<<
>>

С. Л. Рубинштейн и В. А. Роменец: деятельностный и культурологический подходы в психологии П. А. Мясоед (Полтава, Украина)

   с. Л. Рубинштейн родился и большую часть жизни провел на Украине, в Одессе. Украинский историк и теоретик психологии В. А. Ро-менец (1926-1998) отмечает, что именно в это время складываются «исходные посылки идей, которые будут разработаны Рубинштейном в его трудах «Основы общей психологии», «Бытие и сознание», «Человек и мир» и других исследованиях» (Роменец, 1989, с.

107).

Анализируя идеи, находит в лице автора своего предшественника: «Рубинштейн был одним из первых, кто развивал в XX в. аналогичные идеи на ниве психологии и пришел в итоге к идее «внутри-бытия» и действия-поступка как центральной, логической ячейки психологической системы» (Роменец, 1995, с. 530) (курсив мой. - П. М.). При этом вступает с ним в творческий диалог, темы которого позволяют говорить о преемственности в психологии, главенствующих проблемах этой дисциплины и подходах к их решению.

Идею логической ячейки, или клеточки, которая, по С. Л. Рубинштейну, содержит в себе зачатки всех элементов психического в их единстве, содержат «Основы общей психологии». Клеточка не считается неизменной: «Различия психики на разных ступенях развития находит себе отражение и в различии соответствующей клеточки ... Наш ответ, выдвигающий действие как акт - у человека сознательный и действенный, отражает наше понимание человеческой личности» (Рубинштейн, 1989, т. 1, с. 193) (курсив мой. - П. М.). Изменяется клеточка - изменяется теория. В «Бытии и сознании» - это уже «целостный акт отражения объекта субъектом» (Рубинштейн, 2003, с. 236), в «Человеке и мире» о клеточке речи нет.

По-другому у В. А. Роменца: на протяжении творчества он развивает идею поступка (укр. - «вчинок») как клеточки системы психологии. Складываются близкие и в то же время разные теории. Творческий диалог - интерпретация идей предшественника, подчиненная логике построения теории инициатора диалога.

Иначе трудно понять, почему В. А. Роменец не принимает во внимание, что идея действия-поступка присутствует только в первом после украинского периоде творчества ученого и не становится в один ряд с идеей «внутри-бытия», принадлежащей последнему периоду.

Идея действия как клеточки системы психологии выдвигается в связи с принципом единства сознания и деятельности - ведущим объяснительным принципом «Основ.». Человеческое действие ставится во главе угла марксистской психологии. Действие - «единица» деятельности, в которой сознание проходит свое историческое и онтогенетическое становление, будучи продуктом распредмечивания объекта и опредмечивания субъекта, «идеальным планом» и «стороной деятельности», в ходе которой субъект, изменяя, познает мир. Отсюда возможность объективного изучения психики и самой психологии как науки.

Закладывается фундамент деятельностного подхода, призванного снять противопоставление внешнего и внутреннего, объективного и субъективного, социального и индивидуального. Утверждается, оппонируя картезианской, дуалистической, монистическая психология.

Этой же дорогой идут Л. С. Выготский и А. Н. Леонтьев. Первый, как и С. Л. Рубинштейн, видит психическое производным от общественных отношений, ведет речь о клеточке психологии, не считает ее неизменной. Но уже само содержание клеточек («знак», «значение», «переживание») свидетельствует: исследуется не деятельность, а сознание. Монизм внешнего и внутреннего обнаруживается в самом психическом. Второй исследует деятельность и находит все психические феномены человека ее преобразованными формами. Поиски клеточки не ведутся: внутреннее выводится из внешнего. В этом пункте А. Н. Леонтьев расходится и с Л. С. Выготским, и с С. Л. Рубинштейном, и расходится существенно. Это иная версия деятельност-ного подхода.

С. Л. Рубинштейна и В. А. Роменца объединяет понимание действия как клеточки системы психологии, а также то, что эта клеточка становится монистическим принципом решения основной проблемы психологии, фиксирующей классическую оппозицию внутреннего внешнему (Мясоед, 2004).

Преодолевается концепция раздвоенного на несоизмеримые сущности мира, утверждается концепция единого, ознаменованного непосредственным присутствием человека, мира, осуществляется переход от неклассической (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев) к постнеклассической психологии. Это - в итоге. Переход сопряжен с преодолением препятствий.

Ученые решают проблему активности человека, которую ни Л. С. Выготский, ни А. Н. Леонтьев, по существу, даже не ставят. Очевидно, потому, что деятельностный подход, в леонтьевской версии, решения не предусматривает. Как возможна свобода в условиях порождаемой деятельностью необходимости? Рубинштейновская версия также наталкивается на трудности: как может быть активен человек в своих отношениях с обществом, если его активность производна от этих отношений?

В «Основах...» ответа на этот вопрос нет. В «Бытии и сознании» -тоже: «В выделении из среды - общественной и природной, - из всей совокупности внешних обстоятельств, среди которых протекает жизнь людей, условий их жизни, - в этом выделении объективно проявляется активность, избирательность человека как субъекта жизни <...> Объективные отношения, в которые включается человек, определяют его субъективное отношение к окружающему, выражающееся в его стремлениях, склонностях и т. д.» (Рубинштейн, 2003, с. 210). Тезис об активности человека вводится в контекст ему противоположного. Индивидуальное попадает в плен социальных ограничений. Психологическое мышление - в плен обусловленного идеологией построения «нового» общества психологического мировоззрения.

Ученый движется по пути психологического познания, отталкиваясь от материалистического решения основного вопроса философии, опираясь на марксизм, наталкиваясь на противоречия, которые вынуждают отказываться от одних объяснительных принципов в пользу других. Принцип детерминизма, сама формула которого («внешнее преломляется через внутреннее») апеллирует к основной проблеме психологии, - тому свидетельство. Он выдвигается в ходе поисков места психического во взаимосвязи явлений материального мира («Бытие и сознание») и отвечает на все тот же вопрос: как индивидуальное соотносится с социальным? Следующий шаг - идея существования человека внутри бытия и новые формулировки принципа детерминизма («Человек и мир»).

Проблема обретает знаменатель - идею монизма Вселенной (человек - ее «зеркало»): индивидуальное соотносится не с социальним, а со всеобщим. Шаг коррелирует с «основной линией выхода за пределы марксизма» (Рубинштейн, 2003, с. 394). Рамки деятельностного подхода решительно раздвигаются. Вместе с вопросами психологии поднимаются вопросы гносеологии, онтологии, этики.

Деятельность и сознание - способы существования человека, однако такими же способами являются этические, эстетические, моральные переживания, любовь человека к человеку. Психическое -не просто отражение мира, а свойство человека, через которое получают определения и он, и мир. Человек - не только общественно-историческое, но и все-мирное существо, ему надлежит взять ответственность за свои действия и строить жизнь по законам человечности, красоты, добра, любви. Любовь - утверждение человеческого существования, первейшая потребность человека, акт единения с людьми, условие неповторимости, совершенности и осуществимости его жизни. Человек в мире - конечное в бесконечном, переход реального в идеальное, ответственное существование сущности. «Смысл человеческой жизни - быть источником света и тепла для других людей. Быть сознанием Вселенной и совестью человечества» (Рубинштейн, 2003, с. 406). Трагизм жизни - не в факте смерти, а в прерывании возможности что-то дать людям, в незавершенности дела.

Дело одного ученого продолжает другой. Действует принцип дополнительности в становлении психологических знаний. Творческий диалог - механизм этого процесса и свидетельство того, что принцип -конкретно-психологического свойства.

Диалог В. А. Роменца с С. Л. Рубинштейном начинается, вероятно, с вопросов: если психическое присуще деятельности, то почему ее исторической формой является труд, а не деятельность познания человеком мира и самое себя, запечатленная в продуктах культуры? Почему положение об активности психического следует согласовывать с идеей места этого явления среди явлений материального мира, а не видеть в нем момент исторической жизни человека в окультуренном и таким образом очеловеченном им мире? Если отстраниться от марксизма, вопросы правомерны.

Снимаются они пониманием образа мира как объективированного в продуктах культуры процесса исторического и онтогенетического самопознания и самосозидания человека, и в этом смысле - образа самого человека. Деятельностный подход переходит в культурологический. Необходимости в согласовании материального и идеального теперь нет. Принципом психологического объяснения становится идея поступка «как способа самодетерминации в человеческом поведении на основе самопознания и самосозидания с формированием смысла жизни как психологической проблемы. Эта идея имплицитно содержится во всемирной психологии, в ее историческом движении»

(Роменец, 1993, с. 4).

Поступок - действие, и действие универсальное. «Универсализм поступка состоит в том, что он является ячейкой различных форм деятельности и поведения - теоретической и практической, моральной, эстетической, технологической и т. д.» (Роменец, 1998, с. 41). В его состав входят ситуативный, мотивационный, действенный и последейственный компоненты. Ситуация говорит о связи поступка с условиями его порождения, о зависимости поступка от значений, которые накладываются человеком на эти условия, вследствие чего последние обретают динамику развития и приводят к мотивации. Мотивация - о способности человека подниматься над ситуацией, делать выбор, превращать, через идеализацию, независимое в зависимое, вести к свершениям. В действии, а также в идеальном плане через согласование цели со средствами происходит реализация всех сущностных сил человека, единение человека с миром. Последействие - рефлексия по поводу сделанного и продолжение поступка, по сути, перманентного.

«В поступке одновременно раскрывается вся психика человека» (Роменец, 1995, с. 535). Именно поступок является клеточкой творческих поисков в психологии. С этого места В. А. Роменец начинает, справедливо считая С. Л. Рубинштейна своим предшественником. Осуществляется систематизация запечатленных во всех формах культуры, начиная с культуры Древнего мира и заканчивая культурой XX-го столетия, психологических знаний, разворачивается система -теория поступка.

Поступок понимается как единица культурно-исторического движения человечества и человеческого самопознания, отражение психологии человека на определенном этапе его исторического становления; исторический и онтогенетический, психологический и этический механизм человеческой жизни; активность, в процессе которой психика человека обретает черты поступка; основание индивидуального и всеобщего бытия и ведущая категория психологии, отражающая это обстоятельство; вектор, который несет в себе стремление человека понять смысл жизни, а также смерти, направляет психологическое познание к канонической сущности поступка; путь, которым индивидуальность поднимается ко всеобщему и поступком как моральным актом демонстрирует свое присутствие и назначение в мире. Жизнь человека предстает перманентным поступком, трансцендентным феноменом, наполненным событиями, длящемся.

Теория поступка усложняется, дифференцируется и интегрируется, становится системой систем, вершиной которой является система канонической психологии (поступок как свидетельство полноты человеческого бытия, совершенного воссоздания всеобщего в уникальном, субстанциальной атрибуции человека). Все это - начатое первой темой диалога с С. Л. Рубинштейном и вместе с ним движение в одном направлении - к способу человеческого бытия в мире.

Такой же сложной, как и для представителей деятельностного подхода, оказывается проблема активности человека. В 1995 г. В. А. Роменец говорит о субъекте психической активности и психической причинности. Моделью ему служит поступок самопожертвования исторической героической личности, что свидетельствует: исследуется все же поступок субъекта, а не субъект поступка. Поиски продолжаются, ведут к понятию поступкового архетипа, уходят в область метафор . Ученый оппонирует С. Л. Рубинштейну, но, наконец, соглашается: «Все детерминировано, и любая наука исходит из этого положения, если только хочет быть наукой и устанавливать определенные зависимости в границах психологических феноменов»

(Роменец, 1998, с. 856).

Характеризуя отличия «Человека и мира» от «Бытия с сознания», В. А. Роменец указывает на смещение акцентов: предметом анализа становится не гносеологическое, а онтологическое отношение. Целостность системы автора нарушается, ведь это одно содержание, взятое под разным углом зрения. Неточной является и идея существования человека внутри бытия: создается представление о разделенности бытия и человеческого бытия. Но «принципиально правильными» являются идеи о непосредственном присутствии человека в мире и о человеке как «зеркале Вселенной». «Все следует понимать через способ существования человека, то есть через человеческий срез как зеркало Вселенной» (тамже, с. 146). Это вторая тема диалога В. А. Роменца с С. Л. Рубинштейном и еще одна точка пересечения двух теорий, имя которой - концепция единого, ознаменованного непосредственным присутствием человека, мира.

Понятие среза содержит в себе идею психического, включенного в бытие человека как совокупного субъекта познания и творения действительности. Срезом является уже восприятие человека, которое не образ вещи, а сама вещь в том виде, как она дается человеку. Сознание также есть мир, в ней представленный. Срез своей поверхностью регистрирует человеческое бытие, является видением мира «изнутри». Переход от среза к срезу - переход гносеологического в онтологическое, и наоборот, акт самопознания мира. «В целом вся психика являет собой своеобразный способ самоотражения мира». И дальше: «Диалектический переход человека и мира - вот что такое поступок. В таком случае он выступает универсальной категорией, и с него следует начинать и ним следует завершать систему психологии» (Роменец, 1998, с. 147, 150).

Посредством поступка мир переводится в форму человеческого способа бытия. Потому человек - не «объективная наличность в мире», а его возможный срез, создаваемый в ходе коммуникации людей между собой и с миром. Индивидуальное, конечное, через поступок переходит в бесконечное и всеобщее. Концепция единого, ознаменованного непосредственным присутствием человека, мира предстает в концепции единого, опосредствованного поступком человека, мира. Предметом психологического объяснения является историческое и онтогенетическое, социальное и биологическое, всеобщее и индивидуальное, взятое как единство, воплощаемое в творчестве - экстатичном напряжении сил человека, преодоление препятствий, создаваемых самим поступком, акт противоречивого единения человека с миром.

Подхватывается рубинштейновская идея монизма Вселенной. Основная проблема психологии выводится на всеобщий уровень решения: внутреннее и внешнее - аспекты поступка как способа бытия человека в мире. В. А. Роменец вооружен монистическим принципом решения - категорией поступка, и это обеспечивает стройность и целостность его системы. Достигается это благодаря диалогу с С. Л. Рубинштейном. Действует принцип дополнительности. Психология выводится за рамки популярного и сегодня антропоцентризма (идея центрированного на себе субъекта), утверждается как постнеклас-сическая дисциплина, поднимающая фундаментальные вопросы человеческого бытия, обогащающая общенаучную картину мира. Деятельностный и культурологический подходы в психологии обретают новое, теперь уже общее, открытое для следующих поколений исследователей, пространство человеческого в мире существования.

Психология - длящаяся практика человеческого самопознания, осуществляемая учеными, которые проникаются ее значением, смыслом и мерой ответственности. Историко-логическое имеет психологическое измерение, через него преломляется и в форме теории воплощается. Формируется обозначенная непосредственным присутствием психолога в процессе психологического познания цепь теорий-идей. Решается в форме снятия противоречий «внутреннее-внешнее» «индивидуальное-социальное», «субъективное-объективное», «субъект-объект», «человек-мир» основная проблема психологии. Решается по-разному, психологическое познание движется разными путями. Речь идет о магистральном направлении.

Автор следующего в этом направлении шага вступает в творческий диалог с предшественником и, даже отрицая его поиски, их продолжает. Дополнительность в психологии базируется на исходных посылках психологического познания, в единстве его исторической, логической и психологической сторон. Инициируя диалог, автор теории психологии заявляет себя субъектом истории этой дисциплины, воплощает стремление человека познать самое себя.

На смену дуалистической приходит монистическая гносеология, на смену классической - неклассическая, а затем и постнеклассичес-кая психология. Как и другие науки, психология имеет свои научные революции, авторы которых выходят на качественно иной уровень интерпретации отношений «внутреннее-внешнее», «субъект-объект», «человек-мир». Основная проблема психологии получает новые решения, поле психологического объяснения расширяется, предмет этой дисциплины обогащается. Имеет место историко-логико-психо-логическое восхождение к монизму - от социальной (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев) ко всеобщей (С. Л. Рубинштейн, В. А. Роменец) ее форме.

Актуальной для историко-психологических исследований является методология монизма. Она обращается к сущности и глубинным основаниям психологического познания, берет на вооружение принципы единства исторического, логического и психологического, дополнительности, творческого диалога, отдает должное вкладам в этот процесс ученых, которые переосмысливают гносеологию психологии, предлагают оригинальные способы решения основной проблемы этой дисциплины, находят психическое атрибутом человеческого способа бытия, свидетельством непосредственного присутствия человека в мире.

Литература

Мясоед П. А. Психология в аспекте типов научной рациональности // Вопросы психологии. 2004. № 6. С. 3-17.

Роменец В. А. О научной, педагогической и общественной деятельности С. Л. Рубинштейна на Украине // Сергей Леонидович Рубинштейн: Очерки. Материалы. Воспоминания / Отв. ред. Б. Ф. Ломов. М.: Наука, 1989.

С. 103-113.

Роменець В. А. 1стор1я психологи епохи Просвгтництва. К.: Вища школа, 1993. Роменець В. А. 1стор1я психологи XIX-початку XX столгття. К.: Вища школа,

1995.

Роменець В. А., Маноха I. П. 1стор1я психологи XX столгття. К.: Либщь, 1998. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб.: Питер, 2003. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии: В 2 т. М.: Педагогика, 1989. Т. 1.

<< | >>
Источник: А. Л. Журавлев, И. А. Джидарьян, В. А. Барабанщиков, В. В. Селиванов, Д. В. Ушаков. Психология человека в современном мире. Том 2. Проблема сознания в трудах С. Л. Рубинштейна, Д. Н. Узнадзе, Л. С. Выготского. Проблема деятельности в отечественной психологии. Исследование мышления и познавательных процессов. Творчество, способности, одаренность (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, И. А. Джидарьян, В. А. Барабанщиков, В. В. Селиванов, Д. В. Ушаков. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 404 с.. 2009

Еще по теме С. Л. Рубинштейн и В. А. Роменец: деятельностный и культурологический подходы в психологии П. А. Мясоед (Полтава, Украина):

  1. С. Л. Рубинштейн и В. А. Роменец: деятельностный и культурологический подходы в психологии П. А. Мясоед (Полтава, Украина)
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -