Исторические науки

О. Субтельний. Історія України, 1993
25.
ОТТЕПЕЛЬ
После смерти Сталина в советской истории началась новая эра. Изнуряющие, нерациональные, расточительные диктаторские методы правления, основанные на терроре и массовом принуждении, не могли существовать бесконечно. Необходимость перемен осознавала даже советская элита. Назрела насущная потребность в общем ослаблении жестокого сталинского контроля над всеми сферами жизни общества. Колоссальная экономическая и политическая мощь, накопленная советским государством, должна была наконец начать служить людям, их благу. Однако по мере того как Кремль ослаблял свою хватку, на поверхность общественной жизни всплывали проблемы, казавшиеся ранее разрешенными, и попытки наследников Сталина справиться с ними нередко порождали новые проблемы. Хотя отход от основных черт сталинизма и поиск новых подходов к строительству коммунизма происходили во всех республиках Советского Союза, в Украине эти изменения были особенно многочисленными и заслуживающими внимания.

Новое руководство

Отличительной чертой приближающихся перемен, имевшей, правда, временный характер, была замена единоличного правления Сталина «коллективным руководством». Этот своеобразный комитет по управлению, состоявший из высших партийно-государственных функционеров, действовал очень непродолжительное время и был переходной формой к установлению власти новой сильной фигуры. В подспудной борьбе за власть, развернувшейся внутри «коллективного руководства», первоначально казалось, что верх возьмет шеф репрессивных органов Лаврентий Берия — один из самых жутких типажей в сталинском окружении.

Пытаясь расширить базу своей поддержки, Берия даже дал понять грузинам и особенно

620

украинцам, что готов пойти на серьезные уступки и послабления в отношении к ним. Однако Берия переоценил свои силы и поплатился за это жизнью (это был последний случай, когда неудачливый политический противник был казнен). Некоторое время на первом плане держался Георгий Маленков — ставленник правительственной и технократической бюрократии, сторонник экономических реформ. Однако в конце концов победителем в борьбе за власть стал Никита Хрущев, чья карьера всегда была тесно связана с Украиной.

Русский по происхождению, Хрущев родился в небольшой деревне на российско-украинской границе. Жизнерадостный, общительный и веселый, но при этом безжалостный партийный аппаратчик, он довольно быстро пробился'на верхние этажи власти благодаря сообразительности, быстроте реакции и отчаянному раболепию перед Сталиным. Его продвижение по служебной лестнице в немалой степени было облегчено сталинскими чистками, освободившими много вакансий в партийной иерархии. Как мы уже видели, в Ї938 г. Хрущева отправили в Украину именно для того, чтобы завершить здесь «большую чистку» и начать восстановление украинской коммунистической партии. Спустя год он был «куратором» включения оккупированных западноукраинских земель в Советский Союз. Во время войны он помогал организовывать партизанское движение в Украине. В послевоенные годы Хрущев отвечал за восстановление экономики республики, вторичное включение Западной Украины в СССР и возглавлял борьбу с «украинским национализмом». Будучи неукоснительным и беспощадным исполнителем всех сталинских указаний, Хрущев все же добился некоторой личной популярности в Украине, уделяя внимание «местному колориту»: часто появляясь в «вышиван-ке» и демонстрируя искреннее восхищение украинскими песнями.

Перебравшись в 1949 г. в Москву, Хрущев сохранил тесные и взаимовыгодные отношения с украинской компартией. Не случайно именно эта республиканская партийная организация первой поддержала его в борьбе за власть и всегда оставалась его надежной опорой.

Характерно, что Хрущев сполна отблагодарил за поддержку. Всего через месяц после смерти Сталина с поста первого секретаря ЦК КПУ был отозван весьма непопулярный в Украине Леонид Мельников, явный русский шовинист (поводом к его устранению стали обвинения в русификации высшего образования в Западной Украине и дискриминации местных кадров). Его место занял Олексий Кириченко, первый украинец на этом посту (с этого времени уже только украинцы становились первыми секретарями). Другие высокие посты тоже достались украинцам: Верховный

621

Совет Украины возглавил Демьян Коротченко; а Совет министров — Никифор Кальченко. Правление «трех К» сопровождалось дальнейшим назначением украинцев на ответственные посты. Членами правительства стали преследовавшийся в свое время драматург Олександр Корнийчук и сын известного западноукраинского писателя Семен Стефаник. В Западной Украине местную партийную организацию возглавил Богдан Дудикевич — один из известных коммунистических деятелей предвоенной поры.

Смены в составе руководства сопровождались резким ростом численности КПУ: в 1952 г. она насчитывала около 770 тыс. членов и кандидатов в члены, к 1959 г.— уже 1,3 млн, из которых 60 % были украинцы. В отличие от сталинских времен, когда украинцы являлись объектом дискриминации, Кремль теперь практиковал политику заигрывания с ними, о чем и свидетельствовали все эти назначения на высокие посты и количественный рост КПУ.

Украинские коммунисты расширяли свое присутствие и влияние также за пределы своей республики — многие из них . достигли высоких сфер на общесоюзном уровне. Родион Малиновский, Андрий Гречко и Кирило Москаленко дослужились до звания маршала Советского Союза, а первые двое даже были министрами обороны СССР. Володимир Семичастный возглавлял КГБ СССР, а четверо украинцев — Олексий Кириченко, Микола Пидгорный, Дмитро Полянский и Петро Шелест — входили в состав 11 членов Политбюро ЦК КПСС — высшего правящего органа в стране. Конечно, главной причиной их вознесения было не украинское происхождение, а то, что они имели тесные связи с Хрущевым. Будучи карьеристами, стремящимися достигнуть верхов советской системы, они, конечно же, мало пеклись о национальных интересах и, как правило, не упоминали о них. Тем не менее их присутствие в верхах власти свидетельствовало о росте значения украинцев и их республики.

Украина: «вторая средь равных»

Положение, занимаемое Украиной в СССР при Хрущеве, удачно охарактеризовал Борис Левицкий: «вторая средь равных». Все говорило в пользу того, что между Кремлем и Киевом) возникло полное взаимопонимание, при котором взамен на свою поддержку и сотрудничество украинцы получали роль младшего партнера русских в управлении советской империей. Роль «старшего брата», вне всяких сомнений, резервировалась русскими. Для украинцев, уже не надеявшихся или

622

Административное деление советской Украины (19*0 г.)

вообще не стремившихся к самостоятельности, этот модернизированный вариант «малороссийства» XIX в. давал многообразные возможности личной карьеры. Для Кремля же большим достижением было заполучить поддержку украинцев, поскольку они были не только второй по численности нацией в СССР, но и теми единственными, которые могли составить серьезную конкуренцию русской гегемонии.

Возможности для сотрудничества облегчались языковым и культурным родством двух народов, тесными историческими связями между ними.

В 1954 г. явно с целью пропаганды и укрепления партнерства русских и украинцев необыкновенно помпезно была отпразднована 300-летняя годовщина Переяславского договора. Вдобавок ко многочисленным празднествам, мириадам публикаций и бесчисленным торжественным речам ЦК КПСС издал тезисы, в которых доказывалась непоколебимость «вечного союза» украинцев с русскими. Чтобы подчеркнуть преимущества этого союза, годовщина Переяслава была увенчана «подарком с царского плеча»: в состав Украины «в знак дружбы • с русским народом» был передан Крым, до этого принадлежавший РСФСР.

Однако крымский «подарок» вовсе не был актом альтруизма и доброй воли. Во-первых, поскольку полуостров являлся исторической родиной крымских татар, выселенных отсюда во время второй мировой войны, русские не имели морального права дарить его, а украинцы — принимать. Во-вторых, Крым и без этого более тяготел не к России, а к Украине — благодаря территориальной близости и экономической зависимости от нее. Наконец, присоединение Крыма обременило Украину целым рядом экономических и политических проблем. Депортация в 1944 г. татар посеяла экономический хаос на полуострове, потери от которого пришлось возмещать за счет бюджета правительства в Киеве. Еще более важным был тот факт, что согласно переписи 1959 г. в Крыму жило более 860 тыс. русских и только 260 тыс. украинцев. Несмотря на усилия Киева после 1954 г. увеличить количество украинцев в регионе, решающее большинство здесь все же составляли русские, исключительно твердо противостоявшие любым формам украинизации. В результуте крымский «подарок» серьезно увеличил численность русских в УССР. В этом отношении его действительно можно считать событием, уместным при праздновании годовщины Переяславского договора.

624

Десталинизация

Попытки нового руководства получить широкую поддержку нерусских народов, особенно украинцев, были частью более широкой программы реформ. Сталинский метод модернизации — сочетание террора, идеологического наступления и форсированной индустриализации — оказался эффективным, но неестественным способом продвижения вперед советского общества. Хрущев понимал, что в конце концов прогресс Советского Союза возможен на основе не насилия, а убеждения, роста производительности и инициативы, а не революционного запала. Для того чтобы перейти на новый путь развития, следовало сначала порвать с прошлым.

(На XX съезде КПСС в 1956 г. Хрущев сделал один из самых драматичных в советской истории докладов. Посеяв величайший ужас и растерянность в рядах «твердых партийцев», он развернул перед делегатами обширную, детальную и устрашающую картину сталинских преступлений. Этот «секретный доклад» означал начало процесса десталинизации, сопровождавшейся ощутимыми изменениями в духовном климате страны. | Ослабился прессинг официальной идеологии, что привело к «оттепели» в культурной жизни. Развитие туризма внутри СССР и расширение заграничных поездок (тщательно, впрочем, контролируемых) пробили брешь в политике самоизоляции. Русификация нерусских народов утратила наступательный тон. Началась подготовка к проведению широких и глубоких изменений в экономике. Все это не означало, что тоталитарный режим распался — в своих основных чертах и проявлениях он оставался неизменным. Однако атмосфера всеохватывающего страха и творческого паралича, характерная для сталинских времен, стала значительно более разреженной.

Перемены в Украине. Первоначально украинцы отнеслись к новым веяниям с осторожностью, которой они научились в годы сталинщины. Однако когда стало ясно, что развенчание «культа личности» происходит на самом деле и в широких масштабах, они включились в этот процесс со своей огромной петицией претензий и требований. Вполне естественно, что наиболее громко прозвучала неудовлетворенность из рядов деятелей культуры. И сначала, и в дальнейшем главным мотивом неудовольствия было печальное положение украинского языка. Интеллигенция, студенты, рабочие, даже партийные работники настойчиво повторяли одно и то же: особый статус, признаваемый в СССР за русским языком, не должен приводить к дискриминации украинского. Все чаще среди населения

625

республики, особенно среди студентов, звучали призывы к защите украинского языка и его повсеместному использованию.

Не менее болезненным вопросом был упадок украинской науки. Настоящие историки (а не те партийные поденщики, что называли себя историками) выступили против жесткого идеологического контроля Москвы в их области, который, по их мнению, вел к «обнищанию истории». Характернейшими чертами этого «обнищания» были провинциализм, рабское следование партийным указаниям, преувеличение роли и значения связей с Россией с одновременным пренебрежением к «украинской исторической специфике». Подобные претензии выдвигали и литературоведы касательно их предмета.

Кремль, судя по всему, не остался глух к этим требованиям. В 1957 г. украинские историки получили разрешение выпускать собственное издание — «Український історичний журнал». Спустя два года началась публикация первых томов «Української Радянської Енциклопедії», что в определенном смысле было ответом на подобный проект, развернутый на Западе. К ним добавились солидные многотомные издания вроде словаря украинского языка, истории украинской литературы, истории украинского искусства и весьма детальной истории городов и сел Украины — подобной не было даже у русских.

Стремясь поднять уровень украинской науки и таким образом повысить престиж национальной культуры, интеллигенция сосредоточилась не только на традиционных гуманитарных дисциплинах, но и требовала создать в республике условия для развития новых направлений научного знания, таких как ядерные исследования и кибернетика. В 1957 г. в Киеве был создан компьютерный центр, преобразованный в 1962 г. в Институт кибернетики Академии наук, который стал общесоюзным лидером в этой сфере. Одновременно начали появляться многочисленные украиноязычные журналы в области естественных и общественных наук. Становилось очевидным, что украинская интеллектуальная элита стремится использовать предоставленные десталинизацией возможности для развития новейших научных званий, опираясь на украинский, а не русский язык.

Поскольку Хрущев признал незаконность репрессий в отношении многих сталинских жертв, нарастали требования их реабилитации. В первую очередь доброе имя было посмертно возвращено пострадавшим во время чисток коммунистам. В Украине особое внимание требовали уделить реабилитации таких национал-коммунистов, как Скрипник и Хвылевой, а также членов КПЗУ. Выдвигались также предложения о реабилитации таких крупных деятелей культуры, как драматург Микола Кулиш, .театральный режиссер Лесь Курбас, всемирно

626

известный кинорежиссер Олександр Довженко или выдающийся общественный деятель XIX в. Михайло Драгоманов, много сделавших для того, чтобы поднять украинскую культуру над присущим ей провинциализмом. Поскольку восстановление этих личностей в истории затрагивало такие политически пикантные вопросы, как украинская культурная независимость и «свой путь Украины к коммунизму», реакция партии была весьма осторожной и неоднозначной. Ведь уже сам факт, что интеллигенция столь настойчиво добивалась реабилитации именно этих деятелей, свидетельствовал, что их идеи сохранили для нее притягательную силу.

Миллионам украинцев — заключенных сибирских концлагерей десталинизация принесла неожиданную свободу: многих амнистировали и разрешили отправиться по домам. Этот частичный демонтаж гигантской лагерной системы был ускорен вспышками лагерных восстаний, в частности в Воркуте и Норильске (1953 г.) или Караганде (1954 г.), в которых ведущую роль играли бывшие члены ОУН— УПА. В то же время Кремль совершенно ясно дал понять, что он вовсе не собирается мириться с тем типом национализма, который проповедовала ОУН. В разгар празднований Переяславской годовщины был расстрелян выдающийся лидер ОУН в эмиграции Василь Охри-мович, заброшенный в Украину американцами. В 1956 г. прошла серия показательных процессов над членами ОУН, закончившихся смертными приговорами. Было очевидно, что режим по-прежнему готов беспощадно подавлять любое проявление активности, связанное с защитой украинских интересов, если оно, по его мнению, выходило за дозволенные рамки.

Национальный вопрос. Пожалуй, наиболее красноречивым свидетельством решимости Хрущева придерживаться основ советской национальной политики (идя при этом на второстепенные уступки) была реформа образования 1958 г. Та ее часть, что касалась вопросов изучения родных языков, была необыкновенно противоречивой. Вплоть до 1958 г. учащиеся были обязаны изучать свой родной язык так же, как и русский. Внешне либеральная реформа Хрущева давала родителям право выбирать для своих детей язьис.-.обучения. Фактически это означало, что любой, живущий в Украине, мог получить образование, не изучая украинского языка и вообще не зная его.

Учитывая, что существовало немало формальных и неформальных зацепок и нюансов, вынуждающих учить русский язык, можно было ожидать, что многие родители изберут именно его для обучения своих детей и не захотят отягощать их изучением еще одного, пусть даже родного, языка. Невзирая

627

на бурю негодования и протестов, к которым присоединились даже некоторые партийные деятели, режим все же нанес этот удар по изучению нерусских языков, наглядно продемонстрировав, что даже во времена либерализации он способен лишь видоизменить политику русификации, но не отказаться от нее.

Воздействие десталинизации на общество имело последствия, далеко выходящие за рамки политических и культурных контроверсий между кремлевскими политиками и киевской интеллигенцией. Общее ослабление идеологического диктата породило новые настроения в среде образованной городской молодежи. Если пылкое меньшинство было полно решимости восполнить ущерб, нанесенный обществу в сталинские времена, то подавляющее большинство мало интересовалось политико-идеологическими проблемами. И все же у молодежи явно пробудились дух противостояния авторитетам и власти и стремление к индивидуализму, столь долго преследовавшиеся стали-нистской ортодоксальной- моралью. Молодежи осточертели однообразие и монотонность советского образа жизни, устаревшая мораль, старомодная манера одеваться, заидеологизи-рованная система воспитания. К величайшему негодованию и ужасу старшего поколения, она безоглядно увлеклась западной джазовой и поп-музыкой. Так называемые «стиляги» с явным вызовом выделялись из общей массы своей диковинной (для советского глаза) одеждой и «антиобщественным» поведением. В Украине, как и во всем СССР, нарождалось новое, более прагматичное и эгоцентричное поколение (уже появившееся на Западе), которое разительно отличалось от предыдущего, породившего столь рьяных коммунистов и националистов.

Эксперименты в экономике

Наследники Сталина огромное внимание уделяли повышению экономической эффективности советской системы. От успехов в этой области в первую очередь зависело, сможет ли Советский Союз обогнать Запад экономически и таким образом сплотить своих граждан и доказать всему миру преимущество коммунистической системы. Как это ни парадоксально, однако Хрущев понял: чтобы доказать экономические преимущества коммунизма, партию следует сделать менее идеологической организацией и более управленческой.

Во времена «коллективного руководства» в Кремле не утихали ожесточенные споры о методах, путях и формах экономических преобразований. При этом все сходились во мнении, что хронически слабым местом советской экономики является

628

сельское хозяйство. Элементарная статистика подтвердила это: если между 1949 и 1952 гг. валовый объем промышленной продукции увеличился на 230 %, то сельскохозяйственного производства — всего на 10 %. Подобные цифры не просто должны были приводить в смущение советскую власть — они свидетельствовали о серьезнейших экономических, политических и идеологических недостатках этой власти. Низкая производительность сельского хозяйства означала в первую очередь дефицит продуктов питания, что само по себе порождало серьезные сомнения в преимуществах советской системы — как за границей, так и внутри страны. Именно поэтому Хрущев, этот «знаток сельского хозяйства», считавший себя таковым благодаря многолетнему пребыванию в Украине, прилагал неимоверные усилия, чтобы улучшить положение дел в аграрном секторе экономики. Эти перемены имели особое значение для Украины, которая, как житница Советского Союза, в очередной раз была обречена стать лабораторией сельскохозяйственных экспериментов.

Сельскохозяйственные проекты. Любимым детищем Хрущева (и наиболее удачным из его проектов) было поднятие целины, благодаря которому предполагалось освоить и сделать пригодными для обработки около 16 млн гектаров залежных земель в Казахстане и Сибири. Проект, осуществление которого началось в 1954 г., требовал вложения огромных материальных и людских ресурсов, значительную часть которых должна была предоставить Украина. К 1956 г. из Украины на целину были переброшены тысячи единиц сельскохозяйственной техники и около 80 тыс. квалифицированных работников сельского хозяйства. Многие из них навсегда осели в этих районах. Кроме того, каждую весну на сезонные работы из Украины на восток ехали сотни тысяч студентов-«доброволь-цев». Хотя сама эпопея освоения целинно-залежных земель дала неоднозначные результаты, было абсолютно ясно, что она выкачала из Украины солидные ресурсы и ослабила сельское хозяйство республики.

Другой эксперимент оказался довольно неожиданным и весьма сомнительным: предполагалось засеять кукурузой территорию около 28 млн гектаров по всему СССР, для того чтобы резко повысить сбор этой культуры. Следуя американским образцам, ее хотели использовать как кормовую базу для истощенного животноводства. Еще через несколько лет Кремль исторг еще одно нововведение: колхозникам было предписано перейти на новую систему севооборота. Как всегда, львиную долю тяжести всех этих сложных и дорогостоящих новаций приняла на себя Украина.

629

Единственная реформа, которая с готовностью была принята в Украине и даже возникла на основе местной инициативы, касалась машинно-тракторных станции (МТС). Поскольку между МТС (выполнявшими еще и функции идеологического надзора) и колхозами постоянно разгорались споры о том, как правильно обрабатывать землю, украинцы в конце концов убедили правительство распустить МТС, а их технику' продать колхозам.

Растущая сложность обработки земли требовала хорошо подготовленных и технически грамотных специалистов, которых именно в Украине катастрофически не хватало. В 1953 г. из 15 тыс. председателей колхозов Украины образование выше среднего имели менее 500 человек. Для улучшения ситуации в колхозы разнообразными льготами и выгодами привлекались специалисты из городов. Отстающие колхозы прикреплялись к шефским промышленным предприятиям, оказывавшим техническую помощь. В результате на селе возник новый, более профессионально искушенный слой «сельскохозяйственной технократии». Тем временем правительство повысило доходы колхозников, и кричащее несоответствие между уровнями жизни промышленных и сельскохозяйственных работников начало постепенно уменьшаться.

Несмотря на радикальные перемены и грандиозные эксперименты, правительству не удалось добиться прироста сельскохозяйственной продукции в желаемых масштабах. Кремль по-прежнему не желал изыскивать более эффективные стимулы к повышению производительности труда в колхозах, а бюрократы в далекой Москве продолжали давать колхозам директивы: как и что сеять, кбгда собирать урожай; крестьян все так же преследовали и штрафовали за работу на их крохотных (но исключительно продуктивных) приусадебных участках. Неудовлетворительное развитие сельского хозяйства означало серьезные политические последствия для украинских коммунистов. Хрущев возлагал большие надежды на то, что их Л участие в реформах будет способствовать успехам^ преобра- Ц зований. Однако в Киеве нарастало недовольство несообразно || высокими требованиями, предъявлявшимися в Украине. Ког- и' да-то теплые отношения Хрущева с украинскими коммунистами становились все более прохладными.

Изменения в промышленности. В начале 1950-х годов про- , мышленность Украины, как и всего Советского Союза, развивалась весьма успешно. Фактически в это время она переживала свой золотой век.

Однако к концу десятилетия темпы ее развития замедлились. Кремлевское руководство столкнулось с новой проблемой: продолжать ли усиленно развивать тяжелую

630

промышленность или осредоточить капиталовложения в лег-кой;Чтобы в конце концов хоть как-то удовлетворить обделенного со веского .потребителя. Хрущев склонялся в пользу тяжелой промышленности, но, в отличие от Сталина, не мог игнорировать интересы потребителей, тем более что он пообещал догнать и перегнать Запад экономически к началу 1980-х годов. В результате в начале 1960-х на полках государственных магазинов стали появляться телевизоры, пылесосы, холодильники, в продаже появились даже автомобили. Однако их количество было весьма ограниченным, а качество необычайно низким.

Пытаясь решить проблему спада промышленного производства, Хрущев развернул в 1957 г. полную противоречий реформу совнархозов (Советов народного хозяйства) — одно из наиболее радикальных организационно-экономических преобразований со времен 1920-х годов. Это была попытка перенести основу экономического планирования и управления из московских министерств в региональные органы, чтобы миновать бюрократические преграды в центре. Украинским совнархозам было передано свыше 10 тыс. промышленных предприятий, и к концу 1957 г. они контролировали 97 % заводов и фабрик республики (в 1953 г. в республиканском подчинении находилось всего 34 % предприятий). Не удивительно, что украинские плановики и управленцы стали уделять куда больше внимания интересам и нуждам республики, чем общесоюзным. В начале 1960-х годов, когда экономическая самостоятельность Украины и других республик стала весьма выразительной, Москва забила тревогу. Посыпались обвинения в «местничестве». Стало очевидным, что и в этой области хрущевские реформы вызвали неожиданные осложнения. Как и следовало ожидать, опыт экономического самоутверждения Украины оказался быстропреходящим.

Хотя хрущевские реформы и не принесли ожидаемых результатов, они все же вызвали существенные перемены в жизни общества. В отличие от сталинских времен впечатляющий рост валового национального продукта, превышавший соответствующие показатели США до 1970-х годов, способствовал подъему уровня жизни советских людей. В Украине, к примеру, средние доходы рабочих возросли с 1951 по 1958 г. на 230 %. Еще больший рост доходов наблюдался у долгое время бедствовавших колхозников. Иначе говоря, при Сталине уровень личного потребления ежегодно возрастал на 1 %, а при Хрущеве — на 4 %.

Благодаря введению в обработку миллионов гектаров новых земель увеличились количество и ассортимент продуктов питания. Наконец-то рацион средней советской семьи, обычно

631

состоявший из хлеба и картофеля, пополнился более регулярным потреблением овощей и мяса. В магазинах появились даже такие экзотические деликатесы, как апельсины и лимоны. В далекие села пролегли дороги, сюда провели электричество и водопровод. Появление относительно современной бытовой техники несколько облегчило жизнь советских женщин, в большинстве своем работавших полный рабочий день, а затем занимавшихся изнурительным домашним трудом. Привычным предметом обстановки стал телевизор — это прекрасное средство пропаганды и развлечений. Главной проблемой городов оставалась жилищная, поскольку ежегодно около 2,5 млн советских граждан пополняли городское население. Хотя уровень жизни советских людей еще далеко отставал от западного, для них, не слишком требовательных и не забывших недавнее кошмарное прошлое, перемены были огромным шагом вперед. При Хрущеве советские люди имели гораздо меньше оснований жаловаться на советскую систему, чем при Сталине.

«Шестидесятники»

В 1961 г. Хрущев начал новый этап десталинизации, пиком которого стало изъятие мумии диктатора из мавзолея. Любое действие, направленное против Сталина, всегда было хорошим знаком для украинцев. Их уверенность в себе подкрепляли и другие события. Урожай, собранный республикой в этом году, был исключительно богатым, что дало партийному руководству Украины основание требовать от Кремля новых уступок. Стараясь как-то уменьшить трения, возникшие между ним и украинцами из-за проблем сельского хозяйства, Хрущев совершил в мае 1961 г. широко разрекламированную поездку к могиле Шевченко. Тем временем культурная «оттепель» достигла высшей точки, когда российские писатели осмелились на такие шаги, как публикация за границей «Доктора Живаго» Б. Пастернака, утверждавшего общечеловеческие, а не советские ценности, или издание в СССР «Одного дня Ивана Денисовича» А. Солженицына, детально описывавшего ужасы сталинских лагерей. Эти факты создавали впечатление, что, невзирая на сердитые окрики из Кремля, возможна дальнейшая либерализация литературы и культуры в целом.

Украинская культурная элита, особенно литераторы, возобновила попытки использовать десталинизацчю для расширения возможностей творческого самовыражения. Она вновь занялась подсчетами тех потерь, которые Сталин нанес украинской культуре. Писатели старшего поколения по-прежнему настаивали на реабилитации своих репрессированных коллег.

632

Так, Корнийчук предложил основать «Библиотеку великих 20-х», чтобы обнародовать произведения Блакитного, Кулиша, Курбаса и других жертв чисток. Другие требовали реабилитации жертв конца 1940-х. И все вместе выступали против продолжавшейся русификации.

Однако самым примечательным явлением стало рождение нового поколения писателей, поэтов и критиков, таких как Василь Симоненко, Лина Костенко, Евген Сверстюк, Иван Дзюба, Иван Драч, Микола Винграновский и Дмитро Павлыч-ко, требовавших исправления «ошибок» сталинского прошлого и гарантий, что развитие украинской культуры не будет задавлено в будущем. По их мнению, наилучшим способом достижения этой цели было бы «возвращение к правде». Не в силах быть спокойными свидетелями непоследовательной десталинизации, эти молодые люди сами включились в нее, требуя прекратить вмешательство партии в дела литературы и искусства, добиваясь права на творческие поиски и отстаивая главенствующую роль украинского языка в просвещении и культурной жизни республики. В начале 1960-х представители нового литературного поколения, получившего название «шестидесятники», не только отвергали вмешательство в свое творчество партийных бюрократов, но и осуждали лицемерие, соглашательство и чрезмерную осторожность своих старших коллег. Бунтарство этой талантливой молодежи явно выходило за рамки, предусматриваемые хрущевской либерализацией. Кроме того, новая литературная когорта получала все растущую поддержку молодой интеллигенции.

Реакция

Тревожное беспокойство, ширившееся в советском обществе, дошло до Хрущева и его сторонников в Кремле. В декабре 1962 г. он собрал ведущих представителей российских писательских кругов и предупредил их чрезмерно не увлекаться данной им свободой. Несколькими месяцами спустя ряд деятелей литературы и искусства, в том числе Б Пастернак, подверглись травле в прессе. Становилось очевидным, что режим готовит новый погром либеральной интеллигенции. Увидев в действиях Москвы сигнал к атаке, партийные чиновники в Киеве приготовились к обузданию «незрелых элементов» в украинском литературном мире.

Весной 1963 г. Андрий Скаба, секретарь ЦК КПУ, отвечавший за идеологию, обрушился с резкими нападками на работы литературных критиков Сверстюка, Свитличного и Дзюбы, открыв, таким образом, новую «кампанию». Ему вто-

633

рил Вален-ин Маланчук, идеологический надсмотрщик в Западной Украине, указывая, что некоторые молодые литераторы берут на себя «роль передовых борцов против культа личности, уделяют чрезмерное внимание негативным проявлениям того периода и, кроме того, восхваляют произведения западных писателей». Вместе с обязательным призывом к борьбе со всеми проявлениями «украинского буржуазного национализма» он гордо заявлял о своих успехах в борьбе с религией (количество венчаний в его регионе снизилось) и обещал заменить церковные праздники советскими, такими как «День Серпа и Молота» или «Вечера рабочей славы».

Еще одним свидетельством реставрации некоторых аспектов сталинизма стало появление ряда полуофициальных публикаций антисемитского толка. Наиболее характерным из них можно считать сочинение Т. Кишко «Иудаизм без прикрас», изданное в 1964 г. под эгидой Академии наук Украины и скорее всего по указанию Москвы. Как и в конце правления Сталина, пропагандистский аппарат выдал «на гора» материал, долженствующий доказать существование близких связей и тесного сотрудничества между украинскими националистами и сионистами. Эта книга вызвала резкую критику со стороны либеральной интеллигенции. Однако ее негодование достигло высшей точки, когда стало известно, что в мае 1964 г. почти дотла сгорел один из фондов библиотеки Академии наук УССР, содержавший сотни тысяч бесценных изданий и документов по истории и культуре Украины. Вину за этот Геростратов акт взял на себя некто Погружальский — русофил со психопатическими наклонностями. Среди интеллигенции были очень сильны подозрения, что он имел связи с органами КГБ.

Все эти события говорили о том, что Хрущев полон решимости восстановить дисциплину среди интеллигенции. Однако поворот к политике «твердой руки» оказался несколько запоздалым. Позиции советского лидера были уже безнадежно подорваны целой серией внутренних и международных неудач:

«карибским кризисом», связанным со тщетной попыткой разместить на Кубе ядерное оружие; разрывом с Китаем; дезорганизацией, вызванной реформами, и, наконец, катастрофическим неурожаем 1963 г. В октябре 1964 г. коллеги Хрущева потеряли всякое терпение и вынудили его уйти в отставку. Период реформ, экспериментов и либерализации подошел к концу.

634

Хрущевская эпоха, совершенно очевидно, была переходным периодом советской истории. Несмотря на многочисленные провалы, разочарования, несбывшиеся мечты и неожиданные результаты, принесенные экспериментами и реформами, она превратила советское общество из царства драконовских порядков и террора времен Сталина в систему, управляемую более рациональными методами, приближенную к развитому индустриальному обществу. Особенно глубоко этот период ощущался в Украине, где сталинизм достиг своих экстремальных форм.

Что же изменилось (и не менее важно, что не изменилось) в результате хрущевских реформ? Наиболее очевидным было то, что прекратились массовые аресты, чистки и террор. Репрессивные органы, чьи прерогативы заметно сузились, теперь вызывали «опасные элементы» для бесед «по душам», давили их угрозами лишить работы или перекрыть дорогу к получению высшего образования их детям. Только в том случае, если такая «профилактика» не давала желаемых результатов, следовал арест (правда, уже не расстреливали). Трудовая дисциплина стала менее суровой. На некоторое время расширился простор для самовыражения писателей, поэтов, других деятелей культуры. В Украине к уже упомянутым изменениям добавился рост чувства самоценности украинского коммунистического руководства, основывавшийся на признании экономического значения республики в СССР. И все же наиболее поразительным, если взять во внимание страшные потери, понесенные украинской интеллигенцией в 1930-е годы, было возникновение нового, многообещающего поколения культурных деятелей.

Однако многие основополагающие черты советской жизни остались без изменений. Сохранился жестокий диктат цензуры, указывавшей, что писать, читать и слушать. Абсолютную монополию на политическую власть продолжала удерживать коммунистическая партия. Экономикой по-прежнему управляла бюрократия, а все граждане работали только в государственных предприятиях и учреждениях и покупали товары только в государственных магазинах. Несмотря на относительное усиление позиций Украины в СССР и политические успехи отдельных украинцев, интересы руспублики, как и раньше, были подчинены интересам всей советской империи.

вернуться к содержанию
вернуться к списку источников
перейти на главную страницу

Релевантная научная информация:

  1. § 2. ВЖИВАННЯ м´якого ЗНАКА й АПОСТРОФА. Подвоєння ТА ПОДОВЖЕННЯ ПРИГОЛОСНИХ - Деловой язык
  2. Глава 39.РАЗВИТИЕ СССР В 1953-1964 гг. - Исторические науки
  3. Глава 40.ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СССР В 1965-1984 гг. - Исторические науки
  4. Глава 43.ОТЕЧЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX в. - Исторические науки
  5. 1.3. Средства развития интеллектуальной сферы - Педагогика

Другие научные источники направления Исторические науки:

    1. Г.Б. Поляк, А.Н. Маркова. Всемирная история: Учебник для вузов. 1997

    2. Плохих С. В. Ковалева З. А.. ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА. ВЛАДИВОСТОК - 2002 г.. 2002