Исторические науки

О. Субтельний. Історія України, 1993
23. УКРАИНА ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
Европа шла ко второй мировой войне, и казалось, что украинцам в целом нечего терять в ходе тех радикальных сдвигов, которые она несла с собой. Будучи постоянным объектом эксцессов сталинизма и неуклонно усиливающихся репрессий поляков, румын и венгров, украинцы надеялись, что любые перемены — даже принесенные войной — изменят к лучшему условия их существования. Однако те, кто думал подобным образом, жестоко ошибался: их участь из тяжелой стала просто ужасающей. Развал Польши в начале войны привел ко включению западноукраинских. земель в сферу куда более жестокого советского режима. Когда Советы были сметены немцами, последние установили в Украине нацистский режим, исключительный по своей бесчеловечности. Оказавшись в центре схватки двух тоталитарных монстров, не имея государства, защищавшего бы их интересы, украинцы были совершенно беззащитными перед опустошительным воздействием войны и беспощадной политикой тех, кто ее вел.

Война в Украине: первый период

Для Украины вторая мировая война довольно четко делится на два периода. Первый начался 1 сентября 1939 г., когда Германия приступила к захвату Польши, а Советский Союз немедленно оккупировал ее восточные земли. Главной особенностью этого этапа, касавшегося только западных украинцев, стало появление на их землях новых оккупантов (речь идет прежде всего о Советах). Второй период начался с нашествием Германии на СССР 22 июня 1941 г. и продолжался до осени 1944 г., когда немецкие войска были изгнаны с территории Украины. На протяжении почти всего этого времени Украина была полностью захвачена нацистами и сполна познала все ужасы войны.

Среди многочисленных факторов, приведших к войне, особое место занимают два дипломатических соглашения, непо-

569

средственно касавшиеся украинцев. Подписав 30 сентября 1938 г. в Мюнхене пакт с Германией, западные державы во главе с Англией попытались умиротворить Гитлера, отдав ему на растерзание Чехословакию (и Закарпатье). Однако это не столько удовлетворило Гитлера, сколько продемонстрировало беспринципность Запада и еще больше распалило аппетиты нацистов к территориальным «приобретениям». Еще большее отношение к развязыванию войны имеет нацистско-советский пакт от 23 августа 1939 г.— один из самых удивительных договоров в истории. Гитлер, не скрывавший ни своей ненависти к советской системе, ни своих претензий на Востоке, нуждался в нейтралитете Советского Союза, чтобы все силы бросить на разгром западных противников. Со своей стороны Сталин также изо всех сил стремился заключить договор о ненападении и нейтралитете с Гитлером, рассчитывая направить нацистскую агрессию против Франции и Англии и тем самым выиграть время для подготовки к войне, пока «капиталисты» будут ломать друг другу хребты. Кроме удовлетворения этих первоочередных нужд двух государств, пакт предусматривал их взаимообмен оружием и сырьем. Наиболее же важным было то, что пакт содержал секретные протоколы, в которых Гитлер и Сталин пришли к соглашению о разделе Восточной Европы на сферы влияния и оккупации. В соответствии с этим соглашением к Советскому Союзу отходили почти все западноукраииские земли.

Получив гарантии нейтралитета Советского Союза, Гитлер начал захват Польши, спровоцировав тем самым начало второй мировой войны. Спеша захватить свою долю гибнущего польского государства, советские войска пересекли его восточные границы и к 17 сентября оккупировали почти все земли, населенные западными украинцами и белорусами. Всего за четыре недели Польша исчезла с карты Европы.

Советская оккупация Западной Украины. С начала своей первой оккупации Западной Украины, длившейся 21 месяц, Советы прикладывали все старания, чтобы завоевать «умы и сердца» людей. Они провозгласили себя «знаменосцами высших гуманистических принципов» и оправдывали свое сотрудничество с нацистами в разделе Польши стремлением протянуть руку помощи угнетенным меньшинствам, особенно своим «братьям» — украинцам и белорусам. Особенные усилия были направлены на демонстрацию «украинства» нового режима. Советские войска, вошедшие в Галичину, назывались Украинским фронтом, командовал ими генерал с явно украинской фамилией — Семен Тимощенко. Все эти символические пассы должны были придать советскому нашествию характер братской помощи украинцев украинцам.

570

Новый режим старался также выглядеть демократическим. 22 октября 1939 г. он организовал выборы, на которых население было вынуждено голосовать за единственный список кандидатов — сторонников аннексии Западной Украины Советским Союзом. Не удивительно, что около 93 % проголосовали так, как этого хотел режим. В июне 1940 г. СССР заставил Румынию отдать ему Бессарабию и Буковину. Таким образом, к УССР прибавилось свыше 7 млн жителей Западной Украины.

Некоторые мероприятия советской власти принесли западным украинцам конкретные улучшения. Много было сделано для украинизации и развития системы просвещения. К середине 1940 г. количество начальных школ в Западной Украине выросло до 6900, из них б тыс. были украинскими. Львовский университет, эта цитадель польской культуры, получил имя Ивана Франко, перешел на украинский язык преподавания и открыл свои двери украинским студентам и профессуре. Значительно улучшилась система здравоохранения, особенно в сельской местности. Были национализированы промышленные предприятия и коммерческие фирмы, в большинстве принадлежавшие полякам и евреям. Однако наиболее популярным мероприятием стала экспроприация советской властью польских крупных землевладений и обещание передела их между крестьянами.

Одновременно с этими реформами Советы начали ликвидацию политической, социально-экономической и культурной инфраструктуры, созданной западными украинцами. Вскоре после установления советской власти НКВД арестовал запад-ноукраинских политических лидеров и депортировал их на Восток. УНДО и другие крупные украинские политические партии были распущены. Та же судьба постигла большинство кооперативов, оставшиеся реорганизовывались на советский манер. Прекратилась деятельность «Просвіти». Поняв, что они живут на «одолженное время», от 20 до 30 тыс. украинских активистов бежали на польские территории, оккупированные немцами. Ликвидация организаций, политических партий и лиц, представлявших либеральные и центристские тенденции, привела к тому, что у западных украинцев осталась лишь одна жизнеспособная политическая организация — подпольная сеть ОУН.

Украшению образа нового режима явно не способствовал стиль работы многочисленных советских чиновников, наводнивших Западную Украину. Привыкшие действовать в «пролетарском» стиле, они часто просто шокировали местных украинцев своей грубостью и примитивизмом, особенно странными для носителей «передового строя». Почти повальное использование русского языка представителями советской Украины

571

быстро развеяло иллюзии относительно их «украинства».

Вначале Советы были поддержаны местными коммунистами, вышедшими из подполья, которых новая власть старательно использовала для «разоблачения» украинских националистов. Поскольку в составе этих коммунистов, а также чиновников, прибывавших из СССР, было много евреев, среди западных украинцев и поляков заметно оживились антисемитские настроения. Довольно скоро и местные коммунисты разочаровались в Советах, особенно после того как некоторые из них были арестованы и расстреляны по подозрению в троцкизме.

Время шло, и с ним становились все более явными другие непривлекательные стороны советского режима. Земли, экспроприированные у польских помещиков и «розданные» беднейшим крестьянам, вдруг понадобились для создания колхозов, и около 13 % этих земель было коллективизировано. После этого большинство крестьянства, и раньше не пылавшего любовью к Советам, окончательно отвернулось от нового режима. Интеллигенция, в значительной мере довольная Советами, предоставившими ей работу в образовательных и культурных учреждениях, вскоре поняла, что попала в положение жестко контролируемых исполнителей распоряжений режима, несогласие с которым грозило арестом и депортацией.

Учитывая особую привязанность западных украинцев к своей церкви, новая власть поначалу довольно осторожно обращалась с греко-католической церковью, наложив относительно небольшие ограничения на ее деятельность. Священников обязали иметь специальные паспорта, а церковные помещения были обложены довольно высоким налогом. Однако со временем эти ограничения достигли угрожающих размеров. Советы запретили преподавание религии в школах, конфисковывали церковные земли, активизировали антирелигиозную пропаганду. Эта политика коснулась и православной церкви на Волыни: более того — прилагались усилия к тому, чтобы перевести ее под власть Московского патриархата.

Весной 1940 г. режим прекратил свои игры в демократию и развернул массовые репрессии против украинцев и поляков. Наиболее распространенным и устрашающим методом были депортации. Без всякого предупреждения, без суда, без предъявления даже формального обвинения новоиспеченных «врагов народа» арестовывали, загружали, словно скот, в вагоны и отправляли в Сибирь и Казахстан на рабский труд в ужасающих условиях. Множество депортированных погибало, нередко вымирали целые семьи.

Первая волна депортаций захватила ведущих украинских, польских и еврейских политических лидеров, промышлен-

572

ников, крупных землевладельцев, купцов, чиновников, судей и адвокатов, отставных офицеров и священников. Позднее аресту подлежал уже любой, подозревавшийся в «украинском национализме». На последнем этапе, весной 1941 г., режим депортировал людей без разбора. Высылали всех подряд —тех, кто имел родственников за границей или переписывался с ними, и тех, кто оказался у своих друзей в момент их ареста, и тех, на кого донесли по злобе или из зависти, наконец, просто людей, оказавшихся в неудачное время в неподходящем месте. «Никто, буквально никто,— писал свидетель этих событий,— не был уверен, что следующей ночью не придет его черед».

По данным митрополита Андрея Шептицкого, Советы депортировали только из Галичины около 400 тыс. украинцев. Еще больше пострадали поляки, особенно колонисты. По подсчетам польского правительства в эмиграции, во время советской оккупации восточных земель Польши отсюда было депортировано на восток СССР около 1,2 млн человек, большинство из них — поляки. Это означало катастрофический поворот в судьбе поляков, которые, потеряв государство и его поддержку, превратились из угнетателей в угнетенных.

Без сомнения, включение западноукраинских земель в состав УССР было событием большой исторической значимости, поскольку впервые за несколько столетий украинцы объединились в едином государстве. Однако из-за своей краткосрочности это насильственное соединение не принесло коренных изменений ни Западной, ни советской Украине. И тем не менее в одном это событие имело глубокий и непосредственный результат: первое близкое знакомство западных украинцев с советской системой стало для них в целом негативным опытом, и многие из них пришли к выводу, что «большевистской» власти следует избегать любой ценой.

Украинцы под немецкой оккупацией. Большинство западных украинцев в 1939—1941 гг. пребывали под советской властью, однако небольшая их часть попала и под немецкую оккупацию. Это были около 550 тыс. украинцев, населявших Лемковщину и Холмщину, расположенные на восточных границах Польши. Со всех сторон окруженные поляками, изолированные от украинских центров, жители этих районов находились на самом низком уровне социально-экономического, политического и культурного развития среди всех украинцев. В 1939—1940 гг. сюда, однако, перебежало от 20 до 30 тыс. украинских политических беженцев из Галичины, спасавшихся от советских репрессий. Часть их осела среди своих земляков, часть сосредоточилась возле Кракова, этого центра украинских беженцев, и все они способствовали подъему общественной

573

активности украинцев Лемковского и Холмского районов Генерал-губернаторства, как теперь стала называться эта часть оккупированной немцами Польши.

Генерал-губернатор этой территории Ганс Франк имел специальное указание Гитлера рассматривать ее как немецкую колонию, в соответствии с чем здешнее население обладало минимальными правами. Хотя теоретически высшей властью в регионе пользовался Франк, выполнявший распоряжения Гитлера, на практике не меньшими полномочиями, чем он, располагало гестапо (нацистская политическая полиция).

Сразу после прихода немцев десятками стали появляться комитеты взаимопомощи, как правило, состоявшие из членов ОУН или их сторонников. Основной целью комитетов было удовлетворение основных, самых элементарных экономических и культурных нужд украинского населения Генерал-губернаторства. Весной 1940 г. с молчаливого согласия Франка эти комитеты сформировали координационный орган в Кракове — Украинский центральный комитет (УЦК) во главе с известным ученым-географом Володимиром Кубийовичем. Фактически УЦК представлял собой агентство социального обеспечения, пытавшееся помогать больным и пожилым людям, беспризорным детям, заботившееся о здравоохранении и просвещении, помогавшее военнопленным и защищавшее интересы украинских рабочих, посылаемых из Генерал-губернаторства в Германию. Немцы абсолютно ясно дали понять, что УЦК никоим образом не имеет никаких политических прерогатив.

Впрочем, выполняя эти свои функции, УЦК не отказывался от некоторых своих скрытых целей, т. е. организации противодействия польскому влиянию на украинцев и развитию их национального самосознания* Зная об этом, немцы не только не вмешивались, но и частично содействовали УЦК, надеясь, что рост национального самосознания украинцев станет противовесом более многочисленным полякам. Из этих же соображений немцы часто способствовали назначению украинцев на низшие посты в администрации или полиции в этнически смешанных районах. Когда некоторые украинцы пользовались своим новым положением, чтобы отплатить полякам за обиды предвоенных лет, немцы особенно не беспокоились возникающей в этих случаях напряженностью.

Под умелым руководством Кубийовича и с помощью беженцев из Галичины около 800 представителей УЦК довольно быстро создали сеть украинских школ, кооперативов и молодежных групп во всех местностях, где проживало значительное количество украинцев. Они также основали издательство в Кракове и способствовали расщюстранению украинской прессы в регионе. Их деятельность не только помогла украинцам

574

восполнить потери времен польского гнета, но и часто облегчала тяготы войны и немецкой оккупации. После вторжения Германии в СССР и включения Галичины в состав Генерал-губернаторства влияние УЦК распространилось и на Галичину. Во время войны УЦК оставался единственной украинской организацией, которая могла, пусть и в весьма ограниченных масштабах, защищать социально-экономические интересы украинцев в Генерал-губернаторстве.

Украинцы под венгерской оккупацией.

После того как в марте 1939 г. венгерская армия захватила Карпатскую Украину и свергла ее правительство, Закарпатье было включено в состав Венгрии, где оно и оставалось на протяжении всей войны. Поскольку почти 550 тыс. украинцев, живущих здесь, сохранили самые неприятные воспоминания о вековом владычестве венгров, продолжавшемся до 1918 г., их возвращение, мягко говоря, не вызвало восторга. Пытаясь сотворить хорошую мину при плохой игре, венгерское правительство вначале даже посулило Закарпатью автономию. Однако скоро стало ясно, что это обещание не будет выполнено и что, наоборот, готовится новый виток постепенной мадьяризации Закарпатья.

Почти сразу же венгры начали широкие преследования украинофилов. Сотни были расстреляны, тысячи брошены в тюрьмы, около 30 тыс. бежало в соседнюю Галичину (откуда их, в свою очередь. Советы депортировали в Сибирь). Все украинские издания и организации были запрещены. Однако, приняв решение искоренить в Закарпатье нарастающее украинское движение, венгерское правительство еще не было готово ко всеобщей мадьяризации (хотя оно постоянно и содействовало усилению венгерского культурного влияния, особенно в школах). Поэтому оно избрало переходный, или русинофиль-скии, вариант, основывавшийся на идее, что местное население является не чем иным, как отдельной русинской нацией, которая столетиями была органически связана с венграми. Главными идеологами и радетелями этого подхода стали два местных политика, многолетние агенты будапештского правительства Андрий Бродий и Степан Фенпик, опиравшиеся на мадьяри-зированное греко-католическое духовенство.

Венгерский режим принес не только политический гнет — он вызвал также упадок просвещения и усилил экономическую эксплуатацию края. Единственным позитивным аспектом шестилетней венгерской оккупации Закарпатья стало то, что она уберегла эту землю от присутствия нацистов и от того опустошения, которое они нанесли большей части Украины. Правда, это не спасло около 100 тыс. местных евреев, большинство которых погибло в нацистских лагерях смерти.

575

Раскол ОУН. С началом войны напряженность, копившаяся внутри ОУН, прорвалась на поверхность. Между ветеранами движения, участниками освободительной борьбы 1917— 1920 гг., составлявшими заграничное руководство ОУН, и молодыми галицкими радикалами, вступившими в организацию в 1930-е годы, назрели острые противоречия. Группа радикалов вела ожесточенную борьбу против польского режима на запад-ноукраинских землях, и многие из них сидели в тюрьмах. Оба лагеря не имели принципиальных расхождений, поскольку основывались на базовых постулатах интегрального национализма. Отчуждение шло от разницы в возрасте, личных антипатий и различий в вопросах тактики. После гибели в 1938 г. Коновальца его преемником виделся ближайший соратник вождя Андрий Мельник — человек хорошо образованный, сдержанный и терпимый. Молодые же радикалы хотели иметь вождем более динамичного, волевого Степана Бандеру (недавно вышедшего из польского лагеря), считая, что в новых, критических условиях он лучше подходит на эту роль.

Еще до того как Бандера и его соратники вышли из застенков, их сторонники обрушили на лидеров ОУН за границей шквал критики. Их обвиняли в преувеличении роли иностранной поддержки (особенно со стороны Германии) при одновременном пренебрежении развитием «органических» связей с массами в Западной Украине, в медлительности и пассивности, ведущей к отставанию от стремительно развивающихся событий, в попустительстве «политическим спекулянтам и оппортунистам», пробравшимся в руководство движением. В сентябре 1939 г. Бандера выдвинул перед ОУН задачу создания вооруженного подполья, готового сражаться с каждым,— даже если это будут немцы,— кто стоит на пути к независимости Украины. Он настаивал на том, чтобы ОУН поддерживала контакты как с Германией, так и с западными союзниками. Однако Мельник и его сторонники упорно отстаивали свои позиции, указывая, что укрепление связей необходимо именно с Германией, поскольку западные державы не проявляют никакого интереса к украинским национальным устремлениям. Что же касается создания вооруженного подполья, то этот шаг вызовет только репрессии немцев и не принесет ни политических, ни военных дивидендов.

, Настоящие страсти разгорелись вокруг вопроса о составе нового'руководства ОУН. В августе 1939 г., пока многие ее сопериищі еще находились в тюрьмах, фракция Мельника созвала в Риме конференцию и формально провозгласила его вождем. ОДяако в феврале 1940 г. Степан Бандера провел пру- і гую конфереЯВЦОО — в Кракове, которая не признала решений, принятых в Риме» Us сумев достичь компромисса, обе группы

576

провозгласили себя единственными законными руководителями ОУН. Сторонники Бавдеры, в основном молодежь, составлявшая большинство организации, стали называться ОУН-Б или ОУН-Р (революционная), или просто бандеровцами;

более умеренные члены ОУН, сторонники Мельника, взяли название ОУН-М, или мельниковцы.

Вне всякого сомнения этот раскол нанес огромный вред делу интегрального национализма. Антагонизм между двумя фракциями достиг такого накала, что они нередко сражались друг с другом с таким же остервенением, как и против врагов украинской независимости. Итак, именно в то время, когда украинские интегральные националисты оказались перед лицом великих испытаний, принесенных войной, они были уже разделены на два непримиримых лагеря. Более того — под угрозой оказалось все движение украинского интегрального национализма, а внутренние раздоры нанесли ущерб его моральному авторитету.

Война в Украине: второй период

22 июня 1941 г. нацистская Германия внезапно напала на ! СССР. Столкновение двух тоталитарных систем привело к войне титанических масштабов и небывалой жестокости. Бои развернулись вдоль фронта протяженностью более 3 тыс. км, 'і тянувшегося от Белого моря на севере до Черного на юге,

причем со стороны немцев и их союзников в боях участвовало ' около 3 млн человек, советские силы исчислялись более чем в ': 2 млн. Из-за безусловной веры Сталина в соблюдение Гитлером нацистско-советского пакта Советы пропустили мимо , ушей многочисленные предупреждения о готовящейся агрес-' сии и в результате были захвачены врасплох. К тому же ста-$ линские генералы допустили грубейший стратегический про-' мах, сосредоточив вблизи границы слишком большие массы войск. Это позволило подвижным танковым соединениям немцев расчленять их, обходным маневром окружать и уничтожать. Советы терпели один катастрофический провал за другим, паника охватила все высшее руководство во главе со Сталиным, в правительстве царил хаос,— казалось, крах Советского Союза не за горами.

Наибольшая часть войск захватчиков — группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала Карла фон Рувд-штедта — двигалась на Украину. Именно в Украине немцы добились некоторых самых впечатляющих начальных успехов, среди которых наибольшим был разгром крупной советской группировки в районе Киева и захват 650 тыс. пленных (сен-

19

S77

IL

Наступление Германии в 1941 г.

тябрь 1941 г.). Через четыре месяца после начала кампании немцы захватили почти всю Украину. К декабрю 1941 г. они оккупировали территорию с населением 80 млн человек (42 % населения всего Советского Союза), где размещалась значительная часть производственных мощностей СССР. В плен попало 3,8 млн советских солдат (из них около 1,3 млн были украинцы). Относительная легкость, с какой эти люди были захвачены в плен, свидетельствовала о нежелании многих красноармейцев защищать советскую систему.

Еще меньшее желание поддерживать Советы выказало гражданское население Украины. В Западной Украине, где «совіти» были особенно непопулярными, немцев часто приветствовали как освободителей. В Восточной Украине к немцам отнеслись более настороженно, однако и здесь ширились надежды, что их приход принесет улучшение по сравнению со сталинским режимом. Отсюда и многочисленные фотографии в немецкой прессе, изображавшие украинцев, радостно встречающих немцев хлебом-солью.

Поспешное отступление Советов имело трагические последствия для тысяч политических заключенных в тюрьмах Западной Украины. Не в силах переправить их всех на Восток, НКВД в течение недели, с 22 по 29 июня 1941 г., произвел массовую ликвидацию узников, невзирая на степень их вины. Массовые убийства произошли во Львове, Самборе, Станиславове, что в Галичине (здесь погибло около 10 тыс. заключенных), и в Рнвном и Луцке на Волыни, где было зверски уничтожено еще 5 тыс. человек. Эти экзекуции вслед за массовыми депортациями и нарастанием советского террора только усугубили отвращение западных украинцев к Советам.

Преодолев первоначальную растерянность, советские власти приступили к более организованному отступлению. Вполне в духе русских традиций они избрали тактику «выжженной земли», которая, по словам Сталина, должна была сделать «невозможной жизнь в тылу врага». Все предприятия, которые могли быть использованы немцами, подлежали уничтожению. Киев, например, пережил больше разрушений от отступающих Советов, взорвавших множество выдающихся сооружений города, чем от наступающих немцев. В Донбассе Советы затопили большинство шахт. Основные предприятия огромного Днепропетровского гидроэлектрокомплекса, так же как и все 54 домны Украины, были взорваны.

Отличительной чертой советского отступления была массовая эвакуация за Урал и в Среднюю Азию оборонных заводов, квалифицированных рабочих и основных интеллектуальных сил. Возможно, это была крупнейшая эвакуация в истории, в ходе которой Советы переправили в районы, находящиеся

19*

579

вне досягаемости немцев, около 1500 заводов и свыше 10 млн человек. Местопребыванием украинского советского правительства на время войны стала Уфа — столица Башкирской автономной республики, расположенная на Урале. Это массовое перемещение промышленных предприятий и рабочей силы в значительной степени способствовало повышению способности СССР продолжать войну.

Исключительную активность во время эвакуации проявил НКВД. Подозревая всех, кто пытался избежать эвакуации, в предательстве советского государства, он арестовывал и казнил большие количества людей. Заключенных, имевших сроки более трех лет, расстреливали, дабы избавиться от антисоветских элементов, которые могли бы быть использованы немцами. Кроме того, НКВД оставлял многих своих агентов для последующего проникновения в немецкую оккупационную администрацию, особенно в полицию, и для слежки за теми, кто не успел эвакуироваться.

ОУН и нацистская Германия

Украинские интегральные националисты с энтузиазмом приветствовали нападение Германии на СССР, видя в этом событии многообещающую возможность для образования независимого украинского государства. Однако хотя ОУН и немцы имели общего врага, их интересы и цели были просто несопоставимы. Немцам ОУН представлялась полезной главным образом как диверсионная сила, способная опустошать тылы советской армии. Со своей стороны интегральные националисты, совсем недавно пережившие разочарование в Гитлере в связи с его поведением относительно Карпатской Украины, явно не стремились служить орудием Берлина; в их намерения входило использовать войну для распространения собственного влияния в Украине. Таким образом, каждая сторона собиралась использовать другую в своих, часто взаимоисключающих, целях.

И без того натянутые отношения между ОУН и нацистами осложнялись рядом других нюансов. Среди немцев существовали серьезные различия в отношении к ОУН: абвер (военная разведка) адмирала Вильгельма Канариса, имевший продолжительные связи с ОУН, считал необходимым сотрудничество с ней; аппарат нацистской партии, возглавляемый Мартином Борманом, пренебрежительно отвергал саму возможность отношения к ОУН как к серьезному политическому фактору. К тому же перед немцами, склонными к сотрудничеству с ОУН, возникал вопрос: какую именно фракцию поддерживая» —

580

относительно умеренных, но более слабых мельниковцев или деятельных, более многочисленных, но непокорных бандеров-цев. Борьба за поддержку немцев еще больше обострила противостояние двух фракций: каждая считала себя единственным представителем украинского народа.

Результатом сотрудничества ОУН с немцами стало создание накануне вторжения в СССР украинского военного подразделения — «Легіону, українських націоналістів». Состоявшее главным образом из украинцев пробандеровской ориентации, набранных на оккупированных немцами территориях, это формирование делилось на два батальона — «Нахтигаль» и «Роланд». Если немцы планировали использовать эти силы в диверсионных целях, то ОУН-Б надеялась, что они станут ядром украинской армии и к тому же будут способствовать росту влияния бандеровской фракции.

В первые же дни немецкого вторжения в Украину конфликт интересов нацистов и интегральных националистов вышел на передний план. Со смелостью, граничащей с безрассудством, ОУН-Б, поддержанная «Нахтигалем», не согласовав с немцами своего решения, предприняла дерзкий шаг, провозгласив 30 июня 1941 г. в только что взятом Львове Украинское государство. Премьером был избран ближайший соратник Бандеры Ярослав Стецько. ОУН-Б пошла ва-банк, полагая, что немцы скорее примут эту акцию как свершившийся факт, чем пойдут на конфронтацию в самом начале вторжения.

ОУН-Б не только обошла немцев, но и пыталась убедить перепуганное украинское население (не без успеха на первых порах), что действует с одобрения Берлина. Различными ухищрениями она добилась от старого, прикованного к постели митрополита Шептицкого заявления о поддержке декларации о независимости. Но если в отношении возможной нерешительности немецкого военного командования лидеры ОУН-Б не очень ошибались, то они совершенно просчитались в своей оценке нацистского политического руководства. Сразу же после провозглашения независимости Бандера и его соратники оказались в тюрьме гестапо. Тем временем ОУН-М, которая воздерживалась от антагонизмов с немцами, попыталась извлечь выгоду из неудачи своих противников. Впрочем, и она через несколько месяцев потеряла расположение нацистов.

Частью общей для обеих фракций ОУН стратегии — ставить немцев перед свершившимся фактом — стали их попытки (осуществляемые опять-таки без согласия немцев) создания органов местной администрации в оккупированных районах Украины. Для этой цели было собрано около 2 тыс. членов ОУН, в основном бандеровцев, которые, разбившись на так называемые «похідні групи», должны были следовать за на-

581

ступавшими в глубь Украины немцами. На местах члены этих групп выявляли согласных к сотрудничеству с ними украинцев и формировали из них местную администрацию. Хотя это движение за дело интегрального национализма дало многочисленные примеры отваги и подвижничества многих молодых членов походных групп, оно выявило и некоторые отталкивающие стороны фракционной борьбы в ОУН. Наиболее показательным случаем стало убийство в сентябре 1941 г. в Житомире (возможно, боевиками ОУН-Б) двух членов руководства мельниковской фракции — Омеляна Сеника и Миколы Сци-борского. После этого убийства и взаимообличения перед немцами стали обычным явлением в конфликте двух фракций.

Что до восточных украинцев, то после поспешного ухода Советов они, как правило, не нуждались в оуновских группах для того, чтобы начать действовать. Поскольку в первые месяцы оккупации немецкие военные власти относились к населению относительно мягко, многие украинцы спонтанно создавали местные органы администрации. Ожидая, что немцы ликвидируют ненавистные колхозы и раздадут землю, крестьяне собирали урожай в исключительно тяжелых условиях. Учителя организовывали школы, рабочие сами налаживали производство на заводах.

Священники, сумевшие уцелеть в 1930-е годы, начали отправлять службы и массами крестить детей и молодежь. Оживление религиозной жизни поставило вопрос о церкви. Православная церковь на Волыни раскололась на две — автономную и автокефальную, начавшие расширять свое влияние на центральные и восточные районы Украины. Первая придерживалась традиционной формы существования, и, не разрывая связей с Московским патриархатом, поддерживала идею церковной автономии, но до тех пор пока московский центр остается под властью Советов. Автокефальная возродила некоторые традиции УАПЦ 1920-х годов и привлекала в свои ряды украинцев, проникнутых национальной идеей.

По всей Украине начало выходить свыше 100 некоммунистических газет. В больших городах, особенно в Киеве, возникло множество литературных, научных и общественных группировок. Наблюдались даже попытки создания политических организаций. В октябре 1941 г. члены ОУН-М, только что освоившиеся^ в Киеве, выступили с инициативой создания «Української Національної Ради», надеясь, что этот орган станет основой центрального украинского правительства. Гражданские организации появились также в Харькове и Днепропетровске. В общем, развал советской ВДЗСХИ сопревр^кдался спонтанным под'ьемомі актщц10<*ги укрЯИнПСТ в самых" раз ли ч-

582

ных сферах, подогревавшимся ожиданиями того, что немцы вот-вот создадут украинское государство.

Однако у немцев были совсем иные планы. Раздраженная тем, что интегральные националисты не сделали для себя надлежащих выводов из ликвидации львовского правительства, нацистская администрация, сменившая военные власти, решила повторить этот урок, ужесточив его. В сентябре 1941 г. карательные отряды СС арестовали и расстреляли многих членов походных групп ОУН-Б. Примерно два месяца спустя гестапо взялось за ОУН-М, сосредоточившую в Киеве довольно влиятельные силы. Немцы расстреляли свыше 40 ведущих деятелей ОУН-М, в том числе известную поэтессу Олену Тели-гу, закрыли популярную газету «Українське слово». Киевская пресса перешла под контроль прорусских групп, послушно выполнявших указания немцев. Затем нацисты расстреляли украинского мэра Киева Володимира Багазия и вычистили из администрации, полиции и газет всех национально сознательных украинцев. Интегральные националисты ушли в подполье — стало очевидным, что их недолгий «медовый месяц» с нацистским режимом закончился.

Нацистская власть в Украине

По мнению Алекса ндера Даллина и других специалистов по истории второй мировой войны, «из всех восточных территорий, захваченных Третьим райхом, Украина, без сомнения, была наиболее значимой. Это была наибольшая из советских республик, полностью оккупированная немцами и... как поставщик продуктов и рабочей силы была просто незаменима». Решая, как распорядиться этой ценной добычей, нацистское руководство рассматривало два основных варианта. Первый, обычно связываемый с именем Альфреда Розенберга, одного из ведущих нацистских идеологов, предполагал использование украинцев в борьбе против Кремля путем предоставления им возможности создать собственное государство, которое оставалось бы под опекой Германии. Второй вариант, болбе популярный в нацистской иерархии, совершенно игнорировал интересы украинцев и предусматривал их безжалостную эксплуатацию в пользу нацистской империи.

Первоначально обстоятельства складывались так, что, казалось, именно Розенберг — как единственный член нацистского руководства, непосредственно знакомый с Восточной Европой,— будет формировать политику на завоеванных землях. Это впечатление подкреплялось тем фактом, что он был назначен главой министерства восточных территорий. Розен-

583

Україна под немецкой оккупацией 1941—1944 гг.

берг понимал суть устремлении народов этого региона, лишенных государственности (что не исключало их экономической эксплуатации Германией). Его известное убеждение в том, что наилучшим способом превозмочь Россию, этого опаснейшего соперника Германии, можно только развалив эту многонациональную империю, давало украинским интегральным националистам повод надеяться, что они придут ко взаимопониманию с нацистами. Однако оуновцы не знали того, что сам Гитлер .был невысокого мнения о теориях Розенберга вообще и о его планах относительно Украины в частности.

Нацистская расовая доктрина рассматривала всех славян как людей второго сорта — «недочеловеков» (Untermenschen), единственным предназначением которых является служение господствующей немецкой расе. Гитлер и большинство его соратников по партии видели в Украине прежде всего территорию для расширения «жизненного пространства» немцев (Le-bensraum), а в украинцах — будущих рабов немецких колонистов. Победы первого этапа войны убедили Гитлера, что церемониться с украинцами не стоит. В результате, когда пришло время назначить нацистского правителя Украины, Гитлер выбрал известного своей жестокостью и нетерпимостью Эриха Коха, который отличался к тому же исключительным презрением к славянам. Отношение Коха к новому назначению довольно четко было высказано в его обращении к своему штабу сразу после прибытия в Украину в сентябре 1941 г.: «Господа, я известен как злой пес. Именно поэтому я назначен райхс-комиссаром Украины. Наша задача состоит в том, чтобы высосать из Украины все соки, невзирая на чувства украинцев или состояние их имущества. Господа, я ожидаю полнейшей суровости по отношению к местному населению». По другому случаю он так подчеркивал свое отвращение к украинцам:

«Если я обнаружу украинца, достойного сидеть за одним столом со мной, я должен буду его расстрелять». Лучшего человека, чтобы настроить украинцев против немцев, трудно было найти.

Отношение нацистов к украинцам быстро проявилось в их политике. В августе 1941 г., совершенно игнорируя национальные интересы украинцев, Гитлер санкционировал разделение Украины на отдельные административные единицы. Наибольшая из них, включавшая Правобережье и большую часть Левобережья, получив название «Райхскомиссариат Украина», была отдана в руки Коха. Отказавшись установить свою «столицу» в традиционном центре Украины — Киеве, Кох избрал для этой цели небольшой провинциальный город на Волыни — Ривне. Вместо того.чтобы присоединить Галичину к остальной Украине, ее включили в состав Генерал-губернаторства Поль-585

ши, вызвав глубочайшее возмущение местного украинского населения. Буковина и часть Юго-Западной Украины с Одессой, переименованные в Транснистрию, были переданы союзнику немцев — Румынии. Наконец, самые восточные земли в районе Харькова, прилегавшие к линии фронта, остались под юрисдикцией немецкой армии. Все эти действия были четким отражением взглядов высшего нацистского руководства, считавшего, что «Украина не существует, это всего лишь географическое понятие».

Структура и масштабы гражданской немецкой администрации в Украине не оставляли никаких сомнений в том, что нацисты намереваются установить здесь тотальный контроль. В Украину было направлено необычайно большое количество чиновников. Однако, поскольку она стала одной из последних захваченных стран, Украине достались отбросы немецкого чиновничества. Поэтому надменность и высокомерие немцев нередко сочетались с некомпетентностью. Нерушимым принципом нацистского правления в Украине стало правило, согласно которому все важные административные и хозяйственные посты до уездного уровня отдавались только немцам. Украинцам разрешалось занимать только низшие административные должности: сельских старост, местечковых бургомистров, низших полицейских.

Характернейшим признаком природы нацистского режима было его обращение с военнопленными и евреями. Поскольку советское правительство не приложило никаких специальных усилий для эвакуации еврейского населения (и замалчивало сам факт его преследования), большинство евреев попало в руки фашистов, которые создали в Украине 50 гетто и более 180 концентрационных лагерей. В течение нескольких месяцев нацисты, в особенности специальные карательные отряды СС (Einsatzgruppen), уничтожили почти 850 тыс. евреев. В Киеве только за два дня в Бабьем Яру было истреблено 33 тыс. евреев.

Отношение нацистов к советским военнопленным также было совершенно бесчеловечным. В первые шесть месяцев войны в плен сдались миллионы красноармейцев, причем многие сделали это по своей воле. Уверенные в близости окончательной победы и одержимые стремлением устранить «излишек» славян, нацисты согнали пленных в лагеря под открытым небом, обнесенные колючей проволокой, и оставили их там умирать от болезней, холода и голода. В результате к концу войны из 5,8 млн советских военнопленных в немецких концлагерях погабло около 3,3 млн человек, из них 1,3 млн — в Украине. Такое обращение с военнопленными было не только варварским, но и попросту неосмотрительным. Известия о

586

судьбе товарищей в плену, достигая Красной армии, только усиливали ее сопротивление и увеличивали потери немцев.

"В августе — сентябре 1941 г. нацисты начали проводить систему мер, имевших глубочайшие последствия для всего населения Украины. Проигнорировав советы Розенберга и его ведомства, Кох решил, что эксплуатация сельского хозяйства Украины (его главная экономическая цель) будет осуществляться наилучшим образом, если оставить в неприкосновенности колхозную систему — конечно же, под иным названием, в измененном виде и под надзором немцев. Таким образом, надежды украинского крестьянства, что новый режим устранит колхозы, оказались тщетными. Кох не только понизил доходы крестьян, но и заставил работать их от восхода до заката. Только такой остервенелой эксплуатацией можно объяснить тот факт, что 85 % всех продовольственных ресурсов, вывозимых нацистами с оккупированных советских территорий, приходилось на Украину.

Антинемецкие настроения еще больше усилились после того, как нацисты стали использовать Украину в качестве не только главного поставщика продуктов, но и основного источника рабочей силы для промышленности и фермерских хозяйств Германии. Поначалу украинцы сами нанимались на работу в Третий райх для того, чтобы избежать тягот жизни на родине или в надежде получить специальность. Однако вскоре, когда стало известно о жестокой дисциплине, смехотворной зарплате и унизительном отношении к «остарбайтерам», люди стали уклоняться от трудовых наборов всеми возможными методами. В начале 1942 г. полиция Коха была вынуждена устраивать массовые облавы, хватая украинскую молодежь на базарах, при выходе из церквей и кинотеатров для отправки в Германию. О том «предпочтении», какое оказывали немцы в этом плане именно Украине, свидетельствует тот факт, что из 2,8 млн советских остарбайтеров, находившихся в Германии к концу войны, 2,3 млн были украинцы.

Поразительная жестокость нацистской власти с неменьшей силой проявилась в отношении к городскому населению и интеллигенции. Кох резко ограничил приток продуктов питания в города, утверждая, что Украине вообще не нужны городские центры. В перспективе немцы вообще намеревались превратить Украину в исключительно аграрную страну, в настоящий же момент городские жители Украины проедали то продовольствие, в котором нуждалась Германия. В результате этой политики голод стал обычным явлением в городах,» многие их жители были вынуждены разойтись по селам. Киев, к примеру, потерял около 60 % населения. Харьков, насчитывавший к приходу немцев 700 тыс. жителей, лишился 120 тыс.

587

отправленных в Германию, 30 тыс. казненных немцами и 80 тыс. умерших от голода.

Были жестоко ограничены и возможности получения образования для населения Райхскомиссариата. Шеф СС Генрих Гиммлер предлагал «уничтожить всю украинскую интеллигенцию». Кох считал, что украинцам достаточно трех классов начального образования. Он дошел даже до того, чтобы свернуть медицинское обслуживание с целью подорвать «биологические возможности украинцев». Для подчеркивания расового превосходства немцев и «неполноценности» украинцев создавались рестораны, магазины, отделения в общественном транспорте «только для немцев».

Дабы полнее уяснить все аспекты правления нацистов в Украине, следует иметь в виду, что в «Райхскомиссариате Украина» этот режим достиг самых экстремальных своих форм. Хотя подобные условия распространялись на все другие оккупированные немцами территории Украины, административная практика в них имела значительные отличия от владений Коха. В Галичино, например, которая была районом Генерал-губернаторства Польши, немецкое правление было не таким жестоким, как в восточных районах. Конечно, большинство ненавидимых населением мер, таких как угон на работу в Германию, экспроприация продуктов в селах и удержание городов на полуголодном пайке, проводились и здесь. Но в отличие от своих восточных собратьев галичане получили возможность создать представительный орган во Львове — «Український земельний комітет», возглавленный Костем Панькивским. С марта 1942 г. он стал подчиняться УЦК в Кракове, во главе которого стоял Кубийович.

Стараясь защитить украинское население от нацистских репрессий, расширенный УЦК придерживался гибкой тактики, избегая конфронтации с немцами и сосредоточившись на укреплении украинского присутствия в городах и развитии системы производства. Впрочем, когда возникала такая потребность, УЦК активно отстаивал украинские интересы. Например, когда в ходе немецких операций в феврале 1943 г. было стерто с лица земли несколько украинских сел, Кубийович смело заявил протест Франку: «Евреев уничтожили, теперь взялись за украинцев». Другим преимуществом, которым пользовались украинцы в Генерал-губернаторстве, была широкая сеть начального, среднего и профессионального образования. Им также разрешалось, правда в ограниченных пределах, развивать кооперацию и культурную деятельность. Как и везде, немцы монополизировали в Галичино все ключевые административные посты. Однако украинцы имели преимущество перед поляками в органах местной администрации. Эта поли-

588

тика, к великому удовлетворению немцев, усугубляла и без того напряженные отношения между двумя общностями.

Положение населения в самых восточных районах Украины, находившихся под юрисдикцией военного командования, мало отличалось от условий, созданных в Райхскомиссариате, однако полицейский террор не имел здесь таких масштабов. В частности, была разрешена деятельность некоторых гражданских организаций; наиболее известную возглавлял Володимир Доленко в Харькове. Румынский режим в Транснистрии на юго-западе Украины по сравнению с нацистским был более мягким. Румыны не уничтожали евреев (они передавали их нацистам), воздерживались от широкого политического террора и разрешили свободную торговлю. Однако они всячески подавляли любые украинские национальные проявления, запретили украинские издания и содействовали русскоязычным группировкам.

Политика нацистов в Украине была жестокой и недальновидной. Редко какому оккупационному режиму удавалось так быстро и окончательно настроить против себя первоначально дружелюбное или просто нейтральное население, как это сделали нацисты в Украине. Просто удивительно, насколько они оказались в плену своих теорий расового превосходства, чтобы настолько потерять чувство политической реальности. Грубейшие политические просчеты, допущенные немцами в Украине, поражали даже некоторых высокопоставленных лиц Третьего райха. В начале 1942 г., например, один из ближайших сотрудников Розенберга Отто Браутигам отмечал, что «сорок миллионов украинцев, радостно встречавших нас как освободителей, сегодня не только равнодушны к нам, но и начинают переходить в лагерь наших врагов». Но даже осознавая свои промахи, нацисты мало что делали, чтобы исправить их. По мнению многих современных историков, неспособность эффективно использовать нерусские народы (особенно украинцев) в борьбе против советского режима была одной из крупнейших политических ошибок Германии в этой войне.

В своем отношении к нацистам украинцы имели перед собою такую дилемму: подчинение или сопротивление. Как и во всей оккупированной немцами Европе, большинство населения решило подчиниться. Но если подчинение выходило за рамки пассивного выполнения немецких приказов, оно превращалось в сотрудничество. В Западной Европе, где лояльность по отношению к своему государству являлась чем-то само собой разумеющимся и нацисты были одним-единственным врагом, сотрудничество с ними обычно рассматривалось как предательство. В Украине этот вопрос решался далеко не так просто. Прежде всего проблематичной была сама лояльность украин-

589

цев по отношению к сталинскому режиму или польскому государству, которые обращались с ними не самым лучшим образом. Вставал вопрос: кто больший враг — сталинская система, принесшая столько бедствий в 1930-е годы, или нацистский режим, хозяйничавший теперь (но, возможно, пришедший не навсегда). Наконец, если учесть крайнюю жестокость обоих режимов во время их действия в Украине, сотрудничество с немцами в той или иной форме часто становилось для украинцев просто средством выживания.

Война поставила перед украинцами проблему проблем: как наилучшим путем выйти из тупиковой ситуации? Суть этой проблемы для большинства обычных людей сводилась к еще более простому (и очень сложному) вопросу: как сохранить свою жизнь? Для украинских лидеров и их организаций на оккупированных немцами территориях главной целью (или, скорее, неразрешимой задачей) было найти способ защитить интересы украинцев и от нацистов, и от становящихся все сильнее Советов. В этой ситуации многим украинским лидерам приходилось становиться на сторону одной тоталитарной системы (несмотря на отвращение к ней), для того чтобы противостоять другой. Поскольку советский строй уже являлся более продолжительной и вообще большей угрозой, почти все украинские организации в Третьем райхе пошли на сотрудничество с немцами,— как правило, ограниченное и имевшее сугубо тактические цели. Будучи нацией без государства, украинцы действовали с позиций слабейшего. Они не могли ни формировать политику, ни воздействовать должным образом на ход событий. Поэтому сотрудничество украинцев с немцами не имело характера союзничества, как, например, сотрудничество с Германией стран — союзниц Третьего райха. Конечно, среди украинцев были и приспособленцы, предатели, идеологические фанатики и антисемиты, однако ничто не говорит о том, что их количество было большим, чем среди других оккупированных народов.

На индивидуальном уровне сотрудничество с немцами обычно сводилось к работе в местной администрации или во вспомогательных полицейских частях, подчиненных соответствующим немецким подразделениям. Мотивы, приводившие к сотрудничеству с оккупантами, были самыми разными. В Западной Украине, где до войны поляки не допускали украинцев даже иа самые низкие административные посты, основной побудительной причиной выступало желание взять хотя бы минимум власти в собственные руки и поменяться ролями с ненавистным противником. Не менее важным мотивом было стремление получить работу или удовлетворить личные амбиции. Наиболее печальную известность получил такой вид сот-

590

рудничества, как служба в охране концлагерей. Сюда неизменно набирали советских военнопленных, перед которыми стоял тяжелый выбор: идти в охрану или умирать в лагере.

При том, что украинцы занимали в аппарате нацистов самые низкие посты, и при монополии СС на проведение акций по уничтожению евреев участие украинцев в массовых убийствах не было ни широким, ни решающим. Обычно оно сводилось к конвоированию «полицаями» евреев в гетто. К тому же многие украинцы, рискуя жизнью, помогали евреям.

Известнейший пример — митрополит Шептицкий: он не только укрывал сотни евреев в монастырях, но и в своих проповедях открыто осуждал нацистов за резню евреев. В 1943 г. в докладе СС Гиммлеру сообщалось, что митрополит является непоколебимым противником нацистской антисемитской практики и уже считает нацизм большим злом, чем коммунизм.

Кроме контактов между ОУН и немцами накануне войны, более значительным эпизодом временного совпадения интересов украинцев и оккупантов на организационном уровне было создание добровольческой дивизии СС «Галичина». Весной 1943 г. после поражения под Сталинградом нацистские власти приняли решение — набирать в армию жителей восточных территорий. Губернатор Галичины Отто Вехтер обратился к УЦК с предложением поддержать создание в немецкой армии украинской дивизии. После длительных переговоров и несмотря на сопротивление ОУН-Б Кубийович и его коллеги — в большинстве ветераны освободительного движения — дали согласие. Главной причиной, побудившей их принять такое решение, была надежда, что это хоть как-то облегчит положение украинцев. Немалое значение имел также горький опыт событий 1917—1920 гг.: Кубийович и его коллеги (так же, как и митрополит Шептицкий) были убеждены, что одной из главных причин, по которой украинцы после первой мировой войны не смогли создать свое государство, было отсутствие подготовленной армии. Понимая, что, судя по всему, близится поражение Германии, они решили, что на сей раз украинцы не должны остаться без регулярных вооруженных сил в грядущем хаосе.

Во время переговоров, предшествовавших созданию дивизии, УЦК настаивал на том, чтобы она сражалась только против Советов. Следуя указаниям Гиммлера, Вехтер требовал, чтобы командование дивизии было полностью немецким, а сама она, чтобы не раздражать Гитлера, должна называться не украинской, агалицкой. Когда в июне 1943 г. УЦК объявил о призыве в дивизию, откликнулось 82 тыс. человек, из них 13 тыс. вскоре стали бойцами добровольческой дивизии СС «Галичина».

591

Следует подчеркнуть, что в своем большинстве добровольцы руководствовались патриотическими чувствами. Симпатий к нацистскому режиму они не питали, а были исполнены веры в то, что, перенимая лучшие стороны немецкой воинской выучки, создают основы будущей регулярной украинской армии.

Бойцы галицкой дивизии не были единственными украинцами в армии Гитлера. Среди приблизительно 1 млн бывших советских граждан, надевших немецкую военную форму, украинцев насчитывалось около 220 тыс. (остальные в большинстве были русскими). Для сопоставления следует вспомнить, что около 2 млн украинцев воевали с советской стороны, а также большое число — в польской, румынской, венгерской, чешской, американской и канадской армиях. Такова была судьба народа без государства.

Движение Сопротивления

Как и везде в оккупированной Европе, в Украине сразу же после прихода немцев началось подпольное сопротивление. Его возникновению в немалой степени способствовало то, что немецкие войска не имели достаточного количества сил, чтобы полностью контролировать завоеванную территорию. Кроме того, в Украине уже существовало подполье, созданное ОУН, Советами и, на северо-западе, поляками, которое было в состоянии создать партизанские формирования. Источников пополнения партизанских рядов было вполне достаточно: сюда шли бывшие красноармейцы — коммунисты и националисты, евреи, полицаи-перебежчики, молодежь, скрывающаяся от немецких трудовых наборов, и многие другие. Поскольку основная часть территории Украины находится в степной полосе, непригодной для ведения партизанской войны, главными районами действий партизан стали северо-западные — леса Волыни, топи Полесья и Карпаты.

«Українська повстанська армія». Первые партизанские отряды украинских националистов появились в Полесье и на Волыни и, как это ни удивительно, не были связаны с ОУН. Вскоре после начала нацистско-советской войны местный украинский деятель, поддерживавший связи с петлюровским эмиграционным правительством УНР в Варшаве, Тарас Буль-ба-Боровец создал нерегулярную часть под названием «Поліська Січ», главной задачей которой была ликвидация остатков Красной армии в этом регионе. Когда на исходе 1941 г. немцы попытались разогнать его часть, Бульба-Боровец увел своих

592

людей в леса, чтобы биться и против Советов, и против немцев. В 1942 г., скрываясь от преследований Коха, члены ОУН-Б и ОУН-М также создали на Волыни небольшие отряды.

В конце 1942 г. руководители ОУН-Б приняли решение сформировать крупные партизанские силы и заложить таким образом фундамент регулярной украинской армии, которая, по их глубокому убеждению, была необходима к концу нацистско-советской войны. Были причины и более срочного порядка:

во-первых, усиливались немецкие репрессии против местного населения и крестьяне требовали от ОУН защитить их; во-вторых, в конце 1942 г. на северо-запад Украины стали проникать советские партизанские отряды из Белоруссии, следовательно, ОУН необходимо было взять на себя роль «народной армии», пока это не сделали Советы.

Стремясь объединить все националистические силы, ОУН-Б заставила отряды Боровца и ОУН-М соединиться со своими формированиями, которым она присвоила название «Української повстанської армії» (У ПА). Член руководства ОУН-Б, один из высших офицеров недавно распущенного батальона «Нахти-галь» Роман Шухевич был назначен главнокомандующим расширенных сил. Опираясь на разветленную и эффективную подпольную сеть ОУН-Б, УПА быстро выросла в большую, хорошо организованную партизанскую армию, контролировавшую значительные районы Волыни и Полесья, а позднее и Галичини. Хотя многие украинские эмигрантские источники утверждают, что в высший момент своего развития — в конце 1943 — начале 1944 г.— УПА насчитывала 100 тыс. бойцов, более взвешенные подсчеты указывают цифру в ЗО—40 тыс. По сравнению с другими подпольными движениями в оккупированной нацистами Европе УПА была уникальным явлением, поскольку практически не имела иностранной опеки. Ее рост и укрепление свидетельствовали о серьезной и массовой поддержке со стороны украинского населения.

Быстрый рост УПА требовал расширения ее политической базы. Хотя ОУН-Б составляла основу руководства УПА, было ясно, что одна националистическая фракция не в состоянии претендовать на роль выразителя интересов всех украинцев. Поэтому в июле 1944 г. по инициативе ОУН-Б в районе Сам-бора (Галичина) тайно собрались представители различных западноукраинских партий (кроме ОУН-М) и делегаты с Восточной Украины, которые создали «Українську Головну Визвольну Раду» (УГВР). Платформа новой организации отличалась тем, что в ней нашли отражение перемены, принесенные войной, в особенности опыт контактов с восточными украинцами, в результате чего значительно расширились горизонты политического мышления интегральных националистов.

593

Некоторые из этих идеологических сдвигов стали заметны уже в 1943 г., когда конгресс ОУН-Б провозгласил, что «ОУН борется против империализма и империй» и поэтому «борется против СССР и против немецкой «новой Европы». Подчеркивая свою солидарность с антинацистскими и антисоветскими силами, УГВР одновременно предложила несколько важных поправок и дополнений к доктрине интегрального национализма. Она призвала к большей терпимости к неинтегральным национальным идеологиям, отказу от расовой и этнической исключительности, уделила значительно больше внимания социально-экономическим вопросам, столь важным для советских украинцев. Кроме того, УГВР призвала нерусские народы СССР к совместной борьбе против Москвы. Впрочем, довольно скоро стало очевидным, что несмотря на все корректировки программы, интегральным националистам будет чрезвычайно тяжело выжить в жестко контролируемой советской системе.

Украинско-польская резня. УПА пришлось сражаться не только против нацистов и Советов; на территориях Волыни, Полесья и Холмщины со смешанным украинско-польским населением она оказалась втянутой в исключительно жестокий хонфликт с поляками. Независимо от возможного исхода войны украинские интегральные националисты твердо решили изгнать поляков (многие из которых были колонистами межвоенного периода) с земель, где украинцы составляли большинство. Со своей стороны польская националистическая подпольная армия — Армия Крайова — была не меньше преисполнена решимости удержать контроль над землями, составлявшими часть польского государства. В результате началась смертельная борьба за территорию и сведение старых счетов, часто подогреваемая немцами и провоцируемая советскими партизанами.

Самым трагическим было то, что наибольшую цену в этом безумном конфликте заплатило гражданское население. Согласно польским источникам, в 1943—1944 гг. украинцами, главным образом оуновской «службой безопасности» — СБ, на Волыни было уничтожено от 60 до 80 тыс. поляков — мужчин, женщин, детей. Украинцы утверждают, что массовые убийства •х собратьев начались раньше, в 1942 г., когда поляки вырезали тысячи украинских крестьян на польских территориях Холмщины, и продолжались позднее в 1944—1945 гг., когда жертвой стало беззащитное украинское меньшинство к западу от р. Сан. В любом случае совершенно ясно, что и украинские, и польские вооруженные формирования втянулись во всеобщую бойню, которая стала кровавой кульминацией ненависти между двумя народами, возраставшей из поколения в поколение.

594

Советские партизаны в Украине. Сразу после немецкого вторжения функционеры коммунистической партии начали организацию партизанских отрядов во вражеском тылу. В течение всей войны советские партизаны жестко контролировались Кремлем. Поскольку советское подполье развивалось медленно, а успехи его в 1941 — начале 1942 г. были незначительными, Центральный партизанский штаб в Москве в мае 1942 г. провел его реорганизацию. В следующем месяце было создано украинское партизанское командование, во главе которого стал высокопоставленный офицер НКВД Тимофей Строкач. После победы под Сталинградом значительно возросли численность и активность советских партизан, особенно в труднодоступных болотистых районах Белоруссии.

В Украине, однако, советские партизаны никогда не играли такой роли, как в Белоруссии. Уже было сказано, что большая часть сельской местности Украины была непригодна для ведения партизанской войны. В Западной Украине, где доминировала ОУН, советские партизаны не пользовались поддержкой населения. Поэтому большинство их операций ограничивалось частью территории Волыни и Полесья.

В задачи советских партизан входило разрушение немецких коммуникаций (особенно эффективной оказалась так называемая «рельсовая война», значительно осложнившая доставку немецких подкреплений на фронт), отвлечение на себя немецких войск, диверсии в тылу врага, ведущие к распространению беспорядка и напряженности, утверждение советского присутствия на оккупированных территориях. Излюбленной тактикой советских партизан (как и УПА) были продолжительные рейды из «партизанских республик» — недоступных районов Полесья и Волыни, контролируемых ими. Советские партизаны часто вступали в стычки с УПА, пытаясь уничтожить ее командиров и подорвать базу поддержки.

Основными советскими партизанскими соединениями в Украине командовали Сидор Ковпак, Александр Сабуров и Петр Вершигора. Знаменитый Ковпак закрепился в Полесье в начале 1943 г. Имея при себе штаб хорошо подготовленных офицеров и получая оружие и боеприпасы из центра через секретные аэродромы, он создал крупное партизанское соединение в несколько тысяч человек. Летом 1943 г. он предпринял длительный рейд в Карпаты. Главная цель этой операции — уничтожение нефтепромыслов в Прикарпатье — не была достигнута. Однако она имела большое политическое и психологическое значение, продемонстрировав неспособность немцев удерживать порядок в своих тылах и показав возможность возвращения Советов.

Советские авторы уверенно докызывали, что коммунисти-

595

ческое подполье в Украине было массовым интернациональным движением, в котором принимали участие представители 62 национальностей. При этом украинцы, согласно советским же источникам, были очень мало представлены в рядах советских партизан. Составляя 80 % населения, они дали только 46 % бойцов пяти основных партизанских соединений, действовавших в Украине (у Ковпака только треть партизан были украинцами). Русские же в соотношении с их долей в составе населения составляли среди советских партизан непропорционально большую часть — 37 %. В некоторых работах советских авторов утверждалось, что количество советских партизан в Украине превышало 250 тыс. и даже 500 тыс., в то время как по оценкам других специалистов их численность была не более 50 тыс. человек. Западные авторы обычно придерживаются последней оценки. В любом случае советская версия партизанского движения как массового патриотического подъема украинцев не соответствует действительности — так же, как и сходные описания националистов, касающиеся УПА. Подавляющее большинство населения Украины во время войны оставалось политически пассивным и было озабочено не столько организацией сопротивления, сколько тем, чтобы просто выжить.

Возвращение Советов в Украину

В 1943 г. в нацистско-советской войне произошел решающий перелом: немецкое нашествие выдохлось в своем поступательном движении; Советы, наоборот, собрав силы, перешли в широкомасштабное контрнаступление. Первым свидетельством того, что гитлеровские армии исчерпали себя, была впечатляющая победа советских войск под Сталинградом в январе 1943 г. Подтянув остатки резервов, немцы в последний раз попытались перехватить инициативу летом 1943 г. в Курской битве, однако и здесь потерпели поражение. В то же время Советы, опираясь на колоссальные людские ресурсы, усовершенствованную военную индустрию и огромные военные поставки союзников, сразу же после победы под Курском начали контрнаступление с целью отбить у немцев Левобережную Украину.

Советское наступление на Украину было массированным, в нем участвовало 40 % всех пехотных войск и 80 % танков Красной армии. Согласно западным источникам Красная армия имела троекратное превосходство в людской силе и, благодаря американским поставкам, пятикратное превосходство в технике. Советские авторы указывали, что численное

596

превосходство было двоекратным и своими успехами Красная армия обязана не ему, а доблести и умению своих солдат. Так или иначе, но в отличие от «молниеносной войны» 1941 г., позволившей немцам захватить всю Украину за четыре месяца, советский «бульдозер» продвигался значительно медленнее — методически, участок за участком выдавливая противника, истощая его силы. Меньше чем за год Украина была отвоевана.

В конце лета — осенью 1943 г. советские войска под командованием Ивана Конева, Николая Ватутина и Родиона Малиновского заняли Левобережье и Донбасс. 23 августа немцы во второй и уже последний раз потеряли Харьков; в сентябре — октябре после ожесточенных боев Красная армия прорвала мощную оборонительную линию немцев вдоль Днепра и б ноября Ватутин вошел в Киев. После короткой паузы в январе 1944 г. почти 2,3-миллионная Красная армия начала кампанию по освобождению от немцев Правобережья и Крыма. Достижению этой цели способствовала крупная победа под Корсунь-Шевченковским. К марту в руках немцев оставалась только Западная Украина.

Третий этап отвоевания Украины начался в середине июля 1944 г. Под Бродами Советы окружили и разгромили восемь немецких дивизий общей численностью около 60 тыс. человек. Среди них были и 10 тыс. бойцов дивизии СС «Галичина», к несчастью своему принявших боевое крещение в таких катастрофических обстоятельствах. Около 5 тыс. солдат дивизии попытались прорвать окружение, потеряв при этом 3 тыс. убитыми, ранеными и пленными. Около 2 тыс. избежали плена, и многие из них впоследствии присоединились к УПА. После этой победы советские войска быстро прошли Галичину, заняв к 27 июля Львов, Перемышль и Станиславов. В сентябре они перевалили через Карпаты, и к октябрю 1944 г. советская власть была восстановлена на всей этнической украинской территории.

Так же, как это делали в 1941 г. Советы, отступающие нацисты обратились к тактике «выжженной земли». В приказе Гитлера его войскам подчеркивалось: «Нельзя допустить, чтобы при нашем отступлении из Украины мы оставили после себя хотя бы одного человека, хоть одну голову скота или горсть зерна... Враг должен найти полностью выжженную и опустошенную землю». В результате из 300-километровой полосы вдоль левого берега Днепра были угнаны массы людей, значительная часть Полтавы, Днепропетровска, Кременчуга и многих других городов была сожжена дотла. Правобережье избежало столь масштабных разрушений, хотя также пережило массовые эвакуации.

597

Пропагандистское наступление Сталина. В отличие от Гитлера Сталин был способен учиться на собственных ошибках. Увидев, насколько равнодушным оказалось население к его режиму в начале войны, он решил развернуть широкую пропагандистскую кампанию. Ее целью было призвать советских граждан на оккупированных территориях к сопротивлению фашистам, а также дать понять, что после войны режим будет более терпимым. Поскольку в борьбе против немцев национальные мотивы явно перевешивали марксизм, главной темой этой кампании стала национальная. Русское национальное чувство и даже русский национализм были поставлены в центр внимания, в общественном сознании создавался новый образ славы Российской империи, ее борьбы против иностранных захватчиков в прошлом, всячески эксплуатировались образы ее великих героев. Наряду с этим Сталин прилагал немалые усилия, чтобы привлечь к себе симпатии украинцев.

Дабы достичь впечатления суверенности УССР, были сформированы дополнительные министерства в ее правительстве — иностранных дел и обороны. Как и другие республики, Украина получила право (но не реальную возможность) вступать в международные контакты. Видные украинские деятели заняли высокие государственные посты. Например, драматург Олександр Корнийчук стал министром иностранных дел, а всеобщая знаменитость — партизанский командир Ковпак — министром обороны. Однако иметь свои воинские формирования Украина могла лишь на бумаге. Зато южная часть фронта была названа Украинским фронтом, новый престижный воинский орден получил имя Богдана Хмельницкого. Менее заметным стал контроль за культурной деятельностью украинцев, а патриотическое стихотворение Володимира Сосюры «Любіть Україну» было даже отмечено Сталинской премией.

Заметив, как быстро и охотно люди на оккупированных территориях возвращались к религии, Сталин примирился с Русской православной церковью, отменив многие ограничения на ее деятельность и распустив пропагандистскую организацию — Союз воинствующих безбожников. Православная церковь отплатила благодарностью, призывая верующих бороться против немцев и отлучая тех, кто сотрудничал с ними.

Возвращение Советов в Западную Украину. Поскольку Западная Украина находилась под властью Советов непродолжительное время, возвращение сюда Красной армии происходило совсем иначе, чем на советизированном востоке. Заняв Западную Украину в 1944 г.. Советы — в отличие от относительно осторожной политики 1939 г.— быстро, решительно и

598

бескомпромиссно навязали свою власть «националистическим» западным украинцам.

Все мужчины в возрасте от 18 до 50 лет были мобилизованы в Красную армию и отправлены на фронт, плохо вооруженные и почти без военной подготовки. Немедленно начались репрессии против греко-католической церкви. Митрополит Шептицкий был арестован во Львове и посажен под домашний арест. Через несколько месяцев он умер. Его преемник Йосип Слипый был отправлен в концлагерь. Началась подготовка к насильственному включению греко-католической церкви в состав контролируемой Москвой Русской православной церкви.

Западную Украину наводнили свыше 30 тыс. партийных работников и 3,5 тыс, специально подготовленных пропагандистов с Восточной Украины, которые начали новую кампанию советизации региона. Поскольку интеллигенция была наиболее национально сознательной частью здешнего населения, власти предпринимали особые усилия, чтобы оградить от нее рабочих и крестьян, обещая уделить «особое внимание» тем интеллигентам, кто получил образование не при Советах, а в «буржуазных» школах. В результате значительная часть западно-украинской интеллигенции предпочла бежать с отступающими немцами с тех территорий, которые еще не были оккупированы Красной армией.

Приход Советов в Западную Украину поставил перед руководством УПА сложный вопрос о целесообразности продолжения борьбы против превосходящих сил Сталина. Поначалу ОУН полагала, что в ходе войны нацисты и Советы доведут друг друга до полного изнеможения — подобно тому, как это было в 1917—1918 гг. Когда же стало ясно, что СССР выходит победителем в борьбе на востоке, ОУН ожидала, что побежденная Германия войдет в союз с западными державами, чтобы предотвратить советский экспансионизм. Именно эти ложные надежды в значительной степени побуждали руководство ОУН—УПА продолжать борьбу против Советов.

После того как основные силы Красной армии прокатились по Украине, УПА провела ряд акций, направленных на срыв мобилизации, предупреждение депортаций «ненадежных элементов» и противодействие репрессиям в отношении греко-католической церкви. Действия УПА направлялись в первую очередь против НКВД, членов коммунистической партии и тех, кто шел на сотрудничество с советской властью. Весной 1944 г., попав в засаду, в стычке с отрядом УПА был смертельно ранен известный генерал Красной армии Николай Ватутин. Пытаясь ликвидировать УПА, советские войска организовывали масштабную блокаду партизанских территорий, засылали в ее ряды агентов с целью уничтожения командиров, создавали

599'

специальные антипартизанские батальоны. Советская пропаганда развернула интенсивную кампанию дискредитации ОУН и УПА, изображая их подручными нацистов,— кампанию, продолжавшуюся до последнего времени.

Некоторые стычки советской армии с УПА достигали значительных масштабов. Например, в апреле 1944 г. в операции против УПА в районе Кременца на Волыни участвовали подразделения общей численностью до 30 тыс. человек. Другие столкновения были более мелкими, но очень частыми. Согласно советским данным, осенью 1944 г. на Волыни УПА провела 800 рейдов. Только на Станиславовщине в Галичино было убито около 1500 советских активистов. В этот период, по заявлениям советских властей, им удалось уничтожить 36 «банд» УПА общей численностью 4300 человек. Как и следовало ожидать, бои были крайне ожесточенными — ни одна сторона не поступалась и пядью земли. Раненые бойцы УПА часто кончали жизнь самоубийством, лишь бы не попасть в руки врага. К моменту окончания войны 9 мая 1945 г. контроль Советов над западноукраинским селом был еще весьма и весьма неполным.

Даже поверхностный подсчет потерь, понесенных Украиной и ее населением во время второй мировой войны, производит ужасающее впечатление. Погибло в общей сложности 5,3 млн человек, т. е. каждый шестой житель Украины. На принудительные работы в Германию было угнано 2,3 млн человек. Полностью или частично было разрушено свыше 700 городов и 28 тыс. сел, без крова остались 10 млн человек. Для большей наглядности можно привести такой факт: на одну уничтоженную французскую или чехословацкую деревню приходилось 250 украинских, испытавших такую же судьбу. Война принесла Украине такие разрушения, каких не испытала ни одна другая европейская страна, поэтому ее экономические потери кажутся невероятными. Полное или частичное разрушение свыше 16 тыс. промышленных предприятий и 28 тыс. колхозов означало, что Украина лишилась многого из того, что такой дорогой ценой было достигнуто в 1930-е годы. Подсчитано, что общие экономические потери Украины составили 40 %. Итак, в течение чуть более 10 лет украинцы тяжело пострадали от жестоких эксцессов тоталитарных режимов.

Хотя уровень национального самосознания украинцев уже был значительно более высоким, чем в 1917—1920 гг., во время второй мировой войны они разрывались между нацистами и Советами. К величайшему разочарованию интегральных националистов, украинцы фактически были лишены возможности действовать согласно своим интересам: в отличие от периода 1917—1920 гг. они могли только реагировать на события, а не

600

воздействовать на их ход и результаты. И все же, несмотря на ужасающие потери, окончательный итог войны нес в себе некоторые позитивные для украинцев моменты. Наиболее важным было то, что в результате захвата Советским Союзом западноукраинских земель все украинцы соединились впервые за несколько столетий в одном государстве: в СССР, или конкретнее — в границах Украинской Советской Социалистической Республики — УССР. К тому же временные уступки Сталина национальным устремлениям нерусских народов вселили в них надежды, что после войны «все будет по-другому». Наконец, как часть СССР, Украина относилась к победителям в этой страшной войне. У многих украинцев радость победы дала подъем чувству, которое один советский офицер так высказывал в 1945 г.: «Вся атмосфера была наполнена ожиданием чего-то нового, чего-то чудесного и славного. Никто из нас не сомневался в нашем светлом будущем».

вернуться к содержанию
вернуться к списку источников
перейти на главную страницу

Релевантная научная информация:

  1. 9.2. XVII век в истории России - Исторические науки
  2. 13.3. Формирование индустриальной цивилизации - Исторические науки
  3. 14.3. Россия во второй половине XIX в. - Исторические науки
  4. 21.2. Основные этапы развития страны Советов в довоенный период (X. 1917 г. - VI. 1941 г.). - Исторические науки
  5. 11.2. Формы организации обучения и их развитие в дидактике - Педагогика
  6. Глава 16. РОССИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в. ПРОСВЕЩЕННЫЙ АБСОЛЮТИЗМ ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ - Исторические науки
  7. Глава 32.СОВЕТСКАЯ РОССИЯ В 1917-1920 гг. - Исторические науки
  8. Глава 33.СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 20-х ГОДОВ XX в. - Исторические науки
  9. Глава 34.СССР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20-х - 30-е ГОДЫ XX в. - Исторические науки
  10. Глава 35.ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В 20-30-е ГОДЫ XX в. - Исторические науки
  11. Глава 37.СССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941-1945) - Исторические науки
  12. Глава 38.ПОСЛЕВОЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ С ССР (1945-1952) - Исторические науки
  13. Глава 43.ОТЕЧЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX в. - Исторические науки
  14. 11. ОБЩЕСТВО, ЭКОНОМИКА И КУЛЬТУРА - Исторические науки
  15. 14. ИМПЕРСКИЕ РЕФОРМЫ - Исторические науки
  16. 15. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ - Исторические науки
  17. 19. УКРАИНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ - Исторические науки
  18. 22. ЗАПАДНАЯ УКРАИНА МЕЖДУ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ - Исторические науки
  19. 23. УКРАИНА ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ - Исторические науки
  20. 24. ВОССТАНОВЛЕНИЕ - Исторические науки

Другие научные источники направления Исторические науки:

    1. Г.Б. Поляк, А.Н. Маркова. Всемирная история: Учебник для вузов. 1997
    2. Плохих С. В. Ковалева З. А.. ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА. ВЛАДИВОСТОК - 2002 г.. 2002