<<
>>

Проблема сетевой идентичности как личностного образования в психологических исследованиях

Процессы, связанные с изменениями идентификационных структур личности в условиях современного информационного общества изучаются представителями психологического научного направления: А.

Г. Асмоловым, А. Е. Войскунским, Ю.Д. Бабаевой, Е. П. Белинской, А.Е. Жичкиной, И.М. Богдановской, Н.Н. Королевой, Ю. М. Кузнецовой, Н. В. Чудовой, Г.В. Солдатовой, Ш. Теркл и др.

Довольно часто трансформацию идентичности, характерную для современности, связывают с понятием «кризис идентичности» [37, 51, 172, 177, 212], которое изначально было введено Э. Эриксоном и предполагало те проблемы самоопределения, которые возникают у человека при переходе из одного социального и личностного состояния в другое. Кризис идентичности, по Эриксону, мог быть преодолен отдельным индивидом (позитивно или негативно). Для выстраивания идентичности необходимы четкие и незыблемые референтные группы, однако современный мир характеризуется нечеткостью и размытостью социальной реальности. Более того, современный человек в значительной степени зависим от тех коммуникативных связей, объединяющих его в социальную общность, от тех ценностей и знаний, которые начинают превалировать в глобализационном мире. В Интернет-среде для возможности взаимодействия личность должна быть представлена, для чего и конструируется сетевая идентичность. Пользуясь теорией Эго-идентичности Э. Эриксона, изложенной в главе 1, можно говорить о том, что сетевая идентичность призвана обеспечивать целостность и тождественность личности в процессе интернет-взаимодействия.

Однако существует мнение, что включенность личности в информационное пространство может способствовать преодолению обозначенного кризиса идентичности: расширенные возможности ролевого экспериментирования и увеличение количества максимально управляемых самопрезентаций (сегодня – преимущественно через создание личных профилей и страниц в социальных сетях) могут задавать пользователю как новые

основания для самокатегоризации, так и новые причины для «Я-изменений».

Именно эти

факторы воздействуют на формирование идентичности личности, которое «даст ему столь желанные чувства сопричастности и защищенности» [116].

Тем не менее американский психолог Ш. Теркл говорит об определенных рисках в создании виртуальной идентичности. Определяя Интернет как «технологию идентичности», она видит опасность в критическом искажении «онлайн-Я» или его полном отделении от «Я- реального», при этом их интеграция, напротив, может вести к личностному и социальному развитию [245]. Описанные эффекты приводят к так называемому «размыванию» идентичности. Как справедливо отмечает Завьялова, «сетевые образы часто опираются на глубинные структуры массового сознания, но их совокупность не образует систему, не описывает целостную картину мира» [79, 80].

Е.П. Белинская и А.Е. Жичкина, говоря о личности в условиях информационного общества, подчеркивают принципиальное различие между двумя мирами: социальный мир, который традиционно объектен и структурирован, задает человеку рамки для самокатегоризации, ограничивая его как социальный объект (границами пола, возраста, национальности, профессиональной принадлежности и пр.), а второй – информационный — безграничен, и, следовательно, необходимым условием существования в нем является решение задачи самоопределения, поиска идентичности. Подобное установление «границ» возможно двумя путями [75]:

1) через перенос в виртуальное пространство уже известных и наработанных в социальном мире символов (пола, возраста и пр.), т. е. через виртуальную реконструкцию социальной идентичности, и

2) через осмысление ценностных ориентиров своей деятельности, через формирование себя в виртуальном пространстве как активного субъекта, т. е. через виртуальную реконструкцию персональной идентичности.

Таким образом, сетевая идентичность в своей структуре обнаруживает как социальную, так и личностную (персональную) идентичность.

В понимании психологов, развивающих культурно-исторический и деятельностный подход, интернет-среда является качественно новой средой, или внешней орудийной деятельностью, которая служит своеобразной площадкой развития высших психических функций: если до появления сети Интернет и информационных технологий высшие психические функции развивались в условиях непосредственного взаимодействия человека со средой, с другими людьми и с самим собой, то теперь добавилась новая среда, где межличностное и групповое общение происходит посредством сетевых технологий [40, с.12; 161, 162].

В работе А.Г.

Асмолова и др. сетевая коммуникация рассматривается как платформа для конструирования виртуальной личности, которая, по мнению авторов, оказывается достаточно полноценной, чтобы послужить мотивом для создания новых социальных интеракций в пределах Интернета. В результате сетевая идентичность превращается в системообразующий фактор, и Интернет теряет свою вторичность по отношению к физическому пространству. Умение конструировать виртуальную личность, с точки зрения авторов, является неотъемлемой частью становления личности в новом информационном обществе [11].

Особенности интернет-среды, состоящие в анонимности и ограниченном сенсорном опыте, позволяют пользователям создавать сетевую идентичность, которая часто отличается от реальной идентичности [127, с. 89]. Пользователи Интернета используют эту возможность очень по-разному [242]. Как показывает опыт работы московских коллег в области психологии Интернета, «сетевая идентичность, в разной степени корреспондирующая с реальной идентичностью, динамична и изменчива, она флуктуирует – чаще в сторону желательности и идеала (понимаемого иной раз своеобразно), но иногда и в сторону аггравации» [48].

Вопроса об адекватном и правдивом предоставлении информации о себе пользователями подробно описан нами в предыдущих разделах. Отметим лишь, что сетевая идентичность сопряжена с реальным контекстом жизни человека, что отличает ее от диффузной идентичности анонимных пользователей сети 90-х годов XX века, меняющейся по мере каждого входа в то или иное коммуникативное пространство, а также от практики «двойной» жизни пользователей Сети [196].

В исследовательской работе Аркадьев показывает, что в ходе общения сети Интернет юноши и девушки создают образ символической квазиличности, который они вводят в поле Интернет в качестве субъекта самопрезентации. Информационное поле «символического космоса» создает в юношеском виртуальном сообществе специфическую виртуальную культуру, которая продуцирует: виртуальный знак включенной в данное сообщество персоны (виртуальное имя); виртуальную личность (карнавальный или желаемый образ); возраст; пол; внешние физические данные; характерологические особенности деятельности.

Виртуальная личность, зафиксированная текстуально или визуально и представленная для оценки других пользователей, также неминуемо становится своеобразным жанром творчества. При этом происходит слияние субъекта творчества (автора) с его объектом [93]. Таким образом, по мнению автора, происходит становление нового – открытого, динамичного, множественного – характера идентичности, когда в одном человеке могут достаточно гармонично уживаться, чередоваться и динамически изменяться несколько разнообразных «Я».

Отечественный исследователь Тихонов говорит о том, что виртуальный образ в Интернете адекватно отражает одну часть свойств реального человека (черты характера, ум, нравственность, мировоззрение, эрудиция) и не затрагивает другую часть (тело, место в социальной стратификации). В результате этого возникает антиномия одновременного признания и непризнания индивидом себя в качестве того «Я», которое стоит за его виртуальными образами и действиями. Это означает размывание границ между игровым, вымышленным «Я», с одной стороны, и реальным «Я» – с другой, что привносит в идентичность двойственность и неопределенность, реализующиеся в колебаниях между признанием и непризнанием нравственной ответственности за собственные действия в виртуальных мирах [171].

А.Е. Жичкина в своей работе выделяет следующие причины создания виртуальной личности: мотивационные (виртуальная личность выступает как компенсация реальной социализации) и «поисковые» (виртуальная личность создается для расширения уже имеющихся возможностей реальной социализации, получения нового опыта) [76, с. 65]. Виртуальная личность рассматривается и как способ виртуальной психотерапии или реализация желаний и фантазий, подавляемых в реальной жизни; как возможность экспериментировать с разнообразными «Я-образами» и выстраивать «Я-концепцию»; возможность исследовать определенные формы поведения или же возможность понять поведение людей через их идентификацию; как жанр сетевого творчества в поисках сетевой идентичности.

Особенности виртуального мира предполагают возможность видоизменения вплоть до полной замены на нечто противоположное. А.Е. Войскунский считает, что сетевой идентичностью можно считать ту, которой свойственны множественность и альтернативность, обусловленные особенностями сетевого интерфейса: так, один интерфейс может побуждать пользователей сообщать о музыкальных предпочтениях, а другой – о карьере [48]. Таким образом, сетевая идентичность, с одной стороны множественная до бесконечности, но с другой

– жестко детерминирована возможностями того или иного сетевого интерфейса.

Особенности конструирования и презентирования альтернативной идентичности рассмотрены в другой работе А. Е. Войскунского и др. [41]. Так, альтернативная идентичность связана с необычным поведением и самопредъявлением человека с изменениями биографических данных. Основным объяснением использования альтернативную идентичности, по мнению исследователей, оказался не эксперимент с идентичностью и не различие аудиторий, а игра, развлечение и шутка. «Это может говорить как о собственно игровой мотивации, так и об использовании респондентами игровой формы самопонимания и поиска своего образа» [41].

Вопрос о соотношении сетевой и реальной идентичностей рассмотрен в исследовании А.Е. Воскунского и коллег, где был применен опросник «Аспекты идентичности» (Aspects of Identity AIQ-IV), разработанный под руководством Дж. Чика и фиксирующий различные аспекты идентичности. Респонденты в возрасте 17–25 лет – активные участники социальных сетей – дважды (с длительным перерывом) заполняли опросник «Аспекты идентичности»: сначала с нейтральной инструкцией, а затем с инструкцией «оценить представленные утверждения от лица своей виртуальной личности, как она представлена в социальной сети». Результаты первого заполнения опросника признавались соответствующими реальной идентичности интервьюируемого, а результаты второго заполнения – его или ее сетевой (виртуальной) идентичности. Эксплораторный факторный анализ показал схожие результаты при сравнении реальной и сетевой идентичности, что говорит о том, что сетевая идентичность соответствует реальной.

Исследователями также обнаружилось, что сетевая идентичность организована существенно проще, чем реальная. Как отмечает А.Е. Войскунский, «сетевая идентичность, в разной степени корреспондирующая с реальной идентичностью, динамична и изменчива сетевая идентичность очевидным образом не порождается сама собой в процессе взросления и старения, а конструируется с тем, чтобы быть эксплицитно презентированной другим людям» [48].

Выводы, полученные А.Е. Войскунским и коллегами, наводят на мысль о том, что сетевая идентичность соответствует реальной, а реальная, в свою очередь, соответствует сетевой. Это обстоятельство уже было подмечено исследователями [104]. Поэтому и составляющие реальной идентичности находят свое отражение в сетевой (личностная, социальная [48], гендерная [221] и т. д.). Структурные составляющие сетевой идентичности как личностного образования правомерно определить по аналогии с реальной идентичностью. В рамках нашего исследования важно добавить, что традиционные компоненты идентичности (аффективная, когнитивная и поведенческая) будут, вероятно, иначе организованы ввиду того, что сетевая идентичность реализуется в интернет-пространстве, где поведение реализуется не на физическом, а на когнитивном уровне. Поэтому, на наш взгляд, в качестве основных составляющих сетевой идентичности можно выделить аффективный и когнитивно- поведенческий. Логично будет предположить, что их содержание будет отличаться от содержания этих же составляющих в реальной идентичности, т. к. сетевая идентичность опирается на виртуальное пространство.

Зарубежные коллеги активно интересуются проблематикой, связанной с понятием сетевой идентичности. Ведущий специалист в области киберпсихологии, автор теории управления идентичностью в киберпространстве John Suler (Rider University) [241, 242], говорит о том, что многочисленные аспекты идентичности могут быть диссоциированы или

интегрированы в Интернете и разные каналы или сервисы выражают различные аспекты сетевой идентичности. Важность изучения интеграции различных аспектов личности в целое, а именно в сетевую идентичность подчеркивается автором. Так же Suler пишет о том, что отрицательные аспекты идентичность могут быть разыграны или проработаны, а положительные аспекты могут получить дальнейшее выражение и развитие. Сетевая идентичность может быть сопряжена с реальной жизнью, а может выражать иллюзорные, спрятанные аспекты идентичности. Поэтому, по мнению автора, люди различаются в своих бессознательных потребностях, эмоции которых всплывают на поверхность в сетевой идентичности. Suler выделяет несколько важных моментов в изучении сетевой идентичности [241, 242]:

1) диссоциативная анонимность – возможность обходиться без реального имени;

2) невидимость – эмоции и экспрессия изначально скрыты в интернет-коммуникации;

3) асинхронность – люди не взаимодействуют друг с другом в режиме реального времени, присланное сообщение можно прочитать позже;

4) солипсическая интроекция – эффект, происходящий в электронной коммуникации, благодаря которому пользователю начинает казаться, что его сознание сливается с сознанием сетевого собеседника. В рамках сознания формируется образ онлайн собеседника. Отчасти это происходит благодаря его самопрезентации через текстовое взаимодействие, отчасти в соответствие с нашими собственными желаниями и потребностями;

5) диссоциативное воображение – еще один эффект, обозначающий то, что созданные воображением персонажи, живут в другой Вселенной, что наряду с другими обитателями Интернета, они существуют в выдуманном мире, другом измерении, где не действуют требования и обязательства реального мира;

6) минимизация власти – равноправие в сети Интернет;

7) изменение границ «я» – жизнь в киберпространстве, как правило, разрушает поддерживающие границы «Я». Физическое тело и его пять чувств больше не играюттакую решающую роль, как в общении лицом к лицу. То, что другие знают или не знают о личности в Сети, не всегда понятно. Ощущение линейности прошлого, настоящего и будущего становится все менее очевидным по мере того, как мы перемещаемся вперед и назад в процессе синхронных и асинхронных коммуникаций. В результате такого измененного состояния сознания в киберпространстве, как правило, происходит смещение или дестабилизация границ «Я»" [241, 242].

Изучением процессов изменения идентичности в результате взаимодействия человека с информационными технологиями занимается в настоящее время Luppicini [236]. В концепции

«Техно-Я» (Technoself) акцентируются четыре основных момента. Во-первых, возможность различий между «реальной» и «виртуальной» (презентируемой) идентичностью. Во-вторых, желание участника электронной коммуникации воспользоваться анонимностью и «скрыть» себя либо, напротив, «раскрыть» и обрести определенную известность. В-третьих, искушение

«сыграть» в аналог ролевой игры с какой-либо из собственных идентичностей (каковых может быть более одной). Наконец, перспектива воздействия «виртуальной» идентичности на самопрезентацию и на особенности общения в реальной жизни. Финские исследователи добавляют, что новое (модельное, или виртуальное) направление исследований пока что ограничивается эмпирикой, а теоретические позиции до сих пор не разработаны [49].

Обобщая приведенные исследования, в том числе и обозначенные выше в главе 1, определим сетевую идентичность как многокомпонентное образование, представляющее совокупность текстовых и визуальных компонентов сетевого облика человека, которые отражают реальные аспекты личности и обеспечивают целостность и тождественность личности в процессе интернет-взаимодействия [195, 196]. Сетевая идентичность, как особое образование, характерное для современного человека, с одной стороны, характеризуется множественностью и легкостью видоизменения, но с другой – определяется возможностями того или иного сетевого интерфейса. Изучая вопрос о соотношении реальной и сетевой идентичности, современные исследователи утверждают, что сетевая идентичность «не порождается сама собой в процессе взросления и старения (как реальная идентичность), а конструируется с тем, чтобы быть эксплицитно презентированной другим людям», она в разной степени корреспондирует с реальной идентичностью [48, 104, 195, 196]. В этой связи можно говорить о том, составляющие реальной идентичности (личностная, социальная, гендерная и т. д.) находят свое отражение в сетевой, для того, чтобы обеспечить полноценное взаимодействие в сети Интернет. Логично предположить, что содержание этих составляющих в структуре сетевой идентичности будет отличаться содержания этих же составляющих в структуре реальной идентичности, т. к. сетевая идентичность, опирается на виртуальное пространство, содержание которой представлено в знаково-символической форме. Важно отметить, что традиционные компоненты идентичности (аффективная, когнитивная и поведенческая) будут иначе организованы в структуре сетевой идентичности ввиду того, что последняя конструируется в интернет-пространстве, где поведение реализуется не на физическом, а на когнитивном уровне. Таким образом, структура сетевой идентичности предполагает налиниче аффективного и когнитивно-поведенческого аспектов.

Для решения задач нашего исследования важно обратиться к рассмотрению смысловых составляющих сетевой идентичности, которые представлены в 2.3.

<< | >>
Источник: Фленина Татьяна Александровна. Смысловая структура сетевой идентичности личности современной молодежи. 2016

Еще по теме Проблема сетевой идентичности как личностного образования в психологических исследованиях:

  1. Развитие субъектности участников образовательного процесса
  2. 1.1. Историко-педагогический анализ развития подготовки будущих учителей к профессиональной деятельности с применением медиа- образовательных технологий
  3. Развитие самодеятельной школьной прессы
  4. 1.1 Сущностная характеристика понятия «индивидуальный образовательный маршрут студента»
  5. Введение
  6. Идентичность личности молодежи в психологических исследованиях
  7. Изучение личности в современных информационно-коммуникационных системах
  8. Проблема сетевой идентичности как личностного образования в психологических исследованиях
  9. Литература
  10. 1.2. Анализ проблемы развития профессиональной компетентности со­временного педагога в условиях высшего и дополнительного профессио­нального образования
  11. § З.Образование и наука в процессе модернизации: от индустриального общества к информационному
  12. 1.3 Модели идентичности личности в психологии и социологии
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -