Исторические науки

О. Субтельний. Історія України, 1993
29. НОВАЯ ЭРА
Одна из главных, определяющих тем истории XX столетия — это несомненно борьба народов мира против империй. Подобно ископаемым динозаврам, эти громоздкие создания, существовавшие, казалось бы, от первых дней творенья, в конце концов оказывались неспособными к выживанию в быстро меняющемся мире. Друг за другом, со всей неотвратимостью они уже не могли удержать подвластные им народы от создания новых независимых государств. Первая мировая война привела к распаду империй Романовых, Габсбургов и Оттоманов. После второй мировой войны Великобритания, Франция и другие европейские державы были вынуждены отказаться от своих заморских владений. И вот, в самом конце столетия, наконец пришел черед последней империи — СССР. В своих отчаянных попытках приспособить советскую систему к новым условиям руководство страны решилось на определенные реформы. Но в основном это привело лишь к высвобождению вековечных национальных устремлений многочисленных народов Советского Союза и окончательно подтолкнуло распад системы, которая и так стояла на пороге гибели.

Украина была краеугольным камнем российско-советской имперской системы. Как это нередко бывает, многолетний опыт такого существования, помимо всего прочего, предоставлял кое-какие выгоды. Но со временем все отчетливее проявлялись и негативные черты советской власти: регрессирующая экономика, снижение жизненного уровня, преступления режима в прошлом, удушение гражданских прав, национального сознания и национальной культуры. И в конце концов, когда в очередной раз на горизонте замаячила возможность независимости, Украина не преминула воспользоваться ею. Это событие, без преувеличения, прозвучало заупокойным звоном по СССР и позволило украинцам влиться в русло современной мировой истории, в котором уже давно не было места империям.

711

Реформы: неожиданные результаты

Как уже было сказано, целью перестройки было сохранение советской системы путем ее модернизации » либерализации. Но поскольку эти перемены угрожали интересам партийного аппарата, он делал все возможное, чтобы противостоять им. В архиконсервативной Украине Щербицкого это проявлялось с особой, как нигде в СССР, силой. Однако воздействие политики гласности не могло не сказаться и здесь.

Задуманная с целью реанимировать доверие к режиму и подтолкнуть бюрократию к конструктивным действия^, гласность в конце концов привела к последствиям, которые Горбачев не мог да и вряд ли хотел предвидеть. В гораздо большей степени, чем допинг экономических реформ, она проявилась в совершенно иной сфере: пользуясь ею, народы СССР наконец во всеуслышание заявили о своих давних национальных притязаниях.

Относительно Украины, то очередную волну недовольства вызвали, естественно, манипуляции правительства вокруг чернобыльской катастрофы. Особое возмущение адресовалось московским чиновникам, которые как во времена строительства ЧАЭС, так и сейчас принимали решения, ставшие трагическими для населения Украины. Чернобыльский апокалипсис открыл людям глаза и на другие экологические преступления центра — загрязнение атмосферы, обмельчание рек» ОтЬЯвле-ние земель... Эти факты на фоне стремительно падающего жизненного уровня заставили многих, даже самых лояльных, советских граждан усомниться в ценностях системы, в которой они жили.

Используя открывшиеся возможности, украинцы все смелее затрагивали и Другие наболевшие проблемы, в тем числе проблему упадка родного языка. Со временем дискуссии на экологические и языковые темы привели не только к созданию 11 февраля 1989 г. «Товариства української мови ім> V, F. Шевченка» — первой массовой организации в республике, прямо не контролируемой партией, но и к тому, что их лидеры.— ведущие украинские писатели и журналиста» из поколения «шестидесятников» — завяли передовые позиций в о^щем русле критики существующего положения вещей.

Наряду с этим начались попытки коснуться давно зияющих «белых пятен» украинской истории. Причем хараккермо, что не профессиональные историки, а опять же писатели и журналисты первыми смело затронули вопросы, долгое время бывшие идеологическим табу. Настоящим прозрением стадо раскрытие ужасающей картины голодомора 1932—tWt гвдов,

712

который советский официоз старался вытравить из людской памяти. Поразили украинцев и сообщения об открытии массовых захоронений невинных жертв НКВД в 1930—40-х годах. Все это заставило весьма широкие слои общества осмыслить степень фальсификации не только недавней, но и более углубленной истории и вызвало тягу к ее интерпретациям в национальном духе. Так, заинтересованность казачеством как типично украинским феноменом особо проявилась во время массового празднования 500-й годовщины основания Запорожской Сечи. Стали появляться статьи, трактующие Мазепу и его попытки порвать с Москвой не как предательство, а как проявление патриотизма. Долгие годы очерняемые усилия украинских правительств 1917—1920 годов добиться независимости стали расцениваться как выражение законных устремлений народа. И даже такая «наглухо закрытая» тема, как борьба УПА против советской власти в годы второй мировой войны, теперь открыто приветствовалась, особенно в западных регионах.

Постепенно стала возрождаться и национальная символика. К превеликому ужасу власть имущих украинский «жовто-блакитний» флаг, до тех пор официально запрещенный, появившись в 1989 г. сперва в Западной Украине, а затем и в Киеве, все чаще и чаще реял над площадями. Снова зазвучал запрещенный национальный гимн «Ще не вмерла Україна», а многие украинцы стали носить на груд» «националистический» трезубец. Эти символы выполняли как бы двойную роль, демонстрируя поддержку национального возрождения и в то же время неприятие советской Системы.

На протяжении 1989 года медленный, но возрастающий поток перемен в Украине приблизился к критическому рубежу и из сферы словесных баталий стал превращаться в целенаправленную политическую деятельность. Ощутимым прорывом явилась избирательная кампания в Верховный Совет СССР 26 марта. Разумеется, по международным меркам эти выборы были еще далеки от свободных, поскольку партаппарат по старинке занимался различными махинациями и оказывал давление на избирателей. Однако кандидаты от номенклатуры все же потерпели ряд существенных неудач. Кроме этою», демократическая оппозиция извлекла для себя урок на будущее: готовиться к выборам следует более продуманно.

Рух. В течение года на просторах всего Советского Союза в великом множестве возникали так называемы^неформалеа»^/ т. е.ірфициально не санкционированные организациилПо некоторым подсчетам, их число достигало почти 30 тыс. Как и можно быле ожидать/украэанские неформалы — типа львов-

71Э

ского «Товариства Лева» — наиболее активизировались в западных областях. В начале 1989 г. члены этих организаций, в том числе ведущие писатели и ученые Киева, основали «Народний рух України за перебудова? В знак своей поддержки газета Союза писателей республики «Літературна Україна» напечатала проект программы нового формирования. (Со временем, когда 8—10 сентября эта организация провела в Киеве свой установочный съезд, в ее рядах уже насчитывалось 280 тыс. членов. С каждым днем их число возрастало-ТВ своей программе Рух отстаивал суверенитет украинской республики, возрождение родного языка и культуры, затрагивал экологические проблемы, высказывался в поддержку демократизации политической, экономической и социальной системы^Особый акцент делался на необходимости укрепления единства всех этнических групп в Украине. Поэтому не случайно к Руху присоединились тысячи русских, евреев, представителей других национальностеи^Таким образом, обретя широкую социальную, политическую и национальную базу, Рух не стал преимущественно националистической организацией,) Его появление создало в Украине качественно новую ситуацию: впервые со времени установления советской власти был брошен вызов политической монополии коммунистической партии^»

Хотя Рух и пользовался возрастающей народной симпатией, он был представлен в разных регионах Украины неравно-мерно.^Ьсновная сфера его влияния ограничивалась Западной Украиной и киевской интеллигенциеіОв то время как в Восточной и Южной Украине партия все еще не ослабляла свою железную хватку. (Для популяризации своих целей и расширения социальной базы Рух часто проводил массовые митинги и демонстрации)— эти наиболее популярные мероприятия «эпохи гласности». Еще в начале 1988 г. во Львове состоялся ряд многотысячных демонстраций, а в следующем году они охватили и Киев. Пожалуй, ^самой масштабной акцией Руха стала «людская цепь» 21 января 1990 г.— в честь годовщины «злуки» ЗУНР и УНР 1919 г^Эта демонстрация солидарности всех украинцев протянулась почти на 500 км от Львова до Киева и собрала около 300 тыс. участников.

"^ Новые политики. В атмосфере невиданной активности и подъема Украина пришла к своим первым относительно свободным выборам. Это была избирательная кампания в Верховный и местные Советы. Соперничали две силы — Демократический блок, который составляли Рух, «Гельсинкська спілка», экологические организации и многочисленные неформалы,— и кандидаты от коммунистической партии. Поскольку последние имели в своем распоряжении средства массовой инфор-

714

мации, влиятельные кадровые позиции и огромные финансовые ресурсы, первые могли уповать лишь на собственную энергию, энтузиазм сторонников и массовые протесты против перечисленных преимуществ коммунистов.

Итоги выборов, проведенных в несколько этапов с 4 по 18 марта 1990 г., оказались неоднозначными. Как и можно было предполагать, большинство мест в Советах заняли коммунисты. Но и Демблок получил неожиданно благоприятные результаты, особенно в Киеве и тем более в западных областях. Показательно, что решительную победу на выборах одержали кандидаты — бывшие политзаключенные: Левко Лукьяненко, Вячеслав Чорновил, Богдан и Михайло Горыни, Ирина Кали-нец и др.

В конечном счете кандидаты от Демблока получили 90 мест в парламенте, а их противники (так называемая «группа 239») составили большинство. Но при своем безусловном численном превосходстве коммунистам впервые пришлось столкнуться в стенах парламента с легальной оппозицией, и они явно были этим обескуражены.

Сам по себе факт создания нового украинского парламента стал исключительно важным событием. До этого времени главным политическим органом в Украине был ЦК КПУ. Теперь же, как и все страны цивилизованного мира, Украина имела парламент, который состоял под бдительным оком общественного мнения и обязан был представлять интересы своих избирателей. Именно он и стал впоследствии новым центром политической власти в Украине.

Используя тогдашние настроения эйфории, а также замешательство своих оппонентов, Демблок одержал внушительную победу в парламенте, когда по его инициативе 16 июля 1990 г. была утверждена «Декларація про державний суверенітет України», провозгласившая о ее намерениях самостоятельно вершить свои дела.

Коммунисты. Привычные к жестко ими контролируемой, устроенной по их же велению и соответственно действующей политической системе, коммунисты оказались в положении весьма растерянных наблюдателей событий. Их дела неуклонно ухудшались. 28 сентября 1989 г. больной Щербицкий нако-' нец оставил свой пост, а вскоре и этот мир. Надежды коммунистов на то, что его преемник Володимир Ивашко сможет стабилизировать ситуацию, оказались тщетными, когда в июле 1990 г. он неожиданно покинул украинскую компартию ради высшей должности в Москве. Главой Верховной Рады был избран бывший секретарь ЦК КПУ по вопросам идеологии Леонид Кравчук (сменивший на этом посту Ивашко), а Станислав Гуренко стал первым секретарем ЦК. Тем временем тыся-

715

чи коммунистов выбывали из деморализованной партии. Среди широких слоев населения росла враждебность к коммунистам, которых все громче обвиняли в приспособленчестве и паразитизме. А в Западной Украине уже начался демонтаж памятников Ленина.

События в Украине, как и во всем СССР, хоть и колебали позиции коммунистической номенклатуры, но не затронули при этом столпов ее власти: она по-прежнему полностью контролировала средства массовой информации, милицию, КГБ, армию, промышленность и сельское хозяйство. Поэтому когда киевская голодовка студентов в октябре 1990 г. привела к отставке председателя Рады министров коммунистического ставленника Виталия Масола, номенклатура поняла, что пора переходить в контрнаступление. Свидетельством этого стал, в частности, арест по явно притянутым обвинениям Степана Хмары — депутата парламента из Западной Украины, известного своими радикальными взглядами.

Тем временем среди сторонников преобразований стали проявляться признаки ослабления, которые, разумеется, тут же использовались коммунистами. Из-за недостатка организованности и свежих идей заметно утратил наступательную инициативу Рух, в его руководстве начались разногласия. К тому же появление целой гирлянды новых политических партий, которые,за исключением, пожалуй, «Української республіканської партії» Левка Лукьяненко, были малочисленными и аморфными, лишь распыляло демократические силы.

Противники суверенитета Украины также использовали то обстоятельство, что в течение веков украинцы были лишены возможности выработать чувство национальной солидарности и территориального единства. Оттого-то консерваторам оказалось не так сложно сыграть на отличиях между восточными и западными украинцами. А в русифицированном Донбассе, Одесской и других южных областях раздавались призывы к отделению от Украины. В Закарпатье с аналогичной идеей выступили те, кто считал местное население «русинами», а не украинцами. Наконец, преимущественно русский Крым, полностью контролируемый коммунистами, фактически заявил о своей автономии от Киева.

Религиозная деятельность. Ощутимые перемены коснулись и других сфер общественной жизни. Наиболее заметным это было в религии. В то время как коммунистическая идеология необратимо утрачивала свою привлекательность, религиозная жизнь возрождалась с поразительной быстротой.

В Западной Украине вкшла из «катакомб» Украинская греко-католическая церковь, и она требовала официального

716

признания и возвращения былого статуса. Уверенности ей придавала мощная народная поддержка: западные украинцы всех возрастов открыто и охотно возвращались к традиционному обряду. В частности, массовое празднование Рождества в январе 1990 г. наглядно показало степень влиятельности УГКЦ. Вскоре, 26 января, греко-католическая иерархия во главе с епископом Володимиром Стернюком созвала синод, который аннулировал принудительное решение 1946 г. о роспуске этой церкви. Иерархи начали борьбу за возвращение УГКЦ ее прав и имущества. Тем временем около 2 тыс. пара-фий в западных областях заявили о своем возврате в греко-католичество, а демократический Львовский облсовет, невзирая на протесты православных, вернул греко-католикам знаменитый собор Св. Юра. В марте 1991 г. высший греко-католический иерарх кардинал Мирослав Любачивский возвратился из Рима во Львов, дабы возглавить свою пятимиллионную паству. Впечатляющим свидетельством возрождения УГКЦ стало перенесение во Львов в августе 1992 г. останков преподобного патриарха Йосипа Слипого. В этом грандиозном акте участвовало около миллиона верующих.

Напуганная перспективой утраты паствы Русская православная церковь в Украине в январе 1990 г. переименовалась в Украинскую православную церковь. Однако весной у нее появился новый соперник в борьбе за души верующих — Украинская автокефальная православная церковь, которая после запрета 1930 г. действовала на Западе и теперь возрождалась на родине. В июне священники около 1650 парафий, отошедших от Московского патриархата, выбрали патриархом лидера УАПЦ за рубежом Мстислава Скрипника. В октябре, после 46-летнего отсутствия он возвратился в Киев.

3 Вместе с тем возрождение религиозной жизни имело и негативные черты — в первую очередь это вспышка давней вражды между греко-католиками и православными. Их столкновения приобрели особо ожесточенный характер в западных областях, где церковные общины часто раскалывались именно по поводу того, оставаться ли православными или возвращаться в католичество. Проблема раздела церковного имущества также не способствовала замирению. Несогласия разобщали и 35 миллионов православных: если одни желали остаться в контролируемой Москвой Украинской православной церкви, то другие выбирали автокефальную. Даже приверженцы первой разделились между собой. Киевский митрополит Филарет весной 1992 г. порвал с Москвой и провозгласил себя главой Киевского патриархата УПЦ. Невзирая на поддержку властей, его верховенство признали лишь 350 парафий. роль-шинство же православных украинцев — 30 епископов и 5 тыс,

717

парафий — признали новоизбранного митрополита Володимира, который и возглавил Украинскую автономную церковь (бывшая РПЦ в Украине). Как бы то ни было, а плюрализм стал явью и в духовных делах.

Перемены: две стороны медали. В конце 1990 г. стало очевидным, что эйфория, оптимизм и бурная активность, царившие на протяжении года, ощутимо подупали. На смену им пришло растущее беспокойство по поводу ухудшения экономической ситуации, которое» как утверждали консерваторы, было вызвано «плохо продуманными и хаотичными» реформами Горбачева и его единомышленников. Тревожные противоречия охватили буквально все сферы жизни. С одной стороны, несомненным было то, что пять лет гласности и перестройки привели к радикальным переменам. Коммунистическая идеология — эта основа основ советской системы — все чаще признавалась потерпевшей крах. Это ставило под сомнение законность притязаний коммунистической партии на «руководящую и направляющую» роль в обществе (и, что немаловажно, на владение львиной долей его богатств). Все большее число сторонников приобретала отброшенная в свое время система рыночной экономики. Возрождение национального самосознания, подкрепленное ростом антицентристских настроений, становилось все более очевидным фактом как в Украине, так и в других республиках. Но, пожалуй, самой важной переменой явилось постепенное исчезновение психологии страха, десятилетиями позволявшей меньшинству безраздельно властвовать над большинством.

С другой же стороны, эти годы мало что принесли в плане конкретных структурных изменений в советском обществе. Как уже отмечалось, коммунисты продолжали доминировать в социальной, экономической и политической иерархии. Казалось, что они в любом случае не упустят своего: если реформы ограничатся минимумом, они останутся при своих привилегиях: если же будут вводиться рыночные отношения, то и здесь они будут чувствовать себя лучше всех остальных. Как и прежде, непоколебимо держалась бюрократия. Прилавки магазинов все чаще и чаще зияли ужасающей пустотой. А цены практически на все товары методично ползли вверх и уже достигали тревожного уровня. Отсюда не удивительно, что многочисленные группы населения, особенно менее образованные рабочие и крестьяне, не говоря уже о коммунистах-ортодоксах, были готовы согласиться на возврат к старому.

При всем при том национально сознательные украинцы могли бы указать и на некоторые специфические позитивные моменты. Поддержка идеи украинского суверенитета приходи

718

ла из самых неожиданных мест. В характерном для него осторожном и взвешенном тоне Леонид Кравчук все чаще выказывал свою расположенность к самоопределению Украины. Небольшая, но растущая фракция коммунистов — сторонников суверенитета появилась в парламенте, представляя собой новейший вариант национал-коммунистов 20-х годов. Наконец, как показал референдум 17 марта 1991 г., даже многие русские и другие нации Украины не возражали бы против суверенитета, если бы он улучшил их жизненные условия.

Благоприятные сдвиги наблюдались и в международном плане. Из поколения в поколение мир не знал об Украине и украинцах практически ничего. Однако когда все более очевидным становилось приближение распада СССР, стремления его второй крупнейшей республики, которая по площади и населению равнялась основным державам Европы, вызывали растущий интерес. Подтверждением этого, в частности, стал визит в Киев в июле 1991 г. президента США Джорджа Буша. Впрочем, выступая в украинском парламенте, президент несколько разочаровал аудиторию своей лекцией о вреде национализма и сепаратизма.

Тем не менее летом 1991 г. общество было охвачено апатией и глубокими сомнениями. Продолжался спад экономики — вплоть до неуверенности в том, переживет ли население предстоящую зиму. Наряду с этим на политическом горизонте Украины все четче вырисовывались три ключевые темы:

проект новой Конституции, выборы президента и такая важнейшая из них, как новый союзный договор, призванный обеспечить республикам гораздо большие права в реформированном и децентрализованном Советском Союзе. Значение этого договора для Украины было трудно переоценить, ибо решался вопрос о том, быть или не быть ей полноценной, суверенной и независимой державой. По всему было видно, что время переломных решений уже не за горами. Оставалось неясным лишь то, кто примет эти решения и как они будут осуществляться.

Попытка переворота. 19 августа 1991 г. коммунистические реакционеры в Москве решились на отчаянную попытку перехватить политическую инициативу. Изолировав Горбачева в Крыму, они объявили в стране чрезвычайное положение и сформировали для управления ею так называемый ГКЧП (Государственный- комитет по чрезвычайному положению). Этот впопыхах созданный орган, поддерживаемый частью партийной верхушки, военных и КГБ, надеялся реставрировать, насколько это возможно, старые порядки. Однако вконец бездарная подготовка путча и решительное противодействие Бе-

719

plica Ельцина и его сторонников в Москве предопределили исход заговора. В отличие от Ельцина Леонид Кравчук во время путча придерживался двойственной политики: заявив, что чрезвьічайное положение не распространяется на Украину, он и не выступил с осуждением ГКЧП. Уже 21 августа стало ясно, что попытка переворота сорвалась. Однако, невзирая на кратковременность и почти фарсовый характер этого события, его последствия стали поистине эпохальными.

История с путчем придала мощный толчок именно тем процессам, которые он намеревался прервать. Она полностью и окончательно скомпрометировала защитников старого уклада, и особенно коммунистическую партию как непосредственного организатора заговора. Кроме того, до самого основания были потрясены устои советского (читай: российского) централизма, позволявшего кремлевской клике вершить судьбы многочисленных наций, населяющих Советский Союз. Возникли условия, при которых те, кто был недоволен властью Москвы, могли наконец избавиться от нее. И Украина, а точнее — демократы в ее парламенте, не упустили ценнейший исторический момент. 24 августа 1991 г. Верховная Рада почти единогласно провозгласила независимость Украины. Правда, коммунистические депутаты, превозмогая панику в своих рядах, все же сумели навязать определенные ограничения, добившись решения о проведении 1 декабря референдума по вопросу независимости. Однако еще более болезненный удар по старой системе был нанесен 29 августа, когда парламент запретил деятельность компартии в Украине за ее -причастность к перевороту. Вслед за Горбачевым редеющие ряды КПСС покинул и Кравчук. Одна за другой — как до, так и после Украины — союзные республики объявляли о своей независимости. По всему было видно, что СССР доживает свои последние дни.

Независимость

Провал августовского переворота положил конец коммунистическому эксперименту и привел к распаду последней на планете империи, на месте которой образовалось 15 новых государств. Не имеющие собственного опыта, дезорганизованные, они унаследовали от старого режима неимоверный груз проблем, которые он не был в состоянии решить. Молодым державам приходится осуществлять весьма и весьма непростой переход от авторитаризма к демократии, от плановой экономики к рыночной и от изоляции от мирового сообщества к интеграции в него. При этом самой насущной необходимостью

720

было и остается предотвращение резкого спада жизненного уровня. И все эти проблемы должны решаться параллельно с попытками бывших советских республик реорганизоваться в жизнеспособные политические и экономические образования.

Ситуация, в которой оказались Украина и другие страны теперь уже «ближнего зарубежья», в своем роде уникальна. Когда на протяжении XX века повсюду в мире возникали независимые государства, главной заботой для них, как правило, становился переход от неразвитого к развитому обществу. Однако большинство бывших советских республик как раз относятся к разряду достаточно развитых. В этом-то и состоит проблема проблем, ибо развивались они как составные части единого политического и экономического организма, который тесно связывал их и, собственно, именно для этого существовал. Отсюда разрыв мириад связей, особенно хозяйственных, крайне болезнен для бывших республик. Процесс полного реформирования их обществ, который происходит одновременно с выходом из Союза, имеет целью то, что молодые державы смогут эффективно действовать в новом для них мире, где доминируют демократии и высокоразвитые рыночные отношения. Но все дело в том, что реформирование уже существующих, но расстроенных структур — задача куда более сложная, чем создание новых.

Политические аспекты. Послеавгустовский путь развития Украины связан главным образом с двумя проблемами: независимость и экономический кризис. Что касается первого, то перемены здесь поистине эпохальны. Однако от провозглашения независимости до наполнения ее реальным содержанием лежит, как всегда, «дистанция огромного размера»...

На 1 декабря 1991 г; был назначен референдум, призванный ответить на вопрос, поддерживает ли население Украины Акт о независимости. На этот же день планировались и выборы президента. Таким образом, украинский народ получил беспрецедентную возможность выбрать путь развития и того, кто возглавит его на этом пути.

Осенью 1991 г. все более входили в силу факторы, способствующие выбору независимости. Они зиждились как на исторических аргументах, так и на более актуальных соображениях. До этого времени украинцы только то и делали, что слышали о выгодах, которые они якобы имеют, живя в Советском Союзе. Теперь они все глубже .осознавали степень цены, заплаченной — и по-прежнему платимой — за принудительный опыт имперского существования. Преступления сталинизма, особеннв голодомор 1932—1933 годов, выстроились в один

721

ряд с Чернобылем и еще более усилили недовольство Москвой. Но, пожалуй, самым популярным аргументом в пользу независимости для многих была мысль о том, что благодатная земля Украины способна обеспечить их гораздо лучше, если освободить ее от имперских объятий. Даже коммунисты имели основания голосовать за независимость, надеясь таким образом изолироваться от России, где Ельцин угрожал партии преследованиями за ее преступления. Пример прибалтийских республик, которые уже вышли из состава СССР, также действовал на украинцев вдохновляюще. Одним словом, идея независимости, долгое время считавшаяся утопией, превратилась в весьма логичную, обоснованную и вполне достижимую.

Референдум 1 декабря стал еще одной исторической вехой. 90 % его участников отдали свои голоса за независимость — это превзошло самые оптимистичные прогнозы. Не менее отрадным оказалось то, что большинство русских, евреев, поляков, венгров, представителей других наций, а также жителей русифицированных регионов также предпочли независимость Украины. На президентских выборах убедительную победу — 62 % голосов — одержал Леонид Кравчук, а его основной соперник, бывший диссидент Вячеслав Чорновил, по результатам оказался на втором месте. Голосование, проходившее в атмосфере организованности и порядка, не оставило никаких сомнений в том, к чему стремится народ,— по крайней мере стремился в тот момент.

Последствия референдума были незамедлительными и далеко идущими. Если выход прибалтийских республик и провозглашение суверенитета России ознаменовали начало распада Советского Союза, то украинские события стали для него ударом смертельной силы. Неспроста Горбачев не уставал подчеркивать, что без Украины Советский Союз невозможен.

Вскоре, 7—8 декабря, лидеры Украины, России и Беларуси на своей встрече в Беловежской Пуще формально распустили СССР и создали Содружество. Независимых Государств (СНГ). В своем стремлении упразднить централизованную советскую систему они были единодушны. Но этого нельзя сказать о их взглядах на сущность нового формирования, что и не замедлило проявиться.

Другим важным вопросом для Украины было то, как прореагирует по поводу ее независимости мировое сообщество. Некоторые соседние государства, например Польша и Венгрия, сразу же заявили о своей поддержке, ибо видели в Украинской державе приемлемый для них противовес России. Среди тех, кто первыми признали независимую Украину, была и Канада с ее многочисленной и влиятельной украинской общиной. Однако великие державы не торопились. До самого

722

последнего момента стремилась сохранить СССР администрация Буша, расценивая его как гарант стабильности в Евразии. Кроме этого, многие ведущие политики США оставались закоренелыми русоцентристами и не могли даже представить себе распад «единой и неделимой». Но как бы то ни было, 25 декабря Вашингтон все же дал свое «добро». В течение нескольких месяцев так же поступило большинство других стран. Начало вхождению Украины в мировое сообщество было положено.

Однако куда более значимой проблемой была реакция северного соседа. Результаты референдума были настолько очевидными, что правительству Ельцина ничего не оставалось, как признать их. Вместе с тем потеря Украины стала для многих россиян настоящим потрясением. У некоторых она просто не укладывалась в голове, опрокидывая некие «вековечные устои». Это событие ставило под сомнение статус России как великой державы, подрывало ее и без того разлаженную экономику. С психологической точки зрения оно ощутимо поколебало комфортное чувство россиянина как «старшего брата». Кроме того, оно отрезало более 11 млн русских в Украине от их соотечественников на севере. Отсюда вовсе не удивительно, что с самого начала в отношениях между Киевом и Москвой установилась напряженность.

Депутаты российского парламента почти сразу подняли вопрос о границах Украины — невзирая на то, что правительство России обещало уважать территориальнмй статус-кво. Настоящую бурю страстей вызвала проблема Крыма:

депутаты пытались доказать, что акт 1954 г. о передаче полуострова от России Украине является неконституционным. Эту идею поддержали коммунисты-ортодоксы, все еще правившие Крымом, а также российские шовинисты. Со своей стороны Украина настаивала на нерушимости собственных границ.

Крымская проблема породила еще одни распри — вокруг Черноморского флота. Базируясь в основном в Севастополе и насчитывая около 300 кораблей и 60—70 тыс. экипажа, этот флот конкретно воплощает собой вековечную тягу России к незамерзающим портам. Но поскольку территория Крыма формально является украинской, Киев заявил о своих претензиях на эту святая святых российской имперской истории. Предварительные переговоры обеих сторон ни к чему не привели, кроме нарастания взаимных обвинений.

Еще большую тревогу мирового сообщества вызвала конфронтация Украины и России по поводу ядерных вооружений. Еще до распада СССР Москва и Вашингтон подписали договор о сокращении своих ядерных арсеналов. С созданием же СНГ Украина стала отстаивать идею о переведении своего

723

ядерного оружия в Россию для его ликвидации (а этот потенциал позволяет Украине считаться третьей ядерной державой мира) — в обмен на адекватную финансовую компенсацию и гарантии дальнейшей безопасности. Такая позиция входила в противоречие с уже достигнутыми договоренностями и вызвала недовольство как Вашингтона, так и Москвы.

Напряженность между двумя бывшими «братскими республиками» усиливалась и разногласиями по вопросу о сущности СНГ. Москва не скрывала, что видит^в Содружестве некое надгосударственное образование со своей бюрократической структурой, призванной координировать военную, политическую и особенно экономическую сферы деятельности своих членов. Киев же, опасаясь того, что Россия узурпирует в СНГ доминирующую роль, склонен был расценивать его скорее как средство «цивилизованного развода» с бывшим СССР, как форум для обсуждения общих, главным образом экономических, проблем, который ни в коем случае не ограничивал бы независимость Украины.

Летом 1992 г. в разрешении некоторых из этих крайне неприятных проблем был достигнут определенный нрогресс. Однако процесс перестройки издавна неравноправных отношений между Россией и Украиной, будучи весьма деликатным и необычайно сложным, требует напряженнейшей работы и, вероятнее всего, растянется на многие годы.

f Внутренняя политика. Если успехи молодой Украинской державы на международном уровне достаточно впечатляют, то этого никак нельзя сказать о ее внутреннем положении. Здесь правительство может похвастать пока лишь одним, впрочем, архиважным достижением: перед лицом, взрывоопасной ситуации оно сумело сберечь гражданский мир и не доїіустить этнических конфликтов — в то время как вни происходят во многих бывших советских республиках. Несмотря на то, что 70 % офицерского корпуса составляют русские, весьма успешно идет процесс реформирования почти 3 млн бывших советских солдат в украинскую армию. Министерство обороны планирует сократить эти огромные силы до 300—400 тыс.— и даже при этом украинская армия останется одной из наибольших в Европе.

Однако все это напрочь дезавуируется неспособностью правительства контролировать все ухудшающуюся экономическую ситуацию.

Разумеется, проблемы, стоящие перед ним, невозможно разрешить в одночасье, и ни одна из бывших советских республик пока еще не достигла каких-либо успехов в этом плане.

На протяжении более чем года независимого оувдество-

724

вания Украины правительство Витольда Фокина оставалось чрезвычайно вялым и неспособным к конструктивным действиям. Более того, оно лишь усложнило все проблемы, допустив неимоверный рост коррупции и злоупотреблений среди правительственных чиновников. Время тратилось впустую, и это дорого стоило гражданам Украины.

Не спешило руководство и с решением фундаментальных вопросов державотворчества. В частности, все еще не существовало Конституции, которая определяла бы главные направления этого процесса. В результате неясно, какой должна быть Украина — президентской или парламентской республикой. Отсюда и неопределенность в распределении полномочий между законодательной и исполнительной ветвями власти. Сначала президент Кравчук сделал попытку расширить свое влияние и укрепить исполнительную власть: он назначил своих представителей на местах, сформировал совещательный орган — Думу и издал ряд указов, имеющих силу закона. Однако с осени 1992 г. с ним стал конкурировать парламент, возглавляемый Иваном Плющом. Все это никак не способствовало результативности властных решений.

Не решен и вопрос о том, на какой тип государственности ориентироваться: унитарный, централизованный (пример этому — Франция) или же федеративный (подобно Германии). Вопрос этот усложняется стремлением бывшей коммунистической номенклатуры удержаться в своих старых, вотчинах, а также негативной реакцией русифицированных регионов на то, что они характеризуют как «националистическую политику Киева». Сепаратистские тенденции наблюдались в Донбассе, Закарпатье и особенно явно — в Крыму. 30 июня 1992 г. коммунистические правители полуострова не без поддержки России вынудили Киев признать его автономный статус.

В наиболее общем плане внутренней политике присуща все более заметная двойственность. С одной стороны, вроде бы действуют законы, министерства, представители президента, его распоряжения и т. д. С другой — власть на местах остается в руках облсоветов, руководителей предприятий и колхозов — т. е. все той же бывшей коммунистической номенклатуры, которая «делает собственную игру». Наблюдая ситуацию в Украине, некоторые западные обозреватели приходят к выводу о том, что здесь имеют силу лишь два закона: закон Мерфи и закон джунглей...

Общая хаотичность усугубляется наличием множества разнообразнейших партий. Дело в том, что многие бывшие советские граждане по-своему восприняли уроки жизни в условиях политического плюрализма. Кто-то пребывает в ностальгии по такой простой и понятной тоталитарной систе-

725

ме. А кто-то уже не видит разницы между плюрализмом и анархией.

Год независимого существования Украины выдал на-гора около 15 новых партий, в большинстве своем плохо организованных и малочисленных. Редко кто из них добился поддержки населения, особенно в годину экономического кризиса и политической апатии. Эти новообразования, как уже отмечалось, лишь замутняют политический спектр — но, с другой стороны, без них не было бы и реальной демократии.

Политические и идеологические разногласия царят и внутри так называемого демократического лагеря. Как и подобные массовые движения — польская «Солидарность» или литовский «Саюдис», после достижения, пусть и формального, многих своих целей Рух переживал серьезный, если можно так выразиться, «кризис жанра». Некоторые его лидеры, в частности Иван Драч, Дмитро Павличко и Михайло Горынь, призывали сохранить Рух в качестве объединительного фронта демократических сил, который стал бы солидным политическим фундаментом молодой державы. Это, естественно, предполагало сотрудничество с государством. Другая же фракция во главе с Вячеславом Чорноволом доказывала, что поскольку все ключевые позиции в обществе по-прежнему контролируются бывшей номенклатурой, действенные реформы невозможны до тех пор, пока она не будет отстранена от власти. Исходя из этого Рух, по их мнению, должен стать оппозиционной политической партией.

Эти разногласия, усиленные амбициозностью и личными антипатиями лидеров Руха, привели многих его членов к разочарованию движением, что и отразилось на его численности. Попытки компромисса не удались, и после своего четвертого съезда 6 декабря 1992 г. Рух фактически превратился в еще одну политическую партию, возглавляемую Чорноволом и насчитывающую около 55 тыс. членов. С точки зрения влияния и поддержки в массах это, без сомнения,— не более чем тень былой организации.

Тем временем другие демократические лидеры сформировали собственные партии. Наиболее массовая и организованная из них — «Українська республіканська партія» (12 тыс. членов), которую поначалу возглавлял Левко Лукьяненко, а затем Михайло Горынь. Среди прочих следует упомянуть «Демократичну партію України» под руководством сперва Юрия Бадзьо, а позднее Володимира Яворивского, а также «Селянську демократичну партію». В августе 1992 г. вместе с «Просвітою», «Товариством української мови» й «Спілкою українських студентів» эти партии сформировали коалицию — «Український конгрес національно-демократичних сил», целью

726

которого является поддержка президента в деле государственного строительства. В том же году образовалась еще одна коалиция — «Нова Україна». Ведущую роль в ней играет «Партія демократичного відродження України» во главе с Володимиром Филенко; в ее состав также входят «Соціал-демократична партія України», партия «зеленых», профсоюзные организации, представители трудовых коллективов и нарождающегося бизнеса. Главная забота этого объединения — ускорение экономических реформ. Правый край политического спектра представляют ультранационалистические партии и группы, в той или иной степени поддерживаемые соответствующими кругами украинской диаспоры: «Конгрес українських націоналістів», «Українська національна асамблея» и ОУН. Общее количество их членов, по некоторым подсчетам, составляет 45 тыс.

Вполне законный вопрос: какова же судьба запрещенной КПУ и трех миллионов ее членов? Поскольку большинство их в свое время шли в партию из-за карьеры, они оставили ее тотчас же, когда принадлежность к ней уже не давала преимуществ. Однако, невзирая на это, можно было ожидать, что такая вездесущая и многоопытная организация сумеет сохранить достаточное число самых рьяных сторонников. Не прошло и месяца после окончательного развала СССР, как они явились на политической сцене, провозгласили свою преданность коммунистической идее и организовались в «Соціалістичну партію України», которую возглавил Олександр Мороз. При весьма скромной первоначальной численности — 30 тыс.— партия получила поддержку многих представителей бывшего советского «истеблишмента», оказавшихся не у дел, а также консервативных элементов населения. Кроме этого, к ее сторонникам принадлежала и так называемая «группа 239», которая составляла большинство в парламенте.

Экономический кризис. Рядовому гражданину Украины бесконечные политические баталии, происходящие «наверху», в конце концов становились все менее интересными. Более того, у многих они породили отвращение к политике как таковой. И неспроста: политики сменяют друг друга, их обещания остаются обещаниями, а жизнь с каждым днем все скатывается к нищенскому уровню. Именно неспособность советского режима решить эти проблемы и привела к его гибели. Теперь же возникло опасение, и вполне логичное:/ если молодая Украинская держава не сможет выйти из экономического кризиса, ее ждет такая же участь...

Один из популярных аргументов в пользу независимости состоял в том, что граждане Украины безусловно улучшат

727

свое материальное положение, если страна избавится от колониальной эксплуатации Москвы. Это подкреплялось традиционными представлениями об Украине как земле, подобной Эдему,— и стоит лишь правильно распорядиться ее благами, как заструятся молочные реки в кисельных берегах... Но сказок, к сожалению, не бывает. Кризисная ситуация иродолжа-лась и к началу 1993 г. стала поистине катастрофической.

Статистика в состоянии отразить лишь некоторые моменты, но за ними стоит многое. С 1990 по 1992 г. валовой национальный продукт уменьшился на 14 %, а производительность труда—на 15 %. Перестали действовать стимул» к труду, ибо заработная плата быстро теряла свою ценность. Только в 1992 г. инфляция достигла умопомрачительной цифры — 2000 %. Вынужденное постоянно увеличивать объем денежной массы для дотирования отсталых и ненасытных предприятий, правительство оказалось в безвыходном положении:

либо гиперинфляция, либо массовая безработица. Другой источник инфляции — галопирующий рост цен ва импорт жизненно необходимых материалов, особенно» российской нефти и газа. Если даже предположить, что люди в своей массе способны купить товары повседневного спроса по высоким ценам, то эти товары практически невозможно найти. Их поиски стали главным занятием большинства населения. Еще в 1988 г. украинцы потребляли мяса, рыбы и молочник продуктов меньше, чем это предусмотрено общепринятыми вермами. _Тедерь, за исключением хлеба и других зернвпродуктов, хроническое недоедание стало обычным явлением. По некоторым оценкам, более половины населения Украины находится ниже уровня бедности (в 1989 г. таких было 15 %). Особенно тяжело приходится престарелым, не говоря уже о детях— будущем нации. Кроме этого, дают о себе знать последствия Чернобыля: в частности, в начале 90-х годов смертность в Украине превысила рождаемость. Наконец, масштабов настоящей эпидемии достигли коррупция и преступность.

Противники независимости видят корень всех этих зол в выходе Украины из СССР. Это привело к тому, доказывают они, что предприятия отрезаны от источников сырья и ресурсов, производители и потребители разделены государственными границами, денежный оборот уеложниася, а на пути торговли выросли барьеры. По их мнению, «еданый народнохозяйственный комплекс» СССР был настолько тевно взаимосвязанным, что ни в коем случае не следовало разрушать его, и только коллективные усилия бывших республик позволят решить их экономические проблемы.

Теперь прислушаемся к доводам сторОннцнав независимости. Для них ныоевний окоцомичеекий кривее — еще 0дно

728

доказательство изначальной порочности и неисправимой природы советской системы. Они утверждают, что экономический спад начался еще в 80-е годы и с тех пор набирает силу. Соглашаясь с тем, что экономическое сотрудничестве с бывшими республиками СССР, особенно с Россией, безусловно необходимо, они в то же время подчеркивают, что каждая страна должна искать собственный путь выхода из кризиса — с учетом специфических особенностей и проблем. Таким образом, независимость заставляет национально сознательных украинцев более реально оценивать свои экономические возможности и перспективы. Более того, она утверждает их в мысли о том, что решать свои проблемы им придется преимущественно самим.

На привычный взгляд, экономическая мощь Украины мС-жет казаться впечатляющей. Она обладает рядом важнейших производств, в первую очередь угледобычей, металлургией и машиностроением, а также половиной химических предприятий бывшего Союза. Хорошо зарекомендовало себя украинское судостроение. Достаточно развитым по советским стандартам считалось сельское хозяйство, которое в 19S9 г. давало около 21 % его общесоюзной продукции и более половины сахара. В Украине сосредоточено 30 % мировых запасов чернозема. Хватает и сравнительно дешевой рабочей силЬ», в том числе образованной. К тому же страна обладает доволв-но крупным научно-техническим потенциалом.

Однако на поверку большинство этих показателей оказываются весьма иллюзорными. Если природные залежи, главным образом железной руды и угля, и в самом деле велика, то обрабатывающие их отрасли находятся на грани коллапс^, ибо стоимость добычи сырья превышает прибыл» ot его продажи. Виной тому — устарелые технологии. Металлургия •вак-же требует безотлагательной модернизации. Все это связано ,с колоссальными капиталовложениями, но они не под силу правительству. Поиски новых месторождений пока не принеся» результатов: таким образом, Украина как крупный поставщик сырья может вскоре исчерпаться. Громкое недовольство ситуацией высказывают работники тяжелой промышленности^ в основном малоквалифицированные рабочие. К тому же ок'ОЛЬ 40 % промышленного производства Украины приходится на тяжелую индустрию, которая была частью гигантского ввевна»-промьппленного комплекса СССР и имела соответеявуюявв» ориентацию. Наконец, большинство предприятий бьсяа и осяа-ются экологически небезопасными. Таким' образен, эковймявв Украины, принося больше убьЕгко.», чем. дохода, врамявичеемв работает на ианое.

Что касается аграрного вектора, .т» есб вли—вввю пре-

729

пятствует опять же упадок промышленности. Только в 1992 г. его продуктивность снизилась на 15 %. Сельскохозяйственные работы сильно затруднены энергетическим кризисом. Кроме этого, село преподнесло неприятный сюрприз. Веками заповедной мечтой хлебороба была собственная земля — и чем больше, тем лучше. Однако теперь, когда возникла возмож- . ность вернуться к частному крестьянскому хозяйству, она не вызвала особого энтузиазма. Многих потенциальных ферме- • ров отталкивает противодействие руководителей колхозов, трудности с приобретением техники, зависть соседей, наконец — перспектива тяжелого труда. Не менее тревожной является утрата крестьянином традиционного чувства хозяина земли — результат многолетнего господства пагубной колхозной системы. Неуклонно сокращается численность сельского насе-) ления. Однако при всем падении экономического значения села оно все же остается довольно существенным. Очевиднее всего это проявляется в том, что многие горожане выносят тяжелые времена именно благодаря родственным связям с селом и продуктовым инъекциям оттуда.

» Так есть ли надежды на то, что ситуация изменится к лучшему? К сожалению, пока небольшие. Проектов реформирования экономики хоть пруд пруди, а выбор самого приемлемого из них, не говоря уже о реализации, все оттягивается. Главный порок в том, что занимаются этим в большинстве все те же до боли знакомые бюрократы — бывшие коммунисты, которые не. только не осознают необходимости реформ, но и вовсе не желают их. А что же Запад? Интерес западного бизнеса к Украине растет тоже не на дрожжах. Во-первых, западная экономика сама переживает спад; во-вторых, в мире есть куда более заманчивые возможности вложения капиталов, чем в Украине; в-третьих, мало кто отваживается на последнее, пока не прояснится ситуация с частной собственностью и не нормализуется банковая система. Таким образом, за счет западных инвестиций вряд ли удастся добиться сдвигов в экономике, по крайней мере в ближайшее время.

Поскольку отсутствие какого-либо прогресса в реформах стало совершенно нестерпимым, 30 сентября 1992 г. Витольд Фокин подал в отставку, а премьер-министром парламент утвердил бывшего директора одного из крупнейших днепропетровских заводов Леонида Кучму — специалиста высокой репутации. Буквально сразу новый премьер предложил энергичный и реалистический подход к доставшимся ему в наследство головоломным проблемам, открыто признав, что Украина переживает не экономический кризис, а настоящую катастрофу. Получив от парламента чрезвычайные полномочия на шестимесячный срок, он предпринял ряд мер, призванных

73Q

сдвинуть реформы с мертвой точки. Но со временем в который раз лишь подтвердилась очевидная истина: любая попытка каких-либо конструктивных изменений в Украине по-прежнему представляет собой сложный, затяжной и болезненный процесс.

В начале этой книги я сделал заявку на то, что отсутствие государственности и чужеземный контроль над процессами модернизации Украины станут главными темами моего труда. В значительной степени они помогли выяснить, почему такая потенциально богатая земля, как Украина, оставалась бедной и угнетенной, почему народ с такой яркой историей, как украинцы, имел столь слабое чувство национальной самобытности и почему он практически не был известен миру.

Сегодня Украина ликвидировала по крайней мере две из этих аномалий: она стала независимой и признанной мировым сообществом. Однако неразрешенной остается проблема модернизации, подъема жизненного уровня людей.-В сегодняшних непростых условиях одни призывают спасаться бегством к старому. Другие требуют активного броска в неизведанное. Многие же согласны идти каким угодно путем, лишь бы вырваться из убожеского существования. Но ясно одно: неудача модернизации — это и неудача государственности. В период кризиса многих украинцев охватывают недобрые предчувствия, поскольку он уж очень напоминает прошлые времена, когда терпели крах кратковременные попытки независимости. Но современная ситуация имеет совершенно новое качество, и это вселяет надежду. Впервые за долгие столетия судьба украинцев — в их собственных руках.

вернуться к содержанию
вернуться к списку источников
перейти на главную страницу

Релевантная научная информация:

  1. О. Субтельний. Історія України, 1993 - Исторические науки
  2. 17. ВОСТОЧНАЯ ГАЛИЧИНА: ОПЛОТ УКРАИНСТВА - Исторические науки
  3. 25. ОТТЕПЕЛЬ - Исторические науки
  4. тема VII Возиикновепие и эволюция христианства - Религоведение
  5. § 5. Анализ систем питания - Валеология
  6. Культура и цивилизация - Культурология
  7. § 4. Ортомолекулярная медицина - Валеология
  8. Культурология Портал Изба-Читальня - электронные книги и бесплатные учебники по всем научным направлениям!
  9. 2.2. Эпоха расцвета древних государств (конец П - конец I тыс. до н.э.) - Исторические науки
  10. 3.2. Античный Рим (Vffl в. до н.э. - V в. н.э.) - Исторические науки
  11. 4.1. Древнейшие поселения на территории нашей страны - Исторические науки
  12. 5.3. Классическое Средневековье (XI - XV вв.) - Исторические науки
  13. 5.4. Позднее Средневековье (XVI - нач. XVO вв.) - Исторические науки
  14. 7.5. Арабский халифат (V - XI вв. н.э.) - Исторические науки
  15. 8.1. Последствия Великих географических открытий - Исторические науки
  16. 10.2 Великая французская революция - Исторические науки
  17. 12.1 Международные отношения в Европе - Исторические науки
  18. 13.1. Международные отношения и революционное движение в Европе в XIX веке - Исторические науки
  19. 13.3. Формирование индустриальной цивилизации - Исторические науки
  20. 15.1 Первая мировая война - Исторические науки

Другие научные источники направления Исторические науки:

    1. Г.Б. Поляк, А.Н. Маркова. Всемирная история: Учебник для вузов. 1997
    2. Плохих С. В. Ковалева З. А.. ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА. ВЛАДИВОСТОК - 2002 г.. 2002