<<
>>

Изучение личности в современных информационно-коммуникационных системах

Современный мир неразрывно связан с новыми информационными технологиями, которые стали пронизывать повседневную реальность и сферу жизнедеятельности огромного числа людей. Как отмечают исследователи, «Интернет – это не только новое информационное поле, это еще и новое коммуникационное пространство, новые социальные практики, а если говорить шире – совершенно новый особый мир» [64].

В предыдущем разделе нами было показано, что технологии и Интернет встраиваются в процесс социализации практически на всех его этапах. Выражаясь психологической терминологией, активное использование IT- технологий становится для человека новым способом опосредствования всей системы своих представлений и переживаний, изменяя базовые сферы сознания и самосознания [23, 196]. Е.П. Белинская отмечет, что социальная ситуация развития человека во всех возрастах уже не может быть помыслена без учета ее информационно-технологического компонента [22]. В связи с этим встает необходимость формулирования определенных рекомендаций по определению дальнейших шагов развития технологий, а также способов и средств современной социализации человека. Ведь у пользователей компьютерных сетей, проводящих значительную часть жизненного времени в виртуальном пространстве (большинство из которых люди молодого возраста), возникают новые интересы, мотивы, цели, другие формы психологической и социальной активности, которые напрямую связаны с информационным пространством. Научное описание всех этих явлений, накопление опыта их понимания расширяет возможности прогнозирования социальных и психологических последствий влияния информационной среды.

Для дальнейшего понимания вышеописанных процессов и их влияния на психику человека, а точнее, на изменение таких глубинных структур самосознания, как идентичность, важно рассмотреть современную социокультурную ситуацию, в условиях которой разворачивается жизнедеятельность человека.

Это ведущие принципы построения современного информационного общества, концепции и описания виртуальной среды, виртуальной реальности, в которую погружен человек, современный этап и особенности Интернета как особой самоидентификационной среды, а также новые феномены Интернета, такие как социальные сети.

Основные черты информационного общества.

Вклад в определение базисных понятий, характеризующих информационное общество, внесли ученые – представители философских, социологических наук (М. Маклюэн, Ю. Хабермас, У. Эко, Д. Белл, М. Кастельс, А. Тоффлер и др.). Основными чертами общества нового типа являются: приоритет информации над традиционными экономическими и

политическими ценностями, глобализация и децентрализация экономики и власти, коммуникация как основной социально-экономический процесс [127].

Американский социолог Дэниел Белл в своей теории постиндустриального (информационного) общества включает пять основных компонент. Так, в экономическом секторе – переход от производства товаров к расширению сферы услуг; в структуре занятости – доминирование профессионального и технического классов, создание новой «меригократии»; осевой принцип общества – центральное место теоретических знаний; будущая ориентация – особая роль технологии и технологических оценок; принятие решений на основе новой

«интеллектуальной технологии». М. Кастельс отмечает, что в информационном обществе операции с информацией становятся базовыми источниками производительности и власти. Развивая эту мысль, Манеров и др. говорят о том, что не информация, понимаемая как передача нового знания, но коммуникация с ее многообразными возможностями является определяющей в эру информационных технологий. Интенсивный информационный обмен предполагает повышение роли и значения коммуникации, сетевых информационных технологий, телекоммуникационных услуг, которые «приобрели новое неожиданное содержание» [127, с. 4]. Таким образом, трансформация общественных процессов определяется не знанием или содержанием, а количеством и скоростью коммуникаций.

По мнению исследователей, человек информационного общества – это, прежде всего,

«массовая личность как духовная субстанция, а не как природное и социальное существо; личность, которая обладает абсолютной свободой в принятии и неприятии культуры и цивилизации, плюралистичная в своем сознании и действиях, свободно осваивающая достижения различных культур и цивилизаций независимо от временных и территориальных границ» [127]. Человек информационного общества – это неукорененный в социокультурном пространстве индивид или автономный самодетерминированный субъект, испытывающий потребность в обретении себя [116].

Один из авторов концепции постиндустриального общества американский философ и социолог Элвин Тоффлер говорит о переходе человечества к третьей волне, которая ведет к созданию информационного, или постиндустриального, общества. Третья волна – это результат интеллектуальной революции, в ней наблюдается огромное разнообразие субкультур и стилей жизни. Взамен сложного структурированного мира, который обременен различной сетью социальных обязательств и условий, происходит начало подвижной стадии, при которой идет построение новой действительности, отмирание некоторых слов, форм, институций. Следуя этой логике, справедлива метафора «текучая современность» британского философа и социолога Зигмунта Баумана, с помощью которой он описывает эпоху современности, и означает гибкость, текучесть, свободный от различных границ и условий мир, это состояние

непрерывного перемещения, плавления, перетекания. Человек становится мобильным и не обременен длительными обязательствами. Все, что он создает, он может и изменить – данное обстоятельство, по мнению автора, в корне меняет жизнь человека [20]. Человек сам может быть творцом своего собственного мира, у него появляется возможность управлять событиями в информационных пространствах, изменять информационные потоки, комбинировать, а также генерировать новые [149].

А. Висо, которая использует для анализа личности в виртуальном мире культурно- исторический подход, утверждает, что в киберпространстве возникает уникальная ситуация:

«граница между личностью и социальной средой стирается, и становится непонятно, где человек, а где окружающие его культурные артефакты».

Поэтому виртуальный мир выводит процесс интериоризации социального пространства в личностное пространство. Изменение поведения в социальном мире и эволюция методов потребления информации – результат не только процесса формирования виртуальной личности, но и трансформации личности в целом. Это значит, что человек не только врывается в виртуальный мир со своей идентичностью, но и виртуальный мир врывается в человека, достраивая и расширяя пространство личности [11]. Целесообразно в данном случае привести слова З. Баумана о том, что «проблема, мучающая людей на исходе века, состоит не столько в том, как обрести избранную идентичность и заставить окружающих признать ее, сколько в том, какую идентичность выбрать и как суметь вовремя сделать другой выбор, если ранее избранная идентичность потеряет ценность или лишится ее соблазнительных черт» [20, с. 185]. Поэтому все новые и новые попытки индивида определиться со своей идентичностью приводят к тому, что в глобальном обществе уместнее говорить о процессе идентификации, «никогда не заканчивающейся, всегда незавершенной, неоконченной, открытой в будущее деятельностью, в которую все мы по необходимости или сознательно вовлечены» [20, с. 192].

Эволюционный скачок в информационном обмене произошел в том числе и с появлением глобальной информационно-коммуникационной сети Интернет и фактически сразу же стал предметом междисциплинарных исследований. Но если в 70-е годы изучалось лишь общение, опосредствованное компьютерами, то уже в 80-е годы появляются работы, ориентированные на изучение коммуникативного применения компьютерных сетей. Подробный обзор становления исследований Интернета с 70-х годов до настоящего времени содержится в работах А.Е. Войскунского; отметим лишь то, что именно психологи сыграли решающую роль в организационно-техническом становлении Интернета и привлечении к нему значительного количества гуманитарно ориентированных пользователей [40, с. 12]. Для продолжения логики изложения теорий, описывающих современные информационно- коммуникационные системы, перейдем к способам организации их взаимодействия, а именно к

рассмотрению принципов сетевого взаимодействия, служащих в том числе объясняющими в центральном для данной работы понятии «сетевая идентичность».

Принципы сетевого взаимодействия.

Для организации условий описанной трансформации, для удобства прохождения интенсивных информационных потоков сама структура общества претерпевает значительные изменения. Так, происходят изменения в критериях социальной дифференциации – на смену классовой структуре приходит структура статусная. Если для классового расслоения ведущим признаком являлось обладание собственностью, то статусная дифференциация формируется на основе образования, культуры, ценностных ориентаций, в широком смысле – на основе обладания и возможности контроля над информацией [215]. Как отмечает Манеров и др., для современного общества характерен переход от иерархических организационных структур к сетевым, обеспечивающим координацию, а не субординацию в управлении, коллегиальность и демократию в принятии решений [127]. В своей диссертационной работе философ Скорик, определяя черты информационного общества как этапа развития техносферы, говорит о том, что в ходе обозначенного процесса сложились разветвленные сетевые связи, включающие как индивидов, так и социальные группы; получили широкое распространение информационные технологии, обращенные не только в техносферу, но и опосредующие отношения между людьми и социальными группами. Как справедливо подмечает Скорик, традиционные методы идентификации занимают все меньше место в социальных и коммуникативных связях; их место вытесняют виртуальные связи и взаимоотношения, наиболее ярким проявлением которых оказываются разнообразные формы интернет-коммуникации [158].

Один из крупнейших социологов современности, специализирующимся в области теории информационного общества, Мануэль Кастельс, сформулировал целостную теорию, которая позволяет оценить фундаментальные последствия воздействия революции в информационных технологиях, охватывающей все области человеческой деятельности, на современный мир. М. Кастельс замечает, что вокруг сетей сегодня концентрируются господствующие в обществе процессы. Именно благодаря Кастельсу основные принципы сетевого взаимодействия, сетевого общества широко распространились [231].

Сетевые механизмы наряду с глобализационными являются ведущими в информационном обществе и развиваются спонтанно, в результате взаимодействия многих социальных групп и отдельных людей. Как отмечает Пудикова, сетевое общество, выстроенное по принципам гипертекста и интертекстуальности, «погружает человека в новые формы социальности, в результате чего создаются предпосылки для трансформации индивидуальности» [147]. Автор пишет о том, что виртуальное пространство, выстроенное по

принципу гипертекста, позволяет создавать множественные виртуальные «Я», при этом возникает опасность потери реальной личности.

Сетевое сообщество представляет собой группу пользователей, находящихся во взаимодействии в киберпространстве и связанных общими целями, интересами, ценностными ориентациями. Интерактивное взаимодействие участников происходит независимо от пространства и времени их реального присутствия [167]. Таким образом, Сеть создает предпосылки для творческого самовыражения человека, создания форм свободной самоорганизации, что тем не менее может быть сопряжено с рисками [84]. Таким образом, сетевая культура формирует особый, качественно новый тип личности, становление и развитие которой во многом определяется конкретной системой сетевых взаимодействий [116].

Интернет-технологии развиваются стремительно, и эти темпы порой опережают психическое развитие человека [22]. Эволюционные закономерности мироощущения претерпевают значительные трудности в современном потоке информации, появляются новые феномены трансформации вершинных психических структур личности, такие, как, например, предмет нашего исследования – сетевая идентичность, требующие научного осмысления и выработки новых методологических подходов к их изучению. Поэтому, на наш взгляд, исследование информационных технологий и Интернета невозможно без рассмотрения смежных понятий с сетевой идентичностью, таких как виртуальная реальность, виртуальная личность и т. д. Несмотря на то что исторически первые проявления виртуальной реальности это мифы, тем не менее именно в контексте компьютерных технологий виртуальная реальность становится одним из самых интересных технико-культурологических феноменов современности [171]. Понятие «виртуальная реальность» определяется как создаваемое впечатление человека о пребывании в искусственно созданном мире; новое сочетание знаковой, предметной и социальной реалии [8]; единство объективного, субъективного и трансцендентного [69].

Для выражения идеи присутствия человека в компьютерно создаваемом пространстве учеными из Массачусетского технологического института в конце 1970-х годов бы введен термин «виртуальная реальность» [92]. Термин быстро распространился и дополнился идеей интерактивности, потому что события виртуальной реальности – это события, данные сознанию пользователя. К характеристикам, присущим виртуальной реальности, обычно относят порожденность (непосредственно связана с деятельностью сознания человека), актуальность, интерактивность и автономность, коммуникативность [92, 129, 131, 164]. Философ О.И. Елхова утверждает, что пространство виртуальной реальности обладает свойствами полисенсорного пространства: симультанностью, гетерогенностью, динамичностью, структурой потока образов, в котором фигура и фон постоянно соприкасаются и трансформируют друг друга. Виртуальная

реальность возникает путем глубокого взаимодействия компьютерного устройства и человеческой психики, однако любая виртуальная среда ограничена аппаратными возможностями компьютера и психическими границами его пользователя [116]. Составляющими образов виртуальной реальности выступают архетипы коллективного бессознательного [164]. Идея виртуального как способа существования идеального в процессе взаимодействия в Сети представляет собой «путешествие», «блуждание» с присущими реальному миру пространственными и временными характеристиками. На уровне субъективного переживания нахождение в виртуальной реальности «формирует у человека так называемый “опыт потока”, характеризующийся абсолютной поглощенностью деятельности. Погружаясь в сетевое пространство, пользователи не только активно манипулируют электронными моделями, но и испытывают особые переживания, связанные с пребыванием в новой реальности, такие как телеприсутствие, вневременность, присутствие “здесь и теперь”» [48, 170]. Пребывание в виртуальной реальности воспринимается человеком как внутренне мотивированная деятельность, сопровождаемая смыслонаполненностью и чувством контроля над ситуацией. «Опыт потока» рассмотрен в работе Н.А. Носова «Психологические виртуальные реальности», в которой было указано, что действия и их осознание сливаются. Так, у человека, «находящегося в виртуальной реальности, создается впечатление, что он непосредственно участвует в событиях» [131]. Человек один в просторах Интернета и идентифицирует себя прежде всего в себе самом – как невидимого странника, который делает все, что считает нужным. На наш взгляд, здесь справедлива метафора «человек наедине с Интернетом», что возможно «именно и только с применением технических систем виртуальной реальности – виртуальных миров, конструируемых посредством программ компьютерной графики и демонстрируемых с помощью специальных средств отображения (включающих шлемы, наушники, разнообразные 3D мониторы, перчатки виртуальной реальности и др.), к тому же в существенной мере опирающихся на технические устройства регистрации положения человека в пространстве» [48]. Таким образом, вслед за А.Е. Войскунским мы закрепляем понятие сетевой, а не виртуальной идентичности в рамках исследуемой в данной работе проблематики.

В сети реальность не просто пассивно отражается, но возникает ее активный виртуальный двойник. М. Кастельс рассматривает феномен возникновения культуры реальной виртуальности как системы, в которой сама реальность полностью погружается в обстановку виртуальных образов, в мир воображаемого; в нем изображение не просто возникает на экране, через который передается опыт, а сами становятся опытом. Метафорой сетевых коммуникаций становится огромная воронка, в которую втягивается внешний мир, замещаемый электронными текстами и зрительными образами. В эту воронку вовлекается, казалось бы, незыблемое –

физическая и социальная реальность. Известный отечественный психолог А.Г. Асмолов, отмечает, что «перевод физической реальности в виртуальную и параллельный обратный переход человеческой деятельности способствует созданию единого пространства, в котором любое действие должно стать не только действием, но и производством информации об этом действии в цифровом коде, т. е. способствовать возникновению реальности, где действие неотделимо от информации о действии… Внутренний мир человека все больше будет становиться неотъемлемой частью публичного пространства. И подобных трансформаций личности не описывала даже самая изощренная фантастика» [11].

Таким образом, виртуальная реальность есть идеальный образ, предполагающий наличие технологий репрезентации, и хотя человек изначально осознает искусственную природу виртуального мира, в то же время он часто отождествляет ее с действительностью. О проблеме реального и виртуального, искусственного рассуждает американский психолог Шерри Теркл в своей книге «Alone together». Автор пишет о наблюдениях над детьми разного возраста при их взаимодействии с социальными роботами (те, которые способны говорить, предоставлять и распознавать человеческие эмоции) [244]. Несмотря на то что все дети четко понимали, что перед ними объект неживой природы, они взаимодействовали с ним так же, как и с живым существом. Он казался им «достаточно живым» для общения («not too dead, not too alive, just right»): они боролись за его внимание в группе, переживали, если обнаруживались неполадки и общение ненадолго прекращалось, и т. д. Как пишет исследователь, дети всех возрастов были заинтересованы в общении с роботом. В книге автор размышляет над преимуществами технологий, которые состоят в подчинении человеку, выполнении всех команд, удобстве. Однако, по мнению Теркл, за этим скрывается ловушка: такое плотное взаимодействие с новейшими технологиями, которую демонстрирует современное молодое поколение, такая

«влюбленность в технологии» приводит к одиночеству, чувству постоянной тревоги,

«отмиранию» рефлексивности и возможности побыть с самим собой. Вместо этого наедине с собой человек испытывает тревогу, не может сконцентрировать внимание и теряется в пространстве. У человека возникает потребность проверить состояние своего смартфона, статус в социальной сети, сообщения и т. п., т. е. быть «онлайн» [244].

Профессор Массачусетского технологического института Шерри Теркл пишет о том, что она изменила свою точку зрения на технологический прогресс и считает, что всевозможные технологические новшества меняют человеческую психику. Технологический прогресс позволяет людям обладать тремя иллюзиями, или фантазиями, согласно Теркл [244]:

1) то, что мы можем концентрировать внимание везде, где хотим;

2) что нас всегда услышат;

3) что мы никогда не будем одиноки.

Последняя иллюзия занимает центральное значение в изменении психики. Одиночество

– это проблема, которую нужно решить и люди пытаются решить ее посредством связи. «Но в этом случае связь – это скорее симптом, нежели лекарство» [244]. Одержимость прогрессом приводит, по мнению автора, к одиночеству: коммуникация не передает все человеческие оттенки чувств, не создает эмоционального опыта, общение живое вытесняется электронным, более удобным, в результате чего люди погружаются в иллюзию отношений, которые существуют только в онлайне. Теркл пишет: «Активность чревата и полным погружением, когда человек становится полностью оторванным от реального мира, происходит подмена реальных личностных качеств желаемыми, наступает деградация и человеку становится все сложнее строить связи в реальном мире». Это положение важно, потому проблема оказывается в том, как люди относятся друг к другу, а также в том, как они относятся к себе и к своей способности к самоанализу. «Люди хотят быть друг с другом, но и где-то еще, связанные с теми местами, где они хотят находиться. Люди хотят изменить жизнь. Они хотят находиться везде одновременно, потому что самое важное – это контроль над тем, что их интересует», – пишет психолог. Главное отличие живого общения состоит в том, что разговаривать приходится в реальном времени и сложно контролировать то, что хочется сказать и слушать только то, что интересно. Взаимоотношения между людьми богаты и разнообразны и требуют усилий.

«Сообщения, электронная почта, посты – всё это позволяют нам быть такими, какими мы хотим быть. Мы можем редактировать, и это значит, что мы можем удалять, то есть ретушировать лицо, голос, плоть, тело не слишком сильно, слишком мало, в самый раз. Мы жертвуем общением ради простой технологической связи. Мы обманываем себя. И со временем мы, кажется, забываем или перестаем обращать на это внимание» [244].

Отечественный исследователь А.В. Чистяков, затрагивая эту проблему, обращает внимание на то, что «переадресация» партнера по общению различным искусственным устройствам ведет к ограничению важнейших человеческих потребностей, таких как потребность в социальных отношениях, общении, признании. По мнению автора, происходит иллюзия удовлетворения этих потребностей, а «Я» оказывается внутренне противоречивым, мозаичным, расколотым, изолированным от норм и ценностей, составляющих ядро культуры общества [208].

Вопросами воздействия электрических и электронных средств коммуникации на человека и общество интересовали канадского философа и филолога Герберта Маклюэна. В книге «Галактика Гутенберга» Маклюэн дает ответ на вопрос: каким образом коммуникационные технологии (преимущественно письменность и книгопечатание) влияют на организацию когнитивных процессов в обществе. Значительным вкладом в понимание социальных трансформаций является подмеченная Маклюэном смена способа мышления – от

линейного к «мозаичному», а также изменение ориентации от зрительных образов к слуху и тактильности, возрождение мифа как основного структурирующего принципа сознания и т. д.

Белинская отмечает, что изменения, происходящие под влиянием информационных технологий, происходят в процессах восприятия и категоризации социальной информации. По ее мнению, закономерное при активном Интернет-пользовании доминирование аудиовизуального канала и опыта «клипового мышления» приводит к снижению рефлексивности. Возможным вектором трансформаций процесса социализации под влиянием новых информационных технологий Е.П. Белинской представляется и динамика сферы самосознания [28].

Таким образом, некоторые авторы отмечают, что виртуальность может негативным образом сказываться на личности человека, и даже может быть разрушительна для духовного мира человека [171, 221]. С другой стороны, взаимодействие с виртуальной реальностью способно усиливать физические и ментальные возможности человека, расширять границы человеческого существования, предоставлять человеку новые возможности познания объективной реальности и своего внутреннего мира [63]. Интернет представляется пространством изменения и становления личности, ее адаптации, интеллектуального роста, создает новый стиль самопрезентации и идентификации индивида. Важной стороной деятельности в виртуальной среде является общение.

Характеристики интернет-коммуникации.

Рассмотрение основных черт и характеристик интернет-коммуникации является важным для данного исследования, т. к. общение опосредует все виды деятельности человека в интернет-среде и активизируется посредством особого рода мотивов, отличающихся от мотивов устной или письменной «реальной» речи [127, с. 52]. Так, известный психолог Е.П. Белинская, рассматривая интернет-коммуникацию как модельную ситуацию конструирования идентичности в ситуации неопределенности, выделяет следующие ее признаки: множественность, непредсказуемость и неконтролируемость [27]. А.Е. Жичкина в диссертационной работе выделяет следующие особенности интернет-коммуникации: неопределенность, анонимность, безопасность, невидимость субъекта, значительное разнообразие сред общения и деятельности [77]. Как отмечает Войскунский, в психологических работах принято выделять три стороны общения: коммуникацию (информационный обмен), интеракцию (взаимодействие между людьми: сотрудничество, противоборство и др.) и социальную перцепцию (восприятие человека человеком, ориентировка в коммуникативном партнере, межличностное познание и др.) [49]. По словам Н.Н. Казновой, число коммуникантов в сети может варьироваться от одного человека до всех пользователей сети, в связи с чем жанры интернет-коммуникации распределяются по типам коммуникации неравномерно [88].

Например, электронная почта является способом межличностного общения, тогда как чат, форум и блог обеспечивают групповую и массовую коммуникацию. Если обратить внимание на то, как люди объединяются в интернет-пространстве, то можно заметить, что они не объединяются на почве возраста, пола или дохода. Они объединяются вокруг вещей, которые они любят, и вокруг вещей, которые им нравятся. Таким образом, по мнению автора, общие интересы и ценности являются более сильным стимулом к объединению людей, нежели демографические категории.

В виртуальном пространстве, где превалирует визуальный канал получения информации, деформируется структура взаимодействия, возникает многоконтактность, совмещаются несколько форм коммуникативных взаимодействий (безличной, межличностной и мультиперсональной). Современные авторы выделяют особые характеристики, благодаря которым ориентация на другого вытесняется ориентацией на самого себя, самопрезентация носит ситуационный характер, самоидентификация становится медиаперсональной. Важным является то, что происходит интерференция приватного и публичного, частного и общественного общения, возникает возможность сознательного принятия (и сознательного нарушения) принятых норм и правил, притягательность и внутренняя противоречивость [109, 84, 210]. В качестве основных психологических особенностей интернет-культуры исследователь Н. В. Чудова выделяет тот факт, что пространство Интернета дает возможность для реализации мифологической составляющей образа «Я», делит мир на «свое» и «чужое» пространство. По ее мнению, семиотическое пространство Интернета, содержащее языки двух типов, символьного и иконического, является средой порождения новых текстов и новых смыслов [210].

Философ З.С. Завьялова в своей работе рассматривает виртуальную коммуникацию, или общение, опосредованное Интернетом, как принципиально новый способ самовыражения и самореализации личности, «постепенно перерастающий в новый культурный тип поведения» [79, 80]. Под влиянием таких свойств интернет-коммуникации, как бестелесность, рациональность, анонимность, прагматичность, отсутствие социальных ограничений, моментальная смена позиции, собеседника, взглядов и социальных характеристик (пола, возраста, профессии и пр.) трансформируется традиционная конструкция идентичности [80, 86]. Происходит тотальное насыщение виртуальной среды предельно доступными образцами массовой культуры; происходит подмена традиционных ценностей человеческого бытия ценностями идеологии потребления [71], снижение уровня осознанности, которая является одним из главных условий достижения культурной идентичности. В этой связи некоторые авторы считают возможным деструктивное влияние на личность при условии недостаточно

сформированной идентичности и неосознанности первичной мотивации к использованию интернет-среды.

Новые коммуникационные возможности породили принципиально иную модель субъекта общения: обычные связи между людьми трансформировались в контакты между образами, а образ может носить полностью виртуальный характер, не имеющий аналога в действительной жизни [220]. Таким образом, виртуальное коммуникативное пространство строится в образной, мыслимой, воображаемой плоскости [14].

Интернет-коммуникация открыла принципиально новые возможности для общения и сразу привлекла внимание ученых-языковедов как источник обширного лингвистического материала. Мы считаем, что в исследовании смысловой структуры сетевой идентичности личности важно рассмотреть и такие работы. Как пишет М.С Школовая., важность языкового аспекта обусловлена, с одной стороны, ведущей ролью языка в осуществлении социального взаимодействия в киберпространстве и, с другой стороны, наличием особых средств и норм электронной коммуникации [214]. Коммуникативные стратегии, избираемые пользователями, проецируют такие свойства личности, как эгоцентризм, прагматизм, способность к эмпатии, умение выстраивать взаимоотношения с другими людьми, юмор и самоиронию, которые являются элементами идентичности [61].

У. Эко вносит свое понимание в тексты и говорит о том, что они представляют собой не просто энциклопедические и не лингвистические системы: «тексты сужают бесконечные или неопределенные возможности систем и создают закрытый универсум» [222]. Хоть тексты предельны и конечны, их интерпретаций может быть очень много. Однако именно в Интернете существуют тексты беспредельные и бесконечные. Виртуальный дискурс противопоставляется реальному дискурсу как идеальное – материальному, потенциальное – фактуальному, глобальное – локальному, условное – безусловному, фикциональное – действительному, анонимное – идентифицированному, эмоциональное – рациональному, мозаичное – иерархичному и является неинституциональной формой общения, хотя может содержать отдельные признаки социальных институтов.

В ходе контекстно-интерпретационного анализа М. С. Школовая выделила основные семиотические характеристики знаков. Автор приходит к выводу о тенденции к утрате акронимами и эмотиконами их первоначальной мотивированности во всех семиотических аспектах. В то же время обусловленность выбора того или иного знака при порождении речи мотивирована упрощением воздействия на эмоциональную сферу адресата. В лексическом отношении язык киберпространства характеризуется массовым заимствованием англоязычных элементов и англицизмов. Словообразовательные процессы, а также жаргонизация, арготизация, стилистическое и жанровое деление лексических единиц свидетельствуют о

динамичном и вполне самостоятельном характере этого уровня [214]. М.Р. Нашхоева отмечает, что в виртуальном дискурсе происходит слияние устной и письменной форм речи, также реализуются и экспрессивные функции – стремление авторов показать те эмоциальнальные оттенки речи, которые присутствовали бы в их устной речи [130]. Автор отмечает особенности виртуального дискурса, выражающиеся в особенности текстов: нарушение законов синтаксического построения речи, использование специфических знаков препинания, создание новых знаков препинания, использование аббревиатур/акронимов и т. д. Таким образом, значительному изменению подвергаются все уровни языка, в том числе и пунктуация. Т.М. Гермашевая выявила, что блог-дискурс обладает такой текстовой спецификой, как гипертекст и креолизованный текст, в которых сочетается официальный и персонифицированный характер общения [55]. К текстовым особенностям блог-дискурса относятся также отсутствие иерархии, отказ от преднамеренного отбора лингвистических элементов, прерывистость и избыточность, нарушение традиционной связанности, повествовательный хаос, антиномичность и т. д. Лексика компьютерного жаргона неоднородна в функционально-стилистическом плане. Источниками компьютерного жаргона являются жаргоны разных социальных групп, просторечие, общий и молодежный сленг [14].

В результате работы, проведенной Н.Г. Асмус, установлено, что в современной культуре возникает новый тип дискурса – виртуальный, отличающийся открытостью, возможностью редактирования и рядом отличительных признаков, недоступных в реальности [14]. Е.С. Кубрякова определяет дискурс как результат семантической и коммуникативной законченной речевой деятельности. Данный тип дискурса представляет собой совокупность разнородных (по тематике, стилю, композиции, набору языковых характеристик) текстов, совмещающих фрагменты различных дискурсов и позволяющих осуществлять комбинирование различной информации (визуальной, аудиальной, интерактивной). По мнению авторов, виртуальный дискурс представляет собой текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, и является видом символической реальности, созданной на основе компьютерной и некомпьютерной техники и реализующей принцип обратной связи [123, 214]. В этой коммуникативной среде человек сам создает информацию и знания, что представляет собой уникальное, яркое, маскарадное, выражающееся в создании особого игрового импровизационного стиля общения коммуникантов. В исследованиях также выделены следующие характерные особенности виртуального коммуникативного пространства: субъективность информации, интерактивность, гипертекстуальность, креативность, глобальность, анонимность, мозаичность [123, 214]. Основными целями виртуального дискурса являются: третичная социализация, сетевая инкультурация, саморепрезентация и развлечение; для достижения их используются следующие коммуникативные стратегии: организующая,

поисковая, позиционирующая, объясняющая, оценивающая, содействующая, дискредитирующая [123].

Феномен социальных сетей в отечественных и зарубежных исследованиях. Виртуальный мир – это не только знаковая, информационная система, поддерживаемая компьютерными и сетевыми технологиями, но и сообщество людей – создателей и пользователей мира. В связи с этим энергетический аспект виртуального мира можно определить как его мотивационно-смысловую наполненность, субъективную значимость [127, с. 30]. Вне сознания и взаимодействия людей виртуальный мир перестает развиваться и существовать. Как было справедливо подмечено А.Е. Войскунским, главное в Интернете, это люди, миллионы и даже миллиарды пользователей, объединенных в сетевые структуры [40, с. 12]. Одной из таких сетевых структур выступают социальные сети, являющиеся новым феноменом Интернета. Сам термин был введен в 1954 году социологом из Манчестерской школы Джеймсом Барнсом и обозначал социальную структуру, состоящую из группы узлов, которыми являются социальные объекты (общность, социальная группа, человек, личность, индивид). С развитием Интернета этот термин стал широко применяться для обозначения ресурсов, функционал которых позволяет представлять себя в Интернете, создавая собственную страничку, и общаться с другими пользователями.

Социальная сеть представляет собой автоматизированную социальную среду, позволяющую общаться группе пользователей, объединенных общим интересом. Говоря конкретнее, можно выделить следующий обязательный функционал, имея который, сайт может называться социальной сетью.

1) Возможность создания индивидуальных профилей, в которых будет содержаться определенная информация о пользователе (его имя, семейный статус, интересы и пр.).

2) Возможность взаимодействия пользователей (посредством просмотра профилей друг друга, внутренней почты, комментариев и пр.).

3) Возможность достижения совместной цели путем кооперации (например, целью социальной сети может быть поиск новых друзей, ведение группового блога и пр.).

4) Возможность обмена ресурсами (к примеру, информацией).

5) Возможность удовлетворения потребностей за счет накопления ресурсов (например, путем участия в социальной сети можно обзаводиться новыми знакомыми и тем самым удовлетворять потребность в общении).

В отличие от чатов, где пользователь скрывается под «ником» (т. е. остается анонимным), главной особенностью социальных сетей является представление человеком там реальной идентичности. Причина такой метаморфозы заключается в следующем: анонимность чатов выполняла исключительно компенсаторную функцию, а для пользователя, скрывающегося под вымышленным именем, наличие этой возможности очень важно. Социальные сети построены по другому принципу. Здесь главным является построение своей собственной социальной сети, куда будут включены другие пользователи. Именно поэтому представление себя вымышленным именем снижает шансы на выполнение этой цели. Стоит отметить, что для того чтобы зарегистрироваться и быть полноправным пользователем социальной сети, нужно ввести и подтвердить определенное количество личной информации, по которой впоследствии другие пользователи смогут осуществить поиск.

Трансформация идентичности, связанная с появлением социальных сетей, начиная с 90-х годов XX века, отмечена некоторомы исследователями [11, 40, 48, 199], в том числе и А.Г. Асмоловым. Им описана история становления стабильной идентичности в виртуальном мире:

«она возникала постепенно, как бы нащупывая себя в зыбком пространстве произошел переход от чатов, где идентичность менялась с каждым входом однако со временем заигрывание с собственной анонимностью становилось все менее модным и интересным» [11, с. 7–8]. Таким образом, благодаря появлению социальных сетей, идентичность перестала быть игровой, теперь она тесно сопряжена с реальным контекстом жизни человека [196].

«Достоверность и ценность информации во многом зависят от способности идентифицировать источник. Иными словами, значимость узла в сети во многом определяется именно стабильностью виртуальной личности и ее статусом, репутацией. Таким образом, мир сетей противоречит логике бахтинского карнавала, ведь карнавал – это форма презрения к ценности информации. Как мы знаем, информация всегда проблематична, когда ее источник находится под маской, а если источник начинает менять маски, то ее ценность стремительно приближается к нулю» [11]. В подтверждение этих слов О.В. Тихонов говорит о том, что сетевая коммуникация все больше становится не реализацией фантазийных образов «Я», а осуществлением в Интернете и с его помощью социальных взаимодействий реального мира [171]. Как пишет Л.Ф. Косенчук, пользователи социальных сетей в целом представляют достоверную информацию о человеке, хотя отдельные положения и могут быть идеализированы [104, 228].

Вопрос о достоверности предъявляемой личной информации в социальной сети Facebook активно рассматривается зарубежными коллегами. Коллектив авторов [229] для исследования идентичности личности в Facebook опросил 236 пользователей в возрасте от 17 до 22 лет в США и Германии. Респондентам предлагалось заполнить опросник «Большая

пятерка». Так же исследовались личные профили в Facebook. Полученные результаты позволяют говорить о том, что люди не используют Facebook для продвижения идеализированной виртуальной личности. Вместо этого данная популярная социальная сеть является эффективным средством для выражения и общения реальной личности. Этим положением авторы и объясняют популярность социальных сетей [229]. Как показывает опыт работы московских коллег в области психологии Интернета, «сетевая идентичность, в разной степени корреспондирующая с реальной идентичностью, динамична и изменчива, она флуктуирует – чаще в сторону желательности и идеала (понимаемого иной раз своеобразно), но иногда и в сторону аггравации» [48]. Как справедливо отмечает О.В. Тихонов, формы самопрезентации индивида в Интернете (ник, аватар, страница в социальной сети) благодаря свободе их конструирования привлекательны для пользователей как символические объекты, отражающие подлинную сущность «Я». Мы согласимся с тем, что сетевая идентичность сопряжена с реальной, возможно, что границы между сетевой и реальной идентичностью размыты, порой до полного слияния с реальной личностью. Эти выводы крайне важны в понимании феномена сетевой идентичности личности, которая стремится к подлинности и самоутверждению как в реальной жизни, так и в пространстве компьютерных сетей.

Первые социальные сети в мире появились в начале 2000-х годов, и с тех пор они занимают все большее место в жизни современного общества; растет количество как самих сетей, так и зарегистрированных в них пользователей. В Россию подобный интернет-ресурс пришел только в 2006 г., тогда был создан первый русскоязычный проект Odnoklassniki.ru. Буквально через несколько месяцев запустился следующий проект – «Вконтакте». Сейчас в России существуют множество социальных сетей и блогов, с различным интерфейсом и функционалом. Однако именно «VK.com», или «Вконтакте», остается самими популярным ресурсом. По данным TNS Web-Index, за октябрь 2014 года практически все молодые люди в возрасте 18–24 лет пользуются сайтом «Вконтакте» (90% от всех пользователей Интернета в своей социально-демографической группе), при этом vk.com посещают 53,4 млн человек ежемесячно, средняя продолжительность нахождения на странице составляет 40 минут [68, 223]. По данным Всероссийского центра исследования общественного мнения ВЦИОМ социальные сети отвечают в большей степени потребностям более молодых и более обеспеченных пользователей Рунета с небольшим перевесом женской аудитории.

Количество пользователей социальных сетей продолжает расти, а современная молодежь находится онлайн практически весь день благодаря планшетам и смартфонам и технологиям Wi-Fi и мобильного Интернета: на лекциях, по дороге домой, на вечеринках, во время обеда, и даже ложась спать, молодые люди кладут свои смартфоны рядом. Американский исследователь Шерри Теркл в своей книге «Одиноки вместе» описывает данные изменения и говорит о

появлении постоянной обеспокоенности и тревоге, связанной с использованием гаджетов [244]. Желание быть везде, в любой точке мира и в любой момент времени, возможность контролировать коммуникацию, ожидание, обновление новостной ленты, постоянное отвлечение на всплывающие push-сообщения не дают возможности, по мнению Теркл, побыть с самим с собой наедине, иными словами «остановиться и подумать». Важнейшие для молодого возраста вопросы самоопределения тонут в постоянном потоке информации и событий, затрудняя поиск идентичности. Человек постоянно как бы достраивает свое «Я» при помощи текста, фото, видео и других средств виртуальной самопрезентации.

Социальные сети, являясь не только средствами массовой коммуникации, а механизмом конструирования коммуникативного пространства, выполняют ряд функций. Так, помимо того, что мультифункциональность и социабельность социальных сетей способствуют мобильности социального капитала, внутри самих социальных сетей рождаются ценностные императивы [118]. Е.П. Белинская предполагает, что активное включение человека в пространство социальных сетей влияет и на личностные ресурсы совладания с трудностями, прежде всего, через возможную динамику его представлений о себе самом [28].

Зарубежные коллеги, анализируя эволюцию различных ресурсов Интернета, утверждают, что на сегодняшний день главный его сегмент составляют социальные сети, появление которых не только изменило повседневные практики миллионов людей, но и заставило пересмотреть многие теоретические положения, выдвигавшиеся ранее [246]. По данным аналитической компании Strategy Analytics3, в ближайшие пять лет различными социальными сайтами будет пользоваться около 1 млрд человек; по данным Symantec, примерно 50% подростков по всему миру (в США до 76%) в возрасте от 13 до 17 лет проводят свое время в виртуальных социальных сетях. Все пользователи социальной сети могут создавать свои аккаунты, использовать разнообразные инструменты для оформления личных страниц. Социальная сеть позволяет иметь множество знакомых, участие в виртуальных сообществах помогает чувствовать себя нужным другим людям, избавиться от чувства одиночества. При этом анонимность и доступность Интернета изменили способы самовыражения и взаимодействия людей.

В статье, посвященной исследованию Facebook, авторы предлагают статистические данные о популярности этого ресурса, детально анализируют численность пользователей Facebook в зависимости от времени и развития самого сервиса [246]. Авторы говорят о том, что наибольшее число статей посвящено мотивации использования Facebook: это, прежде всего, желание пользователей оставаться на связи с друзьями, желание контролировать других членов сети и поддерживать социальные связи. Минимизация одиночества, желание избавиться от

скуки, добавлять содержимое и потребность присоединения к группам также описываются исследователями как мотиваторы использования социальных сетей [239].

Другие исследователи рассматривают вопросы виртуальной самопрезентации в социальной сети [235] и соотношения реальной и сетевой идентичности. В этой связи авторы затрагивают проблему доверия в интернет-сетях, которое является необходимым элементом любых взаимодействий, в том числе опосредованных компьютером. Доверие к виртуальному сообщению гарантирует, что информация не только будет мгновенно доставлена получателю, но и что ею воспользуются при необходимости. Продолжая размышления о проблеме безопасности в Интернете, приведем статью еще одного автора – Bart Van der Sloot, который считает, что личность должна иметь возможность развиваться независимо и беспрепятственно в интернет-среде [230].

В книге другого исследователя, Ховард Рейнголд, «Net Smart: How to Thrive Online» рассматривается вопрос об умении ориентироваться в информации в перегруженном современном мире [238]. В книге описывается, как при помощи онлайн-инструментов стать участниками, а не пассивными получателями информации, как использовать социальные медиа разумно, гуманно и, прежде всего, внимательно. Еще одна работа «The Social Net: Understanding Human Behavior in Cyberspace» посвящена различным аспектам поведения в Интернете от лучших до самых худших [243]. Психологическое понимание поведения людей в киберпространстве, по мнению авторов, позволит в полной мере использовать потенциал Интернета.

Другие зарубежные коллеги говорят о том, что появление социальных сетей создало проблему соотношения реальной и сетевой идентичности в социальных сетях [234]. По мнению авторов, линия между двумя видами идентичности становится размытой, возникает новый самостоятельный вид «Я». Кроме того, слияние онлайн и оффлайн личностей, приводит к тому, что сама реальность является информационной, идеальной. Автор приводит пример существования так называемых альтернативных идентичностей: человек создает профиль в Facebook себя как профессионала, там же создает профиль для общения с сокурсниками, не желая, чтобы они пересекались. Авторы затрагивают вопрос о том, как конструируется реальная и сетевая идентичность, тем не менее оставляя этот вопрос открытым.

В отечественном исследовании А.В. Щекотурова рассмотрены технологии конструирования идентичности в границах социальной сети «Вконтакте». Ученый, применяя идеи драматургического подхода И. Гоффмана, анализирует основные ресурсы сайта (аватар, статус, стена, личные сообщения, анкета, возможность добавлять друзей, фотографии, видео- и аудиозаписи, приложения, настройки приватности). В логике автора социальная сеть представляет собой площадку для управления впечатлением других, разыгрывания

перформанса (тогда как реальная повседневная жизнь служит «закулисной зоной»), своей организацией способствует разделению на «передний» и «задний» планы, тем самым предоставляя максимально комфортные условия для создания и управления желаемым впечатлением. В исследовании показана специфика конструирования виртуальной идентичности подростка-пользователя социальной сети «Вконтакте», которая заключается в том, что мотивация подростков в регистрации на сайте и оценка его значимости для реальности определяют социально желательный, положительно оцениваемый и востребованный для референтной группы характер создания виртуальной идентичности. Меняя настройки приватности профиля, ограничивающие доступ к информации для различных списков «друзей», имея возможность комментировать и получать ответную реакцию, пользователь управляет желаемым впечатлением и продолжает строить виртуальную идентичность. Проведя диссертационное исследование, А.В. Щекотуров приходит к выводу, что нерациональное и чрезмерно насыщенное использование сайта «Вконтакте» может привести как к интернет- зависимости, так и к неправильной расстановке приоритетов в процессе социализации [221]. Благодаря различным опциям социальной сети подростки заявляют о себе как о разностороннем человеке, указывая различные направления своей деятельности, что приводит к производству новой множественной идентичности. В каждом случае юноши и девушки конструируют такой образ, который будет интересен, одобряем и желателен для подразумеваемой аудитории, что говорит о стремлении создать социально желаемую виртуальную идентичность. Такой подход, по мнению автора, затрудняет процесс становления (реальной) гендерной идентичности большинства юношей и девушек. К. О. Черняева пишет, что «социальные сети выступают как пиар-проект нашего времени: с их помощью пользователь конструирует и реконструируетсвою идентичность, корректируя свой образ для Другого и для самого себя» [206].

На основании о исследования, посвященного механизмам управления процессами социальной перцепции в социальных сетях, А.Е. Войскунским был обозначен основной механизм такого управления – конструирование самопрезентаций, в том числе множественных и альтернативных. Самопрезентации включают вербальный и визуальный (фотографии, видеоизображения) материал, а часто также и аудиофайлы. Наряду с другими элементами личных страниц в социальных сетях самопрезентации являются основой для сетевых (виртуальных) идентичностей; показано, что таких идентичностей может быть более одной и что нередко имеет место экспериментирование со специально сконструированными альтернативными (дополнительными) идентичностями [49].

Отечественный психолог А.Г. Асмолов в своей статье рассуждает о феномене социальных сетей и говорит о том, что «процесс, который был детонирован социальными

сетями, намного сложнее, чем просто создание мотивации для поиска информации у рядовых пользователей однако настоящую революцию следует ожидать после появления “Сети сетей”, которая позволит объединить в одном пространстве разные сети и контент-платформы.

Появление такой сети может привести к удивительному эволюционному скачку. Если до сих пор задача по расширению конкретной сети стояла перед человеком, то с появлением “Сети сетей” динамика может стать обратной. Базируясь на механизмах обработки информации, подобная “Сверхсеть” будет сама связывать людей и плести социальные сети в зависимости от поставленных задач. Таким образом, она превратится в самостоятельную операционную систему коллективного разума, создавая формы межличностных связей так, чтобы они могли с максимальной эффективностью выполнять поставленные цели» [11].

Таким образом, мы рассмотрели условия, в которых функционирует личность: это ведущие принципы построения современного информационного общества, сетевого взаимодействия, концепции и описания виртуальной среды, виртуальной реальности, в которую погружен человек, современный этап и особенности Интернета как особой самоидентификационной среды, особенности интернет-коммуникации новые феномены Интернета, такие как социальные сети в исследованиях отечественных и зарубежных авторов. В контексте изучаемого нами феномена сетевой идентичности важно отметить, что социальные сети выступают площадкой для ее конструирования, авторами ставится вопрос о соотношении реальной и сетевой идентичности и взаимовлиянии с личностью. Исследования, посвященные феномену сетевой идентичности и ее смысловых составляющих, будут отражены в главе 2.

Выводы по главе

1. Идентичность личности – сложный психологический феномен, который интегрирует совокупность представлений о себе, ценностных ориентациях и мотивационных компонентах, обеспечивает целостность и тождественность. Идентичность есть последовательность психической жизни человека.

2. Идентичность – личностное образование, это интегративный и многокомпонентный феномен, в котором обычно выделяют: эмоциональный, когнитивный и поведенческий компонент.

3. Сложность процесса идентификации, выделения своей личности усиливается в современном информационном обществе, где Интернет и технологии предоставляют каждому возможность эксперимента с собственной идентичностью. Таким образом, Интернет является новой средой деятельности человека, средой социализации и самореализации, средой самоидентификационной.

4. Динамика и изменение базовых идентификационных структур самосознания особенно актуальна для технически отзывчивой молодежи, для которой Интернет и медиа становятся магистральным путем социализации личности.

5. Поиск идентичности происходит в процессе специфической смыслообраующей активности в юности. Именно в этот период человек наиболее интенсивно усваивает новую информацию, использует современные технологии. В этом возрасте формируется так же система ценностно-смысловых ориентаций личности, совершается поиск индивидуальных путей профессиональной и личностной самореализации, устанавливаются интимно-личностные доверительные контакты с людьми.

6. Виртуальный мир – это не только знаковая, информационная система, поддерживаемая компьютерными и сетевыми технологиями, но и сообщество людей – создателей и пользователей мира, где общение пронизывает все сферы деятельности человека в Сети.

7. Язык как неотъемлемая часть интернет-коммуникации имеет в этой среде свои яркие особенности и отражает основные когнитивные и ментальные модели, присущие современному человеку. Особое сочетание семантики в интернет-общении особенным образом сказывается на конструировании сетевой идентичности.

8. Социальные сети, как наиболее популярный и обширный сегмент Интернета, интегрируют в себе свойства сетевых структур, включают смыслообразующий коммуникативный компонент, а также ценностный компонент, определяющий поведение как в виртуальном мире, так порой и в реальной жизни. Важным является то, что виртуальная самопрезентация является основой для сетевой идентичности.

<< | >>
Источник: Фленина Татьяна Александровна. Смысловая структура сетевой идентичности личности современной молодежи. 2016

Еще по теме Изучение личности в современных информационно-коммуникационных системах:

  1. 1.1. Проблема оснований всеобщности субъекта в современной философии
  2. СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ЗАЩИТЫ ИНФОРМАЦИИ О.П. Пунченко
  3. § 1.2. Исследования политической коммуникации в период развитого индустриального общества
  4. 2.4. Понимание коммуникации в различных парадигмах (концепция Р. Крейга)
  5. 1. Предмет, задачи и функции сравнительной педагогики на современном этапе ее развития
  6. КУЛЬТУРА И ЕЕ ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ
  7. Введение
  8. Технология формирования межкультурной коммуникативной толерантности студентов в вузе
  9. 1.1. Историко-педагогический анализ развития подготовки будущих учителей к профессиональной деятельности с применением медиа- образовательных технологий
  10. 1.2Интерактивные компьютерные технологии как средство формирования самообразовательной компетентности студентов вуза
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -