<<
>>

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ эмоций

Социология эмоций как самостоятельное направление появилась в конце ХХ в., хотя ее теоретические корни надо искать в гораздо более ранних эпохах.

Английские просветители XVIII в.

А. Смит и А. Фергюсон уделяли много внимания эмоциям и чувствам как фактору социальных отношений. У многих социологов XIX — начала ХХ в. (А. Ток- виль, Г. Лебон, Э. Дюркгейм, В. Парето, Ф. Тённис, Г. Зиммель, А. Смолл, У. Самнер, Л. Уорд, Э. Росс, Ч. Кули и др.) чувства и эмоции получают статус объяснительного фактора социальных явлений. С точки зрения родоначальника американского прагматизма У. Джемса, интеллект и эмоция суть разные названия аспектов одного и того же процесса, интеллект, воля, вкус и страсть работают сообща, а интеллект в чистом виде, подсчитывающий и анализирующий, — нелепая абстракция. Разум выступает в его со- чинениях[38] всего лишь проводником чувств, своего рода эмоциональной ориентацией на будущее. Он прогнозирует, рассчитывает, строит модели, т.е. обслуживает разум, который выполняет роль навигационного инструмента.

Процесс изгнания эмоций из социологии и формирование «социологии без эмоций», по мнению Джека М. Барбалета, начался в 1930-е гг., когда в европейской социологии возобладала веберов-

ская идея рационализации[39], а в американской психологии господствующие позиции занял бихевиоризм. Несмотря на противоположность двух познавательных подходов — понимающей социологии Вебера и бихевиоризма Скиннера, — между ними было то общее, что они выводили за скобки любые чувства и эмоции, называя их метафизическими сущностями. В самом деле, наблюдать их в чистом виде нельзя, можно лишь отслеживать их по следам. В теории Парсонса эмоции являли иррациональную силу, разрушительную для нормального функционирования общества. Правда, эмоции не исчезли окончательно из социологического горизонта ХХ в. По мнению Дж. Барбалета, они сохранились, пусть и не на главных ролях, в социологических объяснениях Дж.

Хоман- са, Ч.Р. Миллса, Н. Смелсера, А. Гоулднера и др.

В двадцать лет царит чувство, в тридцать — талант, в сорок—разум.

Б. Грасиан

Их значение в полной мере признали И. Гофман и Р. Коллинз. В 1980-е гг. интерес к эмоциям в социологии резко возрос. Появилось много публикаций на эту тему, в том числе «Социально-ин- теракционистская теория эмоции» Т. Кемпера (1978), «Управляемое сердце» А. Хохшильд (1983) и «О понимании эмоции» Н. Ден- зина (1984). В последнее время возобладала конструктивистская парадигма, толкующая эмоции как продукт социокультурной деятельности общества. Мол, ничего природного в наших чувствах нет, они созданы нашими традициями, обычаями и являются всего лишь социальными репрезентациями либо отдельного индивида, либо группы в целом. Скажем, гордость и честь, достоинство и презрение с биологическими инстинктами практически ничего общего не имеют. Это целиком социальные конструкты. Причем каждый из нас либо каждый народ понимает их совершенно по- разному.

На эмоциональной подоплеке держится огромное количество социальных процессов и явлений. Родившись в тиши индивидуальной психики, они способны порождать массовые психозы, революционную истерию, расовые конфликты. Толпа, одолеваемая низменными чувствами или неконтролируемыми эмоциями, являлась объектом исследования еще в XIX в. у Г. Тарда и Г. Ле- бона. Социальные стереотипы, теория ярлыков и расовые предрассудки невозможны без анализа человеческих чувств и эмоций. Стереотипы и предрассудки служат причиной возникновения большого числа массовых явлений, которые изучает современная социология.

По мнению Дж. Барбалета, эмоции суть порождения господствующих в данном обществе социальных отношений. Их нельзя вычленить из этой разветвленной системы, не исказив их содержания. Эмоции следует понимать в рамках структурных отношений власти и статуса, которые их порождают. Отсюда следует тезис социально-структурной природе эмоций. Они порождены переплетением социальных отношений, вычленить их из этой субстанции может только язык и обозначаемые чувства слова.

Но так ли уж они точны? Все ли мы понимаем под стыдом или виной одно и то же?

Причиной возникновения классов служит социально-экономический процесс — неравное распределение материальных ресурсов и власти. Но последствия его могут быть не только политическими (революции, мятежи, смена власти), но и социальнопсихологическими. А это уже сфера эмоций. Классовый антагонизм имеет множество форм проявления, в том числе эмоциональную — чувство неприязни и отчуждения, зависти и враждебности, отчаяния, фрустрации, превосходства, высокомерия, пренебрежения.

В своей книге «Эмоция, социальная теория и социальная структура: макросоциологический подход»1 австралийский социолог Джек М. Барбалет исходит из того, что социологическое объяснение социальной структуры, социального действия и социальных процессов, пренебрегающее эмоциями, не может быть адекватным. Эмоции имеют социальную природу и в силу этого не могут не интересовать социологию[40] [41]. Эмоция — не просто еще один объект в ряду других социологических понятий. Она не менее важна, чем когнитивные состояния и рациональный расчет. Социология эмоций призвана «расширить наше понимание социальной структуры»[42], в частности, по-новому рассмотреть ее базовые элементы, как то: рациональность, классовая структура, производство, воспроизводство и изменение социальной структуры. В одном обще-

Мир наших чувств и эмоций

стве социальная структура или политический режим, скажем, тоталитарный, способны пробуждать у населения одни эмоции, в другом обществе, демократическом— иные чувства и настроения. Как установили зарубежные исследователи, дети выступают эмоциональным ресурсом в семьях из низшего класса.

Эмоции активно исследуются сторонниками нескольких направлений в социологии, в том числе теории рационального выбо- ра1, разрабатывающей идею о рациональности индивидуального выбора, а также других теоретических направлений в социологии: социального конструкционизма, структурализма, феноменологического подхода, постструктурализма.

С точки зрения социального конструкционизма эмоции представляют собой некие артефакты или конструкции, выступающие не унаследованными поведенческими реакциями, а приобретенными в ходе социализации продуктами социальной деятельности.

По мнению К. Лутца, эмоции являются скорее межличностным, т.е. интерсубъективным, нежели индивидуальным, т.е. субъективным, феноменом[43] [44]. Сходным образом думает социальный психолог Р. Хэрри: как таковых эмоций не существует, есть лишь различные способы эмоционального выражения индивидуальных чувств, действий, оценок, установок и мнений соответствующим физиологическим способом. К примеру, гнев — вовсе не наше внутреннее состояние. Быть сердитым означает взять на себя роль сердитого человека, который через свои эмоции высказывает неодобрение или негодование. Иными словами, как-то оценивает объект нападок с моральных позиций. Роль разгневанного включает как эмоциональное переживание, так и физическое исполнение социального действия[45].

Не забывайте подавать любимой руку!

Отношения с любимым человеком обычно основываются не на сексе, а на взаимной любви, нежности, взаимопонимании и внимании. Все может закончиться печально в том случае, считают психологи, если вы будете раз за разом совершать непростительные, с точки зрения женщины, оплошности. А именно, не придержите для вашей возлюбленной дверь при входе в метро или не подадите руку при выходе из маршрутки. И все ваши оправдания, типа «руки были заняты» или «спешу я очень», не произведут на возлюбленную решительно никакого действия. Развод, бесповоротный и окончательный.

К сожалению, он не поясняет, чем в конечном счете отличаются эмоции от чувств. Первые нейтральны к морали, а вторые — нравственно нагруженные понятия. Чувство гордости не может иметь место там, где нет соответствующих ценностей. Но тогда гнев — вовсе не эмоция, а чувство, если он связан с моралью. На самом же деле гнев никогда не относили к разряду чувств. Это эмоция в чистом виде. Может быть, пример взят Р.

Хэрри неудачный?

Характеристика эмоций как артефакта межличностных отношений предполагает, что они существуют не в изоляции, а в связи с чем-то или кем-то. Эти кто-то и выступают источником возникновения наших эмоций. Все человеческие отношения эмоциональны, направлены на кого-то или служат ответом на чьи-то поступки. Гнев или радость, раздражение или отчаяние служат откликом на внешние события. Наше тело, где рождаются эмоции, выполняет всего лишь функцию инкубатора, рождающего эмоции. Сопереживание указывает на наше участие в событиях окружающего мира, фундаментальную неустраненность из него. Этими вопросами занимается феноменологическая социология.

Разум сообщает нам о нашем участии в событиях мира посредством создаваемых идей, рождающихся в нас понятий, моделей, знаний или теорий. Но тело здесь ни при чем. Участвует лишь голова, наше сознание. Эмоции привлекают к числу участников наше тело. Через них мы вовлекаемся в события всем своим существом, т.е. переходим на более высокую ступень участия. Рациональность, в том числе научная, иссушает наши чувства и эмоции, дистанцирует нас от внешнего мира, позволяя взглянуть на события объективно и незаинтересованно. Идеал научной объективности, столь ценимый учеными, на самом деле есть расплата и показатель однобокого участия в мире. Мы способны дать объективную оценку, лишь устранившись от наших чувств. Тем самым мы даем неполную оценку, создаем одностороннюю картину происходящего.

Восходящая к эпохе Просвещения научная традиция противопоставляет эмоцию и разум, ставит последний «в центр человеческого бытия», утверждает, «что рациональное действие подрывается эмоцией и что рациональность противостоит эмоции и подавляет ее»1. Философия Просвещения не просто разделила разум и чувства, как разделила она три ветви власти в государстве. Она возвысила разум и принизила чувства, объявив наши эмоции неподконтрольной разуму разрушительной силой.

Книга М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма» в этом смысле лишь продолжает традиции Просвещения.

Все формы рационального действия возведены у него на пьедестал, а аффективная сфера загнана в подполье. Даже такие, казалось бы, эмоциональные сущности, как мотивация и ориентация на других, требующиеся для истинного понимания социального действия, у Вебера в определенной мере выхолощены, поскольку нацелены на познание не эмоций, а рационального смысла поступков.

Ныне социологи все чаще приходят к убеждению, что рациональность не решает всех проблем человеческого существования, а эмоции обеспечивают решение проблем, не решаемых ею. Даже в сфере своей компетенции разум нуждается в эмоциональном руководстве. В последнее время в зарубежной психологии появился новый термин — «эмоциональный интеллект» (emotional intelligence). В научный оборот его ввели в 1990 г. Джон Майер, профессор психологии в Нью-Гемпширском университете, и Питер Са- ловей, профессор психологии Йельского университета[46] [47], но главную роль в его пропаганде сыграла работа Даниэля Гоулмана «Эмоциональный интеллект: почему он лучше, чем IQ»[48]. Д. Гоул- ман полагает, что содержание эмоционального интеллекта включает пять элементов (факторов): знание своих эмоций, управление своими эмоциями, мотивацию себя, признание значимости чужих эмоций, регулирование взаимоотношений с окружающими1.

Эмоциональный интеллект — собирательное понятие, охватывающее целый ряд явлений, таких, как индивидуальные навыки и диспозиции, позитивная мотивация и оптимизм, сопереживание другим, знание своих эмоций и управление ими, признание значимости чужих эмоций, регулирование взаимоотношений с окру- жающими[49] [50]. Слово «emotion» происходит от латинского «motere», что означает «двигать». Все более очевидно, что эмоции не являются чем-то совершенно независимым и отличным от мышления. Напротив, они составляют ключевой элемент человеческого мышления. Понятие эмоционального интеллекта предполагает, что эмоция — это очень серьезный ресурс.

Новый подход получил название «философия и практика позитивной мотивации». Ученые Гарвардского университета утверждают, что успех в бизнесе и менеджменте только на 20% зависит от величины рассудочного интеллекта IQ, а на 80% он определяется достижениями в области эмоционального интеллекта EQ[51]. Радикальные мыслители утверждают, что «эмоция играет центральную роль даже в техническом разуме»[52]. Согласно этому подходу эмоции и разум вообще не противостоят друг другу, а образуют единый континуум.

Под эгидой социологии эмоций объединилось множество течений и отраслей социологии, которые прежде и в последнее время касались сферы чувств, но вынуждены были как-то скрывать свои предметные пристрастия. Одним из них является социология ре- сентимента, основателями которой считают Ф. Ницше и М. Ше- лера[53]. Понятие ресентимента было введено Ф. Ницше в его «К генеалогии морали»[54], где оно является определяющей характеристикой морали рабов1. Исследование Шелера о ресентименте было впервые опубликовано в 1912 г. в Журнале по психопатологии под названием «О ресентименте и моральной оценке. Исследование о патологии культуры». 

<< | >>
Источник: Кравченко А.И.. Психология и педагогика: Учебник. 2008

Еще по теме ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ эмоций:

  1. 3.3. Устойчивое развитие как цивилизационный императив
  2. 3.3. Устойчивое развитие как цивилизационный императив
  3. Проблема релятивизма в современной эпистемологии
  4. 1.3. От механизма к субъекту: развитие форм саморегулирования «коллективных организмов»
  5. И. Ф, Б.алакина Индивид и Алчность в обществе отчуждения
  6. Игры, позволяющие на практике научиться управлять общением и побеждать в любой дискуссии
  7. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  8. Проблема эволюции конфликтов
  9. 2.2. Развитие этнической психологии в России в xx веке
  10. 1. Психоаналитические концепции воспитания: Зигмунд Фрейд и Эрих Фромм
  11. Сущность политической культуры
  12. Конструктивные функции релятивности знания и релятивизм как концепция
  13. Персоналии
  14. РАЗВИТИЕ ПСИХИКИ В ПРОЦЕССЕ ОНТО- И ФИЛОГЕНЕЗА
  15. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ эмоций
  16. 4.2. Проблема возникновения межкультурных конфликтов и способы их разрешения
  17. 1.2. Индивидуальное и коллективное сознание
  18. Глава 4. Семиотика коллективного сознания
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -