<<
>>

Преломление идей с. л. Рубинштейна в персонологии жизни Е. Б. Старовойтенко (Москва)

Психологическое познание личности, пройдя этап построения, дифференциации и конкуренции различных теорий, школ, частных парадигм, закономерно переходит к этапу их синтеза и творческой разработки интегральных направлений изучения личности.

В этой связи необходимы новые методологические решения и расширение границ научной проблематизации. На наш взгляд, синтез в данной области может быть осуществлен на основе развития категорий, с наибольшей полнотой охватывающих внешние и внутренние,

*     Индивидуальный исследовательский проект № 09-01-0008 выполнен при поддержке ГУ-ВШЭ.

сущностные и динамические, объективные и феноменологические, сознательные и бессознательные условия становления и свойства личности. Кроме того, целостный и многомерный подход к личности может быть реализован путем системного применения теорий и методов различных наук, имеющих выраженные персоналистические акценты, в частности философии, культурологии, искусствоведения, филологии и т. д.

Вариантом современного интегрального направления в изучении личности может выступить «персонология», имеющая исторические предпосылки и опыт построения в западном и отечественном чело-векознании. Категорией, обобщающей множество существенных аспектов личности и способной задать мощный импульс персоноло-гическому поиску, может быть избрана категория «жизни». В целом в качестве нового методологического шага в развитии психологии личности мы определяем обоснование и моделирование персонологии жизни, имеющей корни во многих философских и психологических теориях, в том числе теории личности С. Л. Рубинштейна.

Предметом персонологии жизни становится личность в ее многосторонних связях и взаимодействии со своей жизнью. При имплицитном развитии «жизненной» парадигмы в познании личности выделился ряд связей «личность-жизнь», привлекших наибольшее внимание исследователей.

К ним мы относим «отрицание личностью жизни», «личностное развитие жизни», «сознательно-бессознательная жизнь личности», «отношение личности к жизни», «личность-субъект жизни». Особенности этих связей, проанализированные в философии жизни, психоанализе, экзистенциализме, текстах рефлексивной и художественной литературы, должны быть обобщены, на наш взгляд, в новой фундаментальной теории жизни личности и концептуально - практических моделях психологического сопровождения индивидуальной жизни.

Кратко остановившись на моделях перечисленных связей, разработанных на основе трудов выдающихся философов и психологов, особо подчеркнем авторский вклад С. Л. Рубинштейна в раскрытие единства личности с жизнью.

Отметим, что общим для многих философско-психологических теорий жизни является, во-первых, придание «жизни» не только биологического, но и расширенного бытийного значения. Во-вторых, усмотрение в «жизни» необходимого толчка, основания, движущей силы и формы личностного становления. В-третьих, поиск соотношения трансцендентного, жизненного и личностного в человеке. В-четвертых, понимание личности в качестве «я» как внутреннего центра духовных и жизненных актов, в которых личность может присутствовать сполна. Модель отрицания личностью жизни обобщает идеи А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, О. Шпенглера, раннего З. Фрейда.

С данной точки зрения жизнь пробуждается в человеке порывом или стремительным влечением к ней, несет с собой мощный заряд психической энергии и иррациональные устремления к подлинному, то есть отвечающему эмпирической реальности, существованию. В спонтанной жизненной динамике оживляется духовный потенциал индивида: формируются сознательное мышление, воображение, переживание, то есть процессы духа, состоящие из идеальных актов. Ими обеспечивается индивидуальное освоение отвлеченных коллективных идей, образов, символических феноменов и высших чувств. Наиболее деятельные из духовных образований и процессов концентрируются в «центре духа» или «личности», способной к духовному инициированию.

Посредством идеализации и личностного самоопределения индивид реализует культурные предпосылки человеческой жизни, а также обогащает их, включаясь в разнообразную культурную практику: социальную, научную, техническую, художественную.

Выделение духовной деятельности из естественного потока жизни вызывает раздвоение индивидуального бытия. Сознательная активность духа создает труднопроходимую границу между «поверхностным», разумным, культурным, нормативным в индивиде и его «глубинным», первичным, инстинктивным. Исходное, жизненное стремление к самоосуществлению, овладению всем сущим или «воля к власти» начинает ограничиваться духовными установками личности. В жизнь вмешивается «принцип дереализации», когда сознание замещает непосредственные впечатления идеальными конструктами, а стремящиеся к высвобождению естественные влечения подавляет и вытесняет. Таким образом, жизнь обессиливается духом, личностное начало противостоит безличному, иррациональному, бессознательному. Добиваясь возврата к жизни, личность вместо свободного, творческого следования жизненным порывам пытается их познать, рационализировать и придать интеллектуальным формам то, что на ее взгляд присуще бессознательному: недосказанность, двусмысленность, многозначность, насмешливость, иногда непристойность и аморальность. Здесь человек, считал Фридрих Ницше, становится «существом окраины жизни», перед которым открываются не высоты Духа, а головокружительные темные бездны.

В рассматриваемой модели подчеркивается, что человек нового времени почти утратил способность к непосредственной связи с увлекающей, полной образотворчества и чувственных удовольствий жизнью. Поэтому личность все чаще обращается к оборотной стороне человеческого бытия, где совершается непрерывное старение, увядание, умирание. «Ничто», небытие приобретают в сознании большую ценность и реальность, чем жизнь. Смерть становится влекущей, ужасающе соблазнительной манией, субъективно возвышающей того, кто поклоняется ей, над другими людьми.

«Влюбленность в смерть» как жизненная установка придает личному бытию регрессивную направленность, может перейти в душевное заболевание, порождает эпидемию самоубийств, питает собой культурный декаданс. Преодолению личностной коллизии, состоящей в отрицания жизни, должны послужить принцип творческого высвобождения влечений, сублимации энергии жизни в духовной деятельности, принцип де-рационализации, то есть разоблачения интеллекта мифом, поэзией, искусством, принцип благородной аскезы влечений, принцип творческого самоосуществления личности.

Модель развития личностью жизни основывается на идеях Э. Гуссерля, С. Кьеркегора, М. Хайдеггера, М. Шелера, Э. Мунье, К. Яс-перса, Н. А. Бердяева.

Характерной особенностью данного подхода является акцент на надличные основания человеческого бытия, на ценностное наполнение жизни, на самопознание, самовозрастание, трансценденцию личности.

Человек определяется в качестве «конечной сферы Бытия», «места мирового процесса», где жизнь начинается бессознательным всплеском активности всеобщей души, заряженной коллективными образами, праидеями, прасимволами и переходящей в персональную силу беспрерывного и неустанного утверждения индивидом своего бытия и отрицания смерти. Процесс жизни, развернувшись, должен активизировать заключенное в индивиде духовное начало, которое исходно представляет собой «чистую потенцию» и лишено собственной силы, власти, деятельности. Взаимопроникновение вначале слепого к индивидуальности жизненного порыва и бессильного духа ведет к возникновению феномена идеации, или «животворения духа», и встречного «одухотворения жизни», означающей индивидуализацию человеческого бытия. Однако в этом соединении не может быть достигнута полная гармония. Существует коренное противоречие жизни и духа, которое может находить только частичное, субъективное разрешение.

Инициированные индивидуальной жизнью духовные акты, впитывая и обобщая предметные впечатления, ориентированы на «опредмечивание» коллективных априорных идей, образов, символов.

Духовные образования индивида (эстетические, этические, интеллектуальные) в соотношении с миром формируются как результаты «событий духа», собирающие сублимированную энергию бессознательной жизни и воплощающие одновременно архаичное, трансцендентное и индивидуальное.

Оказываясь внутри бытия, в общечеловеческом духовно-жизненном процессе, индивид не сливается, а встает над ним. В его внутреннем мире образуется цельное «субъективное средоточие» бытия, которое индивид посредством сознания отделяет от текущей жизни и мира. В самосознании индивид отождествляет себя с этим центром субъективности или личностью, начинает существовать для себя в качестве «я». В динамике жизни и духа «я» становится инстанцией, инициирующей предметное наполнение и усиление впечатлений, отвечающей за образование личного внутреннего мира, совершение каждого духовного акта и акта самопознания. «Я-личность» познает себя, погружаясь в текущую жизнь, разлагая ее на моменты осознания, выделяя, запоминая и обобщая среди них субъективно значимые, продвигаясь в поисках единого жизненного Смысла. Жизнь, в ее освоении и проживании личностью, поднимается индивидом на духовно-рефлексивный уровень. Индивидуальное «я» возвышается на уровень трансцендентного «Я», открывающего в жизни основания бессмертия.

Модель сознательно-бессознательной жизни личности представлена идеями психоанализа, аналитической психологии, глубинно-психологическими темами литературы.

В данной области персонологии обосновывается жизненная про-изводность личности и ограниченность ее влияний на жизненный процесс. Индивидуальная жизнь предстает ведущей темой изучения и рассматривается в качестве протекающей скрыто, бессознательно, самопроизвольно, с фрагментарным высвечиванием и контролем со стороны сознания.

У Шопенгауэра, Гартмана, Бахофена «бессознательное» отождествляется с всеобщим, жизненным потоком, несущим в себе неизмеримый мифологический, мистический, религиозный опыт поколений и вовлекающим в себя все множество живущих.

З. Фрейд и К. Г. Юнг в своих учениях о бессознательном смещают познавательные акценты с жизни вообще на жизнь индивидуального человека. Акцентируются динамика конкретной психической жизни; раздвоение психики на сознательную и бессознательную; личные и коллективные содержания бессознательного; их взаимодействия и трансформации; структурная организация личности (я, оно, сверх-я); типы личности.

С точки зрения психоанализа Фрейда индивид, постоянно оказывающийся на глубинном уровне проживания, подверженный воздействиям инстинктов, «комплексов», защит, замещения и вытеснения, тем не менее обладает способностью усиливать и распространять сознательный контроль над своей текущей жизнью. Его «я» может продуктивно сублимировать энергию бессознательного «оно», ассимилировать элементы «оно» в содержания сознания, превращать бессознательное в объект самопознания. «Сверх-я» и «я» оберегают индивида от изоляции в обществе, обеспечивая руководство его жизнью со стороны присвоенных социальных норм, ценностей, идеалов и вбирая позитивный индивидуальный опыт общения с другими людьми. Но иногда сила внутренней социальности перестает защищать индивида от бессознательных влечений. Его «я» ослабляет контроль над ними или обращается к себе в стремлении обрести абсолютную власть над собой и независимость от других. Тогда возникает необходимость усиления охранительной способности сознания, построения его творческих отношений с бессознательным, развитие у индивида социального интереса, что составляет основные задачи практического психоанализа. Личность в психоаналитическом контексте выступает подвижным взаимодействием инстанций «я», «оно», «сверх-я» и развивается «внутри» индивидуального жизненного процесса как организующее или деструктивное внутреннее условие жизни.

Согласно юнгианской трактовке в сплошном и одновременно дифференцированном процессе индивидуальной жизни ведущая роль принадлежит первичным влечениям и связанным с ними «архетипам» и личным символам бессознательного. К влечениям, имеющим наибольший динамизирующий эффект, относятся любовное влечение, стремление к власти, желание достижений, стремление к автономии, стремление к зависимости, разрушительные побуждения. Для своей реализации они должны в той или иной степени осознаваться, приобрести предметность, быть отмечены личными переживаниями и оценками, выразиться в идеях, образах и способах действий. Достижение ожидаемого результата и удовлетворения происходит по определенному психологическому типу, являющемуся «личностью». Личностные типы конституируются, во-первых, ведущей функциональной установкой психики: мыслительной, эмоциональной, интуитивной, сенсорной; во-вторых, доминирующей направленностью психической жизни на объекты или субъекта; в-третьих, интенсивностью регуляции жизни со стороны сознания и бессознательного; в-четвертых, конфликтностью влечений, психических функций, уровней сознания и субъект-объектных ориентаций психики.

В осуществлении влечений личность не обладает высшей властью. Она не сущность, не дух, не момент абсолютного «Я», не «закон души». Это скорее интегральная функция индивидуальной жизни. Она служит поддержанию единства жизни на основе согласования влечений с условиями реальности; образованию «я» в качестве единого источника сознательной деятельности; достижению «индивидуации» путем превращения потенциала коллективного бессознательного в гармоничное целое индивидуальности.

Модель отношений личности к жизни. Основания модели намечены в трудах М. Бубера, С. Л. Франка, Ж. П. Сартра, М. М. Бахтина. Ядром этого персонологического направления могут быть определены идеи С. Л. Рубинштейна об индивидуальной жизни, ее общественной сущности, о личности как субъекте и авторе своей жизни, об отношениях личности как способе и «ткани» ее жизни. Приведем краткую реконструкцию этих идей.

В отличие от других теорий, соединяющих «личность» и «жизнь», теория Рубинштейна охватывает их различные связи, выдвигая на первый план индивидуальную личность - носителя жизни. В контексте его размышлений личность выступает в качестве обладающей жизнью, развивающей жизнь, проживающей и «исполняющей» жизнь, встающей над жизнью и превосходящей ее, воссоздающей и обновляющей жизнь. Многомерная позиция личности во взаимодействии с собственной жизнью осмысливается и обосновывается Рубинштейном в категориях «жизненных отношений».

К психологическому определению индивидуальной жизни и личности исследователь идет из области онтологии человека, усматривая в индивиде потенциального обладателя предельных ценностей и свойств, субъекта отношений совершенства, единичный случай совокупности людей, индивидуальное «я», для которого другое «я» является необходимым условием существования, которое существует для себя только в своем бытии для других, которое воплощает «коллективного субъекта, содружество субъектов, множество личностей, «мы»» (Рубинштейн, 1973, с. 337). Жизнь личности раскрывается как индивидуальный момент человеческого Бытия, имеющий духовно-ценностный, психический и практический уровни.

Согласно логике Рубинштейна, личность погружена, причастна и участвует в своей жизни посредством отношений, составляющих архитектонику жизненного процесса. Отношения становятся формой жизни и субъектного соединения личности с бытием при условии развития ее сознания, самосознания и деятельности, которые позволяют установить непрерывно возобновляемую взаимосвязь «Я - Другое». В качестве «другого» для личности может выступать любой объект ее внешней или внутренней деятельности: человек, совокупность людей, существа, вещи и т. д. В ходе жизненного становления личности, взаимной импликации ее «я» и объектов деятельности данная связь эволюционирует во все более сложные соотношения «Я (Другое) -Другое (Я)» и «Я (Другое в Я) - Я (Я в Другом)». Жизненная динамика опосредуется все нарастающей активностью индивидуального «я», обобщающего свои ситуативные взаимодействия с множеством «другого», приобретающего способность «относиться» к происходящему, осознающего свои отношения, то есть развитием личности как субъекта отношений, субъекта жизни. В каждый момент жизни «здесь и сейчас» личность-субъект оказывается способной встать в сложное отношение к происходящему, исходя из своего обобщенного «я».

В контексте рубинштейновского обоснования отношений различаются их основные онтологические аспекты: ценностный (на что оно направлено?), сознательный (с какой активностью «я» оно осуществляется?), деятельностный (что изменяет оно в мире?), межличностный (что оно значит для других людей?). Определяется психологическое строение отношения, включающее сознательные, слабо осознанные и бессознательные элементы, включая мотивацию, переживание, познание, созерцание и преобразующие, значимые для других действия (поступки). Отношения рассматриваются как возможность введения личностью идеального смысла в свою жизнь на основе восхождения на духовно-ценностный уровень бытия. Соответственно выделяются: познавательное отношение как индивидуальный поиск истины; этическое отношение как различение добра и зла, свободы и ответственности; любовное отношение к другому человеку как утверждение его существования; эстетическое отношение как понимание мира и другого человека в образах и категориях красоты; практическое отношение как деятельность в мире; отношение личности к себе как самопознание, рефлексия и самодеятельность; отношение личности к противоречиям жизни; творческое отношение к жизни. Отношения выступают тем, что позволяет личности, преодолевая обстоятельства, трудности, испытания, осуществлять всестороннюю и полную жизнь, то есть «способностями к жизни». Обосновывается, что по мере поступательного движения индивидуальной жизни частные, связанные с определенными ситуациями и событиями отношения интегрируются во все более общие отношения, охватывающие устойчивые жизненные проявления личности, обширные сферы ее жизни, большие жизненные периоды и жизнь в целом. Так, в динамике жизни могут формироваться обобщенные или «итоговые» трагическое, оптимистическое, гедонистическое, ироническое, ответственное и серьезное отношения к жизни. Или, в плане охвата разнообразных «миров» жизни личности, развиваются интегральные отношения к природе, духовному миру, к обществу, к другому человеку, к своему месту в Бытии. «Личная жизнь человека в таком понимании - это самое богатое, самое конкретное, включающее в себя как единичное многообразие, так и иерархию все более абстрактных отношений, в том числе и отношение к другому человеку как носителю той или иной общественной функции или как природному существу. В своей конкретности она содержательнее, чем каждая из тех абстракций, которую из нее можно извлечь» (Рубинштейн, 1973, с. 348).

При осуществлении жизненных отношений, то есть в самом потоке жизни, возникают проблемные моменты, когда происходит всплеск субъектной активности, когда наличная ситуация выявляет и реализует разные аспекты «я» и различные отношения личности. Здесь личность деятельно участвует в жизни во всей полноте своих способностей, обнаруживает ее противоречия и новые возможности, открывает ее новые стороны, внутренние источники ее обновления и овладевает новыми способами жизни. Эти «критические» моменты в жизненном процессе являются субъектными условиями продления, усиления, совершенствования, утверждения жизни, предполагающими преодоление личностью существующих жизненных границ и «самопревосхождение». Через них личность создает свою жизнь, осуществляясь в качестве автора жизненного пути. У Рубинштейна этот «закон» движения жизни и развития личности выражен в знаменитой онтологической формулировке: «Своими действиями я непрерывно взрываю ситуацию, в которой я нахожусь, а вместе с тем выхожу за пределы самого себя. Этот выход за пределы самого себя не есть отрицание моей сущности... это - ее становление и вместе с тем реализация... Отрицается только мое наличное бытие, моя завершенность, конечность. Структура моего человеческого бытия, таким образом, выявляется и в ее сложности, и в ее динамике. Мое действие отрицает меня самого в каком-то аспекте, а в каком-то преобразует, выявляет, реализует» (Рубинштейн, 1973, с. 344).

Таким образом, в персонологическом направлении, намеченном С. Л. Рубинштейном, определяется система вершинных измерений жизни индивидуальной личности, что придает его теории непреходящий гуманистический смысл. Темы интенсивного проживания, отношения и авторской позиции личности в жизни сообщает его размышлениям глубокий и современный экзистенциальный характер. Акценты на деятельную жизнь, инициируемую «я» личности, указывают на его феноменологические установки. Обоснование роли другого человека и других людей в индивидуальной жизни и становлении творческого «я» органично дополняет «диалогическое» осмысление личности в психологии и науках о культуре.

Во взгляде на соотношение личности и жизни, развиваемом С. Л. Рубинштейном с позиций уникального, авторского синтеза, заложены ценнейшие основы персонологии в парадигме жизни.

Литература

Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. Бердяев Н. А. О назначении человека. М.: Республика, 1993. Бубер М. Два образа веры. М.: Республика, 1995.

Гуссерль Э. Амстердамские доклады: феноменологическая психология. Предмет и метод психологии. Антология. М.: Академ. проект, 2005. С. 84-100.

Мамардашвили М. К. Психологическая топология пути. СПб.: РХГИ, 1997.

Маслоу А. Психология бытия. М.: Рефл-бук, 1997.

Мунье Э. Манифест персонализма. М.: Республика, 1999.

Рубинштейн С. Л. Избранные философско-психологические труды. Основы онтологии, логики, психологии. М.: Наука, 1997.

Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М.: Просвещение, 1973.

Сартр Ж. П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М.: Республика, 2002.

Старовойтенко Е. Б. Культурная психология личности. М.: Академ. проект,

2007.

Старовойтенко Е. Б. Психология личности (В парадигме жизненных отношений). М.: Академ. проект, 2004. Фрейд З. Психология бессознательного. М.: Просвещение, 1989. Шелер М. Избранные произведения. М.: Гнозис, 1994. Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. М.: Мысль, 1993. Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. М.: Прогресс, 1993.

<< | >>
Источник: А.Л. Журавлев, В.А. Барабанщиков, М.И. Воловикова. Психология человека в современном мире. Том 1. Комплексный и системный подходы в исследованиях психологии человека. Личность как субъект жизненного пути (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, В. А. Барабанщиков, М. И. Воловикова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 334 с.. 2009

Еще по теме Преломление идей с. л. Рубинштейна в персонологии жизни Е. Б. Старовойтенко (Москва):

  1. Преломление идей с. л. Рубинштейна в персонологии жизни Е. Б. Старовойтенко (Москва)
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -