<<
>>

Спонтанность как фундаментальное свойство субъекта разрешения жизненных противоречий и внутриличностных конфликтов И. А. Красильников (Саратов)

Вкакой мере человек способен осуществлять детерминацию своей жизни, а значит, и своей судьбы? В какой мере человек как субъект способен управлять, контролировать, осуществлять регуляцию и оптимизировать ход своего жизненного пути? Решение этих фундаментальных проблем является крайне важным как для академической, так и для прикладной психологической науки.

На жизненном пути человек неизбежно испытывает различного рода противоречия, отличающиеся как глубиной переживаний (фрустрация, конфликт, кризис), так и характером детерминации (внешняя, внутренняя).

Представляет значительный интерес вопрос: какое влияние оказывают внутренние конфликты личности и их разрешение или не разрешение на траекторию ее жизненного пути, в конечном счете определяя глубину удовлетворенности человеком своей жизнью в целом.

В зависимости от концептуальных представлений о природе личности в зарубежной психологии выделяют различные модели внутренних конфликтов: психоаналитическую, когнитивную, экзистенциальную др., отличающиеся содержательными характеристиками конфликтных мотиваций (Красильников, 2006, с. 52-64). Общим для большинства моделей, пожалуй, является то, что личность не выдерживает на себе мощного социокультурного воздействия, формируя конфликт и тревожность. Последняя есть результат невозможности личностью разрешить конфликтные мотивационные тенденции. Весь психоанализ и экзистенциальная психология рассматривают особенно плохо осознаваемую, «плавающую» тревожность как основной фактор, определяющий деструктивное развитие человеческой жизни. Так К. Хорни делает весьма важное замечание: «.. .тревога, может быть, является определяющим фактором нашей жизни, оставаясь в то же самое время не осознанной нами» (Хорни, 2002, с. 267).

Преодоление внутренних конфликтов в экзистенциальной психологии больше связывается с усилением роли рефлексивных процессов, понимания предела своих личностных возможностей и примирением с данностями бытия: одиночеством, ответственностью, отчаянием, смертью. В. В. Знаков, критически анализируя экзистенциальное направление, указывает, что в этой психологии «человек пассивно отражает непознаваемые внешние стимулы, а не осуществляет свою жизнь как активно познающий, действующий и преобразующий мир субъект» (Знаков, 2000, с. 87). Однако в последнее время некоторые американские психологи стали понимать экзистенцию как неразрывно связанную с «необходимостью-к-действию» (Прохазка, Нор-кросс, 2007, с. 83).

В отечественной психологии близкие проблемы были подняты С. Л. Рубинштейном, но решались они им с других методологических позиций. Так, В. В. Знаков говорит о том, что С. Л. Рубинштейном был основан новый научный подход - психология человеческого бытия

(Знаков, 2000, с. 86). Рубинштейн рассматривал человека как субъекта, который на основе своей внутренней активности способен осуществлять деятельность по преобразованию жизненного мира и своей личности в нем.

К. А. Абульханова-Славская и А. В. Брушлинский отмечают как одно из основных положений С. Л. Рубинштейна его «признание субъекта центром реорганизации бытия... возможность самодеятельности, самодетерминации, саморазвития» (К. А. Абульханова-Славская, А. В. Брушлинский, 1999, с. 14). В своих трудах Рубинштейн неоднократно делал акцент на активной роли внутренних условий, которые опосредуют все внешние воздействия и жизненные противоречия.

Внутренние конфликты в истории жизни человека, а также успешность их разрешения как раз и представляют ядро внутренних условий, имеющих существенное значение для целостного понимания субъектом своего жизненного пути. Так, по Л. И. Анцыфе-ровой, внутренние конфликты связываются с «трудной жизненной ситуацией». В определении этого понятия Анцыферова реализует ценностно-смысловой подход. Она пишет, что необходимо «учитывать главное - ценность, которая в определенных условиях может быть потеряна» (Анцыферова, 2006, с. 334). Эмоциональной реакцией человека на угрозу жизненно важным ценностям в трудных ситуациях является возникновение тревожности, которая при неэффективных формах совладания может существенно деформировать развитие личности. Исследователь обращает внимание на то, какой психологической ценой для личности обеспечивается совладание.

Провести иерархию различных типов совладающего поведения как способа разрешения конфликтов по их эффективности иногда очень сложно ввиду широкого диапазона когнитивного оценивания человеком трудной ситуации. Так Т. Л. Крюкова в своих исследованиях показала, что «человек одновременно использует несколько разноуровневых осознанных видов совладающего поведения», и далее - «субъект может предпочитать один из способов совладания, наиболее продуктивных в конкретном контексте на какое-то время, одновременно допуская применение других» (Крюкова, 2007, с. 43). Таким образом, тип поведения в трудных ситуациях определяется, скорее, глубинными механизмами психики, действующими на уровне субъектности человека.

Анализируя уже ставшую классической «рубинштейновскую формулу» детерминации развития личности, В. Э. Чудновский уточняет: «Внешнее зависит от внутреннего не только в том смысле, что всякое внешнее воздействие реализуется через внутреннее, но и более непосредственно - внутреннее имеет и свой, непосредственный источник активности и развития» (Чудновский, 2006, с. 26). В этом контексте автор вводит понятие «ядро субъективности», подчеркивая, что становление субъектности выражается тенденцией смещения и доминирования к «внутреннему»: субъект что-то принимает, а от чего-то отказывается; имеется «внутренняя логика развития» (там же, с. 27).

Наряду с основным критерием субъекта как наличие противоречий жизненного пути и способности их решения, К. А. Абульханова говорит о критерии оптимальности: субъект при реорганизации системы отношений решает стратегическую задачу, оптимально отвечающую своей индивидуальности. Субъект учитывает «свои психические, личностные, профессиональные, жизненные возможности в качестве средств решения этих противоречий» (Абульханова, 2007, с. 36), и далее - «субъекта характеризует иерархия таких овладений» (там же). По мнению Абульхановой, нельзя говорить о разрешении субъектом противоречий в том случае, если при этом были принесены в «жертву» нравственные ценности и человеческое достоинство.

Анализируя современные школы в отечественной и зарубежной психологической науке, Е. А. Сергиенко указывает, что «категория субъекта обрела статус системообразующей, методологической категории» (Сергиенко, 2007а, с. 256). «Субъект становится системообразующим фактором на каждом этапе своего развития, созидая свою сложную многоуровневую систему психической организации» (Сергиенко, 2007б, 25).

Ввиду того, что противоречия могут затрагивать различные качественные уровни любого этапа жизненного пути человека, соответственно субъектом разрешения противоречий человек выступает на протяжении всей жизни.

Е. А. Сергиенко, разрабатывая системно-субъектный подход, справедливо замечает, что «субъектность человека развивается постепенно на всем протяжении его жизни и может быть представлена как уровни развития субъектности. Критерий субъекта может быть только уровневым» (Сергиенко, 2007б, с. 64). Мы также считаем, что категория «субъект» оказывается очень ценной и крайне необходимой при разработке проблем разрешения человеком жизненных противоречий и развития субъектности.

Заслуживает особого внимания взгляд Сергиенко на то, в какой форме может осуществляться регулятивная функция субъекта. В качестве этой формы может выступать контроль поведения. Исследователь считает, что «контроль поведения является интегративной характеристикой, включающей когнитивный контроль, эмоциональную регуляцию и контроль действий (произвольность). В отличие от саморегуляции контроль поведения обладает спонтанностью и самопроизвольностью» (Сергиенко, 2008, с. 57). В своих работах она разводит понятия «личность» и «субъект»: личность задает общую содержательно-мотивационную направленность, а субъект осуществляет «ее конкретную реализацию через координацию выбора целей и ресурсов индивидуальности человека» (там же). Целостность, синхронность континуума «субъект - личность» (когда человек конкретно реализует свои жизненные смыслы) определяется интегративными возможностями субъекта. Показателем же «синхронности, точнее, гармонии соответствия в континууме личность - субъект может выступать спонтанность поведения человека» (Сергиенко, 2008, с. 58).

Идея синхронности, синергичности континуума «личность -субъект», проявляющихся в спонтанном поведении, с нашей точки зрения, может быть существенно важной при решении проблемы субъекта жизненного пути как субъекта разрешения противоречий и внутриличностных конфликтов. Развитие субъектности как уникальной интегративности истории жизненного пути человека связано с развитием согласованности в системе «личность - субъект».

Следует отметить, что еще в свое время, разрабатывая проблему детерминации развития личности, С. Л. Рубинштейн использовал понятие «спонтанейность». Он писал: «Внешняя обусловленность развития личности закономерно сочетается с его „спонтанейностью"», и далее - «Законы внешне обусловленного развития... это внутренние законы» (Рубинштейн, 1973, с. 115). По его мнению, исходя из этой методологической позиции, должно осуществляться подлинное решение проблемы психологии развития.

Таким образом, на основе системно-субъектного подхода, разрабатываемого Е. А. Сергиенко, существует принципиальная возможность объяснить способности субъекта разрешать жизненные противоречия, рассматриваемые как источник развития субъектности. Имеет смысл остановиться на понятии «спонтанность» и на том, какое место оно может занимать в модели субъекта жизненного пути как субъекта разрешения внутриличностных конфликтов.

В зарубежной психологии уделяется значительное внимание феномену спонтанности. В рамках данной статьи сделать обзор очень сложно, однако остановимся на некоторых наиболее важных работах. Так Я. Морено связывает спонтанность с бессознательными механизмами, творчеством, движением к переменам, развитием и говорит о том, что спонтанность является глубинным филогенетическим фактором. Морено выделяет два момента. Первый - спонтанность воспринимается субъектом как автономное, свободное и не поддающееся никакому контролю психическое явление. Второй - «спонтанность подразумевает также способность субъекта адекватно разрешать любую новую ситуацию» (Морено, 2008, с. 113).

Опираясь на некоторые представления экзистенциальной философии, культурологи, трансперсональной психологии и естественных наук, В. В. Налимов построил вероятностно-ориентированную смысловую модель личности, где спонтанность продуцируется глубокими смыслами человека, которые, в свою очередь, трансцендируют человека, когда становится возможен выход за пределы личностной ограниченности. Налимов пишет о необходимости раскрыть «корреляционно связанную семантическую триаду: свобода-спонтанность-творчество» (Налимов, 2007, с. 284).

Достаточно глубокий философский анализ феномена спонтанности проведен Д. Ю. Дорофеевым. Он всесторонне анализирует связь «суверенность-гетерогенность-спонтанность». Раскрывая сущность человека в способе самоотношения, который неразрывно связан с отношением открытости к Иному. «Открытость... инобытия является необходимым началом на пути личностного самообретения, т. е. конституирования и размыкания себя как гетерогенной спонтанности» (Дорофеев, 2007, с. 9). Он разводит понятия «суверенная спонтанность» и «природная спонтанность». Д. Ю. Дорофеев рассматривает суверенную спонтанность как «выход к Иному именно личности как уникального способа самоорганизации» (там же, с. 12).

Следует отметить, что в психологии С. К. Нартова-Бочавер разработала субъектно-средовый подход становления психологической суверенности личности как одной из форм человеческой свободы. По взглядам Нартовой-Бочавер, психологическая суверенность связывается с контролированием своего психологического пространства на основе автономного поведения. Психологическая суверенность «представляет собой форму субъектности человека и позволяет в разных формах спонтанной активности реализовать потребности» (Нартова-Бочавер, 2008, с. 160).

Подробный анализ феномена спонтанности в отечественной психологии был проведен Н. Е. Харламенковой. На основе обзора философских учений И. Фихте, Г. Лейбница она заключает, что понятие спонтанность тесно соотносится с понятием свободы человека и его интеллектуальной, познавательной активностью. По ее мнению, «отсутствие видимых внешних причин не дает повода для квалификации такого действия как абсолютно беспричинного (Харламенкова, 2007,

с. 131).

Анализируя зарубежные теории личности, исследователь выделяет следующее:

спонтанность как глубинная, сущностная характеристика самоактуализированных личностей, когда люди умеют четко осознавать свои собственные импульсы, желания (А. Маслоу);

спонтанность как неотчужденная активность субъекта от своей деятельности (Э. Фромм);

спонтанность обусловлена спецификой состояний индивида и отличается от реактивности (Я. Стреляу);

спонтанность как конгруэнтность (К. Роджерс) (приводится по Харламенкова, 2007, с. 131-133). В своей статье Н. Е. Харла-менкова делает общий теоретический вывод о том, что спонтанное поведение характеризует психологически зрелую личность.

На наш взгляд, следует различать, по крайней мере, два рода спонтанности: спонтанность в ментальном плане, на уровне субъекта переживания и понимания, и поведенческая спонтанность, на уровне субъекта деятельности, взаимодействия. Выше приведенный обзор работ о природе спонтанности позволяет нам использовать данное понятие для обсуждения проблемы субъекта разрешения жизненных противоречий, конфликтов.

Внутренний конфликт можно рассматривать как «самофрустрацию» (Красильников, 2008, с. 501), а также как ложное, а не подлинное самораскрытие в бытии; как самоблокировку в реализации жизненно важных смыслов с последующим вторичным возникновением негативно-эмоционального самоотношения.

Внутренний конфликт запускается действиями человека, которые связаны с самопринуждением, самонасилием, или наоборот, когда в силу внутренней смысловой необходимости самоблокируются действия. В результате подлинный контакт субъект-бытие не осуществляется, происходит разрыв между субъектом и его бытием. В этом случае можно констатировать дезинтеграцию, рассогласование в когнитивно-аффективно-поведенческом комплексе. Субъект в этом состоянии может вообще утратить чувство собственного «Я».

Внутренние конфликты феноменологически представляют собой бытийный мир человека, «замкнутый на себя», как результат повышенных угроз ценностям субъекта со стороны внешнего мира. Любой внутренний конфликт в ценностной сфере - это всегда определенное страдание на каком-то отрезке жизненного пути, когда важнейшие смыслы по объективным и/или субъективным причинам невозможно реализовать, они подавлены, они скрыты иногда даже от самого субъекта, но они не уничтожены. Не останавливаясь на анализе возможных объективных и субъективных причин мотивационной самоблокировки личностью собственных действий, укажем, что эти подавленные ценности-смыслы фундируют непрекращающуюся спонтанность мыслей-переживаний в ментальное бытие субъекта. Они настойчиво сигнализирует субъекту жизни о не подлинности проявлений его «Я», о необходимости качественно нового понимания себя в этой трудной жизненной ситуации, необходимости активизации контроля субъекта деятельности. Ментальная спонтанность при неразвитой субъектности имеет свойство слабого побуждения к внутренней активности, не всегда находящей выход в действиях.

Самоблокировка подлинности «Я» - это одновременно блокировка спонтанности, которая связана бытийной ценностью внутренней свободы. Самоблокировка есть результат невозможности проявить свою субъектность, контролировать ситуацию. Таким образом, трудные ситуации и соответствующие им неразрешенные конфликты настойчиво заявляют о себе в виде спонтанных переживаний. Субъект может не всегда понимать истинный смысл, который они несут. Часто субъект лишь интуитивно может понять неявный смысл этих переживаний, которые направляют его на обретение внутренней и внешней свободы. Мы считаем, что подлинность «Я» неразрывно связана со спонтанностью.

Внутренние конфликты личности как замкнутая на себе субъективность через спонтанность мыслей и переживаний активизирует субъекта деятельности, что может завершиться «взрывом» спонтанных действий-в-мир: личность и субъект в этот момент проявляют взаимную согласованность, синергичность, снимается разрыв между субъектом и его бытием. Субъект включается во взаимодействие с бытием, тем самым преобразовывая его. Вследствие этого осуществляется новое отношение и понимание себя в ситуации, сопряженное с переживанием чувства внутренней свободы. Такое преодоление субъектом внутриличностного конфликта является, по нашему мнению, основой развития субъектности человека и условием гармонизации жизненного пути.

Таким образом, противоречия жизненного пути субъекта имеют разноуровневые и многоплановые проявления. Наиболее острая их форма представляет собой внутриличностный конфликт как самоблокирование действий, реализующих ведущие ценности и смыслы. Разрешение субъектом внутренних конфликтов является источником развития субъектности, а значит, гармонизации, интегративности жизненного пути.

Спонтанность представляет собой фундаментальное психическое явление, в котором проявляются основные внутренние конфликты ценностно-смысловой сферы. Спонтанность побуждает «субъекта переживания» проявить себя больше как «субъекта действия», «субъекта жизни»; тем самым спонтанность выполняет важную жизненную функцию субъекта - обеспечивает восстановление подлинности существования человека.

На основе спонтанности субъект имеет возможность разрешать внутриличностные конфликты, усилив при этом субъектность, включенность в бытие, силу «Я», тем самым преодолеть свой «разрыв» с миром. Спонтанность есть источник внутренней свободы и отсутствия насильственного самопринуждения. Она показывает, насколько субъект и личность согласованы между собой и взаимодействуют синергично.

Литература

Абульханова К. А. Идеальность или реальность субъекта // Субъект и личность в психологии саморегуляции: Сборник научных трудов / Под ред.

B.              И. Моросановой. М. - Ставрополь: Изд-во ПИ РАО, СевКавГТУ, 2007.

C.              31-45.

Абульханова-Славская К. А., Брушлинский А. В. Несколько замечаний в связи со статьей А. С. Арсеньева «О творческой судьбе С. Л. Рубинштейна» // Развитие личности, 1999. № 4. С. 12-20.

Анцыферова Л. И. Развитие личности и проблемы геронтопсихологии. М.: Изд-во ИП РАН, 2006.

Дорофеев Д. Ю. Суверенная и гетерогенная спонтанность: Философско-ант-ропологический анализ. СПб.: Изд-во С-Петерб. ун-та, 2007.

Знаков В. В. Понимание субъектом мира как проблема психологии человеческого бытия // Проблема субъекта в психологической науке / Под ред. А. В. Брушлинского, М. И. Воловиковой, В. Н. Дружинина. М.: Академический проект, 2000. С. 86-105.

Красильников И. А. Внутриличностный конфликт и психологическая адаптация. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2006.

Красильников И. А. Развитие личности как субъектно-экзистенциальный путь разрешения внутриличностных конфликтов // Личность и бытие: субъектный подход / Материалы научной конференции, посвященной 75-летию со дня рождения члена-корреспондента РАН А. В. Брушлинского, 15-16 октября 2008 г. / Под ред.: А. Л. Журавлева, В. В. Знакова, З. И. Рябикиной. М.: Изд-во ИП РАН, 2008. С. 501-504.

Крюкова Т. Л. Человек как субъект совладания // Психология совладающего поведения: материалы Международной научно-практической конференции / Под ред. Е. А. Сергиенко, Т. Л. Крюковой. Кострома: КГУ им.

Н. А. Некрасова, 2007. С. 41-44.

Морено Я. Л. Психодрама. М.: Психотерапия, 2008.

Налимов В. В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М.: Водолей Publishers, 2007.

Нартова-Бочавер С. К. Человек суверенный: психологическое исследование субъекта в его бытии. СПб.: Питер, 2008.

Прохазка Дж., Норкросс Дж. Системы психотерапии. Для консультантов, психотерапевтов и психологов. СПб.: Прайм Еврознак, 2007.

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб.: Питер, 2003.

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб.: 2006.

Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1973.

Сергиенко Е.А. Зрелость: молярный или модулярный подход? // Феномен и категория зрелости в психологии / Под ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко. - М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С. 13-28.

Сергиенко Е.А. Развитие идей психологии субъекта А. В. Брушлинского: системно-субъектный подход // Личность и бытие: субъектный подход / Материалы научной конференции, посвященной 75-летию со дня рождения члена-корреспондента РАН А. В. Брушлинского, 15-16 октября 2008 г. / Под ред. А. Л. Журавлева, В. В. Знакова, З. И. Рябикиной. М.: Изд-

во ИП РАН, 2008. С. 54-58.

СергиенкоЕ.А. Субъект развития, субъект деятельности, субъект жизни: регуляция поведения // Субъект и личность в психологии саморегуляции: Сборник научных трудов / Под ред. В. И. Моросановой. М. - Ставрополь: Изд-во ПИ РАО, СевКавГТУ, 2007а. С. 256-273.

Сергиенко Е.А. Субъектная регуляция и совладающее поведение // Психология совладающего поведения: материалы Международной научно-практической конференции / Под ред. Е. А. Сергиенко, Т. Л. Крюковой. Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2007б. С. 64-66

Харламенкова Н. Е. Спонтанность и контроль в зрелых личностных отношениях // Феномен и категория зрелости в психологии / Под ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко. М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С. 128-148.

Хорни К. Самоанализ. М.: ЭКСМО-Пресс, 2001.

Чудновский В. Э. Становление личности и проблема смысла жизни: Избранные труды. М.: Изд-во Моск. псих.-соц. ин-та; Воронеж: Изд-во НПО

«МОДЭК», 2006.

<< | >>
Источник: А.Л. Журавлев, В.А. Барабанщиков, М.И. Воловикова. Психология человека в современном мире. Том 1. Комплексный и системный подходы в исследованиях психологии человека. Личность как субъект жизненного пути (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, В. А. Барабанщиков, М. И. Воловикова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 334 с.. 2009

Еще по теме Спонтанность как фундаментальное свойство субъекта разрешения жизненных противоречий и внутриличностных конфликтов И. А. Красильников (Саратов):

  1. Разрешение конфликтов разных социальных субъектов
  2. Способы разрешения социальных конфликтов Предпосылки разрешения конфликта
  3. Часть 2 ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  4. «ЖИЗНЕННЫЙ МИР» СУБЪЕКТА КАК ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОБАНИЯ
  5. ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ: ЦЕННОСТНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И. В. Полякова (Смоленск)
  6. К ПРОБЛЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ЖИЗНЕННОМ ПУТИ КАК ХАРАКТЕРИСТИКИ СУБЪЕКТА ЖИЗНИ* Н. А. Лызь, А. К. Прима (Таганрог)
  7. 4.2. КОНФЛИКТ ЭКОНОМИКИ И ПОЛИТИКИ КАК ВЫРАЖЕНИЕ СТРУКТУРНОГО ПРОТИВОРЕЧИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
  8. Социальный конфликт как сторона социального противоречия
  9. Противоречия библиотечного дела и пути их разрешения
  10. Проблема ответственности в научном наследии С. Л. Рубинштейна и ее развитие в концепции ответственности личности как свойства субъекта жизнедеятельности Л. И. Дементий (Омск)
  11. Роли субъектов в социальном конфликте Ролевое поведениеучастников конфликта
  12. ОСОБЕННОСТИ РАЗРЕШЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ
  13. Глава 11. Разрешение социальных конфликтов
  14. СПОСОБЫ РАЗРЕШЕНИЯ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ
  15. Краткие рекомендации по разрешению конфликтов
  16. «БЕСПРОИГРЫШНЫЙ» МЕТОД РАЗРЕШЕНИЯ КОНФЛИКТОВ
  17. 10.2. Содержание этнических конфликтов и специфика их разрешения
  18. СУШНОСТНЫЕ СВОЙСТВА ЧЕЛОВЕКА И ЕГО СТАНОВЛЕНИЕ В ЖИЗНЕННОМ МИРЕ Е. А. Рыльская (Челябинск)
  19. Неизвестный. « Конфликты в организации и методы их разрешения (на примере ОАО «РАТА»)». БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА, 2010
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -