<<
>>

Сшибка

  К группе индикаторов, испытывающих замену одного нервного процесса другим, кроме переделки, относится еще так называемая сшибка– прием, технически представляющий собой максимальное сближение во времени последовательно предъявляемых тормозного и положительного раздражителей (И.П.Разенков, 1924).
Этот прием, поначалу казавшийся столь многообещающим и особенно удобным своей краткостью, не был, однако, включен ни в один из «стандартов» типологических испытаний собак. Основанием этому, видимо, служило то, что сшибка не коррелировала ни с одним другим испытанием свойств нервной системы, в том числе и с вошедшими в употребление индикаторами подвижности– переделкой и выработкой запаздывания. Так, корреляция между сшибкой и переделкой отсутствовала в работе В.К.Федорова (1961). В работе Е.Ф.Мелиховой (1964) корреляции между сшибкой и переделкой с запаздыванием составляли соответственно 0,074 и 0,076, т.е. практически были равны нулю. Это дало автору повод заключить, что сшибка не годится для определения какого бы то ни было свойства нервной системы. Подобный же вывод был сделан и по отношению к удлинению дифференцировки, которое тоже не коррелировало с другими испытаниями (В.К.Красуский, 1964).

Останавливаясь на последнем выводе, мы в гл. II уже указывали на его недостаточную обоснованность: ведь отсутствие корреляций могло быть обусловлено просто отсутствием в наборе аналогичных по содержанию испытаний. Вероятно, то же можно сказать и относительно сшибки. Она не коррелирует с переделкой и запаздыванием, но ведь эти испытания значимо коррелируют с индикаторами силы по отношению к возбуждению, а также уравновешенности и, следовательно, в весьма значительной степени являются комплексными показателями как силы, так и уравновешенности. Отсюда и возникает вопрос: не обусловлено ли отсутствие корреляции между сшибкой и переделкой с запаздыванием тем, что последние испытания измеряют вовсе не подвижность (в физиологическом значении этого термина, хотя в биологическом, приспособительном смысле они, возможно, и являются индикаторами некоей подвижности), а сшибка измеряет именно подвижность нервных процессов и именно в нейрофизиологическом смысле этого понятия? Нам кажется, что негативные (в смысле отсутствия корреляций) данные Е.Ф.Мелиховой относительно сшибки сильно способствуют такому позитивному ходу мысли.

Но ему способствуют также и некоторые– не только негативные– данные, указывающие на то, что сшибка, видимо, не является таким уж полностью обособленным индикатором, как это можно было бы предположить, исходя хотя бы из данных Е.Ф.Мелиховой (1964) и В.К.Красуского (1964). По данным Л.А.Шварц (1963), существует определенная зависимость между результатами сшибки (фотохимическая методика) и КЧМ: коэффициент корреляции рангов, подсчитанный по этим данным для 45 испытуемых, имеет величину 0,54 (рlt; 0,001), что указывает на тенденцию лиц с высокой КЧМ к лучшему сохранению условной реакции в ситуации экстренного сближения тормозного и следующего за ним с интервалом 1 с положительного условного раздражителей. Несколько меньшее значение связи, именно р= 0,35 (рlt; 0,1), получено в коллективной работе (М.Н.Борисова и др., 1963); эта величина также указывает на существование определенной тенденции, согласно которой у индивидов с высокими значениями КЧМ наблюдается меньшее последействие тормозного стимула в ситуации сшибки. Заметим, что в этих опытах КЧМ измерялась при помощи стимуляции, взятой в единицах индивидуального порога, а в сшибке участвовали раздражители физически одинаковой для всех испытуемых интенсивности. Если бы раздражители при сшибке были тоже взяты в единицах порога, возможно, и совпадение между индикаторами было бы большим. КЧМ, АОХ и другие показатели возникновения и прекращения нервных процессов. Проблема лабильности

В работе М.Н.Борисовой с соавторами (1963) сшибка получила значимые или приближающиеся к значимым корреляции еще с целой группой показателей, коррелирующих между собой и составивших при факторной обработке ядро одного из выделенных факторов, куда, кстати, вошла и сшибка. Во всех этих показателях так или иначе выражаются временные (скоростные) параметры работы нервной системы, что оправдывает их экспериментальное изучение в контексте проблемы подвижности.

Эти показатели следующие:

1)критическая частота мельканий (КЧМ) при интенсивности стимула в 15 раз выше индивидуального порога,

2) скорость восстановления световой чувствительности после «засвета»,

3) соотношение между порогами появления и исчезновения светового пятна при измерении зрительной чувствительности,

4) адекватная оптическая хронаксия (АОХ).

Сопоставлению этих показателей между собой и с другими показателями в рамках указанного коллективного исследования предшествовали работы, в которых сопоставления происходили попарно. И.В.Равич-Щербо и Л.А.Шварц (1959) нашли, что корреляция рангов между АОХ и КЧМ составила для 20 испытуемых 0,64 (рlt; 0,01). Весьма высокие корреляции установила Л.А.Шварц (1963) для КЧМ и скорости восстановления порога после засвета (р= 0,87; рlt; 0,001), а также для КЧМ и расхождения между порогами появления и исчезновения светового пятна (р= 0,82; рlt; 0,001). Высокие корреляции между АОХ и КЧМ (р= 0,57; рlt; 0,01) и между КЧМ и расхождением порогов появления и исчезновения (р= 0,51; рlt; 0,01) найдены также 3.Г.Туровской (1963 б). Эти корреляции подтвердились и в коллективной работе, где они обусловили, как уже говорилось, выделение одного из двух найденных факторов и составили основу его теоретической интерпретации.

В этой интерпретации авторы исходили из того, что показатели отмеченной группы, отражающие либо скорость возникновения, либо скорость прекращения нервного процесса, лишь очень слабо коррелировали с переделкой фотохимических реакций, не говоря уже о двигательной переделке. Поскольку переделку авторы в согласии с традицией, хотя и с указанием на сложность физиологических механизмов этого испытания, сочли возможным продолжать рассматривать в качестве показателя свойства подвижности, они должны были допустить, что комплекс показателей, относящихся к скорости возникновения и прекращения возбудительного процесса, представляет какое-то другое свойство нервной системы. Что же это за свойство? Авторы предположили, что в этих показателях, возможно, проявляется баланс нервных процессов или сила нервной системы, однако существенных обоснований этому не было предложено.

Обобщая результаты работы М.Н.Борисовой с соавторами, 3.Г.Туровской, а также ряда предшествовавших публикаций, Б.М.Теплов (1963, 1964) предложил рассматривать качество деятельности нервной системы, характеризуемое скоростью возникновения и прекращения нервного процесса, как особое ее свойство, которое «можно условно называть лабильностью нервной системы, не предрешая пока, как относится это свойство нервной системы к лабильности в понимании Н.Е.Введенского».

Далее Б.М. Теплов указывает: «Пока мы не имеем оснований сводить это свойство к балансу нервных процессов или к силе их. Самостоятельность его мы можем, однако, лишь гипотетически постулировать, но никак не считать доказанной» (1963, с.39–40).

За последнее время появились, однако, данные, которые сильно поддерживают взгляд на лабильность как особое и самостоятельное свойство нервной системы. Мы имеем в виду прежде всего материалы совместной работы Э.А.Голубевой и Л.– А.Шварц, сопоставивших индикаторы реакции навязывания ритма с КЧМ и быстротой восстановления зрительных порогов после засвета (1965). Оказалось, что наиболее высокие корреляции, значимые на 1– 2%-ном уровне, наблюдаются в тех случаях, когда показатели КЧМ и восстановления порогов сравниваются с суммарными индексами навязывания высоких частот стимуляции (35– 80 имп/с); когда же эти показатели сопоставляются с индексами навязывания частот, соответствующих тета- и дельта-ритму, корреляции практически отсутствуют. При сопоставлении реакции навязывания с АОХ значимые корреляции наблюдаются между АОХ и навязыванием самых высоких из примененных– частот (для частот 60 и 80 имп/с соответственно г=-0,530; рlt; 0,01 и г=-0,441; рlt; 0,05); однако значимые корреляции того же порядка были отмечены и для низких частот стимуляции– 3 и 4 имп/с (данные Э.А.Голубевой; В.Д.Небылицын и др., 1965). Для объяснения последнего факта у нас нет пока достаточного материала. Отметим, однако, что АОХ, по данным той же работы, положительно коррелирует с сохранением реакции при угашении с подкреплением (г= 0,434; рlt; 0,1) и, вероятно, есть индикатор не только лабильности, но и силы. А от неоднозначного индикатора можно ждать и неоднозначных корреляций.

Таким образом, индикаторы, гипотетически принятые в качестве показателей свойства лабильности нервных процессов, показывают удовлетворительную связь как раз с теми характеристиками навязывания ритма, которые многими авторами еще прежде связывались с уровнем лабильности корковых клеток (Р.С.Мнухина, 1952; Н.Н.Зислина, 1955; А.Г.Копылов, 1956).

И дело здесь, очевидно, не просто в совпадении терминов, а, видимо, в действительном существовании такого параметра нервного субстрата, который отвечает за функцию воспроизведения частоты следующих один за другим раздражений, определяя быстроту возникновения и прекращения вызываемых раздражителем циклов возбуждения. Синдром лабильности полностью еще далеко не изучен; нерешенными остаются многие весьма важные относящиеся сюда вопросы. Не ясно, например, является ли это свойство общим для всей мозговой деятельности в целом, или оно представляет собой функцию только зрительного анализатора с его специфически затянутым вследствие протекания фотохимических процессов последействием. Вероятно, более справедливо первое допущение, однако соответствующими доказательствами мы еще не располагаем. Не ясно также, можно ли говорить о лабильности тормозного процесса как параметре, аналогичном и в определенном смысле симметричном параметру лабильности возбуждения. Здесь вопрос упирается в проблему вызова и регистрации внешних, активных, положительных проявлений тормозного состояния нервной ткани, а эта проблема, как известно, сама по себе является предметом острых дискуссий.

Однако наибольшую актуальность имеет сейчас другой вопрос, а именно: каково отношение параметра лабильности к параметру подвижности в исходном павловском значении этого последнего термина? Следует ли считать эти свойства различными факторами мозговой деятельности, или, может быть, различными этими терминами описываются явления совпадающей физиологической сущности? Анализируя результаты работы М.Н.Борисовой с соавторами (1963), Б.М.Теплов (1963) указывает, что «в порядке гипотезы» свойство лабильности следует отличать от того свойства, которое характеризуется переделкой знаков раздражителей, и рассматривать его как особое. Но все дело в том, что сама переделка, равно как и другие обычно употребляемые индикаторы, как это было видно из изложенных выше данных, едва ли может служить монометрическим показателем подвижности, неся в себе значительное влияние параметра силы нервной системы.

Отсюда и вытекает вопрос: не есть ли то несомненно физиологическое, а не биологическое свойство, которое обозначается термином «лабильность», как раз та самая «подвижность», которая фигурирует в качестве основного свойства в павловских классификациях, но определяется с помощью недостаточно точно выбранных индикаторов, имеющих, скорее, биологический, а не физиологический смысл? Вопрос этот, несомненно, не является только терминологическим, так как от того или иного ответа на него зависит, очевидно, и выбор соответствующих экспериментальных критериев, а с ним– и содержание заключений. Учитывая значительную специфичность индикаторов лабильности и ее, по-видимому, все-таки относительно малую связанность с основными процессами, определяющими поведение, в частности динамику условных рефлексов, на этот вопрос следует, вероятно, ответить отрицательно; лабильность, видимо, следует принять в качестве особого свойства нервной системы, отдельного от традиционной «подвижности».

Но тогда оказывается в некотором смысле вакантным место, занимаемое этой традиционной «подвижностью», измеряемой при помощи переделки и запаздывания, в классификации свойств нервной системы. Поскольку нельзя отрицать важности скоростных моментов в осуществлении процессов высшей нервной деятельности, это вакантное место должно быть занято свойством со скоростным содержанием и с такими индикаторами, которые были бы, во-первых, непосредственно физиологическими, а во-вторых, имели бы прямое отношение к процессам высшей нервной деятельности.  

<< | >>
Источник: Небылицын В.Д.. Избранные психологические труды.– М.: Педагогика,1990.– 408 с. 1990

Еще по теме Сшибка:

  1. 17. КОНФЛИКТЫ И ИХ ПРОФИЛАКТИКА
  2. Гераклит (фр. 95)
  3. РУССКИЙ ЭРОС
  4. 4. Д. В. ДАВЫДОВ ДНЕВНИК ПАРТИЗАНСКИХ ДЕЙСТВИИ 1812 ГОДА
  5. III МОРОЗ ЛИ ИСТРЕБИЛ ФРАНЦУЗСКУЮ АРМИЮ В 1812 ГОДУ? Посвящается графу Карлу Федоровичу Толю
  6. Глава 10. Подвижность нервных процессов и ее индикаторы
  7. Сшибка
  8. Фрагмент работы по социокультурному развитию старших дошкольников (на материале восприятия рассказа А. А. Платонова «Цветок на земле»)
  9. 2. Свобода, равенство, братство и доктор Гильотен
  10. 2. Великая смута, действие второе
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ
  12. Кандидат медицинских наук Гй KAH ГИГИЕНА УМСТВЕННОГО ТРУДА
  13. ОРФОЭПИЯ. НОРМЫ ПРОИЗНОШЕНИЯ
  14. ОК — Солнце Пять главных предупреждений
  15. 2. Деятельность как основание личности
  16. Риторика сталинской гвардии
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -