Исторические науки

О. Субтельний. Історія України, 1993
18. ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ
Первая мировая война стала для Европы первым глобальным потрясением, ужасающим опытом ведения массовых боевых действий новейшими средствами, настоящей человеческой бойней. Колоссальные масштабы этого конфликта отражают такие факты: 34 страны, постепенно втянувшиеся в войну, мобилизовали 65 млн солдат, из которых 10 млн погибли и 20 млн были ранены и покалечены. Потери гражданского населения приближались к военным. Война была не просто массовой, она приобрела тотальный характер, подчинив своим интересам всю экономику воюющих сторон. Неимоверное напряжение сил на фронтах и в тылу, рост потерь и разрушений не только выявили, но и усугубили очевидную дряхлость старого, отжившего свое имперского порядка в Европе. Последствия не замедлили сказаться: для Германии, Оттоманской и Австро-Венгерской империй, создавших блок Центральных держав, и для Российской империи, вместе с Великобританией, Францией и Соединенными Штатами Америки входившей в Антанту, война в конечном итоге превратилась в способ саморазрушения.

Первой, не выдержав тяжести войны, распалась Российская империя. Как и следовало ожидать, ее предсмертные конвульсии сопровождались стремительным оживлением разнородных российских партий, давних противниц царизма. Пользуясь моментом, они торопились навязать дезориентированному обществу свои варианты нового социально-экономического и политического устройства. Однако намного более неожиданным стало то, что нерусские народы империи, ранее казавшиеся вполне смирными и покорными судьбе, вдруг заявили о своем желании самостоятельно устраивать собственное будущее.

Исходя из этого вряд ли можно считать отвечающим истине общепринятый взгляд на революцию 1917 года как на титаническое столкновение классов, особенно когда речь идет об Украине. Здесь вспыхнула украинская революция, по своей природе как национальная, так и социальная.

430

Украинцы в первой мировой войне

Украинцы сразу же ощутили на себе всю тяжесть и разрушительное воздействие войны, поскольку им пришлось сражаться по обе стороны фронта. В течение всей войны Галичина была ареной крупнейших, кровопролитнейших схваток на Восточном фронте. Ее населению пришлось не только пережить опустошения, принесенные боями, но и испытать жестокость военной администрации — как российской, так и австрийской сторон.

Война принесла не только физические страдания, она значительно ухудшила и без того тяжелое положение украинцев, лишенных своего государства. Массы украинцев (в российской армии — 3,5 млн, в австрийской — 250 тыс.) сражались и умирали за империи, которые не просто игнорировали-их национальные интересы, но еще и всеми силами, как например Россия, стремились задушить их национальные движения. Наихудшим было то, что, воюя за противоположные стороны, украинцы вынуждены были убивать друг друга. Лишь один положительный момент можно отыскать в этой войне: она истощала воюющие империи и таким образом создавала новые политические возможности для их угнетенных подданных. Впрочем, по крайней мере первоначально, эти возможности были довольно призрачными.

Украинцы в Австрии довольно быстро откликнулись на начало военных действий. Уже 3 августа 1914 г. украинские партии основали во Львове «Загальну Українську Раду», которую возглавил пользовавшийся всеобщим уважением депутат парламента Кость Левицкий. Главной целью этой акции было объединение украинцев в едином представительном органе. Заявив, что «победа австро-венгерской монархии будет и нашей победой, и чем большим будет поражение России, тем быстрее пробьет час освобождения Украины», Рада призвала украинцев сражаться за конституционную Австрию (их лучшего друга) против самодержавной России (их злейшего врага). Вслед за этим Рада призвала к формированию национальных воинских частей. На этот клич отозвались свыше 28 тыс. национально сознательных украинцев. Немалую часть добровольцев составили члены молодежных организаций «Січ», «Сокіл» и «Пласт». Встревоженное перспективой создания крупных украинских воинских частей, польское лобби в Вене добилось того, чтобы их численность была ограничена 2,5 тыс. человек. В конце концов было создано лишь одно подразделение — Украинский легион,— впоследствии получившее название «Українських січових стрільців». Оно стало первой украинской регулярной воинской

431

Украина в первой мировой войне

частью в новейшее время. Остальные украинцы, призванные в армию Габсбургов, зачислялись в регулярные австрийские части.

Украинские социалисты — эмигранты из царской России тоже не остались в стороне от событий, создав во Львове политическую организацию, которая взяла на себя роль представителя интересов украинцев, пребывавших под властью

432

царизма. Отличительной, исторически важной чертой этой организации — «Союзу визволення України» (СВУ), возглавляемой Володимиром Дорошенко, Андрием Жуком, Марьяном Меленевским, Олександром Скоропис-Йолтуховеким и Мико-лой Зализняком, следует считать то, что она впервые прямо и недвусмысленно провозгласила своей целью создание независимого украинского государства. Ради достижения этой цели СВУ открыто пошел на сотрудничество с Германией и Австрией против России.

Однако, не успев как следует развернуть свою работу, этим организациям пришлось в прямом смысле слова бежать в Вену: в начале сентября 1914 г. российские армии прорвали австрийскую оборону и заняли большую часть Восточной Галичини. Поражение австрийцев самым печальным образом сказалось на галицких украинцах. Пытаясь найти оправдание своим военным неудачам, австро-венгерское командование стало вдруг необычайно восприимчивым ко мнению местной польской администрации, видевшей корень зла в «предательстве украинцев», подозреваемых в тайных симпатиях к русским и даже сотрудничестве с ними. В результате отступавшие австрийские и особенно венгерские войска с завидным усердием развернули кампанию массового террора против украинцев. Сначала русофилов, а затем и вообще украинцев сотнями арестовывали и казнили без суда и следствия. Тысячами их перегоняли в Австрию, в концентрационные лагеря, среди которых наиболее печальной славой пользовался Талергоф. В кошмарных условиях здесь содержали 30 тыс. русофилов и украинофилов, обреченных вымирать от болезней. Только в 1917 г., когда в венском парламенте разразился скандал, вызванный фактами подобного обращения с австрийскими подданными, этот и другие лагеря были закрыты.

Не менее трагичной была судьба галицких украинцев, оказавшихся под российской оккупацией. Царское правительство сразу же недвусмысленно дало понять, что оно вовсе не считает Восточную Галичину новым или тем более временным приобретением. Наоборот, эта территория упоминалась теперь не иначе как «древняя русская земля», которая наконец «навеки воссоединилась с матушкой-Россией». Развернулась хлопотливая деятельность по материализации мифа о «русском» характере Галичини. Генерал-губернатором края был назначен граф Георгий Бобринский, брат видного русского консерватора, давнего поборника присоединения Гали-чины. Он немедленно развернул широкие преследования украинского движения, или, как его называли царские чиновники, «мазепинства». Его охотно поддержали русофилы, чьи

433

лидеры — Владимир Дудикевич, Симеон Бандасюк и Юлиян Яворский, ранее бежавшие в Россию, теперь вернулись с победоносными русскими армиями. Русофилы выявляли украинских активистов, доносили на них (подобно тому, как украинофилы несколькими неделями раньще выдавали русофилов австрийцам), после чего последние депортировались в глубь России. Итак, русские преследовали украинофилов, австрийцы — русофилов, а постоянные обращения украинцев, разделенных на непримиримые идеологические лагеря, к третьей силе, усугубляли их и без того незавидное положение.

Распоряжениями царской администрации были закрыты все украинские культурные учреждения, кооперативы, периодические издания. Одновременно с введением ограничений на использование украинского языка предпринимались попытки внедрить в систему образования русский. Греко-католическая церковь, этот символ самобытности западных украинцев, преследовалась с особым усердием. Сотни греко-католических священников депортировались в Россию, их места занимали православные «батюшки», склонявшие крестьян переменить конфессию. Был арестован и сослан в Суздаль митрополит Андрей Шептицкий, в свое время отказавшийся бежать перед лицом российского нашествия.

Его гражданская позиция в течение всей войны, полная достоинства и бесстрашия, немало способствовала растущей популярности митрополита.

Российским планам в Галичино не суждено было сбыться полностью. Австрийское контрнаступление в мае 1915г. позволило Габсбургам вернуть себе большую часть Восточной Галичины. Отступая, царские войска захватили в качестве заложников несколько сотен украинских деятелей, эвакуировали тысячи беженцев, среди них — русофилов, с этого момента окончательно исчезнувших с исторической сцены.

Поведение русских в Восточной Галичине, которое известный либерал Павел Милюков охарактеризовал в Думе как «европейский скандал», было всего лишь логическим продолжением политики царского правительства по отношению к украинскому движению в Российской империи. С началом войны практически все украинские организации и газеты стали объектом преследований. Когда общепризнанный лидер украинского движения Михайло Грушевский в 1916 г. вернулся в Киев, его арестовали и сослали на север России. Министр иностранных дел России Сергей Сазонов с нескрываемым удовлетворением говорил: «Сейчас наилучший момент избавиться от украинского движения раз и навсегда». Впрочем, после катастрофических военных неудач 1915 г. царское

434

правительство несколько утратило самонадеянность и смягчило тон. Очень осторожно, понемногу возобновили свою деятельность в Российской империи украинские кооперативы, книжные магазины, научные общества, некоторые газеты. Оживилось полулегальное «Товариство українських поступовців» (ТУП). Будучи своеобразным координирующим центром украинского движения, ТУП пропагандировало идеи автономии Украины и конституционного строя.

Тем временем по австрийскую сторону фронта — в Вене — западноукраинские политики восстановили свой представительный орган — «Загальну Українську Раду». Бесконечно затянувшаяся война высасывала из Австро-Венгрии все соки, империя слабела, а требования народов, населявших ее, в том числе украинцев, становились все более смелыми. Так, Рада провозгласила своей целью независимость той части Украины, которая пребывала под властью Российской империи (в случае завоевания ее австрийцами), и широкую автономию для Восточной Галичины и Буковини. Однако в 1916 г., когда Вена посулила полякам значительно большие права и возможности в Галичине, Рада в знак протеста объявила о самороспуске. В дальнейшем интересы западных украинцев представлял Украинский парламентский клуб в Вене, возглавляемый Евгеном Петрушевичем.

Пользуясь материальной поддержкой Австрии и Германии, продолжали свою деятельность в Вене и эмигранты яз Восточной Украины, объединенные в СВУ. Имея своих представителей во многих европейских столицах, СВУ пытался пропагандировать идею независимости Украины. Здесь его успехи были невелики, зато неустанная работа среди тысяч украинских военнопленных (около 50 тыс. украинцев было сосредоточено в отдельных концлагерях) не только способствовала росту их национального самосознания, но и дала реальный результат: были сформированы дивизии так называемых «Сірожу-панників» и «Синьожупанників», впоследствии сражавшихся за Украину. Итак, по мере того как война затягивалась, становилось все более очевидным, что украинцы, как, впрочем, и другие народы, менее всего озабочены судьбой империй, под властью которых они пребывали веками, и, наоборот, становятся решительными в защите собственных интересов.

К 1917 г. воюющие стороны достигли предела возможностей. В России же, где тяготы военного времени усугублялись слабостью и просчетами неповоротливого, коррумпированного, отсталого режима Николая II, напряженность была особенно острой. Из всех участников войны Россия понесла наитяшайшие потери — свыше 8 млн убитыми, ранеными и пленными. Довольно часто эти утраты были результатом

435

грубых просчетов и бездарности командования, назначенного царем. Атмосфера накалялась и тем, что из-за невиданной коррупции и некомпетентности российской бюрократии и промышленников сотни тысяч солдат отправлялись на фронт без оружия и обмундирования. Недовольство опостылевшей войной и постоянными неудачами правительства становилось всеобщим. Мобилизация на военную службу почти половины трудоспособных мужчин привела в упадок производство продуктов питания и товаров первой необходимости. Резко возросли цены. Голод стал обычным явлением, особенно среди городских рабочих, невзгоды множились, чувство разочарования в народе росло.

Русские революции

1917 год принес две революции. Первая — Февральская — имела характер не столько восстания, сколько крушения обветшавшего самодержавия. Она началась 8 марта (23 февраля ст. ст.) с события, не предвещавшего каких-то особых последствий; забастовки рабочих, вызванной нехваткой продовольствия. Получившие приказ стрелять, царские войска, посланные на усмирение, перешли на сторону бастующих. Их примеру последовала большая часть петроградского гарнизона. Улицы города заполнились людьми, поддерживавшими требования забастовщиков. В течение нескольких дней стало ясно, что царское правительство почти полностью утратило поддержку народа. Когда демонстрации охватили всю империю, Николай II отрекся от престола, его министры и чиновники разбежались, ненавистная всем полиция попряталась. К 12 марта царский режим рассыпался, как карточный домик.

Неожиданно легкое свержение царизма обернулось столь же неожиданными трудностями иного порядка: поиск новой формы организации власти, которая удовлетворила бы всех, оказался чрезвычайно нелегким делом. Появилось сразу два претендента на политическую власть. Один из них — Временное правительство, сформированное из либеральных депутатов Думы, намеревалось играть роль блюстителя власти до тех пор, пока в России не будет создано новое постоянное правительство. Временное правительство было признано и в России и за границей, однако действенной реальной властью почти ие обладало, не имея налаженного административного аппарата и полиции. Кроме того, оно взвалило на себя непо-оильвое бремя ведения непопулярной войны. Конкурентом Временного правительства в дележе власти с самого начала

436

был Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Этот Совет, где большевики первоначально составляли меньшинство и преобладали социалисты, был своеобразным законодательным органом, объединявшим радикальную интеллигенцию, рабочих и солдат. Такие же советы быстро создавались по всей стране. Их целью было «углубление» революции путем полного преобразования общества на социалистических началах. Постоянное противостояние этих двух органов, столкновения и противоречия между ними сеяли еще большую неразбериху и анархию, оставляя открытым вопрос о власти в бывшей империи.

Беспорядок довольно быстро охватил все сферы жизни революционной России. Необходимость перемен, подтвержденная революцией, стала для многих, особенно для Советов, оправданием их азартного стремления низвергнуть ранее общепринятые устои и общественные институты. Например, 14 марта был издан печально известный приказ № 1 Петроградского Совета (Временное правительство не смогло заблокировать его), в соответствии с которым в войсках создавались солдатские комитеты, избираемые демократическим путем и имевшие огромные полномочия в решении всех насущных проблем. Власть офицеров имела силу лишь в боевых ситуациях. Этот приказ окончательно подорвал и без того призрачную дисциплину и в конечном счете способствовал полному развалу армии. Летом, когда миллионы деморализованных, распаленных радикальной пропагандой вооруженных солдат хлынули с фронта, направляясь по домам, элементарному общественному порядку пришел конец.

Наблюдая слабые попытки восстановить и наладить политическую власть в те хаотические времена, нужно всегда помнить, что те, кто имел мужество это делать, находились в положении строителей, возводящих дом там, где постоянно проваливается фундамент.

Революция в Украине

Весть о падении царизма пришла в Киев 13 марта 1917 г. В течение нескольких дней представители основных городских учреждений и организаций сформировали Исполнительный комитет, взявший на себя роль блюстителя порядка в качестве местного органа Временного правительства. Практи» чески одновременно леворадикальные силы сгруппировались в Киевском Совете рабочих и солдатских депутатов. Однако, в отличие от Петрограда, в Киеве на историческую сцену вышел третий актер: украинцы создали собственную органи-

437

зацию — «Центральну Раду». Ее учредителями стали умеренные либералы из ТУП, возглавляемые Евгеном Чикаленко, Сергием Ефремовым и Дмитром Дорошенко, и социал-демократы во главе с Володимиром Винниченко и Симоном Петлю-рой. Несколькими неделями позже в Центральную Раду вошла набиравшая вес «Українська партія соціалістів-революціонерів», представленная Миколой Ковалевским, Павлом Христю-ком и Микитой Шаповалом.'Президентом Центральной Рады был избран вернувшийся из ссылки Михайло Грушевский, пользовавшийся широкой известностью и уважением. Таким образом, в отличие от русских в Киеве, разделившихся на умеренных в Исполнительном комитете и радикалов в Совете, украинцы всех идеологических течений объединились в едином представительном органе.

Совершенно неожиданно для многих Центральная Рада получила немедленную и неуклонно растущую поддержку. В Петрограде и Киеве состоялись грандиозные публичные манифестации украинцев в честь ее создания. 19 апреля в Киеве открылся Украинский национальный конгресс, на который съехалось 900 делегатов со всей Украины, от украинских общин бывшей империи, различных экономических, просветительных, военных и благотворительных организаций. На конгрессе были избраны (уже чисто формально) 150 представителей в Центральную Раду, Грушевского утвердили ее президентом. 18 мая 1917 г. Украинский военный съезд, собравший свыше 700 делегатов, поручил своим представителям также войти в состав Центральной Рады. Приблизительно месяц спустя такое же решение приняла тысяча делегатов Украинского крестьянского съезда. Вслед за ними поддержку Центральной Рады провозгласил съезд рабочих депутатов. Вдохновленная этими проявлениями широкого доверия. Рада уже видела себя совсем в ином свете: не как представителя небольшой группы украинцев-патриотов, а как всеукраинский парламент.

Характеризуя социальное происхождение большинства сторонников Центральной Рады, кровно заинтересованных в ее существовании, можно, используя излюбленный марксистский термин, ^назвать его мелкобуржуазным: тут мы найдем интеллигенцию и так называемую полуинтеллигенцию (сельских учителей и священников, мелких чиновников и земских служащих), младших офицеров и зажиточных крестьян. Эти люди, в большинстве своем связанные с селом, руководствовались не только традиционной для украинской интеллигенции заботой о сохранении и развитии украинской культуры, но и, не в последнюю очередь, прагматическими соображениями: свое, так сказать, домашнее правительство чутче

438

откликалось бы на их нужды. Равным образом украинское крестьянство рассчитывало на то, что Центральная Рада эффективнее, чем власть в далеком Петрограде, решит земельный вопрос, а украинские солдаты лелеяли надежду, что она быстрее, чем российское правительство, избавит их от тягот войны.

Впрочем, в Украине были также такие социальные и этнические группы, которые не признавали Центральную Раду. Не только русские консерваторы, но даже умеренные были напуганы перспективой распада «единой и неделимой России» в результате роста политического самосознания украинцев. Русские радикалы, со своей стороны, видели в украинском национальном движении угрозу «единству рабочего класса». Наконец евреи, немалым образом связанные с русской культурой и деятельно участвовавшие в русских социалистических партиях, также искоса смотрели на Центральную Раду. Итак, небольшое, но сосредоточенное в стратегически важных точках городское меньшинство было в общем весьма обеспокоено неожиданным появлением Центральной Рады.

Тем временем действенность власти Временного правительства становилась все более призрачной. Пользуясь этим, Центральная Рада решила усилить свои позиции. Добиваясь признания в качестве высшей политической власти в Украине, она издала 23 июня свой Первый Универсал, в котором говорилось: «Пусть будет Украина свободной. Не отделяясь от всей России, не порывая отношений с государством Российским, пусть народ украинский, на своей земле имеет право сам устраивать свою жизнь». Вскоре после этого Центральная Рада объявила о создании «Генерального Секретаріату», который должен был действовать как исполнительный орган правительства. Возглавленный Винниченко и состоявший из восьми министров, среди которых преобладали социал-демократы, он взял на себя ответственность за управление Украиной.

Эти действия вызвали возмущение русских в Украине и Временного правительства в Петрограде. Последнее в середине июля прислало в Киев для переговоров делегацию во главе с А. Керенским. Однако, ослабленные катастрофическим провалом своего наступления в Галичино, русские были вынуждены смириться и признать, хотя и с большими оговорками, право Генерального Секретариата управлять пятью украинскими губерниями — Киевской, Полтавской, Подольской, Волынской и Черниговской. Этим Центральная Рада фактически достигла высшей точки своего влияния и власти.

Русские и еврейские партии без особой охоты, но все же дали согласие войти в Центральную Раду в обмен на обещание

439

широкой культурной автономии для своих народов в Украине. В этот момент Центральная Рада состояла из 822 мест, из которых приблизительно четверть принадлежала русским, польским, еврейским и другим неукраинским партиям. Идеологически она ориентировалась на левые силы. Достигнув согласия, хотя и достаточно условного, с Временным правительством и национальными меньшинствами. Центральная Рада получила наконец возможность заняться делом управления Украиной.

Впрочем, неспособность Центральной Рады быть руководящей силой обнаружилась весьма скоро. Когда Временное правительство попыталось пересмотреть договоренность об украинской автономии, Центральная Рада с головой погрузилась в бесконечные дискуссии о границах своих полномочий:, пренебрегая при этом такими более прозаическими, но куда более насущными проблемами, как укрепление законности и порядка, обеспечение снабжения городов и работа железных дорог. Она также оказалась неспособной решить наболевшую проблему передела земли. Как следствие, первоначальное единство, продемонстрированное украинцами ранее, быстро распалось. Обострились политико-идеологические противоречия между социал-демократами, составлявшими в Центральной Раде большинство, и многочисленными социалистами-революционерами. Погрязнув в бесплодных дебатах и раздорах, члены Центральной Рады, власть которой фактически уже ограничивалась окрестностями Киева и нескольких крупных городов, утратили связь с селом, а значит и с массами, связь, достигнутую на короткий срок благодаря различным съездам, проходившим в Киеве. Губернии были предоставлены самим себе.

Не менее губительной оказалась идеологическая ограниченность и неопытность украинских политиков, большинство из которых были совсем молодыми, 20—30-летними людьми. Увлекшись революционной фразой, они стремились полностью отмежеваться от старых порядков. В этом смысле весьма показательна их позиция в военном вопросе. Летом 1917 г. 300 тыс. солдат-украинцев стихийно организовались во все-украинские соединения, которые присягнули на верность Центральной Раде. Нежданную услугу Центральной Раде оказал генерал Павло Скоропадский, который предоставил в ее распоряжение 40-тысячный, украинский корпус, отлично обученный и хорошо вооруженный по сравнению с.деморали-зоваиными российскими частями. Однако этот жеот Доброй воли был отвергнут по двум причинам: во-первых, идеолох-и Центральной Рады считали, что революции не нужна регулярная армия, во-вторых, Скоропадский как крупный землевла-

440

делец не пользовался их доверием. Отношение к чиновничеству было таким же: оно рассматривалось как воплощение старого, антинародного «буржуазного» государства, а Винни-ченко, глава правительства, вообще называл чиновников «омерзительными и вреднейшими из людей».

Тем не менее довольно скоро выяснилось, что правительство невозможно без армии и аппарата управления. По Украине расползались анархия и безвластие. (Положение ухудшилось в июне, когда развалилась российская армия в Галичино, буквально затопив Украину, бывшую ближайшим тылом огромных Юго-Западного и Румынского фронтов, миллионами вооруженных, агрессивных, буйствующих солдат. По словам одного из членов Центральной Рады, последствия их продвижения по Украине были «худшими, чем от татарских орд», и неспособность справиться с ними наиболее отчетливо проявила бессилие Центральной Рады.

Большевистский переворот и Центральная Рада

Если Февральская революция главным образом была результатом крушения власти, то вторая революция, получившая имя Октябрьской, свершилась путем ее захвата. Переворот осуществили Ленин и большевики — группа, которая всего за шесть месяцев до этого события не принималась во внимание как серьезный претендент на власть в России.

В начале 1917 г., когда другие социалистические партии насчитывали сотни тысяч членов, большевистская партия в России, состоявшая в основном из русской и еврейской интеллигенции и рабочих, с трудом дотягивала до 24 тыс. человек. Зато большевики обладали качествами, которые во времена хаоса значили много больше, чем многочисленность. Они были дисциплинированной, жестко централизованной партией профессиональных, преданных своему делу революционеров во главе с Лениным, в лице которого они имели непревзойденного лидера, гениально владевшего искусством революционной тактики. Смелость Ленина, его способности руководителя, так же как и его обещания дать массам «мир, хлеб и землю», способствовали быстрому росту влияния его партии. К осени 1917 г. ряды большевиков уже насчитывали 350 тыс. Вырвав контроль над Советами у других социалистических партий и выдвинув лозунг «Вся власть Советам», большевики 7 ноября (25 октября ст. ст.) низверЕДИ окончательно запутавшееся Временное правительство т заявили о своих претензиях на власть от имени Советов рабочих и солдатских депутатов.

441

Большевики, сосредоточенные в основном в индустриальных центрах России, были чрезвычайно слабы в Украине, где даже в 1918 г. их насчитывалось всего около 4—5 тыс.— главным образом в Донецком промышленном районе. Среди 2 млн рабочих Украины сторонники большевиков представляли микроскопически малую величину. Для сравнения: одни только украинские социалисты-революционеры насчитывали в это время более 300 тыс. членов. Более того, поскольку большевики в своих программных целях опирались преимущественно на пролетариат, в составе которого украинцев было мало, их деятельность не встречала поддержки среди большинства населения Украины. Промышленный пролетариат Украины состоял главным образом из русских и евреев, они же составляли 75 % большевистской партии. Итак, говоря словами советского историка 1920-х годов Николая Попова, «большевики на Украине были... партией русского или русифицированного пролетариата».

Как и большинство русских в Украине, большевики числились среди противников украинского движения. Будучи марксистами, они считали, что оно подрывает единство рабочего класса; как доминирующее национальное меньшинство они боялись растущей активности и организованности пассивного большинства; наконец, как горожане они свысока смотрели на движение, опиравшееся на крестьянство. Один из большевистских лидеров, Христиан Раковский, с трудом признавал сам факт существования украинской нации. То, что подобная точка зрения господствовала в большевистской партии, подтверждается таким замечанием Миколы Скрипни-ка, одного из немногих выдающихся большевиков-украинцев:

«Для большинства членов нашей партии Украина никогда не существовала как национальная единица». Один из влиятельнейших большевистских вождей в Украине Георгий Пятаков без обиняков заявлял, что партия «должна напрочь отказаться от лозунга права наций на самоопределение». По другому случаю он говорил: «Мы не должны поддерживать украинцев, их движение противоречит интересам пролетариата. Существование России немыслимо без украинского сахара, промышленности, угля, зерна и т.

п.»

Тем не менее Ленин был слишком изощренным политиком, чтобы строить тактику большевиков на таких прямолинейных подходах. Хотя и с некоторым опозданием, он понял, что национализм является мощной силой, которой может воспользоваться его партия. Исходя из этого он выстроил довольно хитроумную концепцию, согласно которой большевики должны были не только признавать, но и даже поддерживать право угнетенных наций на культурное развитие и самоопре-

442

деление, но только до того момента (тут следовала чрезвычайно важная оговорка), пока это совпадает с целями и задачами пролетарской революции. Так, к примеру, если украинское национальное движение вело к отрыву украинских рабочих от русских, оно, согласно Ленину, было воплощением «буржуазного национализма, против которого следует вести беспощадную борьбу». Другими словами, национальные интересы украинцев признавались теоретически, но игнорировались на практике.

Этот подход давал большевикам огромное преимущество, позволяя им демонстрировать сочувствие устремлениям украинцев, тем самым рассчитывая на поддержку с их стороны, и одновременно не отказываться от верности идеалам социалистической революции. Воздействие этих идей Ленина на его украинских коллег стало очевидным в августе 1917 г., когда 10 большевистских делегатов стали членами Центральной Рады.

После захвата большевиками власти в России вновь на повестку дня был поставлен вопрос — кому править в Украине? Не имея достаточных сил, чтобы сокрушить и Центральную Раду, и сторонников Временного правительства в Киеве, объединившихся вокруг Ставки армейского командования, большевики решили поддерживать добрые отношения с украинцами, намереваясь тем временем расправиться со вторым конкурентом. 10 ноября в Киеве начались бои между большевиками, располагавшими приблизительно б тыс. солдат, с силами Ставки, составлявшими 10 тыс. В решающий момент Центральная Рада выделила в помощь большевикам 8-тысяч-ньгіі отряд, в результате чего их противники были вытеснены из Киева. ^

Однако следом, к величайшему изумлению и ужасу большевиков, Центральная Рада провозгласила себя высшей властью в девяти губерниях, где украинцы составляли большинство. Юридически это было подтверждено Третьим Универсалом от 22 ноября, заявившим об установлении автономной Украинской республики. Все еще не решаясь на полный разрыв с Россией, Центральная Рада подчеркнула, что одной из ее целей является создание «федерации свободных и равных народов» бывшей Российской империи. Надеясь, что Центральная Рада будет стабилизирующей силой в обстановке всеобщей анархии, власть украинского правительства признали украинские и неукраинские партии, большинство Советов и даже большевики (последние — весьма неохотно и до поры до времени).^

Довольно быстро выяснилось все же, что конфликт между Центральной Радой и большевиками неизбежен. Центральная

443

Рада весьма неодобрительно отнеслась к насильственным методам захвата большевиками власти в Петрограде, Ленин со своей стороны обвинял украинцев в том, что они пропускают через свою территорию казачьи части на юг, где формировалось русское антибольшевистское движение. Тем временем большевики в Украине потерпели ряд крупных политических неудач. Декабрьские выборы во Всероссийское Учредительное собрание, впоследствии разогнанное большевиками, дали украинским партиям свыше 70 % голосов избирателей, в то время как большевикам пришлось довольствоваться лишь 10 %. Еще более обескураживающими оказались результаты их участия в работе Всеукраинского съезда Советов, организованного ими 17 декабря в Киеве, где они надеялись установить свой полный контроль. 2 тыс. делегатов от украинских партий, прибывшие из села, развеяли эти надежды большевиков, представленных приблизительно сотней делегатов. Распаленная неудачей, большевистская фракция покинула съезд, признав его неправомочным, и отправилась в Харьков, где объявила Центральную Раду «врагом народа» и провозгласила создание Украинской Советской республики. Одновременно началось движений большевистских войск из России в Украину.

Большевистское нашествие в Украину. Возглавляемые способным командиром Владимиром Антоновым-Овсеенко и прославившимся своей жестокостью Михаилом Муравьевым силы большевиков в количестве около 12 тыс. надвигались с северо-востока. Украинский военный министр Симон Петлюра мог противопоставить им около 15 тыс. бойцов, разбросанных по разным местам. Это были отряды «вільного козацтва», состоявшие из крестьянских ополченцев, «січові стрільці» из числа бывших галицких военнопленных, мелкие фронтовые соединения и сотни необученных киевских гимназистов, попавших на фронт прямо со школьной скамьи.

Может возникнуть вопрос, что сталось с теми 300 тыс. солдат из украинских частей, которые летом сулили поддержку Центральной Раде? Большинство из них вернулись в свои села, заняв «нейтральную» позицию — так же, впрочем, как и ^ногие из тех, что оставались под ружьем. Некоторые перешли на сторону большевиков. Подобная ненадежность большинства украинских солдат, тем более заметная на фоне героических усилий немногих, кто остался верен Центральной' Раде, РО многом объясняется эффективностью действий большевистских агитаторов. Как отмечал Ричард Пайпс, «в первые месяцы гражданской войны большинство населения пребывало в растерянности, было сбито с толку, не знало, чью

444

сторону принять. Хороший агитатор стоил сотни бойцов; он один мог расстроить ряды противника и таким путем оказать решающее воздействие на исход схватки». Большевики же не жалели ни людей, ни денег, чтобы проникнуть в украинские части, солдаты которых, в большинстве своем крестьяне, отличались крайней политической наивностью, и убедить последних или оставаться в стороне, или перейти к большевикам. В результате к декабрю их собственные силы достигли уже 40 тыс. человек.

Еще одним выигрышным моментом для большевиков в Украине стали восстания в тылу Центральной Рады, организованные их сторонниками почти во всех крупных городах. Наиболее опасным было восстание в Киеве 29 января І9ІЙТ,, когда русские рабочие захватали завод «Арсенал» и на несколько дней, пока восстание не было подавлено, сковали военные силы Центральной Рады. Одновременно с ним несколько восточнее местечка Круты началось финальное сражение сил Петлюры с войсками Муравьева. После нескольких дней интенсивных боев украинские части вынуждены были оставить свои позиции. В ходе отступления под Кругами было окружено формирование, состоявшее из 300 гимназистов, которые после отчаянного сопротивления были буквально вырезаны муравьевцами. Погибнув, но не сложив оружия, эти юноши навечно внесли свои имена в пантеон украинской национальной славы.

Тем временем Центральная Рада в Киеве, заседая денно и нощно, издала закон о радикальной земельной реформе, провозгласив национализацию крупных земельных владений. Своим Четвертым Универсалом (этот важнейший документ хотя и датирован 22 января, фактически был издан в ночь с 24 на 25) она провозгласила полный разрыв Украинской Народной Республики с большевистской Россией и объявила Украину самостоятельным и независимым государством.

Брест-Литовский договор. Перед угрозой неизбежного поражения у Центральной Рады оставалась последняя надежда — помощь извне. В целом она тяготела к Антанте и с самого начала настойчиво добивалась ее признания, в первую очередь со стороны Франции. Однако позиция Франции, которая считала своим долгом восстановление «единой неделимой России», оставалась довольно двусмысленной. 22 декабря 1917 г., когда Ленин от имени всех народов бывшей империи начал мирные переговоры с Центральными державами в Брест-Литовске, ситуация изменилась: появился целый ряд новых внешнеполитических перспектив. Поскольку Центральная Рада не считала возможным доверить большевикам

445

Германо-австрийская интервенция 1918 г.

представлять интересы Украины на этих переговорах, она отправила на них собственную делегацию. 9 февраля 1918 г., за час до того, как известия о занятии войсками Муравьева Киева и бегстве Центральной Рады достигли Брест-Литовска, ее представители поставили свои подписи под мирным договором с Центральными державами. Основная суть его своди-

446

лась к тому, что Центральные державы признают независимость Украины и обязуются в обмен на массовые поставки продовольствия оказать военную помощь Центральной Раде.

'Через несколько дней после подписания Брест-Литовского договора немцы и австрийцы ввели свою мощную армию в 450 тыс. человек на территорию Украины, предварительно распределив здесь сферы влияния. Всего через три недели большевики, хвастливо заявлявшие, что они «принесли советскую власть с севера на кончиках своих штыков», и установившие за короткий срок своего пребывания в -Киеве настоящее царство террора, вынуждены были поспешно бежать. Это, впрочем, не означало, что Центральная Рада, вернувшаяся 2 марта вместе с немцами, встретила радостный прием.

Почти все слои населения Украины были разочарованы ее политикой. Неукраинцы пребывали в смятении по поводу полного разрыва связей с Россией; бедное крестьянство так и не получило желанной земли; богатые крестьяне и землевладельцы были раздражены национализацией крупных владений; и, конечно, все порицали Центральную Раду за то, что она привела в страну немцев, которые явно не чувствовали себя гостями. Немцы со своей стороны также теряли всякое терпение, общаясь с молодыми, не способными на практические действия идеалистами-романтиками, преобладавшими в Центральной Раде. Они очень скоро убедились, что последняя просто не имеет необходимого управленческого аппарата для сбора тех самых миллионов тонн продуктов, в которых отчаянно нуждались голодающие города Германии и Австрии. Внутренние раздоры между социалистическими партиями, дебаты и кризисы, раздиравшие Центральную Раду, убедили немцев, что «молодые украинские утописты» просто не способны управлять страной. Поэтому 28 апреля, когда Центральная Рада приступила к выработке конституции украинского государства, в зал заседаний вошел немецкий отряд и распустил собрание. На следующий день, даже не пробуя защищаться, Центральная Рада пала.

За тот год своей деятельности, когда Центральная Рада играла роль главного политического фактора в Украине, она достигла значительных успехов, но и пережила сокрушительные неудачи. Принимая во внимание слабость, угнетенное положение и неопытность украинской интеллигенции в канун революции, создание и краткосрочный рост влияния Центральной Рады можно считать большим достижением. Своей деятельностью она подвела черту под продолжительными и

447

довольно распространенными сомнениями по поводу самого существования украинской нации. Она превратила украинский вопрос в одну из ключевых проблем революционного времени. С чисто политической точки зрения Центральная Рада в своих отношениях с Временным правительством добилась намного большего, чем простое самоутверждение.

Кроме того, ей удалось обойти украинских большевиков, которым пришлось обращаться за помощью к России. Стремясь к созданию демократического парламентского строя, Центральная Рада оставалась верной этой идее, несмотря на давление постоянно меняющихся обстоятельств. Впечатляющим примером такой верности стало предоставление широкой автономии еврейскому меньшинству невзирая на то, что его лидеры были жесточайшими критиками украинского правительства. Но, возможно, наиболее далеко идущим достижением Центральной Рады стало то, что, неуклонно отстаивая требование самоуправления для Украины, она серьезно подорвала ранее нерушимый принцип «единой неделимой России», принудив и Временное правительство, и позднее большевиков отойти (по крайней мере в теории) от этой идеи-фикс русского политического мышления.

Все же наиболее показательным в деятельности Центральной Рады стал ее провал. Среди главных причин ее неудач можно выделить отсутствие двух главных опор государственности: боеспособной армии и действенного аппарата управления. Не имея последнего, Центральная Рада была не в силах поддерживать связь с губерниями и селом, где сосредоточивалось большинство ее возможных сторонников. Не менее губительным стало отсутствие взаимопонимания в вопросах практической политики. Этот недостаток с особой силой проявился в жестоком раздоре между Винниченко и Петлюрой — двумя министрами, занимавшими ключевые посты в правительстве. Винниченко был сторонником более радикальной социальной политики, которая, по его мнению, могла бы лишить большевиков поддержки и вселить массам веру в решительные перемены. Петлюра со своей стороны считал, что наиболее актуальным является создание основных институтов национальной государственности. Наконец, непосредственной причиной гибели Центральной Рады была ее неспособность удовлетворить требования немцев.

В конечном счете, как показал Джон Решетар, провал Центральной Рады был обусловлен неразвитостью украинского национального движения. Реальность была такова, что Центральная Рада была вынуждена начать государственное строительство тогда, когда еще не завершился процесс формирования украинской нации.

448

Репрессивный характер царского режима и социально-экономические особенности украинского общества определили то обстоятельство, что большинство образованных людей в Украине были или русскими, или русифицированными. Украинское движение еще не проникло в города, и эти важнейшие центры промышленности, средств сообщения и квалифицированного персонала оставались бастионами русских или русифицированных меньшинств, занимавших воинствующие антиукраинские позиции. Результатом стал вопиющий дефицит квалифицированных кадров, необходимых для организации армии и аппарата управления в украинском государстве. Имевшиеся же в наличии были молоды и неопытны: Винниченко было 38 лет, Петлюро — 35, Ковалевскому (лидеру крупнейшей украинской партии социалистов-революционеров) — 25, Миколе Шрагу (сменившему Грушевского на посту председателя Центральной Рады) — 22 года. Видя этот недостаток материальных и людских ресурсов, член Центральной Рады Сергий Ефремов призывал воздерживаться от взятия власти, указывая на то, что массы ждут чуда, а украинское правительство не оправдает их ожиданий. И учитывая эти, казалось бы, непреодолимые трудности, можно понять, почему Винниченко, подводя итоги деятельности Центральной Рады, писал: «Воистину мы были подобны богам... пытавшимся создать из ничего новый мир».

вернуться к содержанию
вернуться к списку источников
перейти на главную страницу

Релевантная научная информация:

  1. Всемирная история: Учебник для вузов/ Под ред. -В84 Г.Б. Поляка, А.Н. Марковой. — М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1997. - 496 с. - Исторические науки
  2. 5.3. Классическое Средневековье (XI - XV вв.) - Исторические науки
  3. 8.2. Нидерланды - Исторические науки
  4. 8.5. Германия - Исторические науки
  5. 10.2 Великая французская революция - Исторические науки
  6. 11.3. Просвещенный абсолютизм в России - Исторические науки
  7. 12.1 Международные отношения в Европе - Исторические науки
  8. 12.2. Колониальная система европейских держав - Исторические науки
  9. 12.3. Война за независимость в английских колониях Северной Америки - Исторические науки
  10. Глава 13. Ведущие страны мира в XIX веке - Исторические науки
  11. 13.1. Международные отношения и революционное движение в Европе в XIX веке - Исторические науки
  12. 13.2. Буржуазные революции в Латинской Америке, США, Японии - Исторические науки
  13. 14.1. Политическое и социально -экономическое развитие России в начале XIX в. - Исторические науки
  14. 14.2. Россия эпохи Николая I - Исторические науки
  15. 15.1 Первая мировая война - Исторические науки
  16. 16.2. Экономические кризисы второй половины XX в. - Исторические науки
  17. 21.1. Революции в России начала XX в. - Исторические науки
  18. 21.2. Основные этапы развития страны Советов в довоенный период (X. 1917 г. - VI. 1941 г.). - Исторические науки
  19. 21.3. Великая Отечественная война (1941-1945 гг.) - Исторические науки
  20. 22.1. Послевоенное восстановление народного хозяйства. Развитие экономики СССР в 50-60-е гг. - Исторические науки

Другие научные источники направления Исторические науки:

    1. Г.Б. Поляк, А.Н. Маркова. Всемирная история: Учебник для вузов. 1997
    2. Плохих С. В. Ковалева З. А.. ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА. ВЛАДИВОСТОК - 2002 г.. 2002