Религоведение

Поликарпов B.C. История религий. Лекции и хрестоматия. — М.: «Гардарика», «Экспертное бюро», 1997. — 312 с.
Лекция 14

РЕЛИГИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН

ревняя, дохристианская религия славянских народов известна нам далеко не достаточно. Ученые начали интересоваться ею с конца XVIII в., когда у многих славянских народов пробудилось национальное самосознание, а в европейской литературе стал проявляться интерес к народной культуре, народному творчеству. Но к этому времени все славянские народы, давно обращенные в христианство, успели позабыть свои древние верования; у некоторых из них сохранились лишь отдельные народные обычаи и обряды, некогда связанные с этими верованиями. Поэтому в сочинениях на темы древнеславянской религии конца XVIII я начала XIX столетия больше романтической фантазии, чем исторических фактов. И только с конца прошлого века начинаются попытки трезво и серьезно рассмотреть сохранившиеся данные о дохристианских народах. Источниками изучения славянского язычества служат, во-первых, письменные известия, относящиеся к VI—XII вв., во-вторых, археологические памятники, в-третьих, пережитки древних верований и обрядов, сохранявшиеся до недавнего времени и описанные в этнографической литературе. Первые две категории источников очень скудны, поэтому главным, определяющим материалом для изучения язычества является этнографический: обряды, хороводы, песни, заговоры и заклинания, детские игры, в которые выродилась архаичная обрядность, волшебные сказки, сохранившие фрагменты древней мифологии и эпоса; важен также символический орнамент вышивки и резьбы по дереву. Выяснение эволюции религиозных представлений на протяжении многих тысячелетий требует введения в этнографические материалы хронологического принципа. Сопоставляя фольклорные данные с надежными хронологическими ориентирами, имеющимися в распоряжении археологии (начало земледелия, начало литья металла, появле-

135

ние железа, время постройки первых укреплений и пр ), можно уловить динамику языческих представлений, выявить стадии их развития. Исследования истории язычества показали, что эволюция религиозных представлений происходила не путем полной их смены, а путем наслаивания нового на сохраняющееся старое. В результате в этнографическом материале выявились реликты представлений охотников палеолита (культ медвежьих лап, «хоботистые чудища» — мамонты в сказках и др.), мезолита (одиночные лесные охотники), первых земледельцев энеолита и многое другое из последующего, более близкого к нам времени.

В середине II тысячелетия до н.э. начинает оформляться и обособляться массив праславянских племен в широкой полосе от Одера до Днепра. Их религиозные представления, насколько можно судить по археологическим данным, вписываются в общую схему первобытных земледельческих племен. Это значит, что первобытная религия прасла-вян представляет собой культ обожествления природы (с наблюдающимися в нем пережитками тотемизма), развивающийся на почве анимизма и магии, причем по мере роста экономики происходит переход от культа предка-животного к культу предка-человека. В славянском язычестве отложилось многое из того, что следует отнести к общему индоевропейскому единству; сохранилось кое-что из более ранних охотничьих представлений, хотя все это еще не несет именно славянской специфики; она приобретается в процессе эволюции язычества.

В самом начале XII в. русский писатель, современник Владимира Мономаха (может быть паломник, игумен Даниил) дал интереснейшую периодизацию славянского язычества, разделив его на четыре стадии:

1) культ «упырей» (вампиров) и «берегинь» — дуалистический анимизм первобытных охотников каменного века, одухотворяющий всю природу и деливший духов на враждебных и доброжелательных;

2) культ земледельческих небесных божеств Рода и «рожаниц». Исторически две «рожаницы» предшествуют Роду; это были богини плодовитости всего живого, ставшие в дальнейшем матриархальными богинями аграрного плодородия (энеолит). Род — дальнейшая, патриархальная стадия развития тех же представлений, переродившихся в бронзовом веке в первобытный земледельческий монотеизм. Автор XII в. считает, что культ Рода был присущ не только славянам, но и многим народам Ближнего Востока и Средиземноморья. Предполагают, что в источниках Род выступает и под именем Сварога (буквально «Небесный» — архаичная форма) или Стрибога («Бог-отец» — форма, известная с Х в.). По всей вероятности, еще одним из обликов верховного небесного божества был индоевропейский Дый. Культ двух «ро-жаниц» пережил культ Рода,

136

3) культ Перуна, являвшегося в древности богом грозы, молнии и грома, а в дальнейшем ставшего божеством войны и покровителем воинов и князей. При создании государства Киевской Руси Перун стал первым, главным божеством в княжеско-государственном культе Х в.,

4) после принятия христианства в 988 г.

язычество продолжало существовать, отодвинувшись на окраины государства.

Автору XII столетия нельзя отказать в глубоком знании истории религии и умении вносить в эти знания интересную и в основных чертах верную систему.

У славян очень долго держался патриархально-родовоигстрой. Поэтому естественно, что у них сохранялся и семейно-родовой культ в виде почитания предков, связанный с погребальным культом. По всей территории, на которой обитали славянские племена, встречаются многочисленные могильники и курганы с погребениями. Погребальные обычаи были сложными и разнообразными: кремация (особенно у восточных и частично у западных славян; у южных не засвидетельствована), трупо-положение (с Х—ХП вв. повсеместно), часто хоронили или сжигали в лодке (пережиток водяного погребения). Над могилой обычно насыпали курган; с умершим всегда клали разные вещи, при погребении знатных убивали коня, иногда и раба, даже жену умершего.

Все это связано с представлениями о загробной жизни. Слово «рай» — дохристианское и общеславянское слово — означало прекрасный сад, каким рисовался, видимо, загробный мир; но он, вероятно, был доступен не для всех. Дохристианского происхождения, несомненно, и слово «пекло» (буквально «жар», «огонь»), возможно, означавшее подземный мир, где горят души злых. Впоследствии христианское учение о будущей жизни перекрыло эти древние представления. Зато верования, касающиеся отношения умерших к живым, удерживались поразительно прочно, и они не совсем похожи на христианские; выделялись умершие естественной смертью («чистые» покойники) и погибшие неестественной смертью («нечистые» покойники). Первых называли «родителями» и их почитали, а вторых — мертвяками, которых боялись. Почитание «родителей» — это настоящий семейный (а прежде родовой) культ предков, он засвидетельствован средневековыми авторами (Титмар Мерзебургский писал: «Они чтут домашних богов»);

отчасти он сохранился в качестве пережитков до наших дней. Достаточно вспомнить русские поминки, белорусские дзяды, сербские и болгарские задушницы, когда поминают умерших на кладбищах. ,

Еще одним следом существовавшего некогда культа предков является фантастический образ Чура (или Щура). Восклицания «Чур!», «Чур меня!», «Чур, это мое1» означали, видимо, заклинание, призыва-ние Чура на помощь. Возможно, изображения Чура делались из дерева, на что намекает русское слово «чурка» — обрубок дерева. И наконец,

137

последний пережиток древнего семейно-родового культа предков — вера в домового, сохранившаяся доныне там, где патриархально-семейный уклад держался дольше.

Совсем иным было отношение к тенистыми покойникам, которые не имели ни малейшего отношения ни к семейному, ни к родовому культу. Нечистых просто боялись, и эта суеверная боязнь была порождена либо страхом перед этими людьми при их жизни (колдуны), либо необычайностью причины их смерти. В суеверных представлениях об этих нечистых мертвецах, очевидно, очень мало анимистических элементов: славяне боялись не души или духа мертвеца, а его самого. Это видно из того, что до недавнего времени жили народные суеверные приемы обезвреживания такого опасного мертвеца: чтобы не дать ему вставать из могилы и вредить живым, труп пробивали осиновым колом, вбивали зуб от бороны позади ушей и пр.; словом, боялись именно самого трупа, а не души и верили в его сверхъестественную способность двигаться после смерти. Нечистым умершим приписывалось и дурное влияние на погоду, например они могли вызывать засуху; чтобы ее предотвратить, труп самоубийцы или иного мертвяка выкапывали из могилы и бросали его в болото либо заливали могилу водой. Такие нечистые умершие назывались упырями (слово неясного происхождения, может быть, чисто славянского, так как оно имеется во всех славянских языках), у сербов — вампирами, у северных русских — еретни-ками и т.п. Может быть, древнее слово «навье»1 («навий») означало именно таких нечистых и опасных мертвецов, во всяком случае, в Киевской летописи помещен (помеченный 1092 г.) рассказ о том, как случившийся в Полоцке мор (эпидемию) испуганный народ объяснял тем, что «се навье (мертвецы) бьют полочаны». В древнем церковном поучении «Слово Иоанна Златоуста» говорится и о каких-то обрядах в честь этих мертвецов: «навем мовь творят и попел посреде сыплют». У болгар и сейчас навьи — это души некрещеных людей. Отсюда, вероятно, и украинские навки, мавки. Против всех этих вампиров, упырей, навий издавна существуют заговоры и волшебные средства.

Письменные источники сохранили имена древнеславянских божеств, и некоторые из них — позже утраченные — имели какое-то отношение к земледелию. К таковым относились солнечные божества Сварог, Даждьбог, Хоре; наверно, существовал и культ богини земли, хотя нет прямых доказательств в пользу этого предположения. Возможно, что с земледелием был связан и бог грозы Перун, позже ставший на Руси княжеским богом; почитался ли он крестьянами — неизвестно. Покровителем скотоводства был Велес-Волос, одновременно и

Есть предположение о существовавшем в древности противопоставлении явь (существующее, дневное, солнечное) — и чавь (ночное, темное).

138

бог подземного мира и мертвых, именно его именем присягали. Белее считался богом богатства и торговли; отсюда ясно, почему его статуя находилась на торговой площади в Киеве, Великом Новгороде, Ростове, и очевидно, в Казани.

На острове Руяне (Рюген) почитался межплеменной бог войны, называемый Святовитом. Жил он в сильно укрепленном селении Арко-не, в полной сокровищ святыне, имел белого коня и дружину из трехсот конных воинов. Другим богом на Руяне был Ругевит, в храме находилась его статуя с семью лицами; там же находилось изваяние Поревита с пятью головами, а в другой святыни стояла статуя Поренута с пятью лицами. В Щецине и на Волыни почитали трехголового бога — Тригла-ва. В Вольгасте и Хавельберге поклонялись Яровиту. Общей чертой этих приморских божеств является их воинственность, атрибутами — щит воина или меч, боевой конь, а эмблемами — военные хоругви. Все они покровительствовали балтийским племенам в их борьбе С германскими нашествиями.

Из сообщений арабского автора второй половины IX в. Ибн-Руста известно, что все славяне поклонялись Огню — по сообщению Массуди (X в.), они почитали Солнце. Славяне почитали как земной, так и небесный огонь в виде пылающего солнечного диска, называя божество огня Сварогом, а солнце — Сварожичем, причем второе имя, возможно, относится к сыну Сварога. Последнему поклонялись и западные, и восточные славяне как божественному кузнецу. Нет ничего удивительного в том, что в пантеоне раннесредневековых славян главные-места занимают Сварог и Сварожич.

Богиня счастья Срека у сербов, хорватов и словенов, по-видимому, является довольно поздним мифическим творением; некоторые черты она заимствовала у Фортуны и Тихе. Она выступает в качестве судьбы, подобно Фатуму и паркам; во время празднеств в ее честь совершали возлияния, а при торговых сделках ей жертвовали монеты.

Современные исследования древнеславянского пантеона свидетельствуют в пользу существования Фракийской Руси. Упоминавшийся в предыдущсп юкции В. Щербаков в своих работах «Асгард и ваны», «Асгард — город богов» пишет следующее: «Все боги восточных славян (в Киевской Руси) — это боги трояно-фракийцев: фракийский Пер-кон — это Перун, Стрибог — это бог Сатре фракийского племени сат-ров, Даждьбог — это малоазийские Тади, Даж, Тадаена... Купала — это фригийская Кибела и т.д.»

Рослые, физически сильные фракийцы (называвшие себя русами) верили в бессмертие души. С таким народом (как и с кельтами) было трудно воевать; понятно, что они входили в состав римских легионов. В начале новой эры поток фракийцев двинулся на север, занимая все пригодные для земледелия земли, вплоть до берегов Днепра (остались

139

тысячи кладов I—II вв , в которых немало римских наград легионерам-фракийцам) Именно на правом берегу Днепра и образовалась позднее Киевская Русь — подобие Фракийской Руси.

Само слово бог исконно славянское, общее для всех славянских языков, а также родственное древнеиранскому boga и древнеиндийскому bhaga Основное значение этого слова, как показывают данные лингвистики, — счастье, удача Отсюда, например, «бог-атый» (дословно «имеющий бога, счастье») и «у-богий» («у» — префикс, означающий утрату или удаление чего-то); польское zboze — урожай, лужицкое zbozo, zbze — скот, достаток С течением времени представления об удаче, успехе, везении олицетворялись в образе некоего духа, дающего удачу. Еще в начале XV столетия в Москве на царской свадьбе один боярин сказал другому, брат которого был женат на сестре царя, споря с ним из-за места: «У твоего брата бог в кике (то есть счастье в кичке, в жене), а у тебя бога в кике нет».

Другое общеславянское обозначение сверхъестественного существа — бес. Это слово, видимо, означало вначале все сверхъестественное и странное (сравним литовское baisas — страх, латинское boedus — ужасный, отвратительный). До сих пор в русском языке сохраняются слова «бешеный», «беситься». После принятия христианства слово «бес» стало синонимом злого духа, равнозначным с понятием дьявола, сатаны. Такая же судьба постигла представление о черте. Но дохристианское значение этого образа неясно, как не совсем ясна и этимология слова «черт». Из разных попыток его объяснить наиболее правдоподобно предположение чеха Карела Эрбена. Он возводит его к древнесла-вянскому krt, которое звучит в имени западнославянского бога krodo, в названиях домашнего духа у чехов kret, у поляков skrzat, у латышей krat. Видимо, тот же корень и в слове «карачун» («корочун»), которое тоже известно всем славянам и некоторым их соседям. Это слово имеет несколько значений: зимний праздник святок, обрядовый хлеб, выпекаемый в это время, а также какой-то дух или божество зимы, смерти. «Его хватил корочун» по-русски означает: «он умер». Вероятно, древние славяне верили в некое божество зимы и смерти, олицетворение зимнего мрака и холода Есть следы и какого-то раздвоения образа krt — trt, может быть, связанного с зачатками дуалистического представления о светлом и темном начале. Но корень «крт» почти исчез, а «чрт» — черт — сохранился почти во всех славянских языках как олицетворение злой сверхъестественной силы и стал синонимом христианского дьявола.

Во время образования раннефеодальных славянских государств путем поглощения различных племен происходит и реорганизация языческого культа, превращение племенных культов в государственные. В официальном культе концентрируется весь ансамбль божеств от-

140

дельных племен, среди которых доминирует бог племени, осуществившего политическую консолидацию, причем небезынтересно, что данный процесс приходится на Х столетие

По свидетельству Тьетмара, в столичной Радогоще велесов в одном святилище сосредоточен ряд божеств во главе со Сварогом У поморских славян культ Святовита, очевидно, распространился именно в связи с этим социально-политическим процессом образования государства. У восточных славян попытку создания общегосударственного пантеона и государственного культа предпринял киевский князь Владимир. По сообщению летописца Нестора, он в 980 г собрал на одном из холмов Киева целый сонм кумиров различных богов (Перуна, Веле-са, Даждьбога, Хорса, Стрибога и др ) и велел молиться и приносить им жертвы. Некоторые исследователи считают, что эти Владимировы боги были с самого начала княжескими или дружинными богами и культ их не имел корней в народе. Однако солнечные божества Хоре, Даждьбог и другие были и народными божествами, как свидетельствует история религии славян; Владимир лишь пытался сделать из них как бы официальных богов своего княжества, чтобы придать ему идеологическое единство.

Но самого князя не удовлетворила попытка создать собственный пантеон из славянских богов, и всего через восемь лет он принял из Византии христианство и принудил к этому весь народ, поскольку христианская религия более соответствовала формировавшимся феодальным отношениям. Хотя и медленно, преодолевая сопротивление народа, она распространилась среди восточных славян. Западные славяне под большим нажимом феодально-королевской власти приняли христианство в римско-католической форме

Распространение христианства сопровождалось его слиянием со старой религией. Об этом позаботилось само христианское духовенство, чтобы сделать новую веру более приемлемой для народа. Старые земледельческие и другие праздники были приурочены к дням церковного календаря. Старые языческие боги постепенно слились с христианскими святыми и по большей части утратили свои имена, но перенесли свои функции и атрибуты на этих святых. Так, Перун продолжал почитаться как божество грозы под именем Ильи Пророка, скотий бог Велес — под именем святого Власия и т.д.

Однако образы ^низшей мифологии» оказались более устойчивыми. Они дожили до наших дней, хотя и не всегда легко различить, что в этих образах действительно идет от древних времен, а что наслоились на них после.

У всех славянских народов отмечены поверья о духах природы Духи — олицетворения леса — известны главным образом в лесной полосе: русский леший, белорусский лешук, пущевик, польский дух лесной, боровой В них воплощалась опасливая враждебность славяни-

141

на-земледельца к дремучему лесу, у которого приходилось отвоевывать землю для пашни и в котором человеку угрожала опасность заблудиться, погибнуть от диких зверей. Дух водной стихии — русский водяной, польский водник, лукицкий водный муж (водяная жена) и т.д. — внушал гораздо больший страх, чем сравнительно добродушный шутник леший, ибо утонуть в омуте, озере куда страшнее, чем опасность заблудиться в лесу. Характерен образ полевого духа: русская полудница, лукицкая природница, чешская поледница и др. Это женщина в белом, которая будто бы является работающим в поле в полуденный жар, когда обычай требует делать перерыв в работе: полудница наказывает нарушителя обычая, сворачивая ему голову или как-нибудь иначе. Образ полудницы — олицетворение опасности солнечного удара. В горных областях Польши, Чехии и Словакии есть поверье о духах гор, стерегущих сокровища либо покровительствующих горнякам.

Более сложен и менее ясен образ вилы, особенно распространенный у сербов; он встречается и в чешских, и в русских источниках. Одни исследователи считают его общеславянским, другие — все-таки лишь южнославянским. Вилы — лесные, полевые, горные, водяные или воздушные девы, которые могут вести себя и дружественно, и враждебно в отношении человека в зависимости от его собственного поведения. Кроме верований вилы фигурируют в южнославянских эротических песнях. Происхождение образа вилы неясно, но несомненно, что здесь переплелись разные элементы: и олицетворение природных стихий, и, может быть, представления о душах умерших, и силы плодородия.

Более ясен вопрос о русалках. Этот образ, еще более сложный, известен у всех славян. Он возник в результате влияния античной и раннехристианской обрядности на славян. Сам мифологический образ русалки — девушки, живущей в воде, лесу или поле, — поздний: он засвидетельствован только в XVIII в.; это в значительной мере олицетворение самого праздника или обряда. Но этот образ слился, видимо, с древними чисто славянскими мифологическими представлениями:

русалка любит завлекать в воду и топить людей, русалки воплощают погибших в воде женщин и девушек и пр. Очевидно, новый сложный образ русалки вытеснил исконно славянские древние образы берегинь, водяниц и других женских водяных духов. Все эти мифологические представления славянского язычества до сих пор живут в фольклоре и литературных произведениях.

К древнейшей эпохе восходят корни лечебной магии, которая у славян, как и у других народов, была связана с народной медициной. В церковных поучениях упоминаются, хотя и весьма неясно, лечебно-магические обряды, говорится и о связанных с ними анимистических образах: «...немощь волшбами лечат, и ноузыт (амулеты — В.П.), и чара-

142

ки, бесом требы приносят и беса, глаголемого трясовицу, творят, отго-няще...» (Е. Аничков). Как известно, применение знахарских средств лечения сохранилось у славянских (как и у других) народов до Новейшего времени Различные симптомы болезни олицетворялись в виде особых злых существ, упоминаемых в лечебных заговорах: «трясця», «огнея», «желтея», «ломея» и др.

Широко практиковалась у славян и охранительная магия — было распространено использование различного рода амулетов, например, пробитых зубов медведя, почитаемого уже праславянами, или писанок, символизирующих возрождающуюся жизнь. Для ворожбы применяли коней в щецинской, радогощской и арконской святынях. Ворожили по самым разным знакам, бросали деревянные кубики с пометками, приводили коня между вбитыми в землю копьями. Понятно, что здесь нельзя было обойтись без чародеев-жрецов.^

Очень неясен вопрос о древнеславянских служителях культа, исполнителях религиозных обрядов. Ритуал семейно-родового культа выполнялся скорее всего главами семей и родов; общественный же культ был в руках особых профессионалов — волхвов. Не исключено, что уже при возникновении грандиозных общеплеменных святилищ в VI—IV вв. до н.э. у праславян сложились какие-то группы жрецов-волхвов, которые организовывали обрядность «события», руководили процессом языческого богослужения и производили гадания. Они составляли мудрые календари, знали «черты и резы», хранили в памяти мифы, восходившие по крайней мере к бронзовому веку. Волхвы были близки к племенной знати, и, может быть, составляли часть ее; вероятно, «светлым князьям»' племен принадлежала и верховная жреческая власть.

Общим названием славянских жрецов были «волхвы» или «волшебники», но, судя по разветвленности терминологии, в составе всего жреческого сословия имелось много различных разрядов. Известны волхвы-облакопрогонители, те, которые должны были предсказывать и своими магическими действиями создавать необходимую людям погоду. Были волхвы-целители, лечившие людей средствами народной медицины; церковники признавали их врачебные успехи, но считали, что обращаться к ним грешно. Существовали волхвы-хранильники, руководившие сложным делом изготовления амулетов-оберегов и, очевидно, орнаментальных символических композиций. Творчество этой категории волхвов могут изучать как археологи по многочисленным

Польское «ксендз» происходит от той же основы, что и русское «князь», но означает не светского, а духовного руководителя, не исключено, что корни этого раздвоения восходят к тем временам, когда светская и духовная власть концентрировалась в одних руках

143

древним украшениям, служившим одновременно и оберегами, так и этнографы по пережиточным сюжетам вышивки с богиней Мокошью (покровительницей женских работ, прядения и ткачества) и богинями весны, едущими на конях «с золотой сохой», и по многочисленным символическим узорам.

Вполне возможно, что волхвы высшего ранга, близкие к таким хра-нильникам по своему знанию языческой космологии, руководили созданием сложных и всеобъемлющих композиций типа знаменитого збручского идола. Кроме волхвов-ведунов были и женщины-колдуньи, ведьмы (от «ведать» — знать), чаровницы, «потворы». Интересный разряд волхвов составляли волхвы-кощунники, сказители «кощюн»1 — мифов, хранители древних преданий и эпических сказаний. Сказателей называли также баянами, обаятелями, что связано с глаголом «баять» — рассказывать, петь, заклинать.

В древнеславянской религии, несомненно, существовали священные и жертвенные места, а кое-где и настоящие святилища и храмы с изображениями богов и пр. Но известно только об очень немногих:

Арконское святилище на острове Рюгене, святилище в Ретре, дохристианское святилище в Киеве (под Десятинной церковью). В сакральных местах совершался культ, основной частью которого было принесение жертв, иногда и человеческих.

' Славянское «котюп» может восходить к слову «кость» - тот, кто манипулирует костями, чародей.

вернуться к содержанию
вернуться к списку источников
перейти на главную страницу

Релевантная научная информация:

  1. Лекция 13 РЕЛИГИЯ ДРЕВНИХ ГЕРМАНЦЕВ - Религоведение
  2. Лекция 14 РЕЛИГИЯ ДРЕВНИХ СЛАВЯН - Религоведение
  3. 1.2. Переход от присваивающего хозяйства к производящему - Исторические науки
  4. 4.1. Древнейшие поселения на территории нашей страны - Исторические науки
  5. 4.7 Восточные славяне на пороге образования государства (VI - IX в.) - Исторические науки
  6. 6.1 Киевская Русь (IX - ХИ вв.) - Исторические науки
  7. 6.2. Становление цивилизации в Русских землях (XI - XV вв.) - Исторические науки
  8. ІСТОРІЯ УКРАЇНСЬКОЇ КУЛЬТУРИ - Культурология
  9. § 2. ВЖИВАННЯ ВЕЛИКОЇ ЛІТЕРИ - Деловой язык
  10. Лекция 9 РЕЛИГИИ ВЕЛИКИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ ДОКОЛУМБОВОЙ АМЕРИКИ - Религоведение
  11. Лекция 11 РЕЛИГИИ ГРЕКО-РИМСКОГО МИРА - Религоведение
  12. Лекция 12 РЕЛИГИЯ ДРЕВНИХ КЕАЬТОВ - Религоведение
  13. К. Лукьяненко1 ПО СЛЕДАМ КЕАЬТСКИХ БОГОВ - Религоведение
  14. БРОНЗОВЫЙ ВЕК - Исторические науки
  15. Глава 2. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ. ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА - Исторические науки
  16. Глава 3. ГОСУДАРСТВО РУСЬ (IX - НАЧАЛО XII в.) - Исторические науки
  17. Глава 13. РУССКАЯ КУЛЬТУРА XIII-XVII вв. - Исторические науки
  18. Глава 24.ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в. - Исторические науки
  19. ЗАЧИН: ДРЕВНЕЙШИЕ ВРЕМЕНА - Исторические науки
  20. 1. РАСЦВЕТ И УПАДОК КИЕВСКОЙ РУСИ - Исторические науки

Другие научные источники направления Религоведение:

    1. Радугин А.А.. Введение в религиоведение: теория, история и современные религии: курс лекций. 1999