<<
>>

Отраженное самоотношение личности и его динамика Н. Е. Харламенкова (Москва)

Водной из своих монографий С. Л. Рубинштейн обращается к проблеме психологического познания, которая, с его точки зрения, традиционно раскрывается через отношение к следующей оппозиции -самонаблюдение или объективное наблюдение (Рубинштейн, 1959).

Останавливаясь, прежде всего, на вопросе о специфике самонаблюдения как методе психологического познания, С. Л. Рубинштейн утверждает, что оно должно принципиально отличаться от интроспекции. Для интроспекционистов метод самонаблюдения состоит в необходимости выявления «чистой непосредственной данности», исключающей всякую отнесенность к предметному миру. Самонаблюдение, в отличие от интроспекции, включает в себя предмет образа, поэтому «подлинное самопознание достигается посредством интерпретации психических данных... на основе реального контекста жизни и деятельности субъекта» (Рубинштейн, 1959, с. 168).

Выделяя основные черты метода самонаблюдения, С. Л. Рубинштейн подчеркивает, что, во-первых, субъект познает себя опосредствованно, отраженно, обнаруживая в действиях и в поступках свое отношение к Другому и к себе. Во-вторых, как бы непосредственны не были бы наши переживания, пишет Рубинштейн, они проявляются, осознаются не только посредством выражения отношения к Другому, но и через отношение личности к объективной реальности. В связи с этим в процессе самонаблюдения следует выбирать разные контексты («контрольные инстанции в объективной реальности»), которыми проверяется достоверность показаний самонаблюдения. В-третьих, наиболее адекватной подлинно жизненным проявлениям субъекта является такая экспериментальная ситуация, находясь в которой он включается в выполнение какой-либо деятельности. Однако ре

зультаты этого эксперимента могут оцениваться по критерию высокой внешней валидности только в том случае, «если деятельность экспериментатора в ходе эксперимента, беседы и т.

п. будет иметь для испытуемого какой-то жизненный смысл...» Это в-четвертых. И в-пятых, достоверность результатов самонаблюдения определяется равенством отношений испытуемый - экспериментатор, в которых последний переходит «на позицию совместного с испытуемым участника деятельности, направленной на решение какой-то общей им задачи» (Рубинштейн, 1959, с. 177).

В ряде случаев невозможность проведения истинного эксперимента исключает коррекцию результатов самонаблюдения (самооценки) по всем выделенным критериям, однако ценность каждого из них в отдельности позволяет существенно повысить валидность результатов самонаблюдения. По Рубинштейну самосознание определяется отношением к другому «я», которое формирует и структурирует отношение к себе. «Фактически, эмпирически, генетически приоритет принадлежит другому „я" как предпосылке выделения моего собственного „я"» (Рубинштейн, 1997, с. 70). Влияние отношения к другому на самоотношение не меняет своей ценности на протяжении всей жизни человека и существенно отражается на такой составляющей отношения к себе, как отраженное самоотношение. Последнее определяется как представление субъекта о том, что его личность, характер, деятельность способны вызывать у других положительные или отрицательные чувства, простые или сложные образы. При этом подчеркивается, что речь идет не о действительном отношении других людей, а о предвосхищаемом, отраженном отношении других, т. е. о самоотношении самого субъекта. Тем не менее, наличие связи между отраженным самоотношением и реальным отношением к субъекту со стороны других людей показывает, что эта внутренняя оценка имеет объективные основания.

Наиболее сложным объектом самонаблюдения и самопознания являются гендерные аспекты личностной идентичности, т. е. проведение самоанализа в пространстве маскулинных и фемининных признаков. Прямые вопросы, направленные на выявление типа ген-дерной идентичности, не всегда бывают уместны, вследствие чего ответы на них могут не совпадать с тем, «каков человек на самом деле».

С целью сокращения дистанции между результатами самонаблюдения и реальной личностью проводится процедура прямой и косвенной оценки себя.

При проведении исследования нами была сформулирована гипотеза о том, что тенденция к совпадению результатов прямой и косвенной самооценки наблюдается с возрастом и становится наиболее явной, когда испытуемый оценивает себя с позиции человека того же пола. Например, оценка себя по признакам маскулинности - феми-нинности испытуемой женского пола будет ближе к оценкам, которые с ее точки зрения могут дать ей женщины («Женщины считают, что Я»), по сравнению с оценками, данными мужчинами («Мужчины считают, что Я»).

Для проверки гипотезы использовался тест Маскулинность и Фе-мининность (МиФ) (Ткаченко, Введенский, Дворянчиков, 2001). Методика является модификацией теста С. Бем «Опросник половых ролей» и перечня маскулинных и фемининных качеств, предложенных Т. Л. Бессоновой. Тест позволяет установить индивидуальную степень выраженности фемининности, маскулинности, андрогин-ности и определить субъективное отношение личности к своему уровню развития этих черт.

В качестве стимула выступает недостаточно структурированный вербальный материал, включающий 21 прилагательное (7 из них отражают маскулинные качества, 7 - фемининные, 7 - нейтральные), каждым из которых необходимо закончить предложение и оценить получившееся высказывание по степени выраженности, что в дальнейшем шкалируется по баллам и позволяет представить расположение выделенных образов в семантическом пространстве маскулинности-фемининности. В результате получается отображение полоролевой идентичности испытуемого в двухмерном пространстве маскулиннос-ти-фемининности, достижение определенных показателей в котором позволяет делать вывод о степени выраженности полоролевых черт в каждой структуре полоролевой «Я-концепции». Также предлагаются дополнительные шкалы, позволяющие различать особенности отношения индивида с различными референтными полоролевыми группами. Кроме того, вводятся дополнительные шкалы, позволяющие исследовать индивидуальные представления о полоролевых нормах субъектов и анализировать возможность участия этих норм в полоролевом поведении.

Инструкция: «Завершите незаконченные предложения „На самом деле я...", „Хотелось бы, чтобы я был...", „Мужчина должен быть...", „Женщина должна быть...", „Мужчины считают, что я...", „Женщины считают, что я...", „Мой идеальный сексуальный партнер...", „Мой реальный сексуальный партнер..." словами из перечня признаков, выбрав подходящий для Вас вариант ответа: „всегда", „обычно", „иногда", „никогда"».

При обработке результатов производился подсчет профиля маску-линности-фемининности по каждой из категорий. Особое внимание при этом уделялось анализу семантической близости между различными образами «Я» и составляющими полоролевой идентичности в рамках психологического пространства маскулинности-феминин-ности. Для проверки исследовательской гипотезы мы анализировали только три группы данных: «На самом деле я...», «Мужчины считают, что я...», «Женщины считают, что я...», которые включили в себя оценку маскулинных (М) и фемининных признаков (F) по каждой инструкции. Таким образом получились три пары признаков. Затем подсчитывали разницу между количественными показателями признаков, полученными по инструкциям «На самом деле я» («Я») и «Женщины считают, что я» («Ж»), соответственно обозначив полученные разности как М и F , а также по инструкциям «На самом деле Я» («Я») и «Мужчины считают, что я» («М»), обозначив полученные разности как Мя-м и F. Расчеты проводились отдельно для мужской и женской выборки.

В исследовании принимали участие испытуемые разного пола и возраста. Всего 210 чел., из них 110 женского (41 девочка 13-14 лет, 36 девушек 18-23 лет, 33 женщины 25-37 лет) и 100 мужского пола (32 мальчика 13-14 лет, 29 юношей 18-22 лет, 39 мужчин 25-40 лет).

С целью проверки основной гипотезы был применен критерий Манна - Уитни для определения статистических различий между прямой и косвенной оценкой испытуемыми себя по признакам маскулинности и фемининности (М и F, М и F ) в зависимости от возраста. При сравнении общевыборочных данных, возрастных различий в совпадении/несовпадении прямой и косвенной оценок «Я» по признакам маскулинности и фемининности не было выявлено (р > 0,05).

Однако проведенный нами кластерный анализ данных (таблица 1, таблица 2) позволил понять специфику самооценки ген-дерных признаков в зависимости от возраста и пола испытуемого.

Анализируя данные, полученные по женской выборке, можно утверждать, что с возрастом расхождение между прямыми и косвенными оценками Я по признакам маскулинности/фемининности действительно снижается. На это указывают данные, полученные по 1 кластеру. Он характеризуется устойчивым расхождением между прямой и косвенной оценками в сторону недоценки первых по сравнению со вторыми. С возрастом (в выборке 25-37 женщин только 6% респондентов можно отнести к этой группе) вклад этого кластера в общевыборочные данные статистически значимо снижается (ф = 1,85, р = 0,03, где ф - угловое преобразование Фишера, р - уровень значимости). По остальным кластерам не получено значимых возрастных различий. Значительное место в женской выборке занимают 2 и 3 кластеры. Причем для второго кластера характерна недооценка своей маскулинности по сравнению с оценкой этого же признака женщи

нами («Женщины считают, что я»), а для третьего - недооценка своей фемининности по сравнению с оценкой этого признака мужчинами («Мужчины считают, что я»). Оба кластера являются типичными для всех трех возрастов, и их вклад в общую характеристику женской выборки по M и F признакам не меняется с возрастом. Можно утверждать, что для одного типа женщин (2 кластер) характерна регуляция маскулинности в зависимости от особенностей партнерских отношений: в отношениях с мужчинами уровень М не меняется, а в отношениях с женщинами повышается. Для другого типа женщин (3 кластер), наоборот, характерна регуляция фемининности: она выше в отношениях с мужчинами и остается стабильной (относительно прямой самооценки) в отношениях с женщинами. Последний (4 кластер) также не меняется с возрастом. Он характерен для небольшой группы женщин, которые предпочитают переоценивать маскулинные признаки «Я» вне зависимости от половой принадлежности партнера по общению.

С целью дальнейшей проверки гипотезы был проведен кластерный анализ данных на мужской выборке, результаты которого представлены в Таблице 2.

Наибольшее рассогласование прямых и косвенных оценок наблюдается в 4 кластере. При статистической обработке данных мы не получили явно выраженных различий по этому кластеру между возрастами (ф = 1,4, р = 0,08). Результаты можно трактовать либо как устойчивость этой группы в выборке мужчин, либо как слабую динамику, подтверждение которой необходимо получить на других возрастах при увеличении объема выборки. Типичной для мужской

выборки является группа, у которой не выявлено явных рассогласований между прямыми и косвенными оценками «Я» (3 кластер). Ее объем не меняется с возрастом. Небольшое рассогласование можно отметить только относительно маскулинных признаков в сторону их повышения при косвенной оценке «Я», вне зависимости от пола партнера по общению. Остальные кластеры представлены равномерно по выборке, и их объем не меняется с возрастом. По сравнению с женской выборкой в выборке мужчин можно выделить особую группу (кластер 1), которая характеризуется сильно выраженным рассогласованием в оценке фемининных признаков и группу с менее выраженным рассогласованием маскулинных признаков (обе в сторону переоценки M и F признаков по сравнению с прямой оценкой «Я»). Мы полагаем, что в первую группу входят мужчины любого возраста, для которых характерно проявление беспомощности, зависимости, неумения принимать ответственные решения, при этом другие люди (мужчины и женщины) оценивают их как менее фемининных и способных к самостоятельным действиям. Вторая группа, наоборот, демонстрирует большую маскулинность по сравнению с оценкой «Я» со стороны других людей, занимая при этом и более зрелую позицию. Тем не менее, как они думают сами, другие люди не готовы воспринимать их так же серьезно, как они воспринимают себя.

Для проверки второй части гипотезы о том, что результаты прямой и косвенной самооценки могут совпадать, если субъект оценивает себя, учитывая отношение к себе человека того же пола, был приме-нени критерий Уилкоксона.

По результатам сравнения значимости расхождения в оценках «Я» при учете оценки себя человеком того же или противоположного пола оказалось, что в мужской выборке различий в оценках маскулинных признаков не выявлено, а вот по фемининным признакам наиболь

шие расхождения действительно наблюдаются при учете оценки «Я» человеком противоположного пола, т. е. женщиной (медиана равна -1).

В женской выборке различия получены и по М, и по F, причем совпадение по маскулинным признакам наблюдается при учете оценки «Я» человеком противоположного пола (т. е. мужчиной), а совпадение по фемининным признакам - при учете оценки «Я» человеком того же пола (т. е. женщиной).

Из этого следует сделать вывод, что полученные результаты позволяют уточнить выдвинутую нами гипотезу. Отсутствие расхождений между прямой и косвенной оценкой «Я» наблюдается в тех случаях, когда субъект, оценивая свою фемининность, учитывает то, как его характеризуют женщины, а оценивая свою маскулинность, учитывает то, как к нему относятся мужчины. Исключение составляет мужская выборка, в которой это расхождение не зависит от половой принадлежности человека, с позиции которого субъект оценивает свою маскулинность.

Интерпретируя полученные нами результаты, остановимся на нескольких важных моментах, принимая во внимание отношение С. Л. Рубинштейна к психологическому познанию, а именно к условиям проведения самонаблюдения и самооценки.

В целом результаты проведенного нами исследования показали, что данные самонаблюдения, представленные в виде самооценки маскулинности - фемининности могут иметь большую ценность, если проводится не только прямая, но и косвенная самооценка, т. е., согласно Рубинштейну, отношение к себе оценивается опосредствованно, через отношение к Другому, а в нашем исследовании - через отношение Другого к личности средствами отраженного самоотношения. Выбранные нами дополнительные контексты - отношение мужчины

(«Мужчины считают, что я») и женщины («Женщины считают, что я»), позволили получить данные, которые поддерживают валидность основной оценки («На самом деле я»), выступая в виде своеобразных «контрольных инстанций в объективной реальности».

Исследование показало, что уже в подростковом возрасте значительная часть общей выборки способна интегрировать прямые и косвенные оценки, различия между которыми оказываются минимальными. Тем не менее, у одной третьей части выборки зафиксированы значительные расхождения (в сторону недооценки Я) между прямыми и косвенными оценками. Однако с возрастом количественный состав этой группы значительно снижается и составляет не более 15% от общего объема выборки.

Гипотеза о том, что тенденция к совпадению результатов прямой и косвенной самооценки становится наиболее явной, когда испытуемый характеризует себя с позиции человека того же пола, подтвердилась только на мужской выборке при оценке мужчинами приписываемых себе фемининных признаков. В остальных случаях гипотеза не подтверждается. Уточняя ее, следует отметить, что сходство в оценках гендерных особенностей прямо не связано с объектом отраженного самоотношения, но обусловлено предметом оценки, т. е. тем, какие именно гендерные признаки оценивает субъект. В целом можно сказать, что точнее символизируются гендерные признаки, не совпадающие с половой идентичностью субъекта: у мужчин сходны оценки фемининных признаков, а у женщин - маскулинных. Комментируя полученные результаты, отметим, что подобные уточнения, раскрывающие сложный и нелинейный характер оценки гендерной идентичности, могли быть сделаны только при соблюдении особых условий проведения самонаблюдения, которые были выделены в работах С. Л. Рубинштейна. Самооценка гендерных признаков в контексте триады Я-Мужчина-Женщина показала, что, во-первых, существенных различий между прямой и косвенными оценками Я не наблюдается, и, во-вторых, возможна регуляция самооценки в зависимости от партнера по общению, направленность которой определяется не его полом, а сочетанием этого признака с предметом оценки - маскулинностью или фемининностью у мужчин/женщин.

Литература

Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1959. Рубинштейн С. Л. Человек и мир. М.: Наука, 1997.

Ткаченко А. А., Введенский Г. Е., Дворянчиков Н.В. Судебная сексология. Руководство для врачей. М.: Медицина, 2001.

<< | >>
Источник: А. Л. Журавлев, Е. А. Сергиенко, В. В. Знаков, И. О. Александров. Психология человека в современном мире. Том 3. Психология развития и акмеология. Экзистенциальные проблемы в трудах С. Л. Рубинштейна и в современной психологии. Ру-бинштейновские традиции исследования и экспериментатики (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, Е. А. Сергиенко, В. В. Знаков, И. О. Александров. -М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 400 с.. 2009

Еще по теме Отраженное самоотношение личности и его динамика Н. Е. Харламенкова (Москва):

  1. Отраженное самоотношение личности и его динамика Н. Е. Харламенкова (Москва)
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -