Исторические науки

О. Субтельний. Історія України, 1993
14. ИМПЕРСКИЕ РЕФОРМЫ
Консерватизм безраздельно господствовал в Европе середины XIX в., но нигде не явился он в столь чистом и откровенном виде, как в Австрии и России — двух империях, где среди всех прочих задавленных деспотизмом народов обретались украинцы. Бытие и сознание имперских подданных определялись принципами авторитаризма, послушания, общественного порядка и традиционализма. Сама мысль о переменах состояла под подозрением и тайным надзором.

И все же ни Габсбургам, ни Романовым не под силу было остановить идущие с Запада новые идейные веяния, как не могли они и сдержать новые общественные силы или предотвратить появление новых экономических отношений, неуклонно развивавшихся по общеевропейской модели. Чем более нарастало это внутреннее и внешнее давление на твердокаменные имперские бастионы, тем отчетливее сами имперские власти начинали сознавать, что старые порядки не могут оставаться неизменными. Это порожденное кризисом сознание положило начало эпохе великих реформ — сперва в Австрии, а затем и в России. И поскольку украинцы в обеих империях были одним из самых бесправных народов, реформы не могли не оказать на них огромного воздействия.

Перемены в Австрийской империи

Еще в начале 1848 г. правящая династия Габсбургов уверенно смотрела в будущее. Одной из причин тому были недавние успехи империи в урегулировании ситуации в самых беспокойных ее провинциях, и одной из этих провинций была Галичина.

На протяжении десятилетий тайные общества польской шляхты и интеллигенции «плели заговор» с целью реставрации Речи Посполитой. Выступая за всеобщие политические свободы, польские революционеры искренне полагали, что

312

все жители расчлененной империями Польши, независимо от их социального статуса и этнического происхождения, поддерживают идею реставрации. Украинские семинаристы, которые в 1830-е годы охотно вступали в ряды польских конспираторов, еще более укрепляли в них эту уверенность. Но вопрос об «отдельной украинской нации» не замедлил возникнуть и в этих кружках, которые в большинстве своем были покинуты украинцами, как только на свой «национальный вопрос» они получили отрицательный ответ поляков.

В 1846 г. по вере польских революционеров в широкую поддержку их целей-был нанесен еще один сокрушительный удар. Узнав о готовящемся восстании шляхты, австрийские власти убедили крестьян Западной Галичины в том, что их помещики мечтают о восстановлении своих прежних прав на безудержную эксплуатацию крестьянства. И тогда обозленные польские крестьяне сами восстали против шляхты и вырезали многих помещиков, тем самым предотвратив шляхетский бунт.

Революция 1848 г. в Голицыне. Весной 1848 г. по всей Европе прокатилась волна революций. Изменчивое счастье Габсбургов вновь подверглось суровым испытаниям.

На сей раз восставшие народы консервативной многонациональной империи уже не ограничились требованием политических и социально-экономических реформ — на повестке дня, особенно в Центральной и Восточной Европе, стояли вопросы национального суверенитета. Да и немецкие, а особенно итальянские подданные Габсбургов выдвинули требование воссоединения с братьями по проснувшемуся национальному духу за границами империи. Венгры объявили войну за независимость. За возрождение своего государства вновь поднялись поляки. Наступала «весна народов»: национальный вопрос выдвигался в качестве основного и первоочередного во всей европейской политике.

Под влиянием этих бурных событий все народы империи начинают формулировать свои собственные национальные требования. Разразился неописуемый хаос. Империя оказалась на грани развала.

Известия о беспорядках в Вене, об отставке ненавистного князя Меттерниха и о том, что насмерть перепуганный император Фердинанд I обещал политическую либерализацию и социальные реформы, достигли Львова 19 марта 1848 г. Поляки оживились. Из Львова была послана петиция императору с требованием еще большей либерализации и расширения политических прав галицких поляков. Разумеется, о том, что в провинции живут и украинцы, в этом документе даже не упоминалось, •

313

Созданная 13 апреля во Львове польская «Рада Народова» организует население на поддержку требований, содержавшихся в петиции. Вскоре возникает целая сеть местных «рад». Начинает выходить польская газета.

Однако, к глубочайшему удивлению и разочарованию поляков, украинцы, коих они не считали особой нацией, отказываются принимать участие в «общенародных» польских акциях. Вместо этого они формируют свой собственный представительный орган — «Головну Руську Раду» — и тоже со своими местными отделениями и со своей газетой.

К счастью для Габсбургов, их интересы в Галичино представлял недавно назначенный губернатор провинции граф Франц Стадион — человек весьма умный и предприимчивый. Применяя в этой критической ситуации старый имперский принцип «разделяй и властвуй», он мастерски сталкивал поляков с украинцами и таким образом сумел и тех, и других сохранить в полном подчинении империи. Ключ к политическому господству в этом регионе доставался тому, кто проникал в суть объективных противоречий между двумя населявшими его народами. И граф проник в нее до самого дна,-

С украинской точки зрения все задачи революции 1848 г. сводились к решению двух основных и тесно переплетенных между собою вопросов. Первый — социально-экономический, т. е. традиционная проблема крестьянства и в особенности все еще существовавших феодальных повинностей, тяжким бременем лежавших на плечах сельского населения Западной Украины. Второй вопрос был связан с новой идеей нации. До сих пор жители Галичини делились на крестьян и дворян, греко- и римо-католиков. Отныне они воспринимали друг друга как особые и отдельные этнокультурные общности, выдвигали взаимоисключающие национальные требования — и при этом вынуждены были каким-то образом сосуществовать в одной провинции.

Крестьянская проблема. Еще за много лет до 1848 г. и здравомыслящие чиновники, и либеральная интеллигенция, и даже некоторые помещики прекрасно понимали, что феодальные права шляхты в отношении крестьян безнадежно устарели. Значительные преобразования в этой области были проведены уже при Иосифе II, начиная с 1780-х: крестьяне приобрели право отстаивать свои интересы в суде и получали в безраздельное личное пользование земельные наделы, четко отделенные от помещичьих земель. И все же в некоторых наиболее отсталых провинциях, в том числе в Галичине, главная примета феодальных крестьянско-помещичьих отношений — «панщина» — по-прежнему сохранялась: взамен поль-

315

зования своей землей крестьянин должен был (обычно два — три дня в неделю) отработать на земле помещика. Корень недовольства и озлобленности галицкого крестьянства следовало искать именно в этом.

Революция 1848 г. и та критическая ситуация, которая в результате событий в Западной и Центральной Европе возникла в Галичино, наконец давали возможность покончить е этими последними остатками крепостного права. Да и поль-~скиё патриоты, среди которых преобладали шляхтичи, сумели извлечь урок из событий 1846 г. и ныне активно искали симпатий крестьянства, дабы укрепить свои позиции в Гали-чине, всячески убеждая собратьев добровольно отказаться от ненавистной крестьянам «панщины». И хотя большинство помещиков отнюдь не спешили откликнуться на прекраснодушный призыв патриотов, проницательный граф Стадион не на шутку обеспокоился таким поворотом событий. Он призывает Вену опередить поляков в отмене «панщины» и таким образом вырвать у них из рук инициативу, возбудив в этот критический для монархии момент чувство благодарности и верности ей в сердцах галицких крестьян... Аргументы графа убедили императора. 23 апреля 1848 г. Фердинанд I издал исторический манифест, согласно которому «панщина» в Га-личине упразднялась. Этот манифест почти на пять месяцев опередил аналогичньїй указ, запретивший ее во всех осталь-ийк частях империи.

А дальше все пошло по плану премудрого галицкого губернатора. Украинские крестьяне с восторгом приветствовали манифест и клялись в верности «цісареві» (хотя было ясно, чго манифест отнюдь не решил всех проблем). Польским же помещикам для их успокоения была обещана правительственная компенсация за потерянную рабочую силу (около двух третей этих выплат впоследствии было переложено на. плечи самих крестьян). Крестьяне получали 70 % пахотных земель, помещики — только 30 %. Однако без определенного решения оставался весьма болезненный вопрос о том, кому принадлежат леса и пастбища, ранее считавшиеся общественной собственностью. Со временем они достанутся помещикам и крестьяне попадут в полную от них зависимость в таких насущных делах, как заготовка дров и выпас скота. Наконец, и тот надел пахотной земли, который достался каждому крестьянину в результате всех реформ, представлял себой лишь жалкий клочок: на 70 % это были участки размером менее 14 акров. Владея таким земельным участком, средняя семья едва могла сводить концы с концами.

Разумеется, все это не значит, что отмена «панщины» мало изменила жизнь западноукраинского крестьянина—

316

напротив, влияние этой реформы было поистине огромным, ибо она разорвала последнюю формальную связь, существовавшую между крестьянином и его «паном». Теперь крестьянин становился полным хозяином своей земли — а значит и своей судьбы. Еще никогда зависимый и забитый галицкий крестьянин не выказывал интереса к тем политическим, образовательным и даже культурным вопросам, которые стали интересовать его после 1848 г. Отныне и надолго западноук-раинский крестьянин-собственник становится политическим фактором, не считаться с которым уже нельзя.

Национальный вопрос. К 1848 г. небольшая образованная прослойка западноукраинского общества состояла в основном из духовенства и новообразованной интеллигенции. Революция в Европе послужила этим людям импульсом к формальному самоопределению в качестве особой нации и дала возможность впервые сформировать собственно национальные институты.

При этом она, революция, как это ни парадоксально, действовала руками габсбургского губернатора графа Стадиона, который открыто покровительствовал робкой за-падноукраинской элите во всех событиях 1848 г., используя ее как противовес гораздо более агрессивно настроенным полякам.

Такая политика австрийского губернатора и его преемников привела к тому, что поляки в течение многих лет будут обвинять Габсбургов в том, что те, мол, «придумали русинов» (т. е. украинцев); «русины»-де не законное порождение «весны народов», а лишь побочный продукт австрийских махинаций... Так или иначе, обласканные австрийцами и обиженные поляками, украинцы впервые решаются вступить на политическое поприще.

19 апреля по наущению графа Стадиона львовское греко-католическое духовенство во главе с епископом Григорием Яхимовичем обратилось к императору с петицией. В отличие от документа, который незадолго до этого направили Фердинанду I поляки, послание украинцев было выдержано в робком верноподданническом тоне. Оно открывалось историческим экскурсом, объясняющим, в чем состоит национальное своеобразие украинцев Восточной Галичины. Авторы расписывали былую славу средневекового Галицкого княжества, последующее порабощение его поляками, особо подчеркивая тот факт, что население края «принадлежит к великой русской (т. е. украинской.— Авт.) нации, которая насчитывает 15 миллионов (два с половиной из них живут в Галичино), и все говорят на одном языке». После такого предисловия авторы переходили к конкретным просьбам: ввести украинский язык

317

в школах и административных учреждениях, обеспечить украинцам доступ к административным должностям, реально уравнять в правах греко-католическое духовенство с римо-католическим.

Всего две недели спустя, 2 мая 1848 г., во Львове была образована «Головна Руська Рада» — первая украинская политическая организация современного типа. Возглавлял ее епископ Яхимович. Всего в Раду входило 66 членов: половину из них составляло духовенство, включая студентов-богословов, другую половину — светская интеллигенция. В ближайшие недели по всей Восточной Галичино было создано 50 местных и 13 региональных «рад», подчиненных Головной, причем Главными их организаторами выступили местные священник». А 15 мая произошло еще одно беспрецедентное событие:

начала выходить первая украинская еженедельная газета «Зоря' галицька». Одновременно налаживались контакты с украинцами Буковини и Закарпатья.

Подъем политической активности украинцев Восточной Галичини неуклонно вел к нарастанию украинско-польского антагонизма. Галичина, как Западная, так и Восточная, являлась краеугольным камнем в планах восстановления польского государства, а потому возникновение проавстрий-ского движения украинцев представляло огромную угрозу для поляков. Последним не оставалось ничего иного, как попытаться нейтрализовать «Головну Руську Раду», создав в пику ей пропольскую «украинскую» организацию. 23 мая во Львове собралась горстка полонизированной интеллигенции и дворянства украинского происхождения — из тех, кто давно уже считал себя «русинами польской нации» («gente rutheni natione poloni») и образовала «Руський Собор». При нем — латинским шрифтом! — печаталась украинская "газета «Ruskyi Dnevnyk», в главные редакторы которой полякам удалось заманить самого Ивана Вагилевича — одного из «Руської трійці». Но этим их успехи и ограничились. Образованные ими «украинские» органы подверглись остракизму со стороны огромного большинства украинцев, так что «собор» оказался чисто эфемерным образованием, его газета — однодневкой, а вся эта история только еще более осложнила польско-украинские отношения.

Пражский конгресс. Открытое столкновение назревало — и разразилось, как на грех, в начале июня на том самом Славянском конгрессе в Праге, который, по замыслу организаторов-чехов, должен был стать апофеозом славянской солидарности и положить начало объединению всех славян во имя их общих целей. Как и следовало ожидать, из Львова в Прагу

318

прибыли делегаты от всех трех славянских организаций — «Головної Руської Ради», польской «Рады Народовой» и «Руського Собору», которые, к изумлению чехов, тут же пустились в бурные нескончаемые дебаты о том, кто из них имеет больше прав представлять Галичину и какие там, в Га-личине, должны быть отношения между двумя славянскими народами. Но настоящая буря поднялась после того как украинцы потребовали раздела Галичины на две отдельные административные единицы — украинскую и польскую, натолкнувшись на непреклонное сопротивление поляков.

Поскольку озлобленная перебранка поляков с украинцами препятствовала работе конгресса, вмешались чехи я помогли достичь компромисса между двумя делегациями: украинцам предлагалось отказаться от требования раздела Галичіньї, а поляки взамен соглашались признать их в качестве «собой нации с равными возможностями использования своего языка и занятия любых должностей, •плоть до административных.

Впрочем, это соглашение так никогда и не было воплощено в жизнь, ибо через несколько ввей австряКспе войска обстреляли Прагу, а участники конгресса ив с чем разъехались по домам: решения Пражского конгресса фактически утратили свой смысл. Так прервался первый в новейшей истории дебют украинцев на международной полвггической арене.

Украинцы в имперском парламенте. Во время работы Пражского конгресса в Галичине начались выборы в рейхстаг — нижнюю палату новообразованного имперского парламента. Для украинцев, и особенно крестьян, выборы были делом новым и малопонятным. Зато поляки, гораздо более умудренные политическим опытом, получили на выборах ощутимое преимущество. Где распуская слухи, а где прибегая и к прямым угрозам, поляки многих украинских крестьян даже не подпустили к избирательным урнам. А те, кто все-таки до них добрался, предпочитали отдать голоса за своего брата-селянина, пусть и неграмотного, чем за городских панов или священников, рекомендованных «Головною Руською Радою». В результате из 100 депутатских мест, выделенных Галичине, украинцы получили лишь 25, причем 15 украинских депутатов были крестьянами, восемь священниками и лишь двое — представителями городской интеллигенции.

Во второй половине 1848 г. в Вене, а затем в Кромерже проходили парламентские дебаты, на которых украинские депутаты выступали в основном по двум вопросам: выплата компенсации помещикам за ликвидацию «панщины» я опять-таки украинское предложение о разделе Галичины. f

319

Первый вопрос, конечно, больше занимал депутатов-крестьян, которые ни в какую не соглашались на компенсации. Это и послужило темой первой в истории Украины парламентской речи ее представителя — простого крестьянина Ивана Капущака. Крестьянский депутат в сильных выражениях обрисовал вековую эксплуатацию селянина помещиком и так закончил свое выступление: «Так за все эти обиды и притеснения мы же еще и платить должны?.. Шрамы от кнутов и нагаек — вот наша компенсация!» И хотя оратору удалось не только войти в историю, но и сорвать аплодисменты парламентариев, они все же пришли поправку о компенсациях, хотя и незначительным большинством голосов. Разочарованные крестьянские депутаты потеряли всякий интерес к дальнейшему ходу дискуссий.

Для некрестьянских же депутатов Галичины самое интересное только начиналось, ибо их предложение о разделе провинции на украинскую и польскую части — этот, по словам украинской делегации, «вопрос жизни или смерти нашего народа» — также вошло в повестку дня. В поддержку этого предложения был организован сбор подписей украинского населения Галичины: первоначально под поданной в парламент Петицией стояло 15 тыс. подписей, затем их количество выросло до 200 тыс. Однако несколько месяцев острых парламентских дебатов и здесь ни к чему не привели: украинской Делегации не удалось склонить на свою сторону необходимое большинство депутатов.

Тем временем имперское правительство, оправившись от революционного потрясения, постепенно начинает прибирать к рукам утерянные было бразды правления. В декабре, вскоре после вступления на австрийский престол 18-летнего Франца ИЬсифа, парламент был распущен.

Деятельность украинцев в Восточной Галичино. Зато на местном уровне украинцам все же удалось кое-чего добиться. В. июле 1848 г. по примеру чешской культурной организации, так называемой «Матицы», была создана «Галицько-руська матиця» во Львове. Основной целью этого учреждения было издание дешевых книг для широкого читателя — о религии, обычаях, ремеслах, сельском хозяйстве, воспитании детей и т. д. Кроме того, «галицько-руська матиця» пыталась втедрять украинский язык в школьное обучение.

119 октября 1848 г. «Головна Руська Рада» созвала съезд украинских ученых и педагогов, на котором обсуждались о5ар"кулиурные нужды украинцев, а также вопросы нормирования украинского языка. Всего съехалось около 100 участт никое, и» ивх более двух третей — священники, остальные —

320

адская интеллигенция. Как й следовало ожидать, выводы зда о состоянии украинской культуры были далеки от вительных., Около двух третей образованных украинцев Ййли полностью полонизированы, а большинство украинских крестьян — неграмотны. Проблема осложнялась отсутствием литературного стандарта украинского языка. После долгих дебатов съезд все же единодушно рекомендовал пользоваться не латиницей, а кириллицей. Многие участники возражали против того, чтобы основой литературного языка стала разговорная речь. Однако после обсуждения удалось принять и это предложение, хотя и с оговорками.

В это же самое время во Львове было начато строительство Народного Дома, задуманного в качестве центра национальной культуры, с музеем, библиотекой и издательством. Львовянам удалось также добиться открытия в университете кафедры украинского языка и литературы. Ее первым заведующим стал Яков Головацкий.

Не желая служить под командой польских офицеров в галицкой национальной гвардии, украинцы в конце 1848 г. добились разрешения Вены в знак особой преданности Габсбургам сформировать свои собственные части. И не успели 1400 «руських стрільців» освоить премудрости штыка и строя, как их бросили на расправу с восставшей Венгрией.

Буковина и Закарпатье. 1848 год был отмечен ростом активности и в других западноукраинских землях, хотя и в значительно меньших масштабах, чем в Галичино.

В крошечной Буковино произошло несколько более или менее примечательных событий. Несколько раз восставали крестьяне против румынских помещиков, и руководил восстаниями отважный Лукьян Кобылица. Пять украинских делегатов было выбрано в имперский парламент. Наконец, в 1849 г. Буковина была отрезана от Галичины и выделена в отдельную, так называемую Коронную, провинцию.

/ В Закарпатье, при полном венгерском засилье, незначительная политическая активность украинцев была связана в основном с деятельностью одаренного и энергичного Адольфа Добрянского. Когда венгры восстали против Габсбургов, они, как и поляки в Галичине, рассчитывали на поддержку тех самых народов, которых они же сами веками угнетали. Однако на Закарпатье полностью повторился галицкий сценарий — с той только разницей, что «Головну Руську Раду» заменил одяи человек, Добрянский, которому удалось урядить сдоих земляков не поддаваться на уговоры веніров и присягнуть на верность империи. Кроме всего прочего, Добрянский был убежден, что славянское население Закарпатья принад-

11 Субтея

321

лежит к той же самой этнической семье, что и украинцы Галичины, и потому добивался, чтобы «Головна Руська Рада» во Львове одной из своих целей объявила присоединение Закарпатья к Галичине.

Все это отнюдь не мешало Добрянскому и небольшому кружку его единомышленников испытывать стойкие симпатии к России. Появление в Закарпатье российских войск, шедших на расправу с «ненавистными мадьярами», еще усилило царистские восторги Добрянского. Впоследствии эти русо- ^| фильские тенденции приведут к большой путанице в вопросах национальной идентичности коренного населения этой самой изолированной из украинских земель.

Значение 1848 года. .На западноукраинских землях все революционные события уложились в 277 дней. Революция подарила украинцам возможность впервые в своей истории выразить себя в качестве современной европейской нации — хотя этот первый опыт и оказался не слишком удачным.

Несомненно, главными завоеваниями 1848 г. для украинцев явились ликвидация «панщины» и введение конституционного правления. Но эти достижения не принадлежали исключительно украинцам, ибо благодаря временному ослаблению габсбургского режима аналогичных уступок добились и другие народы империи.

•' Если же говорить об успехах самих украинцев, то главным среди них придется признать все то, что было связано с деятельностью «Головної Руської Paw&i. Учитывая почти полную политическую пассивность украинцев в предыдущий период и совершенное отсутствие у них политического опыта, появление Рады, сумевшей мобилизовать своих земляков на достижение четко поставленных политических целей, было весьма впечатляющим. Вокруг этого политического учреждения возникает целая сеть культурно-просветительных организаций, которые отныне будут систематически способствовать развитию национального образования и культуры. Таким образом, был сделан первый решительный шаг к созданию в Восточной Галичине организационного центра национального движения украинцев.

ІНо 1848 год вскрыл и недостатки этого движения. Отсутствие истинно политического руководства западноукраинским обществом было, пожалуй, главной проблемой. Фактически все политические интересы западных украинцев до сих пор определяло духовенство, захватившее руководящие иозиции в национальном движении. Возлагая все надежды на пвкрови-тельство Габсбургов, священники в руководстве «Головної Руської Ради» навязали украинцам позицию полной и без

322

оговорочной поддержки династии. 'Так, в 1848 г. украинцы оказались на стороне абсолютизма против польских и венгерских революционеров, которые придерживались преимущественно либеральных и демократических позиций (хотя в то же время не прерывали связей с помещичьей аристократией). Отождествляя антиимперские силы с ненавистными помещиками и идя на поводу у консервативного духовенства, украинцы часто оказывались не более чем орудием в руках Габсбургов. Но даже из своей верной службы имперскому правительству священники из «Головної Руської Ради» не умели извлечь каких-либо существенных политических выгод, продолжая уповать на милость императора. Такая политика приводила к неутешительным результатам.

И все же в целом 1848 год со всей ясностью ознаменовал поворот в истории западных украинцев. Он покончил с их вековой инертностью, пассивностью и изоляцией. Отныне западные украинцы выходят на арену долгой и упорной борьбы за свое национальное и социальное освобождение.

Перемены в Российской империи

В середине XIX в. на Российскую империю обрушился удар, пожалуй, столь же сокрушительной силы, что в то же самое время приняла на себя империя Габсбургов. И так же, как в Австрии, в России прямым результатом этого удара стало возникновение вопроса о жизнеспособности старой имперской системы.

Таким суровым испытанием для режима Николая I — режима, который этот царь столь упорно создавал и столь тщательно оберегал,— под самый конец его правления стала Крымская война 1854—1855 гг. Начиналась она как типичный конфликт сверхдержав, в котором против России выступил союз Англии, Франции, Сардинии и Оттоманской империи. Союзники пытались помешать давним попыткам России расширить свое влияние на Балканы, овладеть Босфором и средиземноморскими торговыми путями, значение которых для России возросло в связи с ростом зерноторговли через черноморские порты.

После того как союзники вторглись в Крым, театр военных действий перемещается на этот полуостров. Влияние войны на соседнюю Украину поэтому превосходило влияние ее на все другие области Российской империи. Украинские губернии служили непосредственным источником снабжения российской армии, украинское население мобилизовалось и на пере-

її*

323

довую, и на охрану границ, подвоз продовольствия, строительство укреплений и т. д.

Примером неспокойного положения в самой Украине явля^ ется история так называемой Киевской казаччины ISSS'r. В этом году царское правительство объявило о создании добровольческого ополчения. Украинские крестьяне поняли это как возрождение казачества, которое в их сознании ассоциировалось с освобождением от крепостного права. Тысячи крестьян, отказываясь работать на помещиков, отправились «записуватися в козаки». В Киевской губернии, где более 1Х0 тыс. крестьян из 400 с лишним деревень объявили себя «козаками», положение стало критическим: крестьяне прямо требовали покончить с ненавистным крепостным правом. Порядок пришлось восстанавливать с помощью армии. Этот эпизод ясно обнаружил одну из внутренних болезней, подтачивавших империю.

С еще большей очевидностью слабость и дряхлость империи обнаружились на передовой, где, несмотря на героическую защиту Севастополя, российские войска потерпели в конце концов сокрушительное поражение. Оно не только подорвало международный престиж России, но и засвидетельствовало ее ужасающую отсталость по сравнению с модернизированными, промышленно развитыми странами Запада. Отсталость россиян сказывалась во всем: их ружья по дальнобойности вдвое уступали английским и французским;

система снабжения и коммуникаций была менее эффективной, чем у союзников, несмотря на то, что те воевали за тысячи верст от своих баз; командование, за исключением двух — трех выдающихся полководцев, обнаруживало полную некомпетентность. "Солдаты царской армии — в большинстве своем выходцы из крепостного крестьянства — сражались хотя и храбро, но им недоставало воинского умения и инициативы. Смерть Николая І в 1855 г. явилась, по-видимому, прямым следствием его поражения. Его сын Александр II вступает на трон, вполне сознавая назревшую необходимость реформ.

Освобождение крестьян. В том же году в своей речи, про-; изнесенней перед московским дворянством, новый царв» за-' явил: «Лучше упразднить крепостное право сверху, нежели і ждать, пока крестьяне упразднят его снизу», їпрочем, еще Николай I давал понять, что рано или поздно крепостное право придется ликвидировать. А радикальная и либеральная дворянская интеллигенция десятилетиями выступала против «позорного рабства». И все же лишь досле заявления Александра II стадо ясно, что историческое решение принято и реформы не миновать.

324

Как всякое историческое решение, реформа Александра II и ее причины до сих пор служат предметом увлеченной полемики между историками. Некоторые ученые на Западе убеждены, что главную роль сыграли здесь экономические факторы, и прежде всего открытие черноморских портов и все более активное включение российских помещиков в мировую торговлю^ сделавшее очевидными недостатки крепостного труда. Эти ученые ссылаются на статистику, согласно которой производительность труда российского крепостного крестьянина в Ї860 г. примерно равнялась производительности английского фермера в 1750 г. или центральноевропейского крестьянина в 1800 г. Короче говоря, труд крепостного, несмотря на дешевизну, был столь низкого качества, что экономически себя не оправдывал. К тому же невиданная конкуренция и собственная бесхозяйственность загнала многих помещиков в долговую яму. В 1848 г. более двух третей помещиков в Украине имели столь высокие долги, что не могли обеспечить своих крестьян семенами и пропитанием, не говоря уже о том, чтобы искать путей повышения урожаев. Таким образом, упадок крепостного права начался задолго до того как правительство решилось на реформы. Об этом свидетельствует и такой факт: если в 1811 г. 58 % всех крестьян Российской империи были крепостными, то к I860 г. их процент упал до 44.

Однако ряд ученых полагает, что, несмотря на все значение экожомвческих факторов, у реформ Александра II были и другие — столь же, если не более важные — причины. Так, советские историки упорно настаивали на том, что крестьянские ВОЛЯБИИЯ привели к «революционной ситуации», напугавшей царя и вырвавшей у него реформы. По их данным, только в Украине между 1856 и 1860 гг. произошло 276 волнений, в которых участвовало около 160 тыс. крестьян. Американский историк Альфред Рибер доказывает, что главным поводом к реформам послужило желание модернизировать царскую арияію. Англичанин Бернард Пэйрз заявляет, что больше «сего на свете царя волновало отставание России от Запада. Наконец, некоторые историки склонны преувеличивать роль либеральной интеллигенции: она-де развернула столь бурную полемику в прессе, создала столь яркие романы и стихи («роде Шевченковых), что вся читающая публика единодушно подвергла крепостное право моральному остракизму...

Как бы то ни было, в одном пункте все исследователи этого вопроса неизменно согласны между собой: решающим толчком к реформам явилось поражение в Крымской войне, вызвавшее шок у всего имперекогэ «истеблишмента» и за-

325

ставившего его признать необходимость немедленных преобразований.

Понимая, какую потенциальную опасность таит в себе освобождение крепостных, Александр II действовал осторожно и не спеша. В 1857 г. он учредил тайную комиссию (впоследствии переименованную в Главную), состоявшую из 4 ведущих государственных и общественных деятелей как консервативного, так и либерального направлений. Комиссия;

должна была обсудить вопрос об освобождении крестьян и предложить конкретные пути его осуществления. В этой. петербургской комиссии заметное место занимали украинцы. Один из них, Григорий Галаган, был убежденным врагом крепостного права и личным другом Тараса Шевченко. Зато другой, М. П. Позен, богатый, влиятельный и беспринципный помещик из Полтавской губернии, делал все, чтобы помешать' реформам. |

Чтобы изучить настроения на местах, правительство-< учредило дворянские комитеты и комиссии в каждой губернии. I В Украине 323 дворянина участвовали в работе этих органов, :

представляя все разнообразие помещичьих интересов в таких различных регионах, как Слободская и Южная Украина, Левобережье и Правобережье. Что до крестьян, то их мнения, как і водится, не спрашивали.

Конечно, большинство помещиков, мягко говоря, без , восторга восприняли грядущее освобождение крестьян. В то же ;

время они понимали, что мера эта неизбежная и назрев-шая. И потому с самого начала весь вопрос упирался не столько в необходимость самой реформы, сколько в сроки и методы ее проведения. Всячески успокаивая помещиков, царское правительство при каждом удобном случае заявляло, ' что интересы дворянства — главной опоры монархии — для него превыше всего. Что же касается самой процедуры освобождения, то она требовала решения двух вопросов — о лич- , ном статусе крестьянина и о наделении его землей. И хоть ;

было решено объявить крестьян свободными, споры о «сте- , пени» их свободы еще долго не утихали. Многих помещиков '. я чиновников повергала в ужас сама мысль о миллионах мужиков, вольных идти куда глаза глядят и делать все, что им заблагорассудится. Не более простым представлялся и вопрос крестьянского землевладения. Освобождать мужика с землей или без нее? И если с землей, то на каких условиях?

В разных частях огромной империи сложились различные традиции и формы землевладения. И потому неудивительно, что дворянам трудно было договориться об общеимперских способах передачи земли крестьянам. В менее плодородных северных іуберниях России, где основным источником

326

помещичьего дохода был оброк, сами же помещики поощряли своих крестьян к поиску работы в городах, чтобы они могли выплачивать свой долг помещику деньгами, вместо того чтобы обрабатывать землю, не сулящую больших урожаев. Естественно, что, нимало не дорожа своей землей, помещики этих губерний готовы были щедро наделить ею крестьян,— взамен, однако, требуя столь же щедрой денежной компенсации.

Зато в богатых черноземных губерниях, в том числе в Украине, дело обстояло противоположным образом. Тут помещики имели прямой доход от урожаев со своих земель, прибегая к жестокой «панщине»,— и ни под каким видом не желали расставаться со своими обширными владениями.

Впрочем, даже в разных регионах Украины отношение к земельному вопросу было неодинаковым. На Левобережье, особенно в Полтавской губернии, помещики соглашались передать в пользование крестьян приусадебные участки. В лишь недавно освоенных южных губерниях, где не хватало рабочей силы, владельцы громадных латифундий требовали продления крепостного права хотя бы еще лет на десять. На Правобережье польские магнаты вообще не хотели давать крестьянам земли.

Короче говоря, деятельность Главной комиссии, готовившей освобождение крестьян, со стороны помещиков наталкивалась на множество препятствий, не говоря уже о глухом, а подчас и открытом недовольстве. И все же, опекаемая царем, комиссия продолжала разрабатывать свои планы.

Наконец 19 февраля 1861 г. Александр II издал манифест, отменяющий крепостное право в Российской империи. Впро- / чем, утвержденные в этот же день «Положения», определяв- • шие права крестьян, вышедших из крепостной зависимости, при всей их эпохальной исторической значимости были настолько сложны и запутанны, что у самих крестьян вряд ли могли создать впечатление истинной свободы: столь долгожданное освобождение на деле оказывалось и неблизким, и неполным.

В самом деле, крестьяне освобождались лишь от личной зависимости от помещиков, но отнюдь не превращались в полноправных граждан. Прежде всего: взамен своей свободы они должны были обеспечить помещику так называемые выкупные платежи. Судились они по-прежнему не как все Другие сословия, а в специальных судах, которые за малейшую провинность могли приговорить крестьянина к телесному наказанию. Предоставляя крестьянским общинам право самоуправления, реформа в то же время сохраняла надзор за их деятельностью со стороны правительственных чиновников, обычно назначаемых из местных дворян. Крестьянин, который

327

хотел покинуть свое село, должен был прежде выправить паспорт в местной управе. Если крестьянин не платил государству податей, местные старосты должны были использовать все средства, чтобы заставить его заплатить.

Но еще больше разочаровывали крестьян те трудности и препятствия, с которыми им приходилось сталкиваться при осуществлении своего права владеть землей. По закону помещик, как правило, должен был половину своего имения оставить в собственном пользовании, а другую распределить среди бывших крепостных. Но загвоздка состояла в том, что каждый крестьянин должен был сам заплатить за свой надел. Поскольку денег у крестьян было мало или не было вовсе, правительство предполагало выплатить помещикам 80 % сто"-' имости продаваемых земель в форме казенных облигаций, а крестьяне в свою очередь принимали на себя обязательство выплатить правительству всю ссуду с процентами на протяжении 49 лет. Остаток стоимости земельного надела крестьяне должны были выплатить непосредственно помещику — или деньгами, или, по взаимному согласованию отработав на него определенное количество времени (последнее, конечно, было более реально).

Тем, кому и такое бремя финансовой ответственности оказывалось не по силам, предлагался крохотный «дарственный» надел размером в 2,5 акра. Дворовые же люди, бывшие при крепостном праве безземельными (а в Украине их было еколо 440 тыс.), получали полное освобождение без всякой компенсации помещикам, но и без предоставления земли.

При распределении земель учитывались и местные особенности. Пахотные земли подразделялись на три категории:

чернозем, нечернозем, степные почвы. В регионах с почвами двух последних категорий крестьянские наделы, как правило, были большими, чем в черноземных губерниях, в том числе в Украине, где почвы были лучше.

Вообще говоря, после реформы крестьяне имели в своем распоряжении меньше земли, чем до нее: в России они потеряли около 10 % прежних своих наделов, в Левобережной и'Южной Украине — около 30 %. Соответственно, если средняя величина крестьянского надела в империи составляла 27 акров на семью, то в Левобережной и Южной Украине — лишь 18.

Напротив, украинские помещики больше других нажились на реформе. Во время переговоров и перераспределения земель они всякими правдами и неправдами присваивали себе леса, луга и водоемы, ранее считавшиеся общественной собственностью. Себе они всегда оставляли самые плодородные земли, а худшие продавали по завышенным ценам. Под

328

предлогом перераспределения земель они часто заставляли крестьян перебираться с насиженных мест, вводя и без того нищие семьи в лишние траты. Разумеется, ко всем этим хитростям прибегали помещики по всей империи, но нигде они не действовали так нагло и жестоко, как в Украине, где борьба за землю была особенно острой и беспощадной. В результате украинские крестьяне потерпели от реформы гораздо больше, чем их русские собратья.

Исключение составляло Правобережье. Серьезно сомневаясь в верноподданнических чувствах помещиков-поляков в этом регионе (польское восстание 1863 г. не замедлило подтвердить основательность этих сомнений), царское правительство не видело нужды защищать их интересы, а, напротив того, на всякий случай пыталось заручиться поддержкой местных украинских крестьян. Этим, по-видимому, объясняется то обстоятельство, что последние получили на 18 % больше земли, чем имели до 1861 г. Но и плата за землю была соответственно большей,— так что выигрывая в размере надела, крестьянин проигрывал в деньгах.

Другая особенность реформ в Украине диктовалась принятыми здесь формами землевладения. В России, где более 95 % крестьян жили общинами, они несли коллективную ответственность за новообретенные земли, а плата за них входила в обязанность общины. В Украине же общинные владения были редкостью. Около 85 % крестьян Правобережья и почти 70 % Левобережья вели единоличное хозяйство. Поэтому большинство украинских крестьянских семей получали индивидуальное право на землю и несли личную ответственность за выплату долга. Так укреплялась и без того сильная привязанность украинских крестьян к частной собственности, отличавшая их от крестьян в России.

Следует помнить, что и до 1861 г. не все крестьяне были крепостными. Почти половину составляли государственные крестьяне, которые в свою очередь делились не менее чем на 30 категорий. Среди них числился и почти 1 млн бывших украинских казаков. Обычно они жили лучше «панских» крестьян. Правда, они платили большую подушную подать государству (которое фактически и было их помещиком), зато могли без всякого разрешения переселяться куда им вздумается, имели в своем распоряжении больше земли и не знали над собою власти пана (зато частенько им портили крадь ненасытные чиновники). По реформе 1861 г. и закону 18*6 т. государственные крестьяне освобождались быстрее мяа,белее выгодных условиях, чем помещичьи. Вместе со 'свв6<Д<й они. получали большие земельные наделы, а платили а»яа»меїа»-ше, чем бывшиекрепостаые. Впрочем, на ДравовереЖве п*л0-

329 'Л

жение государственных крестьян мало изменилось к лучшему.

В общем крестьяне были разочарованы реформой — и особенно бывшие крепостные. Они надеялись, что, став свободными, немедленно получат в свое полное распоряжение землю — вместо этого земля урезалась, а крестьяне попадали в финансовую кабалу. По селам прокатилась волна бунтов. Правда, сила ее была неодинакова в разных регионах. На Левобережье и в Южной Украине волнений было сравнительно немного. Зато на Правобережье, где жила еще память о гайдамаках и социально-экономическим противоречиям придавала остроты религиозная и этническая вражда между украинским православным крестьянством и католической польской шляхтой, повсюду разгорались очаги локальных бунтов. Но власти быстро наводили порядок, и крестьяне возвращались к повседневному добыванию хлеба насущного — правда, теперь уже в сильно изменившихся условиях.

/ Прочие реформы. Уничтожение крепостного права повлекло за собой и другие реформы. Немедленного усовершенствования потребовало Местное управление. Общество изменилось, недавние крепостные получили гражданские права, и требования к местной администрации резко возросли. Однако у имперского правительства не было ни средств, ни людей, чтобы удовлетворить их. Вот почему 1 января 1864 г. был издан указ, призывавший «к ближайшему участию в заведы-вании делами, относящихся до хозяйственных польз и нужд каждой губернии и каждого уезда, местное их население». Среди таких «польз и нужд» были образование, здравоохранение, почтовая связь, дороги, запасы продовольствия на случай голода и сбор статистических сведений. Местным, или земским, учреждениям для финансирования всех этих служб разрешалось облагать население земскими податями.

От обычных царских учреждений, в которые все чиновники назначались сверху, земства коренным образом отличались тем, что были выборными. Избиратели делились на три категории: крупные землевладельцы, мещане и крестьяне. Влияние избирателя прямо зависело от количества находящейся в его собственности земли. Естественно поэтому, что в большинстве своем в члены земств избирались дворяне. В Украине они обычно составляли более 70 % всех членов земств, в то время как количество крестьян в них редко превышало 10 %. Хотя земства и не были представительными органами в полном смысле слова, они играли очень важную роль, ибо ие только способствовали подъему общего уровня жизни на селе, но и приучали местное население к определенному самоуправлению.

330

В Украине сеть земств возникает лишь на Левобережье и на Юге. На Правобережье учреждению земств помешало восстание польской шляхты, и они не вводились вплоть до 1911 г. Представляя местные интересы, земства оказались более чуткими к культурным чаяниям украинцев, чем имперская бюрократия. Так, например, на Полтавщино именно в земствах во второй половине XIX в. начинают проявлять себя украинофильские тенденции, и именно в земской деятельности прошли свою первую культурно-просветительскую и политическую школу многие будущие лидеры украинского национального движения.

Еще более острой была необходимость усовершенствования системы судопроизводства. Проблема здесь в основном состояла в том, что в России слабо было развито уважение к закону. Большая часть ответственности за юридические решения лежала здесь на плечах имперских чиновников, для которых, как известно, «закон — что дышло», правосудие — область государственного беспредела, суды — его орудия, а права человека — на втором, если не на двадцать втором месте. Все судебные процессы были закрыты для публики, судьи — коррумпированы, а постановления судов редко «грешили» объективностью, основываясь, как правило, на социальных мотивах: низшим слоям выносились куда более суровые приговоры.

Судебная реформа 1864 г. коренным образом изменила такое положение. Судопроизводство она превратила в независимую сферу управления, закрытую для бюрократического вмешательства. Отныне суд заседал открыто, причем впервые вводились прения сторон. Одним из результатов реформы было появление нового для России адвокатского сословия.

Важные изменения происходили и во всех других сферах жизни российского общества. Так, например, образователь-^ ные реформы 1860-х годов открыли для нижних слоев доступ ко всем ступеням школы, включая высшую. Университеты, получившие значительную автономию, смогли расширить и усовершенствовать программы обучения. В то же время либерализировались цензурные правила: это, правда, не распространялось на «подрывные идеи», но в вопросе о том, какие идеи следует считать подрывными, было много путаницы. В 1874 г. были сокращены сроки и отменены наиболее суровые правила воинской службы, и теперь воинская повинность распространялась не только на нижние, но и на все остальные слои общества. Вместо прежних 25 лет отныне служили только шесть, и вводился ряд правил освобождения от военной службы.

331

Значение реформ. Разумеется, «великие реформы» не совершили никакой революции в жизни украинцев — как, впрочем, и всех остальных подданных Российской империи. И все же жизнь s России и в Украине основательно изменилась. Среди главных перемен ученые на Западе часто выделякт, іфоме освобождения крестьян, развитие земской системы местного управления и повышение роли закона и права. Сточки зрения советских историков, реформы 1860-х годов открывали в России эпоху перехода от феодального строя к буржуазному, капиталистическому. В общем, несмотря на очевидные и серьезные недостатки этих реформ, все ученые сходятся в том, что последующая социально-экономическая модернизация империи без них была бы невозможна.

Для Украины значение реформ было тем более велико, что до 1864 г. крепостные крестьяне составляли здесь около 42 % населения, в то время как в среднем по империи — всего лишь 35 %. Да и сами возможности осмысления и выражения национальных особенностей и местных интересов украинцев расширялись постольку, поскольку улучшалось качество образования, юридической защиты и местного самоуправления. (Дтныне самые разнообразные идеологии, в том числе-идеология национального самосознания, могли распространяться гораздо легче и беспрепятственней.

Перемены и реформы в Австрийской империи 1848 г. и в Российский 18619-к годов имели между собой много общего. Для обеих империй это были вынужденные меры — для Австрии, пожалуй, даже больше, чем для России. В то же время и здесь, и там реформы были проведены «сверху», и благодаря этому оба имперских режима сумели удержать пвлитическую власть. Реформы имели глубокий, хотя отнюдь не: революционный характер, ибо многих старорежимных основ они даже не коснулись. Однако они явно ускорили Приближение новой эры, когда народ и его представители бддут оказывать более ощутимое влияние на весь ход поли-тическей, социально-экономической и культурной жизни. l|| можно скавааъ, что благодаря преобразованиям середины ЇВДС. в. нарады и Австрийской, и Российской империй смело шадулк в нявейшую эпоху.

Ч^обы вйиыслить воздействие имперских реформ на ук^аинці», навбхвдимо учесть и отличия между теми изменениями» «йИВДрые произошли в Австрии и в России. Перед оаиНСМвя населением Авоаврийской империи революция Ї8 г. ребром наставила два вопроса: социальнв-экономи-

332

ческое положение крестьянства и национальные устремления церковной интеллигенции. Чрезвычайно важным было то обстоятельство, что в Западной Украине вопросы эти переплетались, ибо в том и другом случае основными конкурентами украинцев были поляки: они мешали национальному самоопределению украинцев — и они же, шляхтичи, эксплуатировали украинских крестьян. Вот почему для западных украинцев национальный вопрос с самого начала был связан с такими насущными жизненными проблемами, как образование, местное самоуправление и социальная защита. Со временем именно существование этой прямой связи между национальными и социальными проблемами поможет наполнить национальную идею столь же глубоким и конкретным содержанием в сознании крестьян, каким она была уже наполнена в сознании интеллигенции. Кроме того, благодаря введению Габсбургами конституционного правления (при всем несовершенстве и ограниченности его имперского варианта) украинцы получают возможность выражать и защищать свои национальные и социально-экономические интересы в парламенте, и те же самые крестьяне становятся избирателями, а некоторые даже депутатами. И несмотря на то, что украинское население самых глухих и отсталых провинций все еще находилось в униженном социально-экономическом положении, оно получило неплохие возможности для политической, организационной и культурной деятельности.

А вот украинцы в Российской империи таких возможностей не имели. Потому глубокие реформы 1860-х годов мало повлияли на развитие украинского национального движения. К тому же в России национальный вопрос не был так прямо связан с социально-экономическими проблемами, как это было в Австрии. В Российской империи русский народ преобладал над всеми другими народами и в демографическом, и в культурном отношении. Россия, во всяком случае до 1861 г., почти не знала плюрализма мнений и идеологий, ибо. царизм со всей тщательностью и рвением вытравливал любую новую идею. Российские самодержцы и слышать не хотели о конституционном правлении, которое, кроме всего прочего, открывало широкие возможности для национального и местного самовыражения. Общественные организации находились в России еще в зачаточном состоянии. Наконец, любая попытка «инородцев» организоваться на национальной основе удушалась в зародыше. Все это приводило к отсутствию сколько-нибудь очевидных связей между социально-экономическим положением крестьян и национальными чаяниями инислаигенции. Вот почему рост национального самосознания yapSS&ifB в Российской империи был значительно затррмйЖйЙйым.

вернуться к содержанию
вернуться к списку источников
перейти на главную страницу

Релевантная научная информация:

  1. 7.3. Китай (Ш - XVD вв.) - Исторические науки
  2. Фукуяма Ф. КОНЕЦ ИСТОРИИ? - Философия
  3. 10. ГЕТМАНЩИНА - Исторические науки
  4. 11. ОБЩЕСТВО, ЭКОНОМИКА И КУЛЬТУРА - Исторические науки
  5. 12. УКРАИНА В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ И АВСТРИЙСКОЙ ИМПЕРИЙ - Исторические науки
  6. 14. ИМПЕРСКИЕ РЕФОРМЫ - Исторические науки
  7. 15. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ - Исторические науки
  8. 16. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ - Исторические науки
  9. 17. ВОСТОЧНАЯ ГАЛИЧИНА: ОПЛОТ УКРАИНСТВА - Исторические науки
  10. 18. ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ - Исторические науки
  11. 22. ЗАПАДНАЯ УКРАИНА МЕЖДУ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ - Исторические науки
  12. 26. ЗАСТОЙ И ПОПЫТКИ РЕФОРМ - Исторические науки
  13. 29. НОВАЯ ЭРА - Исторические науки
  14. Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник.— 2-е изд., перераб. и доп.— М.: Междунар. отношения, 1994.— 416 с. - Международное частное право
  15. 2.1. Эпоха ранней Древности (конец IV - конец П тыс. до н.э.) - Исторические науки
  16. 2.2. Эпоха расцвета древних государств (конец П - конец I тыс. до н.э.) - Исторические науки
  17. 3.1. Античная Греция (Ш тыс. до н.э. - 30 г. до н.э.) - Исторические науки
  18. 3.2. Античный Рим (Vffl в. до н.э. - V в. н.э.) - Исторические науки
  19. 7.2. Индия (VB - ХУШ вв.) - Исторические науки
  20. 7.4. Япония (Ш - XIX вв.) - Исторические науки

Другие научные источники направления Исторические науки:

    1. Г.Б. Поляк, А.Н. Маркова. Всемирная история: Учебник для вузов. 1997
    2. Плохих С. В. Ковалева З. А.. ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА. ВЛАДИВОСТОК - 2002 г.. 2002