциальной стадии эпигенетической теории Эриксона [225] и раннему периоду зрелости в рамках возрастных периодов развития психических функций [165]. Этот возраст знаменует переход к решению уже собственно взрослых задач на базе сформировавшейся идентичности. В целом это период получения профессии, опыт начала самостоятельной и семейной жизни. Эриксон выделяет в этом возрасте кризис «интимность-изоляция» и рассматривает интимность как поддержание взаимности в отношениях, слияние с идентичностью другого человека без опасения потерять самого себя. Вероятно, поэтому для данной демографической группы проблема «кризиса идентичности» является наиболее острой [4, 48, 95, 142, 201, 224]. Рассматриваемый нами возрастной период связан со способностью к близости, когда человек способен построить близкие партнерские отношения, даже если они требуют значительных жертв и компромиссов. Способность доверять и любить другого, получать удовлетворение от зрелого сексуального опыта, поиск компромиссов в общих целях – все это свидетельствует об удовлетворительном развитии на стадии молодости. Способность быть вовлеченным в любовные отношения включает в себя все предыдущие задачи эпигенетического развития личности, отсюда и возможные трудности в построении близких отношений. Нормальный выход из кризиса «интимность/изоляция» – это любовь. Опасностью для данной стадии является избегание ситуаций и контактов, которые ведут к близости. Избегание опыта близости из боязни «потерять независимость» приводит к самоизоляции. Неспособность устанавливать спокойные и доверительные личные отношения ведет к чувству одиночества, социального вакуума и изоляции. Описанные трудности показывают, насколько важной является проблема идентичности для молодого поколения, что придает актуальность целям данной работы.

По мнению Е.П. Белинской, процессы структурной и смысловой перестройки самосознания разворачиваются в период молодости и связаны с идентификационными механизмами личности [28]. Системообразующим компонентом формирующейся жизненной позиции в юности являются смысложизненные ориентации [142]. В этот период складывается не только относительно устойчивое смысловое ядро личности, но и формируются психологические инструменты дальнейшего самоопределения. Одним из условий становления целостной идентичности является адекватная психовозрастная позиция, которая

характеризуется оптимальным соотношением ориентации на настоящее, принятием своего возраста и направленности в будущее. Поиск идентичности происходит в юности, когда взрослеющая личность находит адекватное воплощение в системе социальных взаимосвязей и ролей, учится координировать свою жизнь в целом в соответствии со своими возможностями, потребностями, единым замыслом. Возникает необходимость рассмотрения и оценки возможных альтернатив, главным образом в сфере своих ценностно-смысловых ориентаций, жизненных позиций и планов. Отличительной особенностью возраста становится резкое усиление саморефлексии, т. е. стремления к самопознанию своей личности, к оценке ее возможностей и способностей. Происходит интернализация своих навыков и умений из внешнего пласта личности в саму систему «Я». В этом случае приобретенные навыки и умения трансформируются в осмысленные субъектом личностные свойства, опосредующие деятельность и жизненные цели на уровне ценностно-смысловых ориентаций. Все нормы и ценности черпаются юношами из культуры взрослого общества. Усвоение ценностей взрослых, перевод их в систему личностных смыслов способствуют достижению определенной внутренней и внешней независимости, утверждению своего «Я». Таким образом, знание своего

«Я» переходит из «категории знания» в «категорию значимости» и способствует идентификации себя как субъекта своей жизни. В данный период личностного развития смыслы формируются в определенную систему, характеризующуюся динамичностью, иерархичностью и устойчивостью. Иными словами, сформированная система личностных смыслов приобретает автономный характер и становится одним из центральных звеньев, регулирующих поведение и жизнедеятельность. Эти теоретические обобщения являются важными в исследовании смысловой структуры сетевой идентичности современной молодежи.

Следует отметить, что сама система личностных смыслов не останавливается в своем развитии. Уже в юношеском возрасте и на протяжении дальнейшей жизни задачи развития и эффективного функционирования перед человеком ставит сама жизнь: так, в период молодости происходит и профессиональное становление молодого человека, что соответствует такому статусу, как студенчество. Студенчество – это специфическая социокультурная группа, формирующаяся из представителей различных социальных слоев общества, объединенная особыми мировоззренческо-аксиологическими установками и идеалами, спецификой учебной деятельности, корпоративными условиями жизни, социально-активным поведением и эмоционально-неустойчивой психикой [201]. Различные авторы дают следующие черты студенчества: потребность в самореализации, инновативность, креативность, интенсивное общение (коммуникативность). Исследователь Т.В. Ищенко добавляет, что отличительными чертами студенчества как общественной группы являются: «характер труда студентов, заключающийся в систематическом накоплении, усвоении, в овладении научными знаниями, и

его основные социальные роли, определенные положением студенчества как резерва интеллигенции и его принадлежностью к молодому поколению – молодежи» [87, с. 243]. В своей научной работе Т.А. Фомина отмечает, что студенческая молодежь как большая социально-демографическая группа населения «обладает значительным инновационным потенциалом, от качественного использования которого зависит социальный прогресс российского общества» [201].

Важной особенностью молодежи современности является ее включенность в изменяющиеся социокультурные условия, характеризующиеся процессами глобализации и информатизации. Как отмечают В.Х. Манеров и др., самую значительную часть активных пользователей сети Интернет составляют люди молодого возраста. Именно в период юности и молодости человек наиболее интенсивно усваивает новую информацию, использует современные технологии, включается в разнообразные информационные потоки. Повсеместное использование современных технологий – это реалии жизни, характерные в первую очередь для молодежи. Именно в этот возрастной период формируется система ценностно-смысловых ориентаций личности, совершается поиск индивидуальных путей профессиональной и личностной самореализации, устанавливаются интимно-личностные доверительные контакты с людьми [127, с.151].

При взаимодействии молодежи с информационной средой последняя становится одним из наиболее весомых источников инкультурации ценностей наряду с такими институтами социализации, как семья, образовательные учреждения и круг общения [25, 71, 161]. Исследователи утверждают, что Интернет и современные медиа в качестве источника информации об окружающей действительности соперничают и порой опережают образовательные институты по значимости для молодежи [71]. Результаты исследования Д.О. Ерохина позволяют сделать вывод о том, что чем интенсивнее протекает взаимодействие человека с информационной средой, тем глубже трансформация представлений, смыслов, норм; чем более разнопланово это взаимодействие, тем богаче ценностный репертуар. В рамках нашего исследования интересна мысль автора о том, что изменение ценностей под воздействием средств массовой коммуникации происходит с активизацией каждого из трех компонентов. Так, когнитивные элементы дополняются значениями и смыслами, содержащимися в сообщениях массовой коммуникации, аффективные компоненты формируются под воздействием образного наполнения и эмоциональной окрашенности сообщений средств массовой коммуникации, а установочные компоненты модифицируются под влиянием ролевых моделей, содержащихся в информации, транслируемой через средства массовой коммуникации [71].

Таким образом, взрослеющий человек особенно уязвим в плане поисков вариантов конструирования идентичности, что связано с особенностями современного информационного общества. В связи с этим остро встает проблема сохранения внутренней устойчивости и целостности личности. Поиск идентичности, являясь одной из фундаментальных экзистенциальных мотиваций человека, связан с развитием ценностно-смысловой позиции по отношению к себе и окружающему миру, с чувством внутренней согласованности с ней в своих поступках и выборах. Вопрос об идентичности актуален для человека всю жизнь и не может быть одномоментным решением или выбором.

Многоплановость виртуальной среды, с одной стороны предоставляет неограниченные возможности для социального и личностного самоопределения и с другой, усложняет эти процессы, ставит вопрос о поиске идентичности в новом ракурсе. Интернет предоставляет каждому возможность эксперимента с собственной идентичностью, представляет некую платформу для ее конструирования [48, 180]. А.М. Демильханова, интересуясь вопросом влияния виртуальной реальности на образ «Я», отмечает, что у испытуемых, которые играют в ролевые виртуальные игры, можно констатировать несформированный образ «Я», что выражается в неопределенности при описании физического «Я», преобладании абстрактных характеристик в самоописании, в выборе категорий самоописания, связанных с поиском себя и с самоопределением. Образ «Я» отличается более высокими показателями эгоцентричности и доминантности, также выявлено негативное отношении к себе в идентификации с виртуальными персонажами, а также в наличии проблем с полоролевой идентификацией [63].

Рассматривая специфику социализации в современном обществе, исследователь А.В. Чистяков приходит к выводу, что процессы, связанные с интернет-коммуникацией, изменяют, искажают коммуникацию, социализацию и саму личность, приводят к «господству самопроизвольных, стихийных и беспорядочных процессов, возрастанию неопределенности человеческого бытия» [208].

Как было указано ранее, молодежь обладает наибольшей сензитивностью к изменению условий: именно современное молодое поколение оказалось под влиянием бурного развития информационной и поэтому по праву считается «технически отзывчивой» [8, 23, 71, 75, 76, 221]. По данным исследований, во всем мире молодежь почти в два раза чаще использует интернет, чем все население в целом [187]. По мнению Д.О. Ерохина, это свидетельствует о

«стирании психологических границ между межличностным общением и массовой коммуникацией, что ведет к усилению ее социализирующего влияния» [71]. Данные, приведенные нами относительно повсеместной включенности молодежи в интернет- коммуникацию, связаны, прежде всего, с развитием феномена социальных сетей. Е.П. Белинская в своей статье говорит о том, что «начиная с 2009 года Россия по степени

включенности в социальные сети обгоняет остальной мир» [25]. Интересно, если на начало 2000-х годов характерным был «цифровой разрыв» между Москвой, Санкт-Петербургом и другими регионами нашей страны, то сегодня 86% новых пользователей (в основном подросткового и юношеского возраста) живут за пределами двух столиц. Как отмечет в своем исследовании А.В. Щекотуров, важным агентом появления новых способов конструирования подростками гендерной идентичности становится наиболее востребованная социальная сеть

«ВКонтакте» [221]. Н.Н. Казнова отмечает, что наиболее активными пользователями являются представители подросткового, юношеского и первого зрелого возраста, для которых Интернет – возможность самовыражения, поиска новых друзей, поддержания контакта с близкими людьми, а также способ популяризации своего творчества, достижения профессиональных целей и выражения своей гражданской позиции [88].

Тем не менее наряду с возможностями, которые предоставляет интернет-среда, существуют и риски для процессов социализации, такие как кибербуллинг, агрессия, сексуальные домогательства и др. [221]. Содержание рисков различается в параметрах зарубежного и отечественного юношеского пользования социальными сетями. Так, если в мире в качестве рисков и негативных последствий отмечаются опасения в нарушении конфиденциальности личных данных, невозможность защитить свой профиль от спама, формирование негативного имиджа и риск возникновения интернет-зависимости, то у российских пользователей социальных сетей – вытеснение реального общения за счет коммуникации в социальных сетях, неспособность справиться с избыточной информацией и непродуктивная потеря времени [25]. Е.П. Белинская рассматривает возможные социально- психологические последствия информационной социализации:

· изменения в процессах восприятия и категоризации социальной информации (доминирование аудиовизуального канала и опыта «клипового мышления», что приводит к снижению рефлексивности). Автор статьи поясняет, что данные теоретические следствия до сих пор не имеют развернутой эмпирической доказательной базы;

· трансформация коммуникативного опыта [40];

· динамика сферы самосознания (расширенные возможности ролевого экспериментирования, увеличение количества максимально управляемых самопрезентаций (через создание личных профилей и страниц в блогах и социальных сетях) могут задавать пользователю как новые основания для самокатегоризации, так и новые причины для «Я-изменений».

Важный вывод, к которому приходит Е.П. Белинская в ходе эмпирического исследования, сводится к тому, что виртуальная коммуникация стала повсеместным атрибутом социализации подростков, независимо от пола и места проживания, а также от перехода из

школы в вуз и т. д. [25]. Для более «активных» пользователей виртуальная коммуникация предоставляет новые возможности, а для «пассивных» – позволяет компенсировать реальный коммуникативный дефицит.

По мнению В.Х. Манерова и др., увлеченность интернет-коммуникацией может приводить к личностным изменениям, затрудняющим общение и самореализацию личности в реальной жизни. С другой стороны, авторы говорят о том, что к интернет-аддикции изначально склонны люди с особыми личностными свойствами [127, с.151].

Исследователь Г.И. Аркадьев высказывает оригинальное мнение о том, что информационное поле продуцирует «информационный конформизм». Относительная гибкость ценностных ориентаций и установок, свойственная молодым людям, позволяет им легко усваивать новые нормы и ценности, исходя зачастую из социальной установки, что Интернет – это, как и весь социум, социально одобряемая информация. Это обстоятельство способствует готовности принимать без должной критики любую информацию (как позитивного, так и негативного характера). Г.И. Аркадьев также говорит о том, что информационное поле создает в юношеском виртуальном сообществе специфическую виртуальную культуру, которая продуцирует: виртуальный знак включенной в данное сообщество персоны (виртуальное имя); виртуальную личность (карнавальный или желаемый образ); возраст; пол; внешние физические данные; характерологические особенности деятельности [8]. Общаясь в сети Интернет, юноши и девушки создают образ символической квазиличности, который они вводят в поле Интернет в качестве субъекта самопрезентации. Это обстоятельство дает возможность поиска новых способов социализации и укрепления чувства идентичности.

Обобщая приведенные исследования, мы можем говорить о том, что с позиции психологии идентичность понимается как ощущение тождества и целостности; как сложный интегративный феномен и личностное образование, имеющее многоуровневую структуру (Э.Эриксон, Н.В. Антонова, Л.Б. Шнейдер); как динамичная структура, которая развивается на протяжении всей жизни человека, в которой возможно выделение двух аспектов идентичности

– личностного и социального (Г. Тэджфел, Дж. Тернер и др.). Поиск идентичности, являясь одной из фундаментальных экзистенциальных мотиваций человека, связан с развитием ценностно-смысловой позиции по отношению к себе и окружающему миру, с чувством внутренней согласованности с ней в своих поступках и выборах. Взрослеющий человек особенно уязвим в плане поисков вариантов конструирования идентичности, что связано с особенностями современного информационного общества. Молодежь обладает наибольшей сензитивностью к изменению условий: именно современное молодое поколение оказалось под влиянием бурного развития информационной среды, поэтому проблема сохранения внутренней устойчивости и целостности личности является, на наш взгляд, наиболее актуальной.

<< | >>
Источник: Фленина Татьяна Александровна. Смысловая структура сетевой идентичности личности современной молодежи. 2016

Еще по теме Идентичность личности молодежи в психологических исследованиях:

  1. Проблемные аспекты влияния СМК на массовое сознание подрастающего поколения. Пути противостояния
  2. СОДЕРЖАНИЕ
  3. 3. Методы сравнительно-педагогических исследований
  4. 2.1. Закономерности генезиса образовательных систем при прогнозе развития этнокультурной системы образования
  5. 2.2. Разработка концепции развития этнокультурной системы образования на примере Калмыкии
  6. 2.3. Личностный подход как методологический принцип проектирования этнокультурной системы образования
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Введение
  9. Идентичность личности молодежи в психологических исследованиях
  10. Изучение личности в современных информационно-коммуникационных системах
  11. Изучение феномена сетевой идентичности в философских, социокультурных и филологических исследованиях
  12. Анализ выраженности различных аспектов сетевой идентичности личности молодежи
  13. Литература
  14. Характеристики личности как показатели ее устойчивости к заданным обстоятельствам.
  15. ЛИТЕРАТУРА
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -