<<
>>

3. Сверхчувственное восприятие (СВ)

  В последние десятилетия во время исследования характерных особенностей СВ появились очередные экспериментальные доказательства его су ществования.

В продолжительных сериях экспериментов ученые обнаружили невозможность объяснения резуль татов их исследований в категориях случайности.

В этой связи особого внимания заслуживает систематическое исследование, проведенное С. Дж. Соулом, профессором математики Лондонского университета. В 1934 — 1939 годах он провел серию экспериментов с картами, подобных тем, которые в свое время проводил Дж. Б. Райн. Однако, после оценки более 100000 отдельных проб с более чем 160 лицами он пришел к выводу, что не в состоянии подтвердить положительные результаты, достигнутые Райном. При этом он не скрывал своего скептического отношения к СВ.

Несколько позже Соул узнал об экспериментах У. У. Гарингтона. Каждый день Гарингтон оставлял на столе в своей лаборатории открытую картинку. Его испытуемый, находясь в другом помещении, должен был распознать и срисовать эту картинку. В ходе экспериментов возникало явление СВ. Но более ин тересным в этих опытах было очевидное «перемещение во времени» (эффект перемещения). Гарингтон установил одну явную закономерность: если эксперименты повторялись каждый день, то при сравнении выполненных испытуемыми рисунков обнаруживалось их сходство не только с теми картинками, которые Гарингтон выложил в тот самый день, но и с предыдущими, а главное — с подготовленными на следующие дни.

Узнав об этих экспериментах, Соул решил провести анализ полученных результатов и одновременно учесть возможность перемещения. И он действительно получил подтверждение во время испытания двух лид (Глории Стюард и Базила Шеклтона), с которыми впоследствии он проводил дальнейшие исследования, строго придерживаясь жестких условий. Чтобы исключить появление каких-либо «зацепок» для чувственного восприятия, Соул принял меры предосторожности: отправитель и принимающий находились в разных помещениях, разделенных стеной, и не могли видеть друг друга, даже если двери между помещениями были открыты.

Карты, которые должен был идентифицировать принимающий, лежали в плотно закрытом ящике, находящемся в руках отправителя.

Испытуемый сидел за ширмой; в помещении не было ни одной вещи, в которой могли бы отразиться карты, и ни одного постороннего человека. Карты были перемешаны по принципу лотереи. Как уже упоминалось, для повышения зрелищности экспериментов Соул применял карты пяти разновидностей с изображением животных. Эксперимент проходил следующим образом: отправитель, перемешав пять карт, складывал их в ящик картинкой вниз. Экспериментатор, не видя карт, указывал их очередность соответствующим знаком. При этом он пользовался заранее приготовленной таблицей случайных раскладов и указывал номер карты, не произнося ни слова. Отправитель брал указанную карту, переворачивал ее и рассматривал рисунок. По следующему знаку экспериментатора принимающий записывал, изображение какого животного он «принял» в данный момент.

Проводимые в течение ряда лет эксперименты позволили Соулу собрать многочисленные данные, убедительно подтверждающие существование СВ. В серии экспериментов, проведенных в 1941 году, роль отправителя выполняла Рита Элиот, а принимающего — Базил Шеклтон. Здесь было получено 1 101 попадание ( предвидение с перемещением +1) при 3789 отдельных заданиях, в то время как ожидаемый средний успех определялся в 776. Статистический анализ показал, что вероятность случайного получения такого результата была ничтожной (в = 10-35). Теперь обратимся к цифрам. В соответствии с принятыми правилами, Соул должен был повторить свои опыты 1035 раз (то есть число с 35 нулями!), чтобы мог ожидать случайного получения достигнутого результата. Если представить, что каким-то образом удалось бы сократить до одной секунды каждый опыт Соула и все жители Земли в бешеном темпе ежесекундно, день и ночь, не делая ничего другого, повторяли бы эти эксперименты, то для того, чтобы получить результат Соула случайно, необходимо было бы работать 1...000 000 000 000 000 000 лет. Это намного больше расчетного возраста Солнечной Системы.

Исходя из этого, было бы абсурдным заявление, что результат этот является делом случая, и таким образом можно предположить, что он достигнут благодаря какой-то закономерности. А поскольку чувственное восприятие было исключено, остается признать проявление сверхчувственного восприятия.

В экспериментах Соула, очевидно, речь шла о чистой телепатии. Естественно, они удавались только тогда, когда отправитель видел карты. Если такой возможности не было, опыт заканчивался неудачей. Во время этих экспериментов выявились некоторые особенности телепатии. В одной серии опытов Соул ввел несколько отправителей, которые одновременно высылали один и тот же символ (отправители в согласии) или отправляли разные символы (отправители в оппозиции). Результат привел к выводу, что принимающий мог установить контакт только с одним отправителем, которого он сознательно выбирал из определенной группы людей. Ответы принимающего четко указывали на картинки, которые пересылал один из отправителей, в то время как другие игнорировались.

Следующую серию экспериментов Соул проводил с двумя мальчиками, которые в 1955 — 1957 годах во время опытов с тестовыми картами в серии, насчитывающей 15 000 единичных заданий, достигли в среднем около 35% успеха (при заложенном среднем случайном 20%). В ходе экспериментов Соул между прочим обратил внимание на то, что продуктивность была выше, если принимающий находился в состоянии гипноза. Казалось бы, постгипнотическая суггестия тоже оказывает положительное влияние. Тем не менее, однажды Соул поймал мальчиков на мошенничестве: они решили, что в случае лучших результатов получат большее вознаграждение, и поэтому пытались подавать друг другу знаки с помощью кашля, скрипа стульев и т.п. Таким образом, несмотря на солидный опыт Соула в такого рода исследованиях, эксперименты с ними пришлось прекратить.

Некоторые количественные эксперименты заслуживают внимания уже потому, что в них был достигнут исключительно высокий процент успеха. Так, например, Дж. Лэнжбон-Дэвис экспериментировал с помощью тестовых карт со своей горничной, пятнадцатилетней девушкой. В серии из 1 900 вопросов он получил 855 попаданий, то есть 45% вместо заложенной средней случайной, равной 20%. Другой ученый, Б.Ф.Рисе, проводил эксперименты с испытуемыми, находящимися на расстоянии около 450 м, в условиях общего СВ. При 1850 единичных заданиях и расчетной средней случайной удаче, равной 370, было получено 1349 попаданий, что составило 73%. Этот эксперимент Рисса может служить подтверждением того, насколько важен в тестах СВ внутренний настрой испытуемого: когда три месяца спустя тот же эксперимент повторили с тем же испытуемым, то получили результаты лишь в переделах случайных, поскольку испытуемый был в совершенно ином настроении.

Все более надежные результаты давали также и качественные эксперименты. В основном они были подобны тем, что были описаны во 2 главе. Однако, теперь испытуемые проявляли большее понимание сути научного исследования и в большей степени руководствовались требованиями ученых, проводящих эксперименты. Таким образом, возникающие явления постепенно утрачивали бесконтрольность, что позволяло создавать экспериментальные ситуации, в которых наблюдение явлений проводилось более продуктивно.

Наиболее характерным в этом отношении был пример известного в предвоенные годы французского ясновидца Паскаля Фортуни. Он не впадал в транс, как другие ясновидцы. Его способности проявлялись в состоянии, максимально приближенном к нормальному состоянию сознания. Он мог хорошо приспособиться к требованиям ученых, при этом его поведение оставалось совершенно обычным. Во время эксперимента он вводил себя в состояние психической концентрации, которое внешне выражалось в неподвижности глаз и век. Время от времени он закрывал глаза, прикрывая их ладонями. Часто он демонстрировал свои способности перед группой не знакомых ему людей. Медленно прохаживаясь среди них, он в какой-то момент выбирал человека, который его наиболее устраивал, и затем рассказывал различные характерные эпизоды из его жизни. Нередко эта информация включала в себя множество подробностей, которые в большинстве случаев соответствовали правде. Обычно Фортуни сразу определял, о ком из участников ему удастся сказать больше, а о ком — меньше. Были люди, с которыми он вообще не мог войти «в контакт». Он был очень добросовестным и, в отличие от лжеясновидцев, никогда не пытался получить информацию нечестным путем. Он всегда требовал от присутствующих, чтобы они не произносили ни слова и не старались ему помочь тем или иным способом. Иногда он заранее просил, чтобы его прервали, если он выберет неверный путь и начнет давать неправильную информацию. Случалось, что некоторые участники опровергали правильность его ответов: возможно, они стыдились отдельных фактов или руководствовались иными личными мотивами. Когда Фортуни чувствовал, что кто-то из участников начинает уклоняться от контакта, он переходил к следующему.

Фортуни довольно критически относился к своим способностям, однако никогда не пытался, хотя бы путем самонаблюдения, понять механизм получения им информации. Иногда он воспринимал ее как видение, в другой раз — как результат интуиции, или своеобразного «наплыва» мысли, или иных подобных впечатлений. Часто он слышал «внутренний голос», произносивший имена, или видел в воображении похожие на иероглифы ориентировочные знаки. Достижения Фортуни не всегда были одинаковыми. Так же, как у других людей, одаренных подобными способностями, у него были свои плохие и хорошие дни. Его способности зависели как от условий, в которых проходил эксперимент, так и от его настроения, вкусной еды или рюмки хорошей водки. Типичным для Фортуни было то, что выбор передаваемой им информации происходил по принципу ассоциации. Мало того, сведения о реальных событиях не всегда воспринимались им однозначно: часто это были аллегории или символы. Нередко он называл фамилии в виде первых букв или слогов. Символы иногда принимали форму игры слов. Так, например, во время одного сеанса он постоянно просил прощения (по- французски pardon) у одной дамы по фамилии Pardon. В другой раз он видел мужчину, командующего армией: фамилия мужчины была Арма. Или же представлял женщину, выигравшую большую сумму денег (по-французски дадпег), фамилия которой оказалась Gagnerot. Однажды Фортуни рассказал о молодом человеке, что тот — научный работник и имеет какое-то отношение к кардиналу римской курии. Молодой человек оказался ассистентом М.Скло- довской-Кюри.

Как пример достижений Фортуни приведем описание эксперимента, проведенного 18 ноября 1925 года. Фортуни сообщил незнакомому участнику эксперимента такую информацию (в скобках приводится подтверждение каждого сообщения): «Господин — иностранец. Вижу господина в стране, где говорят по-немецки. Вижу господина среди газет.» (Мужчина был австрийским журналистом.) «Сейчас господин направляется в Гейдельберг?» (Правильно.) «Вижу господина в небольшом помещении, на какой-то ферме.» (Мужчина не припоминает никакой фермы.) «В семье господина живет девушка, русская... Вера?» (Правильно, только имя произнес неверно.) «Она должна бороться, ее жизнь полна опасностей. Вижу, как ей угрожают ножом.» (Первая часть ответа соответствовала истине, в отношении второй мужчина не мог сказать ничего конкретного.) «Недавно господин был тяжело болен и перенес сложную операцию. Вижу его в клинике, у него какое-то странно приспособление.» (Мужчина вспомнил, что после операции несколько месяцев ходил с трубочкой.) «У Вас здесь какое-то задание. Слышу фамилию ...Кахин. Вы имеете отношение к этому человеку?» («Да, моя газета поручила мне взять у него интервью. Встреча назначена на завтра.»)

Во время другой демонстрации своих способностей, 3 июня 1924 года, Фортуни сообщил одной из участниц сеанса: «Вижу букву Д. Вы намерены покинуть свою страну и как можно быстрее.» («Да.») Вы хотите забрать с собой девочку.» («Да, даже двух.») «До... Добрэ.» («Моя фамилия Додье.») «Вижу, что вы думаете об умершем, похороненном на кладбище дома. Случилось что-то серьезное. Вижу два гроба, один за другим.» («Да.») «У вас был друг. Он умер. Леопольд?» («Нет.») «Клод?» (Да.) «Он говорит мне о каком-то происшествии с кнутом. Он сожалеет об этом.» («Да. Он ударил моего родственника.») «У Клода был луг над рекой?» («Да.») «Вижу эти окрестности. А рядом небольшой городок.» («Да.») «Если идти на запад, то выходишь на дорогу, дальше начинаются сады, которые тянутся до перекрестка. Эта дорога ведет в К... Кор...» («Кор- тене.») «Если идти дальше, доходишь до старой мельницы, а затем уже начинается луг Клода...» («Все это соответствует правде.»)

И еще одно, достойное внимания, достижение Фортуни. Весной 1924 года, руководствуясь внезапным предчувствием, он оставил все свои дела и отправился к Ж. Гелею, который работал в Институте Метафизики в Париже. С волнением он сообщил, что ему было видение авиакатастрофы. Он видел ученого в Польше, в самолете, который падал на Землю. Ученый погиб. Когда его спросили о фамилии жертвы, он сказал: Воронов. Но тут же добавил, что не уверен в отношении этой фамилии. 14 июня Гелей погиб в авиакатастрофе в окрестностях Варшавы.

Эти и подобные наблюдения позволяют уже сейчас составить определенное представление о сущнос ти СВ. Не может быть сомнений, что речь идет о способности восприятия, которая свойственна человеку, получающему такое познание. Сам же процесс СВ можно разделить на два этапа: этап. Получение информации о познаваемом событии. этап. Демонстрация полученной информации в виде сознательного сообщения получателя или непосредственной реакции его организма.

Эти факты значительно раньше уже были установлены Ф. В. Г. Майерсом, одним из основателей лондонского SPR. Он считал, что информация появляется сначала в подсознании, а затем, на втором этапе, ее передача осуществляется либо в форме сознательного сообщения, либо как внутренняя реакция чувствительного организма. Точно так же Э. Ости делит процесс СВ на два этапа: 1 . Установление контакта с познаваемым предметом (Ости оценивает продолжительность этого этапа в несколько секунд). Появление вызванных информацией образов (видений) в области сознания. К этому Ости добавляет очень существенный комментарий: «Нам кажется, что явление ясновидения начинается там, где в действительности оно заканчивается, поскольку настоящий процесс СВ протекает исключительно за пределами сознания одаренного этой способностью человека».

В этом процессе первая фаза, безусловно, подчиняется закономерностям, носящим чисто парапсихо- логический характер, и является типичной для СВ. Она заканчивается именно принятием информации о познаваемом предмете с помощью — как до сих пор считается — гипотетического органа восприятия и размещением этой информации в подсознании принимающего. Суть процесса перенесения информации пока остается невыясненной. Можно лишь предположить распространение особого рода энергетических сигналов, однако мы не знаем ни природы этих сигналов, ни механизма их возникновения и принятия.

Вторая фаза с точки зрения парапсихологии имеет второстепенное значение. Ее успешное течение зави сит от психики распознающего человека, от уровня исследований, знания и т. д. Эта фаза подчиняется психологическим законам.

В зависимости от психического состояния проводящего распознавание человека полученная им информация может проявиться по-разному: при благоприятных условиях она появляется в области сознания и как сознательно отобранная может быть высказана одним из общепринятых способов коммуникации: в виде письменного или устного слова, графического изображения и т.п. При этом степень сознательного

              163

познания также дифференцировав-              -

смутное предположение, внезапное оз.г,охожии на него пределенное предчувствие, которому сопgt;1т полУчился и ство уверенности; это может быть сновиденй^ мол°Д°и вершенно отчетливая информация в виде зритежГии Раз образа, видения, голоса и т. п. В других случаях Ж: за~ формация вообще не достигает сознания принимающего, а проявляется лишь как объективная реакция его организма, которую он вторично принимает уже путем сознательного самонаблюдения. При этом информация не облекается в конкретную форму, а реакции весьма разнообразны: необъяснимое чувство тревоги или дискомфорта, настоятельная внутренняя потребность совершить какое-то действие, различные автоматические реакции (движение рук лозоходца, держащего лозу, или автоматическое письмо спиритического медиума). В определенных экспериментальных ситуациях возможна также вегетативная реакция организма.

При сознательном познавании появление информации имеет субъективный характер внезапного откровения или воспоминания. Однако при количественных экспериментах с картами субъективное познавание обычно не проявлялось. Независимо от того, в какой форме — автоматической или вербальной — испытуемый передавал ответы, отдельные пробы переживались как чистое «угадывание». Во второй фазе — особенно при сознательном познавании — информация очень часто уже обработана и, в зависимости от психики испытуемого, символически искажена. К сожалению, нашим наблюдениям доступна только эта вторая фаза. Поэтому наши сведения основываются лишь на тех фактах, которые удалось подтвердить путем регистрации переданной информации, то есть отражают скорее внешнюю сто-

6- 12

рону процесса СВ, нежели ее внутреннюю сущность.

Наиболее ценные сведения об СВ были получены при наблюдении спонтанных проявлений этих способностей. Здесь особое значение имеют условия, при которых возникает СВ. Обычно при нормальном состоянии сознания и нормальной активности психики испытуемого спонтанные проявления СВ не наступают. Чаще всего они возникают в тех случаях, когда принимающий спит или его психическая активность ослаблена и лишена полной ясности, что бывает при физическом переутомлении, болезни или при психическом расслаблении после перенапряжения, когда человек пребывает в состоянии так называемого сна наяву, или полусна. В таком состоянии предметом «видений» может быть любое происшествие, хотя, как правило, в основе лежат события драматического характера: смерть, тяжелая болезнь, несчастные случаи и т.п.

Иногда такое явление принимает вид телепатической коммуникации, в других случаях оно может быть определено как ясновидение. Однако условия, в которых обычно проводятся наблюдения, не позволяют с уверенностью распознать конкретную форму СВ.

Передаваемая информация преимущественно касается близкого человека: родственника или друга, — и очень редко относится к постороннему лицу.

Спонтанное явление редко бывает следствием сознательных усилий, как это произошло в приведенном ниже, часто цитируемом, примере.

Однажды вечером, перед тем как лечь спать, С.Г.Берд решил, что явится во сне своей приятельнице Верити и своей сестре. Думая о них, он заснул. Проснувшись утром, он, разумеется, не знал, удался ли его эксперимент. Но вскоре обе женщины расска-

зали ему, что той ночью видели похожий на него призрак и очень испугались. Этот опыт получился и во второй раз: его призрак предстал перед молодой женщиной, младшей сестрой Верити. В третий раз Берд предпринял определенные меры контроля: заранее выслал Э.Гарни письмо, в котором сообщал о своем намерении переслать свой «дубликат» сестрам Верити. И на этот раз опыт был успешным: женщины подтвердили, что им было видение именно в указанную в письме ночь.

Подобные попытки «мысленной проекции» («путешествия души») предпринял С.Ж.Мульдон. В течении двенадцати лет он проводил на себе исследования, во время которых, лежа неподвижно в постели, «высылал свои чувства» в удаленные в пространстве места. В таких воображаемых «путешествиях» он познавал вещи, о которых раньше не имел ни малейшего представления и которые впоследствии действительно подтверждались.

Однако подобные случаи — скорее исключение, чем правило. Обычно спонтанные явления возникают неожиданно и непреднамеренно. Их появление зависит не столько от усилий воли, сколько от эмоционального состояния. Точно так же предмет (тема) спонтанного переживания обусловлен бессознательными процессами, происходящими в психике человека. Толчком может послужить, например, тревога или волнение, как это произошло в следующем случае. С.Р.Вильмот плыл на корабле из Ливерпуля в Нью Йорк. Под утро, когда корабль уже находился в открытом море, он вдруг увидел, как в каюту входит его жена. Она подошла к его кровати, поцеловала его и через несколько секунд удалилась. Ее фигуру видели и другие пассажиры каюты. Когда Вильмот прибыл в Нью-Йорк, его жена тут же спросила, ви-

6*

дел ли он, что она посетила его в каюте во время рейса. Она сообщила точное время и сказала, что очень беспокоилась о нем, потом почувствовала, будто идет через бурное море, отыскивает корабль, входит в каюту мужа и целует его. При этом она подробно описала корабль, которого никогда не видела, и убранство каюты.

Форма, в которой в отдельных случаях проявляется СВ, также определяется эмоциональным состоянием психики человека. Это может быть сновидение, какое-то интуитивное переживание, внезапный толчок к действию или галлюцинация. Л. Л. Васильев описал такой пример получения сверхчувственной информации: один студент видел пятна на висящей на стене фотографии его умирающей подруги. Еще один случай подобного рода произошел в январе 1939 года. Госпожа Ф. находилась в гостях у своей сестры. Как-то в письме от своей дочери она прочитала: «Нанни лежит в постели по поводу гриппа». Госпожа Ф. тотчас написала письмо дочери с просьбой сообщить подробнее о болезни Нанни. Позже выяснилось, что дочь была крайне удивлена, поскольку в своем письме не упоминала о болезни Нанни, чтобы не беспокоить мать. Письмо перечитали еще раз и убедились, что действительно в нем не было ни слова о болезни. Таким образом, при чтении письма у госпожи Ф. была галлюцинация, но благодаря этой галлюцинации она узнала правду. Здесь можно отметить, что разнообразные практики предсказания будущего, состоящие в чтении с хрустального шара, с кофейной гущи или других подобных вещей, напоминают примитивные техники психической концентрации, которая вызывает СВ в виде визуальной иллюзии.

Спонтанное сверхчувственное познание, как пра вило, не является точным отражением действительности; скорее наоборот: действительность определенным образом искажается. Иногда она принимает весьма драматическую форму, как это было в двух следующих случаях. Господин X., который в 1939 году был механиком на пароходе, однажды, читая газету, увидел обрдз своей жены. Одновременно он услышал, как она несколько раз прокричала: «Это не моя вина!». Затем ему явился образ незнакомого мужчины, внешность которого он хорошо запомнил. Когда полгода спустя он вернулся домой и рассказал жене о своем видении, она призналась, что именно в это время у нее была интимная связь с мужчиной, который выглядел так, как представил его господин X., в чем позже он смог убедиться лично. Другой случай произошел в декабре 1937 года. Госпожа Вест потеряла рубин из своего перстня. После безуспешных поисков в разных местах она посчитала его безвозвратно утерянным. На следующий день она сидела в комнате и вдруг услышала голос: «А что с рубином?». Не отдавая себе отчета в том, что была в комнате одна, она громко ответила, что рубин навсегда потерян. Внезапно поняв, что в комнате никого нет, она резко обернулась и в этот момент увидела, как на полу блестнул в солнечных лучах потерянный рубин.

Спонтанные сверхчувственные переживания часто искажаются фантазией сновидения или символической формой. Они предстают в странных образах, что иллюстрируют следующие примеры.

Неподалеку от Иркутска машинист идущего на полном ходу поезда вдруг увидел на путях прямо перед собой фигуру монаха с поднятыми руками. Предчувствуя какую-то беду, машинист резко затормозил и остановил поезд. Монаха на путях не оказалось, но в том месте, где виделась его фигура, были сорваны рельсы.

Господин Р.Л. увидел во сне себя стоящим в просторном помещении, где ему угрожал какой-то мужчина в одежде рыбака. Фигура господина Р.Л. была без головы. Когда рыбак приблизился на опасное расстояние, Р.Л. оттолкнул его от себя. На следующий день на своей работе — в просторном помещении — Р.Л. по случайному поводу вступил в спор с мужчиной, которого в итоге оттолкнул от себя точно так же, как было во сне. Мужчину звали Фишерман (рыбак). Когда недоразумение прояснилось, Р.Л. признался: «В первый момент я просто потерял голову, а потом опомнился».

У господина Р. был живущий в деревне старый дядюшка, которого он иногда навещал. Во время своих посещений он неизменно проходил мимо козы, которая паслась на лужайке перед домом дядюшки. Однажды ночью господин Р. увидел в своей спальне призрак той самой козы. А на следующий день он узнал, что ночью его дядюшка внезапно скончался.

Характерным примером символизма является случай, в котором информация приняла форму появляющейся определенной фигуры. Примером такого рода было описанное ранее переживание господина Вильмота. Таким образом часто получают информацию о смерти знакомого человека, как это было в следующих случаях. В 1913 году однажды вечером Пьер Коте, отправляясь спать, увидел возле своей кровати фигуру. Он узнал своего сводного брата и тут же услышал его голос: «Привет, Пьер! Прощай! Будь счастлив!». П.К. бросился к кровати и хотел задержать брата, но в тот же миг видение исчезло. Это событие совпало по времени со смертью брата.

Ж.К. из Гренобля направлялся в постель и вдруг увидел, как дверь его спальни медленно, будто сама по себе, открывается. В комнате появилась фигура девушки, которую он когда-то любил. Видение приблизилось к его кровати и легко склонилось над ним. Ж.К. схватил девушку за руку. Рука была холодной. Когда Ж.К. пришел в себя, он увидел, что держит в руке стакан с водой. Девушка, которая явилась ему той ночью, умерла в тот же час в Тулузе.

Подобные переживания иногда столь отчетливы, что производят впечатление объективного явления, возникновения реально существующего фантома, «дубликата» или «астрального тела» человека.

Раньше такие случаи явления умерших часто ошибочно интерпретировались как доказательство в пользу спиритической гипотезы существования «духов». Между тем, случаи эти можно определить как чисто субъективные ощущения, и лишь напряженный драматизм придает им особый вес. Субъективность переживаний легко прослеживается в двух следующих случаях. В первом только один из присутствующих пережил необычное явление, во втором случае два человека одновременно получили совершенно разные впечатления. Однажды господин Моуэт, придя рано утром в свою контору, застал там господина X. Тот в самом деле работал в его конторе, но никогда не приходил так рано. Один из прохожих также видел господина X., когда тот входил в контору, но попытка завязать с ним разговор была тщетной. Итак, господин Моуэт остался наедине с господином X. Моуэт смотрел на него и удивлялся грустному выражению его лица, а также тому, что в тот день господин X. был без галстука. Моуэт спросил: «Что с Вами случилось? Вы выглядите как-то странно». Однако господин X. ничего не ответил, а лишь посмотрел на него безучастным взглядом. В этот момент в контору вошел еще один сотрудник. Он ничего не заметил, а господин

X. тем временем исчез. Впоследствии выяснилось, что в тот день господина X. вообще не было в Лондоне. Явление, которое наблюдал г. Моуэт, носило чисто субъективный характер, поскольку ни вошедший в контору сотрудник, ни портье не видели господина X.

Находящаяся при смерти госпожа Э. постоянно повторяла имя своего шурина, которого она называла «дядя Дан». В то время, когда она боролась со смертью, Дан услышал голос, зовущий: «Дядя! Дядя!». Одновременно его молодая племянница слышала голос: «Рози! Рози!». И хотя была ночь, она вышла из своей комнаты, думая, что ее зовет дядя. Она встретила дядю в гостиной: он также вышел из своей спальни, думая, что это она его зовет.

Чрезвычайно интересной формой парапсихоло- гических явлений представляется так называемое астральное путешествие. Такого рода переживания описал Мульдон. Однако следует заметить, что не всегда такие переживания имеют парапсихологический характер. Иногда можно говорить лишь о нарушении нормального процесса восприятия, и в этом случае проблема относится к компетенции психологии или психиатрии. Явление можно считать парапсихичес- ким, например, в том случае, когда человек не только ощущает свое присутствие в другом месте, но и получает информацию о событиях, происходивших в этом месте. Отчеты о наблюдениях таких случаев напоминают об экспериментах с проекцией силы восприятия (перемещение, условное перенесение чувственного познания), и прежде всего опыты со «странствующим ясновидением» под действием гипноза. Ощущение себя «вне тела» обычно появляется совершенно спонтанно и сопровождается сверхчувственным восприятием. Обратимся еще к двум примерам.

В 1913 году в Адене один человек был тяжело болен дизентерией. Ему было очень плохо, и он находился в полубессознательном состоянии, когда услышал над собой разговор врачей о том, что они не исключают печального исхода, поэтому необходимо немедленно принять решительные меры. Вскоре после этого больной вдруг почувствовал, как в том же горизонтальном положении он поднимается над кроватью на высоту около 1 метра лицом вниз. Он отчет ливо видел свое лежащее на кровати тело и наблюдал за выполнением медицинской процедуры. Он также ясно видел всех присутствующих. После процедуры ему стало значительно лучше. Когда он пришел в сознание, то убедился, что люди, которых он видел во время кризиса болезни, действительно находились возле его кровати (включая и одного, незнакомого ему человека).

Пастор Л.Ж. Бертран был увлеченным альпинистом. Во время одного трудного восхождения он устал и решил отдохнуть на полпути. Тем временем его товарищи продолжали восхождение. Бертран хотел присоединиться к ним на обратном пути. Он устроился в нише отвесной скалы. В первые минуты его охватило чувство глубокого наслаждения от вида расстилающихся под ним гор, однако вскоре он начал впадать в дремотное состояние, предшествующее смерти от переохлаждения. И тут он почувствовал, что его тело выплывает из ниши. Ему показалось, будто он умер, а тело его поднимается над землей, как легкий воздушный шар. Каково же было удив ление, когда он увидел трассу и поднимающихся к вершине своих друзей! Через какое-то время возвращающиеся товарищи нашли Бертрана и привели его в чувства. Он вспомнил свое видение и смог подроб-

но рассказать друзьям о том, что с ними происходи ло во время восхождения.

Подводя итог рассуждениям о спонтанных явлениях СВ, без сомнения, следует признать, что приведенные примеры касаются прежде всего психологического аспекта СВ, так называемой второй фазы общего процесса. Здесь лишь в незначительной степе ни удается проследить внутренний механизм СВ. Не имея конкретных знаний, мы вынуждены удовлетвориться определением некоторых закономерностей. С самого начала было очевидно, что способы проявления СВ довольно разнородны: от мыслей и ощущений отдельных людей до сложных сцен с участием группы лиц или неживых предметов. До сих пор в изучаемых явлениях не было установлено ни одного ограничения возможности применения СВ. При спонтанных явлениях мы чаще всего встречаемся с драматическими событиями с сильной эмоциональной окраской, что дает возможность рассматривать их в психологическом аспекте: с одной стороны, получатель информации склонен выбирать такие темы, в которых предметом сообщения стало бы наиболее впечатляющее событие, хотя, с другой стороны, речь может идти о драматических фактах, которые не были замечены и зарегистрированы, а раскрылись в повседневной жизни лишь с помощью спонтанного явления. Если говорить о свойствах самого СВ, то наиболее очевидно открытие, что удаленность в пространстве здесь, в отличие от обычного восприятия, не имеет никакого значения. Зарегистрировано множество случаев, в которых информация передавалась на расстояние в тысячи километров. Достаточно вспомнить хотя бы описанный ранее пример передачи информации на «расстояние» Англия — Ява. В итоге спонтанные явления дают возможность установить, что в первой

фазе единого процесса СВ, вероятно, действуют два механизма: а) простой прием поступающей информации, своего рода внедрение информации в организм получателя на уровне подсознания; б) активный поиск информации, что особенно наглядно проявляется в случаях «астральных путешествий». Во второй фазе распознавание информации наступает в тот момент, когда к этому готова психика получателя. Форма распознавания также зависит от его психической предрасположенности .

Для нашей теории важны также некоторые спонтанно возникающие явления явно парапсихологии ес- кого характера, которые привязаны к определенному месту. В них появляется некоторый элемент объективности, поскольку они могут возникать одновременно у разных людей, хотя чаще всего наблюдаются у тех, кто одарен особыми способностями СВ. Эти явления обычно связаны с каким-то трагическим событием, происходящим в конкретном месте, как было в следующих случаях. Однажды проходя по набережной, госпожа Бредфорд заметила в реке мужчину, отчаянно пытающегося из нее выбраться. Накануне ее знакомая мисс Лок тоже видела этого мужчину в том самом месте. Впоследствии это же явление несколько раз наблюдала мать мисс Лок. Как оказалось, 50 лет тому назад на этом месте покончил жизнь самоубийством один несчастный влюбленный.

Подобную впечатляющую сцену из пошлого наблюдали мисс Мобли и мисс Джордан в Парках Трианона в Версале. Событие относилось к 1789 году, а главной героиней была Мария Антуанетта. Запомнившиеся девушкам подробности нашли подтверждение в документах того времени. Спустя несколько лет в том же месте в Трианоне идентичное пережива-

ние получили две другие девушки, причем о своих предшественницах они ничего не знали.

Наблюдения такого рода позволяют утверждать, что в некоторых местах остался определенный «след», который можно назвать «ментальным насыщением». Такой «след» может остаться от сильных эмоций, сопровождающих трагическое событие, которое произошло в конкретном месте, или же от повторяющихся параллельных мыслей разных людей, которые пережили это событие в том самом месте. Во втором случае след мог появиться независимо от того, действительно ли в том месте произошло трагическое событие.

Определенные результаты исследований позво ляют признать возможным существование таких «ментально насыщенных мест». Здесь уместно отметить поразительное сходство представленных спонтанных явлений с экспериментами Котика, в которых испытуемый видел на чистом листе бумаги образы, возникшие исключительно в результате концентрации мысли; или же с опытом, проведенным Хорвичем, во время которого испытуемая «почувствовала» текст запечатанного письма. В связи с этим можно также припомнить более давнюю историю с лозоходцем X. Магежем, о котором рассказывают, что он оставил после себя, точнее, после своей деятельности, «открытые» им фиктивные источники, которые к тому же позднее были еще раз «найдены» в тех же местах, хотя, как известно, ничего там не было. Позже В. Г. К. Тенхаефф жаловался на то, что у испытуемых, перед которыми выкладывался психологический индуктор, возникала тенденция давать те же сведения, которые сообщали предыдущие испытуемые, хотя их ответы тщательно скрывались и к тому же иногда были неверными.

В настоящее время большинство сведений о СВ было получено благодаря экспериментальным исследованиям. При оценке их результатов было бы целесообразным описать обязательные процедуры отдельно для количественных и качественных экспериментов.

Качественные эксперименты проводились в таких основных ситуациях: Эксперименты в типичной для изучения телепатии ситуации с отправителем и получателем, причем предметом пересылания были в основном рисунки. Эксперименты в ситуации для ясновидения, в которой испытуемый должен распознавать предметы, скрытые непрозрачной упаковкой или стоящим перед ним экраном. Эксперименты, подобные исследованиям ясновидения, но отличающиеся тем, что восприятие происходит «вне тела» испытуемого. Во время этих экспериментов испытуемый находится в состоя нии гипноза как в отдельных опытах с перенесением чувствительности на какой-либо предмет (в описанных ранее экспериментах Рохаса), так и в типичных опытах со «странствующим ясновидением». Эксперименты психоскопические, ситуация которых в какой-то мере подобна предыдущим. Испытуемый получает предмет, индуктор, в руки и должен описать события, связанные с историей этого предмета, с его хозяевами или лицами, которые когда-то контактировали с ним. Как вскоре увидим, можно принять за аксиому, что здесь мы имеем дело с определенного рода перемещением пункта наблюдения за пределы тела. В данном случае перемещение связано с индуктором, и испытуемый как бы отправляется в прошлое. Однако такое перемещение не столь явно выражено, как в экспериментах группы 3, поскольку испытуемый пользуется своими способностями в состоянии, приближенном к реальности. В отличие от экспериментов группы 3, где перенос пункта наблюдения происходит по требованию экспериментатора, в психоскопических опытах это случается более или менее спонтанно. При этом индуктор служит средством ориентации, к тому же не вполне совершенным. Целью эксперимента является установление какого-то события, связанного с историей индуктора, однако тема ответа, или ситуация, кото рая должна быть представлена, конкретно не определена. Поэтому испытуемый может отреагировать вовсе не на то событие, которое существенно для экспериментатора; он может столкнуться с абсолютно иным происшествием, неизвестным экспериментатору или несоответствующим его предположению.

Первые три вида экспериментов дают нам неко торые сведения о первой фазе процесса СВ, в то время как психоскопические эксперименты, предоставляющие большую свободу испытуемому, проясняют прежде всего психологические особенности СВ в его второй фазе. Информация о первой фазе подтверждает выводы, сделанные при оценке спонтанных явлений. Прежде всего, многочисленные эксперименты, исследующие влияние расстояния на СВ, показали, что СВ эффективно даже при очень больших дистанциях (тысячи километров). Вспомним, например, описанные ранее телепатические эксперименты с пересылкой рисунков между двумя европейскими городами, а также телепатические опыты Р. Варколье на дистанции Париж — Нью Йорк и мно гие другие исследования при различных расстояниях. В дальнейшем будут приведены новые экспериментальные доказательства того, что расстояние не составляет неразрешимой проблемы для СВ.

Также находит подтверждение гипотеза о возможности перемещения точки наблюдения за пределы тела. На фоне все более совершенных экспериментов со «странствующим ясновидением», в которых экспериментатор переносит восприятие испытуемого в удаленное в пространстве место с помощью определенных инструкций, приобретает особое значение такое удивительное явление, как перемещение чувственного восприятия. Такие случаи описаны, в основном, в ранней литературе, в том числе в записках первых «магнетизеров». Пытаясь определить природу этих явлений, мы сталкиваемся с неоднородными наблюдениями. Возможно, в ряде случаев речь идет о проявлении истерии или о нарушении восприятия, что не несет в себе никакого парапсихологического эффекта. Так, вероятно, было в случае с пациенткой Пете тина, которая ничего не слышала, когда ей громко говорили в ухо, но слышала даже шепот кончиками пальцев. Вместе с тем, наблюдались и другие случаи, которые со всей очевидностью можно признать как СВ, — случаи, в которых испытуемые реагировали так, будто их определенные органы чувств перенесе ны на другую часть их тела, на тело экспериментатора, а иногда и на окружающие их неживые предметы. Например, другая пациентка Пететина могла «видеть» телом и легко идентифицировала карты, которые раскладывали картинкой вниз на ее тело. Мало того, вкус пищи она распознавала кончиками пальцев. Подобное перенесение чувствительной способности на другие части тела описано очень многими авторами.

В свое время магнетизеры трактовали случаи пе ремещения чувственного восприятия как особенно удачную форму гипноза (связанную с телепатией). «Намагнетизированный*» человек ощущал вкус продукта, который пробовал магнетизер, чувствовал боль, которую магнетизер причинял себе, и т. п. Несколько позже подобное явление продемонстрировал И. Пагенстехер на примере Марии Рейс де 3. Находясь в глубоком гипнозе, она утратила способность воспринимать окружающее собственными органами чувств, а ощущала лишь то, что чувствовал Пагенстехер. Когда он разгрызал горошинку перца или пробовал другой продукт с характерным вкусом, она ощущала этот вкус. Когда Пагенстехер нюхал аммиак, она чувствовала запах аммиака.

Особенно интересным явлением можно считать перенесение зрительного или другого восприятия на кончики пальцев, и к этому мы еще не раз вернемся. Так, например, испытуемая Хорвича госпожа М. умела с помощью прикосновения распознавать цвета. Она узнавала цвета бумажек, которые подавали ей в руки в закрытых пробирках. Кроме того, она определяла прикосновением вкус различных веществ, которые получала в пузырьках без надписи: раствор сахара, соли, соляную кислоту, сернокислую окись цинка, хинин. Едва коснувшись пузырька, она ощущала сладкий, соленый, кислый или горький вкус в точном соответствии со свойствами находящегося в пузырьке вещества. Перед тем, как испытуемая давала ответ, экспериментатор сам пробовал на вкус каждый раствор.

Э.              Бойрак также пишет об исследованиях, проведенных с человеком по имени С. Лоис, который

мог с завязанными глазами читать текст, прикасаясь к нему кончиками пальцев. Этот эксперимент удавался даже в том случае, когда С. Лоис сидел спиной к Бойраку и лишь держал его за локоть, в то время как Бойрак касался пальцами строчек в газете. Таким образом получалось, что Лоис читал то, к чему Бойрак прикасался пальцами,

Впервые мы столкнулись с явлением перенесения чувствительности на окружающие предметы, когда представляли эксперименты Рохаса. Они очень напоминали магические практики примитивных народов. Так, например, Рохас «магнетизировал» человека, а затем на какое-то время клал рядом с ним восковую куклу. Потом он колол куклу ножом, и испытуемый чувствовал укол. В другом опыте он выстригал у спящего испытуемого прядь волос и прикреплял его к голове куклы. Затем он будил испытуемого. И хотя тот ничего не знал об отрезанных волосах, каждый раз, когда Рохас дергал за волосы куклу, испытуемый чувствовал, будто кто-то тянет его за волосы. В следующем эксперименте на тело испытуемого, находящегося в состоянии магнетического сна, положили фотопластинку. Затем экспериментатор колющим предметом касался участков тела на снимке, и на теле испытуемого в соответствующем месте появлялись покраснения.

Несколько позже подобные эксперименты проводил Р. Тишнер. Три стакана с водой он обозначил наклейками с цифрами 1,2,3. Взяв стакан №3, Тишнер приказал погруженному в глубокий гипноз испытуемому перенести свои способности чувственного восприятия на этот стакан. Пять минут спустя он поставил стакан между двумя оставшимися и поменял их местами. Потом положение стаканов еще раз поменял одетый в перчатки ассистент, так что в итоге ник-

то не знал, на какой из стаканов перенесена чувстви тельность испытуемого, Когда впоследствии острым предметом касались определенного стакана, испытуе мый ощущал укол, но совершенно не реагировал на два других стакана. Проверка подтвердила, что это был стакан №3. Таким же образом Тишнеру удалось перенести на стакан и другие способности чувственного восприятия испытуемого: вкус, запах и т. д. Подобные эксперименты с лицами, находящимися в состоянии гипноза, успешно проводил и Ярл Фахлер.

Анализируя приведенные выше факты очевидного перемещения чувственного восприятия, следует признать, что при сегодняшнем уровне знаний мы не в состоянии определить в каждом конкретном случае механизм этого процесса СВ. По всей вероятности, у разных людей и даже у одного и того же человека действуют различные механизмы. Можно даже признать, что наличие одного источника информации с несколькими каналами передачи является скорее правилом, чем исключением. Так, хотелось бы предположить, что перенесение способности чувственного восприятия на кончики пальцев испытуемого производит впечатление «видения пальцами»; и, напротив, в случаях перенесения возмож ности восприятия на испытуемого хотелось бы учитывать телепатическое получение информации от экспериментатора. Но мы не склонны интерпретировать такие эксперименты как простые случаи телепатии или ясновидения, поскольку познание с помощью «перенесения чувствительности» происходит путем субъективной драматизации, а иногда и психически обусловленного искажения действительности. Однако же в случаях избытка информации (скапливающейся преимущественно вокруг какой- то чрезвычайной проблемы), как, например, в пси-

хоскопических экспериментах или в опытах со «странствующим ясновидением», напрашивается другое объяснение: по-видимому, здесь мы имеем дело с перемещением на место событий какого-то «фактора сбора информации» (его можно было бы назвать «органом СВ»),

Ядро проблемы исследований СВ, несомненно, составляет вопрос об источнике информации. Это именно гот момент, который позволяет отличить телепатию от ясновидения. В целом можно констатировать, что экспериментальные исследования подтверждают вывод, сделанный в наших рассуждениях о спонтанных явлениях, что источником информации может быть любое произвольно взятое событие. В этом вопросе не было выявлено никаких ограничений. В принципе то, какой из механизмов СВ будет использован в конкретном случае, зависит от условий проведения эксперимента и от психического настроя испытуемого.

До сих пор не получило исчерпывающего объяснения явление психоскопии, поскольку роль индуктора долгое время оставалась загадкой. К настоящему моменту выработано четыре основных гипотезы относительно этой роли: Возможно, индуктор имеет лишь суггестивное значение: испытуемый считает его необходимым, в то время как в действительности он не нужен. Возможно, индуктор служит определенного рода средством, облегчающим концентрацию, то есть помогает достичь требующегося для проявления СВ психического состояния. Возможно, индуктор является носителем какого-то неизвестного «флюида», в котором сосредоточены мысли и чувства его владельца или на

котором оставили «след» связанные с ним события; тогда испытуемый непосредственно входил бы в контакт с насыщенным такой информацией предметом. Индуктор направляет способности восприятия ис пытуемого на конкретное событие; испытуемый, описывая историю индуктора, сталкивается с событием, о котором должен рассказать, и вступает с ним в непосредственный контакт.

Прежде чем окончательно разъяснить проблему, хотелось бы отметить, что верной оказалась последняя гипотеза. Несколько сомнительно «считывание» некоей сконцентрированной информации в соответствии с третьей гипотезой, однако здесь следует оговориться: речь не должна идти о «насыщении» событиями из отдаленного прошлого, которые благодаря этому становятся известными, но можно говорить — в чем позже убедимся — о насыщении мыслительными процессами, происходившими в прошлом и связанными с этим предметом.

Для изучения роли индуктора в психоскопии большое значение имели исследования Э. Ости. Он пришел к выводу, что источник информации в его экспериментах содержится непосредственно в распознаваемом объективном факте, то есть в событии, которое тесно связано с владельцем индуктора. После своих наблюдений Ости смог сделать определенные обобщения: если лицо, о котором испытуемый дает информацию, находится рядом с ним, то источником информации, безусловно, является это лицо. Человек, одаренный способностями СВ, чаще всего представляет подробные сцены из жизни этого лица. При этом он нередко держит его за руку, и такое прикосновение служит отправной точкой для

налаживания контакта. Если лицо, о котором дается информация, отсутствует, установить контакт помогает какой-нибудь предмет, принадлежащий лицу. Если применяется такой индуктор, результаты эксперимента ничем не отличаются от полученных в присутствии «информатора». Когда контакт уже ус тановлен, индуктор можно забрать, и это не повлияет на достоверность дальнейшей информации. Иногда бывает так, что испытуемый ошибается и описывает не владельца индуктора, а человека, находившегося в случайном контакте с предметом. Одаренный человек фактически может установить контакт с каждым, кто имел какое-нибудь отношение к индуктору. Если контакт налажен с несколькими людьми, связанными с историей индуктора, то информация будет соответствовать каждому в отдельности. При этом существенным является тот факт, что полученная таким образом информация не копирует людей и события, которые связаны с индуктором; каждый отдельный человек и каждое событие представляется как самостоятельная, совершенно независимая единица. Некоторым, особенно одаренным, людям вообще не требуется индуктор. Так, госпожа Море проявляла свои способности СВ в состоянии гипноза; однако в таких случаях с помощью предварительной инструкции экспериментатора испытуемый должен быть направлен к той точке, от которой он должен начать изложение информации.

Свои выводы о роли индуктора Ости изложил следующим образом: Для того, чтобы психоскопист мог рассказать о владельце индуктора, ему необходимо установить с ним контакт. Таким «связником» является индуктор. Беря в руку индуктор, психоскопист немедленно налаживает контакт с владельцем. Психоскопист может распознать любого человека, имеющего отношение к индуктору. Обычно экспериментатор не в состоянии заранее определить, кого из них выберет психоскопист. Кроме того, психоскописту доступны и те, кто контактировал с людьми, имеющими хоть какое- то отношение к индуктору. На этом основании психоскопист может узнать подробности жизни всех лиц, которые каким-либо образом стали ему доступны. Когда контакт с определенным лицом уже установлен с помощью индуктора, индуктор может быть устранен, и это не повлияет на процесс познавания путем СВ. Если испытуемый установил контакт с каким-то лицом, то для него доступны любые события из прошлого и будущего этого лица (а не только в пределах того времени, когда это лицо контактировало с индуктором), независимо от того, в какой период жизни происходил контакт с индуктором и сколько времени прошло с тех пор. Также не имеет значения, жив этот человек или уже умер. Физико-химические свойства, а также материал, из которого сделан индуктор, не имеют никакого значения. Однако в качестве индукторов следует употреблять те предметы, с которыми определенное лицо находилось в постоянном контакте. Период, в течение которого данное лицо контактировало с индуктором, не влияет на стимулирующий эффект индуктора. Если к индуктору имело отношение несколько человек, это не значит, что испытуемый будет выбирать общие для них события.* Время, прошедшее с момента контакта лица с индуктором, не имеет значения для использования данного предмета в качестве индуктора. Если разные индукторы, принадлежащие разным людям, находились в контакте между собой, то это не повлияет ни на их использование в качестве индуктора, ни на качество полученной информации. Ошибки, допущенные во время сеанса, имеют ген денцию повторяться в последующих сеансах, даже если экспериментатор не знает ни испытуемого, ни результатов предыдущих экспериментов.

Эти наблюдения красноречиво свидетельствуют о том, что индуктор является лишь средством, помогающим установить контакт с конкретным лицом. Не существует никаких «флюидов», содержащихся в индукторе, которые могли бы влиять на то, что индуктор может «аккумулировать ошибки» (очевидно, с помощью самого испытуемого).

Таким образом, роль индуктора состоит в том, чтобы направить испытуемого на какой-то конкретный контакт, например, с владельцем индуктора.

* Это утверждение требует дополнительного разъяснения: чем длительнее был контакт лица с индуктором, тем вероятнее то, что испытуемый это лицо обнаружит, но это никак не влияет ни на количество, ни на качество информации. Продолжительность контакта (как увидим в дальнейшем) играет второстепенную роль в выборе сцен и лиц. Выбор зависит в основном от склонности испытуемого.

Как только такой контакт налаживается, испытуемый может прослеживать всю биографию данного лица путем СВ. Это открытие имеет важный аспект, который приводит нас к содержащимся в нем интересным выводам. Повторим еще раз: индуктор направляет испытуемого на контакт с человеком, который в прошлом контактировал с индуктором, причем даже в том случае, когда этого человека уже нет в живых.

Все вышеизложенное позволяет утверждать, что с помощью сверхчувственного восприятия можно получить информацию не только из различных точек пространства, но и из различных моментов времени (например, из того времени в прошлом, когда данное лицо контактировало с индуктором). Это очень важное открытие, касающееся первой фазы СВ: для СВ не имеет значения удаленность во времени или в пространстве. Этот вывод подтверждается многочисленными экспериментами со «странствующим ясновидением», в которых способности восприятия одаренного человека распространялись не только на отдаленные в пространстве места, но и на различные временные точки. Больше того, это открытие свидетельствует, что сигналы, получаемые в процессе СВ и служащие источником информации, могут путешествовать не только в пространстве, но и во времени; чтобы понять, насколько это поразительно, достаточно вспомнить, что ни один из известных нам энергетических сигналов не в состоянии преодолеть барьер времени.

Дальнейшие открытия, касающиеся СВ, получены в процессе качественных экспериментов и имеют психологическую природу. Попытаемся их систематизировать в виде двух отдельных групп, несмотря на частичное совпадение: Психодиагностические исследования, которые нацелены на выявление благоприятных условий для возникновения СВ. Изучение психодинамики форм проявления СВ, которое расширяет наши знания о психологических характеристиках возникновения СВ, и прежде всего о второй его фазе.

Таким образом, первая группа открытий касается определения условий, в которых проявляются выдающиеся достижения в области СВ. Многие авторы пытались выявить определяющие характеристики необычайно одаренных людей в надежде, что это поможет им в поисках таких людей. Раньше ученые, изучавшие достижения спиритических медиумов, не систематизировали их психические способности; и все же в их записках можно было найти отдельные поверхностные упоминания о наиболее часто встречающихся, типичных для медиумов чертах характера: впечатлительности, эмоциональной нестабильности, склонности к чудачествам, зависимости от плохого настроения, импульсивной манере поведения и т. д. Некоторые голландские авторы пробовали подвергнуть систематическим характерологическим исследованиям группу наиболее одаренных людей, чтобы выявить общие для них черты характера. Эти исследования позволили определить психологические особенности лиц, обладающих способностями СВ. Так, очень часто у них наблюдались нерешительность, изменчивость настроения, недостаток уверенности в себе, необходимость опеки над ними, ограниченная возможность интеграции с окружением или определенные невротические склонности; с другой стороны, исследования показали, что способности СВ никак не связаны с психическими

или нервными расстройствами. Тем не менее, открытия, сделанные в процессе этих исследований, не были достаточно исчерпывающими и систематичными, чтобы действительно облегчить поиск одаренных способностями СВ людей. Чаще они с обескураживаю щей очевидностью констатировали, что такой выбор практически невозможен. Во всяком случае, неизвестно, достаточно ли выявленных во время характерологических исследований признаков для того, что бы успешно вести поиск и быть уверенным в результатах, или же определенные черты характера помогают лишь конкретному лицу достичь на каком- то этапе своей жизни такого уровня сознания, который способствует проявлению СВ. Впоследствии мы убедимся, какую важную для СВ роль играет соот ветствующее состояние сознания.

Второе направление исследований объединяет стремления достичь такого состояния сознания и психики, которое благоприятствовало бы проявлению СВ. Совершенно очевидно, что даже те испытуемые, которые используют свои парапсихические способности с казалось бы обычном состоянии, достигают путем концентрации определенного отклонения от нормального состояния сознания. Если к тому же учесть, что очень часто СВ проявляется в состоянии гипноза, то напрашивается вывод, что для эффективного возникновения требуется особое, отличающееся от обычного, состояние сознания. Таким образом, сама проблема сводится к выявлению существенных характеристик этого особого состояния сознания.

Со временем среди парапсихологов утвердилось мнение, что СВ не является феноменом, свойственным лишь небольшой группе одаренных людей, а, вероятно, в скрытой форме возникает у всех. Одна ко фактическому проявлению СВ должна предше-

ствовать соответствующая психическая подготовленность человека. Для спонтанных явлений бывает достаточно таких факторов, как психическое напряжение, внутренний кризис или сильные эмоции. В экспериментах СВ можно вызвать в состоянии гипноза, глубокого сна, наркотического транса, моно тонного созерцания, психического расслабления и т.д.

Очевидно, очень важным является то, что одаренный человек достигает какого-то специфического состояния духовной концентрации (или спокойствия мышления) и отключения органов чувств. Такой душевный настрой, в котором сознание отрезано от нормального чувственного восприятия, способствует проявлению сверхчувственного восприятия. Такое состояние обычно называют «моноидеизмом», что означает концентрацию сознания на одной мысли. При этом также отключается типичная для бодрствования деятельность мозга (логическое мышление). Это необходимое состояние сознания определяется разными терминами (транс, экстаз и т.п.), а ученым порой очень трудно его описать и определить. В современных случаях СВ оно достигается, очевидно, лишь приблизительно. Если бы было возможно точное определение этого состояния и введение в него произвольно выбранного человека, то, вероятно, можно бы было пробудить способности СВ в каждом человеке, независимо от того, есть ли у него хотя бы внешние признаки таких способностей. Хорошо известный после Первой мировой войны медиум госпожа Леонард в автобиографии высказала такое мнение: «Развитие способности ясновидения или получения других сверхчувственных сигналов (яснослышания) состоит в простом умении «настраиваться». По-моему, самый лучший медиум вовсе не является исключительно одаренной личностью, он лишь, благодаря усиленной концент-

рации или опираясь на свои темперамент, а чаще с помощью того и другого одновременно, может сформировать в себе умение быстро и хорошо приспосо биться».

Почти все ученые, интересовавшиеся этим аспектом, подчеркивали важность тем или иным образом измененного состояния сознания для возникновения СВ. Как уже говорилось, в древности сам Платон обращал на это внимание. Кант в своих сообщениях о Сведенборге также упоминал, что тот проявлял свои способности ясновидения в состоянии, среднем между сном и явью. Приведем более современные наблюдения Г. Н. М. Тиррелла, который тоже считал, что для возникновения СВ «необходимо определенное состояние сна — небольшое отклонение от нормального состояния сознания, — которое удержива ется благодаря таким чувствам, как неуверенность, дискомфорт или влияющая на настроение общая встревоженность». В количественных экспериментах Тиррелла с госпожой Г.Дж. испытуемая достигала иногда шести, а то и десяти попаданий в одной серии, а затем показывала весьма посредственные ре зультаты. Госпожа Г. Дж. субъективно отдавала себе отчет об этих периодах увеличения количества удачных ответов: она ощущала, что окружение исчезает из ее сознания. В такие моменты она чувствовала, что ее ответы абсолютно верны. К таким же выводам, что и Тиррелл, пришел Г. Бендер. К. Брук также подтвердил, что проявлению СВ способствует состояние усыпленного сознания. Р. Сюдре доказы вал, насколько важно для проявления СВ состояние транса, ставя тем самым знак равенства между трансом и гипнозом. Во время экспериментов Бруг- мана было установлено, что испытуемый, Ван Дам, находится «в состоянии пассивности», так называв-

мого расслабления, полусна. Это состояние подтвердили измерения электрического сопротивления кожи испытуемого. На основании результатов самонаблюдения Ван Дам сообщил, что для достижения успеха в эксперименте ему необходимо погружение в состояние «пустоты сознания». Если ему не удавалось войти в такое состояние, это неизменно отрицательно сказывалось на результатах,

Очень трудно точно описать состояние сознания, предваряющее возникновение СВ; не менее сложно четко охарактеризовать субъективные ощущения испытуемого. Сведения, основанные главным образом на самонаблюдении прошедшего через это состояние человека, позволяют в какой-то мере вникнуть в суть проблемы. Так, например, испытуемый Э. Ости Флери, который всегда работал казалось бы при полном сознании, так описывает свое состояние: «Полностью отдаю себе отчет в том, что состояние, в котором я нахожусь, не имеет ничего общего с нормальным состоянием сознания. Я уже не тот же самый человек; уже не вижу и не чувствую так же, как прежде. Такое впечатление, будто я стал другим человеком, или, вернее, во мне появился другой человек. Кроме того, мне кажется, будто мое нормальное мышление оказалось абсолютно выключенным. Это определенно что-то иное. Чувствую, что под поверхностью моего сознательного разума, который управляет нормальной жизнью, живет и действует какой-то подсознательный разум, лучший и более глубокий, чем сознательный... Если это состояние длится достаточно долго, то отчетливо ощущаю приподнятость, экстаз, подобный тому, что мы переживаем, охваченные музыкальным или поэтическим вдохновением. Чувство это так сильно, что часто я утрачиваю ощущение места, где я нахожусь, и пред-

мехов, которые меня интересуют. Я очень быстро теряю и восстанавливаю контакт с окружением, легко вхожу в это состояние и выхожу из него. Для меня это так же просто, как закрыть и открыть глаза. Во время длительных сеансов я чувствую, что состояние, в котором нахожусь, не только не ослаб ляет моих способностей, но, наоборот, повышает их. Я чувствую, как постоянно повышается мое настроение; одновременно с ним усиливается душевный подъем, что повышает мои способности паранормального восприятия».

Возьмем также в качестве примера личность Фредерика Мариона, эстрадного телепата. С. Дж. Соул, который долгое время изучал его способности, утверждал, что большинство его паранормальных откровений имело вполне нормальные основания: он отслеживал непроизвольные реакции по лицам людей. Однако можно признать, что он обладал определенными телепатическими способностями. В автобиографии Марион писал: «... Каждый в состоянии вызвать парапсихические явления, если только сумеет углубиться в себя. Другими словами, в такие моменты душа должна отделиться от своей внешней оболочки, от связанного с материальным окружением нормального поведения и соединиться с чем то, что лежит вне времени, пространства и причинности. Нет такого слова, которое бы соответствовало такому состоянию духа и сознания; при отсутствии более удачного понятия должен выбрать наиболее соответствующее слово концентрация». Относительно способа, каким Марион получал сверхчувственную информацию, он свидетельствует: «Свою информацию я получаю через ощущение предмета на ощупь. Конечно, слово «ощущение» здесь не очень подхо дит, но приходится описывать необычные пережива-

ния обычными словами. Прикосновение производит на меня конкретное впечатление. Оно логичное и связное, хотя я не всегда могу передать его словами. Этого впечатления достаточно для четкого определения силуэта и состояния предмета, включая также и те признаки, которые находятся за пределами нор мального восприятия с помощью наших пяти чувств... Множество впечатлений связано с окружающим миром. Некоторые нам помогают, иные мешают. Нужен большой опыт, чтобы уметь исключать вредные факторы и позволять проникать в сознание лишь полезным впечатлениям. Такое умение выбирать достигается соответствующей практикой». В этом контексте результатам исследований Соула соответствует еще одно замечание: «Безусловно, я использую также и мои нормальные чувства: зрение и осязание, а сверхчувственное познание происходит параллельно с нормальным, поскольку оба эти способа дополняют друг друга».

Интересно, что такое смещение сверхчувственных и чувственных впечатлений является главной причиной, по которой эстрадные телепаты так мало полезны во время экспериментов, исследующих СВ. Однако результаты самонаблюдений Мариона позволяют считать СВ новым чувством, которое взаимодействует с уже известными нам чувствами.

Вышеприведенные примеры наглядно доказали, как сложно четко описать состояние сознания, предваряющее возникновение СВ. Это состояние настолько необычно, что в нашем языке трудно найти соответствующие слова. Приближенным к идеалу кажется описание госпожи Синклер, с которой ее муж, писатель Эптон Синклер проводил свои эксперименты по пересыланию изображений. Мастерство великого писателя сделало это описание превосходным.

Госпожа Синклер советует, каким образом достичь состояния, в котором проявляется СВ: «Прежде всего вам следует научиться искусству сосредоточенности, или концентрации. Под этим термином я имею в виду совершенно не то, что мы привыкли подразумевать. Обычно мы «концентрируемся», читая книгу или решая математическую задачу; но здесь мы имеем дело с куда более сложным процессом распределенного внимания, причем внимание это направлено на детали, появляющиеся одна за другой в ходе оценки, рассуждения или решения. Концентрация, о которой я говорю, состоит в том, чтобы сосредоточиться на одном предмете или на одной мысли, например, на радости или удовольствии, и не отвлекаться. Это нельзя назвать мышлением, это скорее исключение любых мыслей, кроме той одной мысли или того предмета, который является темой наших размышлений. Причем вы должны постоянно подавлять в себе очень сильное желание думать «об» этом предмете, оценивать или извлекать из памяти определенные ассоциации.

Обычный человек никогда не слышал о такой форме концентрации и поэтому должен научиться тому, как ее достичь. Кроме того, он должен использовать умение расслабляться, поскольку, как это ни удивительно, составной частью концентрации является полное расслабление... Чтобы сконцентрироваться путем сосредоточенности, следует воспользоваться целенаправленным самовнушением, которое приведет наш разум и тело в состояние расслабления, сделает тело независимым от внешних раздражителей, а очищенный разум станет подобным чистому листу бумаги, сохраняя при этом силу, способную немедленно «прервать» концентрацию. Когда я говорю о «независимости тела от внешних раздражителей», я имею

в виду исключение психического влияния на любые телесные ощущения, то есть освобождение сознания и полное расслабление. Если вам в какой-то момент удается такое внушение, сделайте следующий шаг и начните расслаблять тело и разум. Это означает, что вы должны ослаблять всякий духовный интерес к окружению, тормозить любые мысли, которые стремятся проникнуть в ваше сознание из области подсознания или откуда-то еще. Безусловно, это более сложное дело, чем «просто расслабление»... Начните следующим образом: полностью, насколько это возможно, расслабьте тело; далее попытайтесь представить себе, например, розу или фиалку, то есть что-нибудь приятное, вызывающее доверие, не несущее в себе никаких насыщенных эмоциями воспоминаний; сохраняя внутренний покой, постоянно наблюдайте этот предмет, думайте только о нем, не допуская в сознание никаких воспоминаний, которые может вызвать этот предмет, удерживайте внимание, направленное на то, какого цвета или формы предмет или цветок, чтобы видеть только это и ничего больше; не думайте о цветке, а лишь смотрите на него. Выберите один признак и сконцентрируйтесь на нем: пусть это будет форма или окраска цветка, или оба элемента вместе как «розовый и округлый»... Цветы наиболее способствуют достижению внутреннего покоя, поскольку по своей природе не связаны с неприятными переживаниями. В отличие от них чернильница могла бы напомнить об интеллектуальном усилии, а ложечка, например, о принятых лекарствах.

Итак, отыщите для себя успокаивающий предмет и смотрите на него с неослабным вниманием. Если вам это удается, представьте, что при этом нетрудно заснуть. Однако вы должны ясно отличать сон от

7- 12

того состояния, которого хотите достичь... После того, как вы практически сконцентрируетесь на цветке и не впадете при этом в сон, вы сможете достичь такого состояния освобожденного сознания, которое необходимо для проведения удачных телепатических экспериментов. Вначале может появиться некоторое душевное и телесное напряжение, которое, однако, постепенно спадет; и тогда наступит разрежение или пустота сознательной жизни души. Практика свидетельствует, что со временем вы научитесь достигать этого состояния без особых усилий».

Для выполнения задания, состоящего в распознавании рисунков с помощью СВ, госпожа Синклер дает такой ответ:«Закройте глаза и расслабьте тело. Полностью расслабьтесь. Совершенно освободите свое сознание и сохраняйте его пустоту: не думайте ни о чем. Когда будут возникать мысли, отклоняйте их. Запрещайте себе думать. Постарайтесь задержаться в этом состоянии. Крайне важно вызвать состояние душевной и телесной пассивности. Если душа не будет пассивна, она будет воспринимать телесные чув ственные впечатления. Если тело не расслаблено, постоянные чувственные впечатления будут мешать пассивности души... Когда вы полностью расслаблены, ваше сознание становится пустым... Оставайтесь в этом состоянии несколько минут, а затем мысленно дайте своей душе задание определить, что находится на бумаге, которую вы держите в руке. При этом глаза у вас закрыты, а тело расслаблено. Задание выдавайте без слов и прилагайте как можно меньше усилий. Причем необходимо, чтобы задание было ясным и точным, поэтому сконцентрируйтесь на нем. Скажите своей отключенной от сознания душе: «Я хочу, чтобы изображение, которое находится на этой карточке (или листе бумаги), было представлено моему сознанию». И мысленно концентрируйтесь на том, что говорите. Повторяйте, будто обращаетесь непосредственно к своему «я»: «Хочу видеть, что изображено на карточке». Далее снова расслабьтесь до полного освобождения сознания и с минуту оставайтесь в этой пустоте; затем постарайтесь медленно, без напряжения увидеть, какие формы вам представятся в пустом помещении, в которое вы всматриваетесь с закрытыми глазами. Не старайтесь вызвать что-либо в своем воображении; упорно оставайтесь в ожидании и позвольте чему-то прийти... Эта техника требует времени и терпения...».

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что СВ не является прерогативой какой-то чрезвычайно одаренной, исключительной личности, а, скорее, зависит от определенного специфического состояния сознания. Редкое проявление этих способностей можно объяснить тем, что лишь немногие люди достигают, тем или иным способом, такого состояния сознания.

Таким образом, мы подошли к вопросу, можно ли научиться СВ. Ответы на этот вопрос неоднозначны. Некоторые авторы (например, А. К. Шехов- ски) пришли к выводу, что СВ можно овладеть в процессе обучения. В телепатических опытах, которые проводил Шеховски, испытуемые улучшили свои результаты путем тренировки. В свое время была широко распространена многочисленная спиритическая литература, связанная с развитием медиумов, где говорилось, что можно достичь паранормальной силы путем упражнений.

Однако в более позднее время Дж. Б. Райн склоняется к противоположному мнению. Он подчеркивает именно бессознательный характер СВ в основной фазе, что автоматически исключает его сознательное освоение. К тому же, СВ по сути не имеет никаких, свойственных только ему, способов сознательного проявления. Сравним, например, СВ со зрением: визуальное восприятие происходит типичным для него способом, отличным от познавания с помощью других органов чувств (слуха, осязания и т. д.). Получатель зрительного сигнала моментально принимает его как зрительное впечатление и как таковое распознает. В отличие от чувственного, сверхчувственное впечатление заимствует свою форму для того, чтобы найти путь к сознанию, и проявляется под видом какого- нибудь сознательного впечатления. Оно принимает разные формы: предчувствия, интуиции, навязчивой мысли, грезы или (псевдо) галлюцинации различных чувств. Когда мы получаем сверхчувственное впечатление, то обычно у нас нет в этом уверенности, поскольку мы не в состоянии отличить его от других. Это особенно заметно в количественных экспериментах с идентификацией карт. Испытуемому не удается установить на основании самонаблюдения, какой из его ответов верный, а какой ошибочный. Субъективное познание здесь похоже на «угадывание».

Когда при визуальном восприятии снижается видимость — например, гаснет освещение или наблюдаемый предмет находится слишком далеко, — мы распознаем ухудшение условий. Мы можем оценить качество восприятия и точно определить момент, когда условия уже не позволяют воспринимать что- либо безошибочно. При СВ, в силу его филогенетического прошлого, это абсолютно невозможно. Случается, что при нормальном появлении СВ возникает в форме psi-missing (ошибки, обусловленной силой ПСИ), и испытуемый не в состоянии этого заметить. Таким образом, иногда лицам, одаренным необычными способностями — телепатам, ясновидцам и др., — не удается различить правдивые и ложные впечатления. В любом случае парапсихический характер познания раскрывается только тогда, когда установлено его соответствие действительности. До этого можно лишь высказывать какие-то предположения, которые в итоге могут оказаться совершенно обесцененными; они станут определяющими, если будет признано их совпадение с реальностью. С другой стороны, к счастью, бессознательный характер не является обязательным признаком всякого сверхчувственного опыта. Некоторые исключительно одаренные лица — например, Ж. Кроизе, госпожа Синклер и др. — иногда были абсолютно уверены в том, что их сверхчувственные впечатления правдивы. Точно так же мисс Дж. К., одна из испытуемых автора этой книги, чувствовала (именно в состоянии чрезвычайно высокой впечатлительности) абсолютную уверенность в правдивости своих паранормальных впечатлений. Во время эксперимента Дж. К. должна была с помощью СВ идентифицировать карты, находящиеся в плотных непрозрачных конвертах из картона. Однако на этот раз вместо обычного определения принятым способом, когда экспериментатор предлагает испытуемому карты, она решила превратить опыт в игру. Чтобы оказать ей любезность, экспериментатор сам называл содержимое конверта, а она торжественно поправляла его ошибки, руководствуясь собственными впечатлениями СВ. Когда экспериментатор выразил сомнение относительно ее поправок, она отпарировала: «Я знаю, что они правильны». Последующая проверка показала, что она была права: все данные, которые она сообщала с такой уверенностью, оказались правдивыми.

Ости, Тенхаефф и другие авторы, изучавшие способности людей с повышенной впечатлительностью,

пришли к выводу, что росту их достижении могли способствовать опыт и практическая подготовленность. Безусловно, эти люди не могли в полной мере контролировать свои способности СВ, которые время от времени вдруг неожиданно пропадали. Однако при соответствующей практике можно в конце концов научиться правильно интерпретировать значение своих видений. Сверхчувственное впечатление принимается сознанием преимущественно как некая согласующаяся с действительностью галлюцинация, принимающая форму различных чувств. Эти соответствующие реальности галлюцинаторные переживания иногда очень похожи на обычные галлюцинации, в которых нет никаких сверхчувственных элементов. Временами эти явления довольно сложно различить. Также не менее трудно прояснить символику, которая порой скрывает суть сверхчувственного познания. Это последнее обстоятельство неизменно приводит к многочисленным ошибкам. В их преодолении огромное значение имеет практика: подобно тому, как человек с малых лет учится управлять своими чувствами, одаренная парапсихическими способностями личность в результате последовательного самонаблюдения устанавливает критерии, которые в результате могут оказаться полезными в оценке истинности ее конкретного опыта. Такая оценка может оказаться нелегкой. Понятно, что она значительно труднее, чем субъективная оценка сущности нормальных чувственных впечатлений, и требует со стороны испытуемого исключительной концентрации внимания. Возможно, та пустота сознания, которая является непременным условием СВ, затрудняет мышление. Однако в принципе такая оценка кажется возможной.

Но тогда экспериментальный контроль за СВ не должен представлять особых трудностей, по крайне

мере в своей основной части. В таком случае было бы достаточно понять: 1) каким образом достигать необходимого для СВ состояния сознания и 2) как безошибочно оценить истинность (псевдо) галлюцинаций, в виде которых принимаются сверхчувственные впечатления. Если бы все это удалось освоить, то при соответствующем обучении СВ могло бы быть доступно многим. Однако, вероятно, пришлось бы иметь дело с самыми разнообразными достижениями в зависимости от одаренности каждого человека.

Открытие иного рода, сделанное во время качественных экспериментов, касается второй фазы СВ, или внешней формы информации, полученной путем СВ. Эти открытия, имеющие в основном психологический характер, были результатом основательного изучения отдельных, производящих глубокое впечатление случаев проявления СВ. Причем особое значение приобретало сознательное получение впечатлений СВ. (Такое живое сознательное узнавание совершенно исчезает при чисто количественных карточных тестах.) Эти важнейшие открытия были сделаны при визуальных формах СВ, в которых сверхчувственные впечатления проявляются в виде зрительных (псевдо) галлюцинаций.

Одним из наиболее характерных признаков сознательного проявления СВ является медленное развитие впечатлений. Этот признак выделили многие парапсихологи, в том числе Э. Ости, Р, Тишнер, В. Васильевский и другие. Мы уже обращали на это внимание, когда говорили о качественных экспериментах. На этот раз приведем пример из собственных наблюдений. Во время эксперимента 10 марта 1951 года введенная в состояние гипноза мисс С. К. должна была распознать путем ясновидения слабо блестящие ножницы, которые были слегка раскрыты и лежали за темным непрозрачным экраном. Спустя какое-то время испытуемая определила: «Сначала я увидела ряд быстро меняющихся изображений, подробности мелькали перед глазами, как будто кто- то прокручивал фильм на большой скорости. Потом мне представился металлический цвет со слабым блеском, острый угол и тупой угол, однако я не могла определиться ни с цветом, ни с углами. Но постепенно в моем воображении все более отчетливо прорисовывался острый угол. Я заметила, что это были два острых угла, соединенные вершиной. Металлический серый цвет был локализован по обе стороны тупых углов... В целом это напоминало два положенных крест-накрест карандаша... Как только я сказала, что вижу перекрещенные карандаши, тут же почувствовала, что это действительно что-то с перекрещивающимися между собой частями, но, наверное, это не карандаши... Удаленные от меня концы острые... Та часть, которая ближе ко мне, неясна. Пока не вижу достаточно отчетливо... Кажется, будто из густого тумана появляются два круга... Это ножницы».

Еще один подобный пример показывает, каким образом испытуемый может использовать способности СВ в качестве дополнительного чувства, и как с помощью критического мышления он интерпретирует и оценивает сверхчувственные впечатления. Испытуемая — та же мисс С. К. — должна была распознать молоток, который лежал за темным непрозрачным экраном. У молотка была старая, сточенная от долгого употребления рукоятка, на которой в том месте, где она прикреплялась к молотку, была широкая, около 1 см, насечка. Светлая полоса насечки отчетливо выделялась на фоне затертой ру коятки и темного молотка. Испытуемая сообщила: «Вижу темную полосу (указанная длина полосы на удивление почти совпадала с длиной рукоятки), а рядом какое-то более темное пятно, похожее на тень этой полосы. Полоска похожа на линейку... но теперь вижу ее сбоку. Это не линейка, намного толще, что-то наподобие бруска, и темное пятно, по-видимому, не тень... Это молоток... Но в верхней части рукоятки вижу какую-то светлую полосу, она сливается с поверхностью, на которой лежит молоток, поэтому создается впечатление, будто те два пятна никак не связаны между собой».

Другой характерной особенностью качественных впечатлений СВ является их фрагментарность. Ясновидец никогда не получает нормальной, «как в зеркале», картины воспринимаемых событий. Действитель ность, познаваемая в деталях, в целом остается ему неизвестной. Как правило, он охватывает лишь фрагменты, разрозненные впечатления, и упорядочение этих отдельных частей может доставить ему немало хлопот. Их верная локализация и объяснение происходят с учетом неких дополнительных, сопутствующих впечатлений. Причем нередко кажется, что ясновидец непременно ошибется в интерпретации их значения. Поэтому очень часто встречаются недоразумения, вызванные ошибочным смешиванием разрозненных впечатлений. Ясновидец получил различные, но в чем-то похожие между собой фрагментарные впечатления — например, сведения о двух подобных событиях. В этом случае он может интерпретировать два верных, но неполных впечатления как одно, что в итоге приведет к явному недоразумению.

Следующим типичным признаком сверхчувственных впечатлений является их символическая форма. Символическая форма часто появляется в качественных экспериментах, поэтому Э. Ости совершенно справедливо заметил, что никогда не имел счастья наблюдать реалистичные впечатления, то есть те, которые точно отражают действительность. Впечатления, которые принимали его ясновидцы, всегда имели символическую окраску, сама же форма зависела от психики каждого испытуемого. Символика таких впечатлений может быть самой разнообразной, и при определении их значения испытуемый должен руководствоваться собственным опытом. Многозначность этих символических ребусов можно проиллюстрировать примерами из экспериментальной практики Э. Ости. Приведем одно из сообщений: «Жизнь этого мужчины я представляю в виде темной полосы, которая в последнее время суживается... А в будущем станет еще уже... Слышу, как он разбивается... Это значит, что где-то поблизости его ждет смерть». Или такое высказывание: «У этой женщины есть что-то необычное в лице. Она выглядит не так, как другие... Я вижу черную дыру в ее правом глазу... Она не видит правым глазом».

Много интересных символичных картин описал Тенхаефф. Так, например, ясновидец, увидел над головой одного клиента шесть стаканов пива; пиво внезапно превратилось в ром. Как оказалось, тот человек родился в местности с названием Зексби- рум*. Другой ясновидец видел марширующих солдат, из чего заключил, что его клиентка имеет отношение к армии. Когда женщина возразила, он заявил: «У меня перед глазами картина, которая напоминает военный лагерь». Фамилия клиентки была .Ван ден Харскамп (по-голландски harskamp — военный лагерь). Во время другого эксперимента

* Игра слов: sex — шесть, Ыег — пиво, гит — ром (нем.). — Прим, перев.

испытуемый увидел мельницу, и ему тут же представилась мука. Оказалось, что фамилия клиента была Меел (по-голландски meel — мука). В другом случае ясновидцу показали портрет незнакомого мужчины. Он тут же спросил: «Этот мужчина часто ездит в Бельгию?». (Ответ отрицательный.) Ясновидец задал следующий вопрос: «Принимал ли этот мужчина участие в какой-нибудь процессии?». (Снова отрицательный ответ.) На первый взгляд можно было бы сделать вывод, что ясновидец просто дважды безрезультатно пытался «угадать». Однако ясновидец не уступал, утверждая, что идет в нужном направлении. Он пояснил: «Не могу понять: этот образ вызывает у меня мысли о бельгийском торговом городке Хоогстратене, где в детстве я видел шествие, и сейчас отчетливо вижу эту процессию». Фамилия мужчины, изображенного на портрете, была Хоогстратен. У другого одаренного человека, Ж. Кроизе, была своя характерная символика. Например, если в связи с каким-то клиентом он видел персики, это означало, что данный человек болен раком. Такая ассоциация была вызвана тем, что его мать умерла от рака; в последней стадии болезни она ела очень много персиков.

Несмотря на то, что парапсихические впечатления очень часто приобретают символическую форму, это не является правилом, по которому они всегда будут принимать такую форму. Обычно таким образом они проявляются у тех лиц, которые развили свои способности самостоятельно, без каких-либо указаний. Однако имеется немало доказательств — полученных, например, в экспериментах с применением гипноза, — которые подтверждают, что сверхчувственные впечатления также могут точно отражать картину увиденных событий. Если же более подробно изучить менее совершенные формы проявления сверхчувственного опыта в состоянии бодрствования — и прежде всего спонтанные случаи ясновидения, — то можно получить важные сведения о психически обусловленных характерных особенностях второй фазы СВ. Обобщая вышеизложенное, можно сказать, что впечатления СВ поступают в сознание в форме, соответствующей психике получателя. Подробности парапсихической информации трансформируются психикой получателя в зависимости от его предыдущего опыта, воспоминаний, душевного настроя в данный момент и т.д.

Приведенные выводы касаются влияния психики получателя на конечную форму его СВ. Но обратимся вновь к тем случаям, когда способности одаренного человека проявляются спонтанно, когда он почти не ограничен в использовании СВ инструкциями экспериментатора и свободен в выборе предметов или событий.

Здесь возникает еще одна интересная проблема: чем обусловлен фактический выбор сверхчувственных впечатлений? Когда ясновидец говорит по поводу какого-нибудь клиента, ему доступна целая серия событий и сцен из его жизни. Одни выделяются и регистрируются, другие игнорируются. Каким образом происходит отбор видений у парапсихически одаренного человека?

Эту проблему тщательно исследовал В.Г.К.Тен- хаефф. С известным своими способностями Жераром Кроизе он проводил публичные демонстрации, подобные экспериментам Ости с Паскалем Фортуни. Во время этих сеансов Кроизе, прохаживаясь среди участников, отыскивал человека, о жизни которого он хотел бы рассказать. Тенхаефф заметил, что Кроизе нравилось выбирать людей, переживания которых ассоциировались с событиями его собственной жизни, с теми происшествиями, которые были для него особенно важны и оставили в его душе определенный эмоциональный след. Подобным образом поступали и другие одаренные личности.

Весьма поучителен один рассказ Кроизе. Когда ему было лет десять, как-то понадобилось ему десять центов, чтобы пойти в кино. Было уже темно, когда он встретил на улице свою одноклассницу, которую мать выслала за покупками. Девочка подсчитывала деньги. И тут из ее кошелька выпала десятицентовая монета и покатилась в сторону Кроизе. Сделав вид, что хочет помочь девочек найти монету, он поднял ее и незаметно положил в свой карман. Однако, испытывая угрызения совести, он через два дня вернул девочке ее десять центов. Когда Кроизе был уже широко известным ясновидцем, его однажды пригласили к больному. Войдя к больному, он увидел над его головой фигуру девочки из Миддельбурга. И тогда Кроизе напрямик спросил, у кого тот украл деньги и какой женщине затем их подарил. Мужчина тут же признался, что украл деньги у своего друга и отдал их своей знакомой. После этого Кроизе рассказал больному и другие подробности из его прошлого. Позже выяснилось, что болезнь этого человека была вызвана психическим расстройством, связанным с этой кражей. Признание и последующее лечение у невропатолога помогли ему выздороветь.

В другом случае, во время публичного выступления в октябре 1953 года, Кроизе сообщил о том, что с одним из присутствующих две недели назад в большом городе произошла неприятность: идя по улице, он вдруг заметил, что у него развязался шнурок на ботинке. Когда человек остановился и наклонился,

чтобы завязать шнурок, идущий за ним мужчина толкнул его, и он упал. И действительно в зале нахо дился человек, с которым пару недель назад в Лондоне случилось это происшествие. Кр0изе смог также в какой-то степени психологически обосновать свои впечатления: он сказал, будто нечто подобное приключилось с ним в детстве. Однажды, когда ему было двенадцать лет, он с одноклассником пшпрп "V где кто-то умер. Одноклассник, коТОрый рЬГл като_ ликом, неожиданно опустился на колени а К не ожидавший этого, споткнулся об Него и ударился головой о гроб.              ”

Подобный психически обоснованный выбор из множества других впечатлений приводит некоторых ясновидцев к четкой специализации на определенных предметах и темах своих рассказов. ,рак на Тенхаефф заметил, что одна из ясноВ11дц’еВ) r^CBO)^a

В.К., которая несколько лет назад Поддерживала отношения с женатым мужчиной, очень              „

J              легко отыски-

вала подобные «треугольники» среди своих клиентов Кроме того, поскольку она когда-то предполагала эмир'

рировать в Австралию, В.К. сразу же обнаруживала такое решение у своих посетителей. Другой ясновидец, у которого были сексуальные Проблемы выбирал преимущественно те впечатления где xr’c п вался сексуальный мотив.              ’              ^

Ясновидец, которому Тенхаефф дал псевдоним Альфа, специализировался на поисках утопленников Это было связано с драматическим событием его молодости, когда он сам едва не утонул. А нот задания, целью которых был поиск преступники он выполнял неохотно. Свое нежелание он объяснял тем что однажды сам был по ошибке заподозрен в краже и теперь не может смириться с мыслЬю чт0 основании его заявления кого то будут несправедливо

подозревать. В свою очередь, ясновидец Бета, у которого были подобные переживания в детстве, очень охотно брался за такие задания, видя в них возможность найти настоящего виновника. Ясновидец Дельта, который, как показала психодиагностика, страдал от одиночества и помышлял о самоубийстве, проявлял склонность — и при этом неизменно дос тигал успеха — отыскивать трупы исчезнувших людей, которые, как впоследствии оказывалось, покончили жизнь самоубийством.

Ясновидцы, руководствующиеся таким интуитив ным выбором впечатлений, о некоторых людях могут рассказать множество подробностей. Однако, если они сталкиваются с людьми, чей опыт и переживания не вызывают у них никаких ассоциаций, то они порой почти ничего не могут о них сказать. Подобную картину наблюдал Ф.В.Г.Майерс. Он делил присутствующих на сеансах людей на тех, кто способствовал возникновению СВ, и тех, кто сдерживал этот вид восприятия (good sitters и bad sitters). Майерс объяснял этот факт, основываясь на том, что ясновидцу не одинаково легко удается установить телепатический контакт с разными людьми. Р.Ости делил публику на personnes favorisantes (лица, создающие благоприятные условия для СВ) и personnes sterilisantes (лица, создающие неблагоприятные условия для СВ).

Здесь кроется причина скромных результатов некоторых экспериментов, в которых ясновидцу «не хватило» соответствующих впечатлений из жизни клиента. Кроме того, на стабильность способностей ясновидцев может оказать положительное или отрицательное влияние еще одно обстоятельство. Есть люди, которые уже одним своим присутствием (поведением, взглядом, постоянными замечаниями и т.п.) нарушают внутреннюю гармонию ясновидца, даже если действуют из лучших побуждений, желая создать благоприятную атмосферу. Эксперименты, проведенные Д.Дж.Вестом и Г.В.Фиском показывают, как даже незначительные помехи могут принести вред. Эти уче ные организовали совместный эксперимент с идентификацией карт, в ходе которого оказалось, что испытуемые достигали превышающих средние расчетные результатов лишь с картами, приготовленными Фиском, а когда получали карты, приготовленные Вестом, их СВ вообще не функционировало. Причем испытуемые, разумеется, не знали, какие карты готовил Фиск, а какие Вест.

Таким образом, можно сказать, что действительно проявление СВ очень нестабильно. Это точно сформулировал Ости, анализируя условия, необходимые для возникновения такого типа СВ: «Совершенно очевидно, что любое неблагоприятное воздействие на мозг может повлиять на качество СВ: постоянные сильные эмоции (беспокойство, душевная боль, сильное волнение и т.п.), различные заболевания, и прежде всего расстройство пищеварения... Кроме этих телесных и физических факторов, ежедневно и даже ежечасно оказывающих негативное влияние на результаты СВ, следует назвать и внешние, достаточно банальные факторы: неудачно выбранное время эксперимента, получение неприятного известия, легкий стресс и т.д. Именно по добные мелочи вызывают душевный дискомфорт, который моментально сказывается на продуктивности СВ, причем в степени, совершенно неадекват ной причине. Способности одаренного человека, достигающего блестящих результатов, могут вдруг снизиться до среднего уровня или временно вообще исчезнуть... Однако психофизические причины ко лебания способности СВ у этих людей не являются единственными. К ним присоединяются и другие: например, влияние людей, на которых направлено СВ. Если поведение или высказывания участвующих в этом процессе лиц несут в себе хотя бы тень злой воли, то весьма чувствительная психика одаренного человека мгновенно поддается такому влиянию, и его способности снижаются или даже пропадают. Чувство антипатии может быть вызвано не только манерой поведения. Антипатия ясновидца к конкретному лицу носит интуитивный, непосредственный характер и отражается на его психической активности... И все же, главную причину таких колебаний у людей, являющихся объектами СВ, следует искать в их определенных психифизичес- ких свойствах. Правда, эта особенность на сегодняшний день пока не изучена, однако она обнаруживается через свое воздействие и становится причиной того, что — в тех же экспериментальных условиях — переживания различных людей становятся доступными ясновидцу в разной степени».

Также следует признать, что на результат эксперимента влияют какие-то внутренние механизмы торможения, которые препятствуют проникновению в сознание определенной информации. Тенхаефф говорит в этой связи о «бессознательной защите» против некоторой информации. То же самое заметил и Ости, добавив к этому, что ясновидцам часто не удается предсказать близкую смерть конкретного клиента. То есть, даже в том случае, когда ясновидец сообщает множество верных сведений об этом клиенте, значительную часть которых составляет провидение (т.е. предсказание будущего), он в своих рассказах часто опускает факт смерти клиента, хотя это событие столь существенно, что он должен был бы легко его распознать. Это явление можно объяснить двояко: либо ясновидцу действительно не удалось узнать о скорой смерти клиента — это был бы реальный случай «бессознательной защиты», — либо он намеренно скрыл эту информацию, чтобы уберечь клиента от шока.

В связи с этим явлением следует упомянуть интересное наблюдение Н.Фодора, который открыл весьма необычную форму телепатии, названную им inhibitiv (запрещающая). Она непосредственно связана с явлением psi-mising (ошибка, обусловленная силой ПСИ) и представляет собой что-то вроде «телепатии наоборот». В то время как телепатическое восприятие в итоге выражается в виде сознательной информации, отмеченные Н.Фодором случаи демонстрировали обратное: телепатически обусловленную невозможность вспомнить какой-либо конкретный факт. Фодор приводит случай, когда он не смог вспомнить имя, которое для кого-то из присутствующих было связано с личными неприятными переживаниями: во время беседы он хотел процитировать стихотворение Томаса Лэйка Харриса и, несмотря на все усилия, не смог припомнить имя «Харрис», хотя имя Лэйк пре красно помнил. Лишь после того, как гости разошлись по домам, он вспомнил это имя. Пытаясь найти причину своей странной забывчивости, он спросил у своих бывших гостей, какое значение для их имеет имя Харрис. Женщин рассказала: «Харрисом звали мужчину, с которым я была в дружеских отношениях, но вынуждена была прекратить знакомство: он начал делать мне неприятные предложения». Мужчина сказал: «Это фамилия девушки, которую я когда- то знал. Теперь это имя вызывает антипатию».

Часто ясновидец получает информацию о другом человеке в виде «переживания чужих чувств» (Einfuhlen). Однако в каждом случае нелегко отличить субъективную деперсонализацию от действительного интенсивного телепатического контакта. К примеру, психоскопист С.Оссовецкий заявлял, что, получая в качестве индуктора письмо, он не заботится о его содержании. «Я беру конверт в руки и, крепко сжимая его, выражаю желание вступить в контакт с человеком, написавшим письмо. В какой-то момент мне начинает казаться, будто я сам становлюсь этим человеком; потом у меня появляется информация о мыслях этого человека, о содержании написанного текста, подписи под письмом — как будто это мои собственные воспоминания... Важнее всего войти в контакт с данным человеком. Есть люди, с которыми я легко налаживаю контакт, но есть и такие, с кем мне это не удается. Само же письмо не имеет значения. Мне необходимо войти в контакт с автором письма. Конверт с его содержимым — это лишь средство, помогающее установить контакт с отсутствующим лицом.»

Точно такие же наблюдения были сделаны Тен- хаеффом в процессе исследования многих одаренных людей. Благодаря такому перевоплощению в своего клиента, ясновидец может распознать его болезни. Тенхаефф описывает случай, в котором ясновидец получил индуктор, связанный с женщиной, пережившей автокатастрофу. Ясновидец не только прочувствовал весь ужас происшедшего, но и пережил боль, причиняемую ранами. Мало того, он ощутил симптомы сотрясения мозга, которое получила эта женщина.

В другом рассказанном Тенхаеффом случае, в октябре 1951 года, Кроизе сообщал о том, что каждый раз, когда он думал о своем приятеле Н., он ощущал боль в сердце и страх; причем его приятель в то время чувствовал себя вполне здоровым. Крои- зе сказал, что вскоре тот окажется в больнице по поводу сердечного приступа, затем выздоровеет, но не проживет и двух лет. В декабре 1951 года его приятель был привезен в больницу с сердечным приступом. У него были точно такие же симптомы, какие описал Кроизе. Потом он действительно поправился, но в августе 1953 года внезапно скончался.

Подобные чувства иногда появляются спонтанно в повседневной жизни. Так, например, психиатр Б.Э.Шварц рассказывал о том, как однажды почувствовал сильную зубную боль. Он тут же отправился к дантисту, и тот сказал, что его зубы в полном порядке. Позже Шварц узнал, что именно в то время, когда он почувствовал зубную боль, его мать переживала очень болезненную процедуру удаления зуба.

В вышеописанных случаях, которые отличаются явно телепатическим характером, часто наблюдается типичная для телепатии черта: телепатия на маргинале сознания. Обычно дилетанты представляют себе телепатию как пересылание таких мыслей, впечатлений и переживаний, на которых отправитель усиленно концентрируется, и которые тем самым находятся в центре его внимания. Однако это не является обязательным условием.

Чаще всего случается, что именно те элементы психической активности, которые не находятся в центре внимания, пересылаются в первую очередь: это однажды возникшие мысли, впечатления и переживания, которые были впоследствии забыты или затерялись в потоке иных, более поздних впечатлений. Сильная психическая концентрация иногда даже ослабляет результаты телепатических экспериментов.

О телепатии из пограничных зон сознания очень часто писали и раньше. Например, С.Дж.Соул в своих заметках отметил, что если он спрашивал у спиритического медиума г. Бланш Купер о каком-то имени, то она обычно не могла ответить ему в тот момент, когда он думал об этом имени. Но как только он начинал думать о чем-то другом, она тут же правильно называла имя. Это явление наблюдал и В.Г.К.Тенхаефф во время своих экспериментов с телепатами. В одном из публичных выступлений ясновидец назвал именно то событие из жизни клиента (знакомство с женщиной), которое тот всегда скрывал и о котором весь вечер усиленно старался не думать, опасаясь, что ясновидец узнает о нем путем телепатии.

Интересные случаи пересылания из пограничных зон сознания зарегистрировали также Бурт и Ушер во время своих экспериментов с телепатией на больших расстояниях. Так, в опыте с налаживанием телепатического контакта между Прагой и Парижем отправитель должен был выслать из Праги телепатический сигнал ровно в 8.30, а получатель в это же время принимал сигнал в Париже. Отправитель находился в одном из пражских ресторанов. Там было много посетителей, которые ели жареных цыплят. В зале было довольно шумно, к тому же кто-то играл на пианино. На окнах висели зеленые шторы. Поскольку у отправителя было еще немного времени до начала сеанса, он решил сыграть в шахматы и незаметно полностью погрузился в игру. Внезапно он вспомнил об эксперименте и поспешил выйти в более тихое помещение, чтобы успокоить мысли и передать телепатический сигнал. А в это время в Париже получатель рисовал перекрещивающиеся между собой линии, напоминающие шахматную доску, и

писал: «Жареные цыплята с подливкой, трое мужчин, громко разговаривают, зеленые шторы, кто-то играет на пианино».

Телепатические пересылки из маргинала сознания были экспериментально исследованы французским парапсихологом Р.Варколье. Во время одного из своих опытов он концентрировался на фотографии, изображающей египетский саркофаг. Одновременно он машинально разглядывал висящую перед ним картину. Постепенно эта картина все более привлекала его внимание. Сначала он видел точку с расходящимися от нее лучами, потом многочисленные линии, сходящиеся в одной точке, что напоминало комету или пятиконечную звезду с шестью исходящими линиями. Этот телепатический сигнал принимало несколько получателей. Двое из них приняли пересылаемое изображение саркофага (телепатическая пересылка из центра сознания). Рисунки шестерых других свидетельствовали, что они получили образ кометы (телепатия из маргинала сознания).

Для каждого случая сознательного освоения и практического применения СВ очень важна проблема ошибочных достижений. Ее можно рассматривать по аналогии с обманом зрения и другими ошибками нормальных органов чувств. Однако, чтобы лучше разобраться в этой проблеме, было бы целесообразным разделить процесс СВ более детально, чем мы делали до сих пор. Здесь можно выделить следующие этапы:

Первая фаза:

(а)              Получение информации о конкретном событии

медиумом, который, приняв ее, переводит, согласно нашей гипотезе, в сигналы СВ.

(б)              Пересылание этой информации (то есть сигналов СВ, передаваемых гипотетическим медиумом) получателю.

(в)              Внедрение информации (сигналов СВ) в организм получателя и соответствующая стимуляция его мозговой деятельности (на уровне подсознания).

Вторая фаза:

(а)              Проявление информации в виде осознанного впечатления получателя.

(б)              Объективизация сознательно сформулированного заявления (в виде написанного или сказанного слова, рисунка и т.п.) или — при отсутствии фазы 2а — объективизация через подсознательные реакции.

Таким образом, телепаты и ясновидцы отличаются друг от друга в фазе 1а. Фаза 16 соответствует тем случаям, когда СВ действует на большом расстоянии или преодолевает временной барьер. Изучение этой фазы, возможно, поможет нам ответить на вопросы, выходящие далеко за пределы парапсихоло гии, например, прояснить некоторые проблемы теоретической физики и космологии (непрерывность пространства-времени). А исследование фазы 1в в итоге позволит по-новому осветить проблему взаимосвязи души и тела. К сожалению, всевозможные ограничения процесса СВ, а также причины искажения информации в первой фазе по существу остаются пока неизученными. Парапсихологи заняты исследованием ошибок и неверных результатов, которые могут появиться во второй фазе, хотя они — как увидим — имеют психологическую природу.

Уже со времени первых исследований постоянно говорится об ошибках в СВ. Так, при первых опы тах с пересыланием рисунков было отмечено, что получатели проявили склонность к упрощению изображения или наоборот к усложнению их дополнительными, не являющимися предметом пересылки, подробностями. Первым ученым, который провел систематическое исследование ошибок при телепата ческих трансмиссиях, был, безусловно, Ю.Жук. Во время экспериментов с телепатическим пересыланием рисунков он сравнивал те изображения, которые испытуемый выполнял (а) в рамках телепатического сеанса, с теми, что были сделаны (б) на основе предварительного рассматривания путем высылания зрения. Оказалось, что рисунки, сделанные после моментальной зрительной проекции, были меньше похожи на оригинал, чем те, что выполнены в результате принятых телепатических впечатлений.

В качественных проявлениях СВ ошибки визуального характера встречаются очень часто. Связано это с тем, что сверхчувственное впечатление нередко формируется в сознании как визуальная (псевдо) галлюцинация.

Если галлюцинаторное впечатление недостаточно выразительно, то ошибочно воспринимается как оптический обман или иллюзия. Такая ошибка, например, была замечена у Оссовецкого, который вместо wonderful прочитал vendredi. Подобные наблюдения отметил также Тишнер в своих записках об экспериментах с мисс Б.: она должна была прочитать тексты, скрытые в непрозрачных конвертах, однако вместо полных текстов смогла распознать лишь отдельные слова или части слов. Визуальные погрешности, влекущие за собой систематические ошибки (consistent missing), были отмечены и в количественных экспериментах: например, в опытах с картами СВ испытуемые обычно путали звезду с крестом (для

обеих фигур характерно то, что из одной точки вы ходит несколько лучей), а также круг с квадратом (общей чертой этих фигур является очерченное черным контуром светлое пространство). Автор этой книги во время экспериментов с чтением печатных текстов ясновидцами также заметил, что испытуемые читали прописные литеры «О» как «С» и «Р» как «R» (или, например, цифру «8» как «3») и т.п. В тех экспериментах, где с помощью ясновидения необходимо было определить время, иногда нечеткое изображение становилось причиной ошибок. Не менее интересен еще один довольно часто встречающийся вид ошибок: в качественных экспериментах наблюдаемые предметы воспринимаются развернутыми на 90° или 180°, а иногда — зеркально отраженными.

Убедительно объяснить эти наблюдения пока не удается. Пагенстехер пытался связать их с тем фактом, что при нашем обычном зрении изображение поступает на сетчатку глаза тоже в перевернутом виде. Однако в равной мере можно усмотреть в этом явлении признаки того, что процесс СВ происходит вне нашего трехмерного мира, в другом пространствен ном измерении.

Р. Дюфо проводил систематический анализ ошибок, наблюдаемых во время экспериментов, в которых испытуемые должны были копировать с помо щью СВ сложные рисунки. При этом он выявил Следующие группы и формы ошибок:

А. Чисто геометрические искажения Перевертывание всего рисунка или его фрагментов. Увеличение или уменьшение рисунков или их

фрагментов.

Искажение отдельных частей. Перемещение отдельных частей.

Б. Искажения, имеющие психологический характер Аналогия и символическое представление. Схематизация. Творческое изменение и включение в общий контекст. Повторение (иногда странное и неточное) одних и тех же составных частей. Наложение или смешивание двух или более частей.

Согласно Дюфо, при распознавании рисунков с помощью ясновидения они воспроизводятся в виде первоначально схваченных фрагментов; и только во вторую очередь улавливается их содержание. Глав ными источниками ошибок и неточностей Дюфо называет: 1) конфабуляцию*; 2) вторжение посторонних впечатлений, полученных путем телепатии или ясновидения, которые не имеют отношения к задан ной теме; 3) неосознанное стремление испытуемого достичь успеха любой ценой.

Всестороннее исследование предполагаемых ошибок в СВ было проведено и французским ученым Э. Ости. Причем в первую очередь он обратил внимание на источники ошибок, появляющихся во время тех экспериментов, где испытуемые сообщали данные о не- * Конфабуляция (от лат. conjdbulari— болтать, рассказывать) — разновидность ложных воспоминаний, «галлю- ционации воспоминания». — Прим, пезэев.

известных им людях. Полученные результаты Ости классифицировал следующим образом: Ошибки, вызванные душевным дискомфортом ясновидцев:

(а)              Ясновидцу не удается уловить информацию о данном лице. В этом случае он говорит, что либо не успел еще получить сигнал, либо — что хуже — чувствует пробелы в своих впечатлениях, вызванные конфабуляцией, — полной или только дополняющей фрагментарные впечатления, полученные с помощью СВ. Кроме того, могут быть «схвачены» предположения, советы, планы участников сеанса, что мешает ходу эксперимента.

(б)              Ясновидец получает информацию о данном лице, однако она искажается его фантазией.

(в)              Ошибки вследствие неверной интерпретации ясновидцем реального значения символических, аллегорических образов. Сложность символов иногда значительно затрудняет интерпретацию.

Ости выделяет ошибки вследствие аппроксимации* (ответы ясновидца лишь приблизительно отражают реальность), ошибки в употреблении (ясновидец неверно использует правильную информацию) и ошибки при определении времени. Как пример ошибки в употреблении Ости описывает такой случай: испытуемая, мадемуазель де Берли, описала до мельчайших подробностей смерть своего клиента; она рассказала о его возрасте, страданиях и ситуации, в которой его застанет смерть. Предсказание сбылось — * Аппроксимация (от лат. approximo — приближаюсь) — замена одного элемента другим, близким по значению и часто более простым. — Прим, перев.

но оно не относилось к тому человеку. Через пять лет при обстоятельствах, обозначенных в предсказании, скончался отец клиента.

(г)              Намеренно ложный ответ: ясновидец, желая уберечь клиента от страха и огорчения, подает ему лучшую, но неверную информацию.

(д)              Ошибки, возникающие в том случае, когда от ясновидца ожидают таких результатов, которых он не в состоянии достичь.

(е)              Ошибки, связанные с самим процессом СВ. Вследствие фрагментарного характера впечатлений, получаемых путем СВ, или специализации ясновидцев — то есть выбора определенной категории фактов из жизни клиента в соответствии со своими склонностями, — легко могут остаться незамеченными важные факты. Ошибки, обусловленные личностью клиента.

Ясновидцу не удается получить сигналы от некоторых людей. Тем не менее, их мысли, чувства и предположения могут отрицательно повлиять на ясновидца и стать причиной ошибки в его ответах. Ошибки, вызванные экспериментатором. Экспериментатор может стать причиной ошибки в том случае, если он неверно оценил ясновидца (например, потребовал от него данных о тех фактах, кото рые ясновидец не может установить), или когда он вмешивался в работу ясновидца неудачными вопросами и собственными предположениями. Кроме того, экспериментатор безусловно может снизить ценность достижений ясновидца, если он не успел немедленно и точно записать его ответы и тем самым создал возможность возникновения ошибки из-за погрешности памяти.

В последние годы причины ошибок в психоскопических экспериментах тщательно изучал В.Г.К. Тен- хаефф. Он определил следующие причины ошибок: Воздействие внушения. Различные замечания, заявления или неуместный вопрос могут стать такой же помехой, как и усталость или сильные эмоции ясновидца (его душевный настрой в данный момент). Причиной затруднений может стать также неудачно выбранный индуктор (предмет, принадлежащий лицу, о котором должен рассказать ясновидец). Например, нож в качестве индуктора может вызвать картину поножовщины. Такую игру воображения часто очень трудно отделить от подлинных впечатлений СВ. Поэтому Тенхаефф рекомендовал использовать нейтральные индукторы или хотя бы помещать их в нейтральную упаковку, чтобы исключить искажение ассоциаций. Телепатическое влияние клиента. Когда способности СВ использовались в полицейском расследовании, Тенхаефф часто убеждался в том, что ясновидец улавливает скептицизм присутствующих при эксперименте чиновников. Поэтому он настаивал, чтобы при подобных консультациях присутствовали лишь те лица, которые как можно меньше знают об обсуждаемых конкретных фактах. Мало того, Тенхаефф заметил, что если один и тот же предмет предлагается поочередно двум ясновидцам, то второй часто описывает те же сцены, что и первый (даже если тот ошибся). Ошибочная интерпретация видений и впечатлений. Образное мышление. Во время эксперимента ясновидец находится в состоянии пониженной чувствительности. Такое ослабление психического напряжения может варьироваться от едва заметного погружения в мысли до полного транса, в зависимости от индивидуальности психоскописта. В этом состоянии изменяется и процесс мышления. Он не подчиняется четким законам логики, как в нормальном состоянии, а скорее приближается к полному фантазий, видений, склонному к ассоциациям способу мышления. В таком состоянии сознания проявляется, согласно Тенхаеффу, «первоначальная форма мышления», мышления картинами и образами.

Как уже отмечалось, ясновидцы нередко отказываются сообщать неприятную, печальную информацию. Однако не всегда это происходит сознательно. Иногда отрицательные установки блокируются на уровне подсознания. Например, в одном из проведенных Ости экспериментов м-ль Лаплас предсказала некоему адмиралу в отставке долгое путешествие, но не сообщила, в какую страну он отправится. Его жене она предсказала, что вскоре та будет носить траур. Женщина решила, что это касается ее матери, которая была тяжело больна. Через несколько часов после визита к психископистке адмирал вдруг почувствовал недомогание и в течение несколько минут скончался. Позже вдова адмирала вновь пришла к психископистке и упрекнула ее за то, что та не рассказала ей всей правды о будущем. Однако претензия была необоснованной: психоскопистка получила свои впечатления о будущем в форме аллегорий и распознала лишь информацию об «отъезде» адмирала.

В подобном случае, также под руководством Тен- хаеффа, психоскопист сообщил госпоже X. ряд сведений о ее прошлом, а затем сказал, что вскоре она выйдет замуж. Он даже подробно описал ее будущее окружение. Но на вопрос, почему она снова должна выходить замуж, психоскопист не ответил, сославшись на то, что ему не удалось получить такую информацию. Два года спустя в автомобильной катастрофе погиб муж госпожи X., а через некоторое время госпожа X. вышла замуж за господина У. Новое окружение, в котором она оказалась, в точности соответствовало предсказанию.

Тенхаефф описал еще один эксперимент, в котором был дан намеренно ошибочный ответ. На одном из публичных сеансов Ж.Кроизе сообщил, что конкретный индуктор принадлежит женщине, которая мечтает о ребенке, но не указал никаких подробностей. Только когда Кроизе смог поговорить с женщиной наедине, он сообщил всю остальную, верную и детальную информацию: несколько лет назад она сделала аборт и с тех пор бесплодна; однако каждый раз, встречая женщину с детской коляской, она чувствует глубокое раскаяние.

Примеры телепатического влияния на ясновидцев также часто упоминается в литературе. Так, например, шведский врач А.Бакман во время эксперимента с четырнадцатилетней Анн С. наблюдал такой случай: девушка верно и до мельчайших подробностей описала дом Бакмана, находящийся в 20 км от места эксперимента, а также его жену, хотя никогда в жизни ее не видела. Затем Б. спросил, не видит ли она в его доме еще одну женщину, имея в виду жившую с ними старушку. Вместо этого Анн описала девушку, в которой Б. узнал фройлен В. Впоследствии его жена рассказала, что в момент эксперимента она говорила по телефону с фройлен В. При этом расстояние между фройлен В. и его женой составляло около 35 км.

Г.Пагенстехер рассказывает об опыте, в котором его испытуемая получила задание описать автора врученного ей письма. Испытуемая очень точно описала его соседку и при этом сказала, что та носит медальон. В действительности медальон ей не принадлежал, но ей очень хотелось его иметь.

То, как источники ошибок могут влиять на правильность сверхчувственного распознавания и препят ствуют практическому использованию СВ, демонстрирует следующий, описанный Тенхаеффом, случай. Господин У., известный ипохондрик, возомнил, что у него больное сердце и что однажды он от этого умрет. Двое психоскопистов подтвердили его опасения. Он подвергся медицинскому обследованию, и оказалось, что его сердце в полном порядке. Не доверяя врачам, он отправился к третьему психоскописту, который констатировал сердечное заболевание. С момента, когда Тенхаефф описал этот случай, прошло более 15 лет. Все это время господин У. нормально работал и — как свидетельствует его домашний врач — отличался отменным здоровьем.

В другом случае из практики Тенхаеффа происходило следующее. У господина С. умер отец. Он заподозрил, что отца отравила мачеха. Чтобы прояснить ситуацию, С. отыскал психоскописта, и тот, со общив целый ряд правдоподобных данных, подтвердил его подозрения — руководствуясь телепатическим влиянием господина С. Позже С. проконсультировался у Ж.Кроизе. Кроизе заявил, что отец господина С. умер от болезни сердца, но при этом не мог избавиться от смутного ощущения, что в игре фигурировал яд.

В конце концов может произойти так, что ясновидец, руководствуясь мотивами психологического характера, выберет среди своих видений именно то, которое будет верным и значительным с парапсихо- логической точки зрения, но не отвечающим на поставленный вопрос и потому бесполезным для прак-

тики. Тенхаефф заметил это во время экспериментов, проводимых для полиции: информация, полученная с помощью ясновидцев, нередко отражала мысли и предположения полицейских чиновников. В ряде случаев она вовсе не касалась тех аспектов преступления, которые необходимо было выяснить, и не представляла ценности для полиции.

Тенхаефф описывает и другой источник ошибок: замещение одного индуктора другим. К примеру, Ж.Кроизе рассказал одной из клиенток, что видит ее беременной. Госпожа К., к которой относилась эта информация, подтвердила, что несколько месяцев назад родила ребенка. Тогда Кроизе спросил, нет ли в ее доме еще одного ребенка, девочки, которая утром сильно поранила себе руку: «Ребенок прищемил себе руку дверью, или что-то в этом роде». Госпожа К. опровергла это предположение. Спустя два часа Кроизе вновь обратился к госпоже К., утверждая: «Вижу того ребенка, который поранился. Он должен иметь к Вам какое-то отношение». Госпожа К. и на этот раз ответила отрицательно. И тогда встала госпожа Л., которой не было в комнате во время первого разговора Кроизе с госпожой К., и сказала, что ее маленькая дочка прищемила себе руку раскладной кроватью. Ребенок какое-то время сидел именно на том стуле, который в течение сеанса занимал Кроизе.

Во время другого сеанса Кроизе взял в руки фотографию женщины, лежащую на столе перед одним из участников сеанса. Вглядевшись в снимок, он сказал, что он вызывает ассоциацию с немецким солдатом; возможно, изображенная на снимке женщина как- то с ним связана. Мужчина, которому принадлежало фото, решительно отрицал подобную связь. Тем не менее, Кроизе настаивал на том, что образ немецкого

8- 12

солдата столь отчетлив, что должен соответствовать правде. Когда владелец фотографии вновь опроверг эти сведения, Кроизе вдруг прервал его словами: «Понял! Фотография немецкого солдата лежит у Вас в портфеле, а та, что у меня в руках лежала рядом с ней». На этот раз мужчина подтвердил информацию.

Источники ошибок, которые Ости определил как ошибки в употреблении и которые в итоге оказались результатом фрагментарного характера СВ, были представлены Д. фон Усляром как «перемещение значения или смысла» (displacement of meaning). В его экспериментах часто случалось, что правильно отобранная информация приписывалась другим предметам, которые были близки к ее носителям во времени, пространстве или по значению. Это могло выглядеть примерно так, как произошло с телепатическим приказом: «такую-то (конкретную) картину, висящую на стене, взять (снять) и положить на стол». Приказ был принят, картину сняли и положили на стол, но это была висящая рядом картина, а не та, которую отправитель имел в виду.

Подводя итоги, можно выделить следующие основные источники ошибок, возникающих в качественных явлениях СВ: Внушение экспериментатора, особенно в тех случаях, когда он пытается ускорить выполнение задания. В результате испытуемый вынужден информировать о том, в чем еще не уверен; это может подтолкнуть его к конфабуляции. Влияние самовнушения и предположений испытуемого. Сверхчувственное познавание подвергается влиянию предыдущих экспериментов, опасений, предположений или неожиданных посторонних мыслей испытуемого. Проблемы, связанные с распознаванием сигналов, которые вызваны усталостью, дискомфортом и т.п. Склонность одаренной парапсихическими способностями личности к тому, чтобы компенсировать недостающие фрагменты своих видений с помощью галлюцинации или конфабуляци. Этот источник ошибок приносит отрицательные результаты особенно тогда, когда испытуемый слишком внимательно и критически оценивает и интерпретирует свои впечатления. Искажение смысла и галлюцинации, аналогичные тем, которые можно наблюдать при нормальном восприятии. Явления, представляющие собой результат мечтаний в сознательном состоянии и приводящие к СВ, вызывают фрагментарность познания, подмену впечатлений, определенную фантасмагорическую окраску информации и т.п. Отбор посторонних впечатлений, например, телепатическое влияние на ясновидца во время психоскопических экспериментов, ошибочная ориентация и т.д. Ошибки в интерпретации, когда полученное впечатление соответствует действительности, но не верно истолковано. Такие ошибки особенно досадны в тех случаях, когда сверхчувственное впечатление было получено в символической форме. Ошибки в воспроизведении, когда испытуе мый, получив правдивое впечатление, затем неверно проинформировал экспериментатора: невнятно рассказал, сделал неудачный рисунок и т.п. В этом слу чае он будет неправильно понят, и экспериментатор из верных фактов сделает ошибочный вывод.

Всесторонне проанализировав качественные эксперименты, вернемся вновь к количественным исследованиям. Разумеется, теперь они будут представлены экспериментами нового типа. Речь пойдет не только о методике и математической оценке результатов. Систематическое внедрение количественных тестов, основанных на идентификации карт, одновременно внесло существенные изменения в трактовку изучаемых проблем.

Для проведения качественных экспериментов прежде всего необходимо найти соответствующего человека, индивидуальные достижения которого могли бы быть впоследствии всесторонне исследованы. Экспериментатор полностью зависит от этого — порой весьма капризного — человека, который определяет условия эксперимента, и чьи специфические склонности значительно сужают границы наблюдения.

Количественные тесты основаны на предположении, что способности СВ — пусть в несовершенной форме — свойственны широкому кругу людей. В количественных исследованиях на первое место выдвигается проблема экспериментального решения и последовательное рациональное построение самого эксперимента. При этом исходят из предпосылки, что если задача поставлена, существует соответствующая методика ее решения, то проблема будет разрешена даже в том случае, если в эксперименте участвует не отобранный специально для этой цели человек. Такая процедура освободила количественные эксперименты от не всегда приятной зависимости от конкретного человека.

Количественные эксперименты имеют и еще одно преимущество. Испытуемый воспринимает их чаще всего как чистое «угадывание», у него нет никаких сознательных субъективных ощущений отбора сверхчувственных сигналов. Кроме того, в этих экспериментах выводы делаются, как правило, на основе анализа целой массы данных, полученных от большого количества испытуемых. Эти результаты создают так называемую среднюю продуктивность. В связи с этим продуктивность СВ, зарегистрированная в количе ственных экспериментах, совершенно не искажена — или минимально искажена — индивидуальными особенностями психики испытуемых, что так сильно влияет на результаты качественных экспериментов.

Если проследить историю количественных экспериментов школы Дж.Б.Райна, то убедимся, что с самого начала исследований ученые двигались в двух направлениях. Во-первых, стремились собрать как можно больше материалов, которые бы могли убедительно подтвердить существование СВ и других пара- психических способностей. Одновременно изучались характерные признаки этих способностей, так называемые формы, в которых они проявляются во время экспериментов, проводимых в различных условиях. Таким образом было изучено влияние различных физиологических факторов — например, физической усталости, наркотиков — на факторы психологические: настрой испытуемого, манеру поведения, инте рес к эксперименту, воодушевление или, наоборот, досаду в случае ошибки. Исследовалось и влияние физических факторов: удаленность от карт, количество и пространственное расположение карт. При этом сразу же стало очевидным то, что СВ совершенно не зависит от физических условий, зато подвержено влиянию психологических факторов, связанных с особенностями характера и настроением испытуемого. Выявилась и связь между парапсихическими способ ностями и высшей нервной деятельностью организма, в частности с творческими способностями. Эти открытия были впоследствии подтверждены дальнейшими исследованиями.

Кроме того, эти исследования позволили точно определить многие существенные условия, которые благоприятствуют наблюдению СВ, и их последовательное соблюдение было рекомендовано для экспериментов с СВ. Очень важно, чтобы испытуемый был живо заинтересован в получении хороших результатов. Доброжелательная атмосфера и приятное окру жение всегда полезно, равно как и все то, что способствует хорошей концентрации и облегчает обучение. Все, что делает эксперимент более интересным (фактор новизны, короткое совещание и т.д.), улучшает результаты. Результативность СВ резко снижается, если испытуемый ощущает внутреннее беспокойство, страх, душевное напряжение, которое вызывает рассеянность. Вознаграждение, порицание, поощрение и другие мотивации влияют на достижения в тестах СВ так же, как они воздействуют на решение психологически сложных задач. Результаты ниже средних, как правило, показывают скептики и интроверты, а достижения значительно выше средних характерны для энтузиастов, экстравертов, преуспевающих и с сильно развитым чувством собственного достоинства.

Поразительным является тот факт, что СВ абсолютно не зависит от физических условий экспериментальной ситуации. Например, оказалось, что при использовании различных непрозрачных экранов, установленных между испытуемым и экспериментальным предметом, не имеет значения для СВ ни форма этих экранов, ни материал, из которого они изготовлены; на СВ вообще не влияют материальные преграды. Малозначащим оказалось и положение в про странстве исследуемого предмета.

С помощью СВ можно черпать информацию из многочисленных источников. Любые мысли, чувственные впечатления, карты, числа, цвета, разнообразные предметы или сцены могут быть одинаково хорошо пересказаны и определены. До сих пор не выявлено никаких ограничений, которые бы в той или иной мере препятствовали познанию посредством СВ.

Особенно интересна проблема влияния на СВ удаленности от предмета, которого касается инфор мация. С одной стороны, с этим связан вопрос о том, какую информацию можно переслать на большие расстояния, с другой — есть ли возможность отправить получателя на такое расстояние. Качественные и лабораторные исследования однозначно подтвердили, что СВ возможно на больших расстояниях. Многие авторы сравнивали результаты количественных экспериментов на малых и больших расстояниях и не обнаружили ничего, что противоречило бы этому утверждению. Такие наблюдения проводились до тех пор, пока не сформировалось общее мнение о том, что СВ абсолютно не зависит от удаленности в пространстве.

Однако недавно К.Озис вновь проанализировал предыдущие эксперименты, касающиеся этой проблемы, и пришел к неожиданному выводу. Оказалось, что именно те эксперименты, в которой было возможно сравнение достижений испытуемых на разных расстояниях в приближенных условиях, в действительности встречались довольно редко, а те, где можно было провести скрупулезное сравнение, но- казали, что достижения испытуемых ухудшаются при больших расстояниях. Разница в достижениях, как правило, была столь ничтожна, что в последующих экспериментах ее было невозможно подтвердить. Однако, когда сравнили результаты всех экспериментов, разница оказалась существенной. И хотя окончательный ответ в этой области пока не получен, все же следует учитывать констатацию определенного влияния расстояния на СВ.

Некоторые из представленных наблюдений наглядно свидетельствуют, что необходимо различать две разновидности процесса СВ: 1) СВ на коротких отрезках (от нескольких сантиметров до нескольких метров) и 2) СВ на больших расстояниях. Первая из этих форм, в которой не возникает проблем с Пересы ланием впечатлений на расстоянии, оказывается проще и надежнее.

В то время как в вышеназванных исследованиях влияние расстояния на СВ определялось на основании достижений испытуемых (что выражалось зарегистрированным количеством результатов, превышающих средний расчетный), этой же проблемой, но с точки зрения теории информации, занялся недавно российский ученый И.М.Коган. В своих исследованиях он учел фактор времени (продолжительность каждого теста) и сравнил скорость прохождения телепатического сигнала на больших и малых расстояниях. Notabene: расстояние не влияло на скорость распространения телепатических сигналов в пространстве, но отражалось на сумме передаваемой информации — измеряемой в битах в секунду — в данную единицу времени. При этом он отметил, что в основном телепатический процесс был малопродуктивным, поскольку количество передаваемой информации находилось в пределах от сотни до тысячи битов в секунду. На основании этих результатов И.М.Коган сделал вывод, что продуктивность телепатической передачи информации уменьшается со временем.

Также достойными внимания были исследования искаженных символов, проведенные Мак-Фарландом и Джорджом. Они исходили из предположения, что сложности при идентификации искаженных символов — главным образом, эстетическое отрицание со стороны испытуемого — могут влиять на результаты экспериментов. Однако им не удалось зарегистрировать различие в достижениях при использовании карт СВ. Это было связано с влиянием размера карт на результаты тестов. Приглашенный ими Р.Шоувин сравнил результаты, полученные при использовании стандартных карт СВ, с теми, что были достигнуты при работе с миниатюрами, выполненными в технике микрофильмирования, и констатировал негативное колебание (нерешительность испытуемых) в слу чае этих последних; однако, возможно, причина такого результата кроется в психологических условиях эксперимента.

В отличие от очевидной независимости СВ от физических условий, в которых проводится эксперимент, а также от физических особенностей предметов, источников информации, оно подвержено сильному влиянию психологических факторов. Подводя итоги открытий, сделанных в качественных исследованиях, мы подчеркиваем положительное влияние благоприятного для СВ состояния сознания. Подобным же образом выявилась и постоянно подтверждается важность душевного комфорта испытуемого в количественных экспериментах. На этом активно настаивал Бругман, говоря, что в его экспериментах испытуемый должен находиться «в состоянии душевной пассивности». Безусловно, такое положительное влияние оказывают благоприятная атмосфера, соответствующая мотивация и живое внутреннее участие в эксперименте. На это особенно обращал внимание Дж.Б.Райн, хотя и до него уже Гутриес констатировал снижение результативности у лиц, мало заинтересованных экспериментом. Таким образом, согласно этой теории, на продуктивность СВ положительно влияют все факторы, стимулирующие мотивацию и заинтересованность испытуемого, — это могут быть психологические или социальные факторы, вознаграждение, соревнование и т.д.

По этой же причине мы нередко получаем отрицательный результат, когда проводим продолжительные серии экспериментов, не сообщаем испытуемому результатов или позволяем, чтобы процесс эксперимента был механическим, стереотипным и скучным. Поэтому в индивидуальных тестах достижения часто выше, чем в групповых. Хотя, с другой стороны, и групповое тестирование может принести хорошие плоды: к примеру, при обследовании учеников в классе легко можно создать атмосферу соревнования.

Резко негативное влияние на испытуемого оказывает разочарование. Дж.Б.Райн описывает случай, в котором человек достиг в серии опытов из 600 ответов в среднем 9,9 попаданий на каждые 25 карт. Когда эксперимент подошел к концу, экспериментатор уговорил испытуемого остаться и провести еще одну серию опытов. И тогда оказалось, что в следующих 400 ответах средний результат снизился почти до четырех попаданий.

В то же время, ощутимое положительное влияние на результаты оказывает изменение условий эксперимента, хотя бы потому, что каждый новый элемент делает его более интересным. Воздействие таких нововведений на экспериментальную ситуацию изучал, к примеру, В.Б.Шерер. Он провел эксперимент, в котором испытуемый должен был ограничиться только одним ответом, а именно: определить цвет одного шара, который потом отыскивался с помощью соответствующего приспособления. В этом экс перименте Шерер отметил так называемое начальное опережение: в первых опытах число попаданий значительно превышало среднее. Но когда испытуемый получил задание продолжить опыты, этот на чальный высокий результат снизился.

В процессе создания благоприятных условий для проявления СВ особое внимание уделялось влиянию на результаты отношения испытуемого к эксперименту и к экспериментатору. При этом оказалось, что положительное воздействие имеет взаимная симпатия, в то же время противоположная ситуация ухудшает результаты. Это наблюдение существенно дополняет сделанное ранее открытие, что успех эксперимента с СВ зависит не только от испытуемого, но и от экспериментатора. Вполне очевидно, что некоторые экспериментаторы стимулируют высокие достижения испытуемых, другие же, наоборот, их гасят. Оказалось также, что определенное значение имеет положительное отношение экспериментатора к своим исследованиям, его «скрытое изумление», которое невольно передается испытуемому. Однако, независимо от этого, некоторые экспериментаторы имеют особый дар создавать доброжелательную и непринужденную атмосферу, которая в итоге благотворно влияет на испытуемого.

Г.Р.Шмайдлер изучил влияние, которое оказывает на результаты экспериментов убежденность испытуемого в существовании или не существовании СВ. Люди, признающие сверхчувственное получение

импульсов (Шмайдлер назвал их «овцами») достигают значительно лучших результатов, чем те, которые это отвергают («бараны»). Более того, результа ты «овец» обычно превышали расчетный средний, тогда как «бараны» проявляли тенденцию к результатам ниже средних. Правда, результаты экспериментов Шмайдлера лишь незначительно выступали за пределы средних значений, однако, благодаря другим ученым, они стали известны как образец тщательной и систематической обработки. Для примера можно привести такую табличку:

Единичные

тесты:

Овцы

111

1055

+242

5,23

Бараны

40

853

-116

4,86

Групповые

тесты:

Овцы

692

5985

+614

5,10

Бараны

465

4050

-301

4,93

Эта табличка свидетельствует, что даже при незначительных отклонениях от принятой нормы можно получить выразительный результат. Кроме того, она наглядно демонстрирует, что единичные тесты дают лучшие результаты, чем групповые. Со временем таким же образом были подведены итоги серии открытий, касающихся условий, благоприятствующих проявлению СВ, благодаря чему мы можем решиться на определенные обобщения, сказав, что экспериментальные ситуации дают надежду на лучшие результаты. Наши знания пока еще недостаточно совершенны, чтобы утверждать, что существует возможность вызвать СВ в любую минуту. Однако мы всегда можем представить определенное количество факторов, подавляющих способности СВ, и одновременно посоветовать, как эти факторы устранить. Доказано, что у испытуемого почти незаметный спад результативности СВ неизменно сопровождается каким-либо изменением в его душевном состоянии: это может быть потеря интереса к эксперименту, ослабление мотивации, какое-то событие в его жизни, создающее серьезную проблему и отвлекающее его внимание. Таким образом, основным правилом, которым следует руководствоваться при организации экспериментов, является обеспечение хорошего психического самочувствия испытуемого, создание благоприятной атмосферы во время эксперимента и, по возможности, удовлетворение пожеланий испытуемого относительно времени и способа проведения эксперимента.

К.Р.Рао так охарактеризовал наиболее существенные из выявленных психологических факторов, влияющих на СВ: «Различные обстоятельства, касающиеся способности ПСИ, дают основание утверждать, что главным таким фактором... является мотивация и что соответствующие шаги, предпринятые с целью усиления мотивации могут стимулировать способности ПСИ... К ключевым психологическим факторам, влияющим на реакцию людей, относятся: их отношение и внутренняя убежденность, мотивы, а также способность отождествляться с данной ситуацией или вживаться в нее. Наши открытия в области условий проявления ПСИ должны вписываться в контекст исследования мотиваций точно так же, как в случае с рекламой и продажей товара. Экспериментатор — это продавец, продающий эксперимент как свой продукт. То есть, способ проведения эксперимента напоминает рекла му, которая должна быть зрелищной, эффективной и уместной».

Представленные выше исследования выявили некоторые условия и обстоятельства, влияющие на качество результатов СВ. Кроме того, установлены некоторые психологические характеристики, относящиеся к процессу СВ. Наиболее очевидным явля ется бессознательный характер СВ, по крайней мере в экспериментах с идентификацией карт: испытуемые не знают, какой из ответов правильный, а какой нет. Также не удается однозначно определить, какие их поступки способствуют лучшим достижениям. СВ проявляется нерегулярно и очень редко протекает без помех. Иногда оно может на какое-то время совсем исчезнуть. Признаки функционирования СВ отличаются от нормального восприятия. СВ непредсказуемо по своей природе: оно может внезапно исчезнуть после великолепных предыдущих результатов, и испытуемый ничего не может с этим поделать. На практике мы обнаруживаем проявление СВ лишь тогда, когда полученная от испытуемого информация сравнивается с действительное- тью и подтверждается результат, выходящий за пределы принятого среднего случайного.

Но даже если процесс СВ во время тестов с идентификацией карт происходит на уровне подсознания, он все равно зависит от сознательной воли испытуемого: он направлен на определение экспериментального предмета, выбранного по желанию испытуемого. Зависимость СВ от сознательной воли испытуемого можно доказать, сравнив результаты тестов, в которых испытуемый хотел достичь наилучших успехов, с теми, где он был настроен на худшие результаты. Такие опыты, помимо прочих, проводили Дж.Б.Райн и М.Пеграмс. Когда выяснилось, что испытуемые намерены давать неверные ответы, результаты экспериментов действительно оказывались ниже средних расчетных. Подобные наблюдения произвел в своих тестах Б.М.Хамфри: при одновременном выбрасывании красного и белого кубиков испытуемый, согласно своей воле, показывал значительно лучшие результа ты — выходящие за средние расчетные — при броске красной кости, в то время как результаты бросков белой кости были хуже и не превышали средние.

Сопоставляя свои тесты для идентификации карт, Дж.Б.Райн столкнулся с одной из основных проблем: каково должно быть оптимальное число экспериментальных предметов (символов на картах) для количественного эксперимента? Если чрезмерно ограничить возможность выбора, то эксперимент может потерять свой смысл. При таких условиях для того, чтобы получить большую точность, мы должны будем увели чить возможность выбора за счет увеличения продолжительности эксперимента. Если же количество вариантов будет слишком велико, то испытуемый про сто не сможет их запомнить. Проанализировав резуль таты экспериментов с различными сериями символов,

Райн пришел к выводу, что для количественных экспериментов оптимальной можно считать серию из пяти вариантов.

СВ можно применять также и в случаях со сложными экспериментальными предметами. Это приводит к интересным размышлениям о механизме процесса СВ, в частности к вопросу: протекает ли этот процесс линейно, или он цикличен. А.А.Фостер предложил понятие «диаметричный» и «циркумференци- альный», которые означают соответственно распознавание сложных отношений с помощью СВ как единое познавательное действие или же как серию отдельных независимых определений. Для наглядности рассмотрим случай, в котором испытуемый должен был сравнить между собой две неизвестные карты. Для решения этой задачи можно выбрать два механизма использования СВ: Сначала идентифицируется одна карта, затем другая, и в итоге — сознательно или бессознательно — обе карты сравниваются между собой привычным для испытуемого способом.

Или: Весь процесс складывается в единую познавательную деятельность, которая заключается в том, что обе карты распознаются не по отдельности, а путем выявления их большей или меньшей «похожести», то есть в сравнении друг с другом.

Если СВ функционирует по первому варианту (циркумференциальный процесс), то тогда оба эти этапа познавания представляются практически двумя независимыми сообщениями, и поэтому такой вариант сложнее. Из этого факта вытекает доказательство для определения различия между результата ми, достигнутыми с помощью разных экспериментальных методик. Сравним, к примеру, приводимые ранее экспериментальные ситуации ОМ, ВТ, ОРОВ и ВМ. Три первых системы тестов с этой точки зрения одинаковы, поэтому можно ожидать, что испытуемые достигнут в них одинаковых результатов, — и эксперименты это подтвердили. Однако тест ВМ — принципиально иной. Здесь можно ожидать: Если функционирование СВ происходит способом диаметрическим, то результат в тесте ВМ должен быть в целом подобен полученным в остальных тестах. Если же функционирование СВ протекает цирку мференциальным способом, — то есть с помощью двух независимых познавательных процессов, — то результат теста ВМ должен лишь незначительно превышать расчетный средний. Теоретически он должен был соответствовать корню квадратному из суммы превышающих расчетный средний результатов трех предыдущих экспериментов. Тем не менее, полученные экспериментальным путем знания пока свидетельствуют о том, что СВ, вероятно, протекает диа метрическим способом, поскольку результаты тестов ВМ хотя и хуже, чем в остальных трех, но не настолько, как ожидалось.

Кроме того, мы располагаем также результатами экспериментов, которые доказывают, что и отношения СВ и ПК* являются диаметрическими, то есть: в экспериментальной ситуации, которая пре-

* Психокинез. — Прим, перев.

дусматривает проявление как СВ, так и ПК, обе эти функции являются двумя частями единого процесса. Этот факт доказан опытом, проведенным К.О- зисом. В его эксперименте испытуемый должен был бросить игральную кость так, чтобы получить определенное количество очков, однако это число не было ему известно. Чтобы этого достичь ему надо было выполнить два задания: а) с помощью СВ определить установленное число очков; б) с помощью ПК воздействовать на бросок. Результат этого опыта равнялся в сумме результату теста с чистым ПК, что свидетельствовало в пользу диаметрических отношений между этими функциями.

Изучая СВ, следует помнить, что впечатления СВ развиваются медленно. Это было установлено уже в наших выводах в связи с количественными экспериментами. Вопреки этому, в количественных опытах с идентификацией карт процесс СВ проходил молниеносно. То же происходило и в экспериментах, в которых испытуемые идентифицировали карты с различной скоростью. Возрастающая скорость не влияла на результат до тех пор, пока существовала психологически благоприятная атмосфера. Подобное относится и к замечанию, что парафизические явления развиваются в медленном темпе, по крайней мере в тех ситуациях, когда имеется в виду наблюдение медиумических явлений. Здесь также происходит все наоборот, когда проводятся психокинетические эксперименты с игральными костями. В этих экспериментах фактор ПК должен срабатывать молниеносно, поскольку эффект ПК можно получить лишь за тот момент, пока кубик падает. Можно предположить, что испытуемый заранее определяет положение кубика с помощью СВ и в соответствии с этим определением использует эффект Г1К.

Представленные выше наблюдения противоречивы лишь на первый взгляд. Прежде всего, выводы о мгновенном характере способности ПСИ опираются только на несовершенную форму СВ, которая про является в количественных экспериментах с идентификацией карт или в опытах с игральными костями. Кроме того, сегодня мы с уверенностью можем утверждать лишь то, что первая фаза процесса СВ и аналогичная фаза процесса ПК протекают, возмож но, в неизменно быстром темпе, в то время как взаимодействие между психическим фактором и психикой испытуемого (так называемая вторая фаза СВ, осознание добытой путем СВ информации) действительно происходит медленно. Быстрый темп протекания обозначенных функций объясняется тем, что они происходят в подсознании.

При экспериментальном разграничении чистой телепатии и чистого ясновидения необходимо было выяснить взаимоотношение этих двух функций. Оказалось, что между ними нет принципиального различия, вопрос сводится к порядку проведения эксперимента, к необходимости заранее определить источник импульсов, на который направляются способности СВ. Доказано, что в обоих случаях мы имеем дело с одним и тем же явлением, которое определяем как СВ. Их идентичность очевидна, поскольку у них много общих признаков. Так как, обе функции не зависят от физических условий, и в то же время подвержены влиянию одних и тех же факторов (душевного дискомфорта и т.п.). Кроме того, телепатию от ясновидения нельзя отличить на основании самонаблюдения. Как было отмечено в количественных экспериментах, где условия позволяли проявляться обеим функциям (например, в тестах ОРОВ), результаты в целом не улучшались при разделении телепатии и ясновидения. Правильным представляется соотношение (Т+Я)=Т=Я, а не (Т+Я)=2Т=2Я. На этом основании многие авторы сделали вывод, что термины «телепатия» и «ясновидение», вероятнее всего, относятся лишь к разным условиям эксперимента, а не обозначают два принципиально различных процесса. Сегодня мы определяем телепатию, ясновидение и предвидение лишь как различные формы одной и той же способности СВ, которая, с другой стороны, тесно соприкасается с ПК.

Очередная важная проблема связана с вопросом: действует ли СВ в процессе всего эксперимента в одинаковой степени, так, что вероятность правильного ответа в каждом последующем случае возрастает, — или же процесс происходит по принципу «все или ничего», то есть СВ проявляется и вызывает абсолютно верные впечатления или вообще не проявляется? Ответ на этот вопрос дает наблюдение продолжительной непрерывающейся серии попаданий при оценке экспериментов на основании чисто случайных условий. Здесь явно прослеживается действие принципа «все или ничего».

При стандартизации методик тестирования СВ согласно школе Райна внутренний анализ собранного материала выявил кое-какую новую информацию об СВ. Так, например, был открыт «эффект спада» (decline effect): при идентификации карт в сериях из 25 ответов в первой половине эксперимента всегда было больше удачных ответов, чем во второй. Этот спад явно психически обусловлен, с чем вновь приходится согласиться.

Еще одной особенностью является «эффект перемещения» (deplacement effect), который представляет собой определенную разновидность предвидения, поскольку касается фактов. Это явление исследовал С.Дж.Соул. В записях о его телепатических экспериментах встречается немало случаев, когда называются не те символы, которые высылались отправителем и в данный момент восприняты получателем, а лишь предсказания получателя о символах следующего теста. Это открытие заставило задуматься о предсказывающей телепатии, что естественно внесло в нашу теорию еще одно затруднение. Поэтому Соул изменил свою обычную процедуру экспериментов. Вместо того, чтобы выбирать карты на основании приготовленной заранее таблицы со случайными числами, он перед каждым следующим опытом вытаскивал из мешочка только одно число для одной карты. Таким образом, способом перемещения были идентифицированы карты, которые на момент их предсказания еще не были определены, и эксперимент мог служить доказательством существования предсказательной формы СВ. Соул проводил свой эксперимент с различной скоростью и заметил, что в случае, когда разница между отдельными сигналами была 2,6 сек, возникало перемещение + 1 (предсказание следующего сигнала), а при разнице 1,38 сек он получал перемещение +2 (предсказание второго по очереди сигнала). Этот результат позволял утверждать, что цена перемещения в его экспериментах колебалась между 2,50 и 2,75 секундами .

Еще одним интересным и важным явлением стал «эффект различия» (differential effect), называемый иногда «эффектом предпочтения» (preferential effect). Если эксперимент проводится в двух различных ситуациях, то он заканчивается успехом, как правило, лишь в том случае, когда одна из них наиболее соответствует испытуемому. Это явление наблюдалось у случаях СВ и ПК. В последние годы этим явлением активно занимались К.Р.Рао и Б.К.Кантамани. В одном из экспериментов при использовании карт с символами, выбранными испытуемым, были достигнуты лучшие результаты, чем при употреблении стандартных карт. В другом эксперименте, где источниками сигналов служили слова из разных языков, средние случайные превысили лишь результаты идентификации слов из языка, известного испытуемому.

Следующей интересной особенностью СВ, которую можно сравнить с иллюзией при нормальном восприятии, является «эффект последовательно ошибочных достижений» (consistent missing effect). Некоторые испытуемые проявляют устойчивую тенденцию смешивания между собой определенных карт. В стандартных картах обычно путают круг с квадратом и крест со звездой. Можно предположить, что этот эффект вызван подобием визуальных впечатлений.

Того же рода систематически проявляющийся эффект создает частный случай общего явления psi- missing effect (эффект ошибки, обусловленной силой ПСИ), которое возникает вследствие бессознательности СВ. На первый взгляд это явление подобно тем случаям, когда испытуемый намеренно пытается получить результат ниже среднего. Однако здесь это действие происходит невольно, иногда даже вопреки ожиданию, после серии отличных достижений, заметно ухудшая результаты всего эксперимента. Этот эффект может быть вызван совершенно банальными событиями предыдущего дня, которые сделали эксперимент менее привлекательным для испытуемого. В общем, это признак негативного — иногда тоже бессознательного — отношения испытуемого к эксперименту, когда он, можно сказать, использует свои способности СВ для того, чтобы уклониться от при ема сигналов (тестовых карт). Несмотря на то, что обнаруженное и определенное таким образом явление прибавило парапсихологам много хлопот, оно тем не менее стало искомым доказательством существования СВ. Благодаря этому открытию, сегодня мы можем даже из отрицательных отклонений от нормы вывес ти ключевое доказательство существования СВ, если работаем с лицами, которые не знают о возможности сверхчувственного получения импульсов и с недоверием относятся и к эксперименту, и к проводящему его ученому.

В исследованиях СВ много усилий было направ лено на поиск людей, в отношении которых можно было бы предположить, что они продемонстрируют средние, типичные для большинства способности СВ. Так, например, такие ученые, как Г.Р.Шмайдлер, Б.М.Хамфри и многие другие, пытались доказать, что существует некий общий знаменатель, свойственный СВ, который может проявляться во время «проекционных тестов». По результатам этих тестов можно сделать вывод, что большое отклонение от средних результатов показывают люди экстравертные, экспансивные и преуспевающие. Лица, менее приспособленные, склоняются к средним результатам. Среди преуспевающих людей результаты выше средних были достигнуты теми, которые верят в возможность СВ, и, наоборот, скептики из этой же группы показывали более низкие результаты. В целом же эти исследования прежде всего продемонстрировали, что СВ является нормальной человеческой способностью, в которой нет никакой патологии. В этих тестах положительных результатов достигали люди с совершенно здоровой психикой, эмоционально уравновешенные, экстравертные и уверенные в себе, не проявляющие никаких невротических склонностей.

Помимо прочего, исследовались и связи между СВ и уровнем интеллекта. Однако ученым не удалось констатировать в этой области никаких достойных внимания соотношений. Правда, некоторые авторы сообщали о результатах, которые, казалось бы, подтверждали, что интеллектуальные люди достигали лучших результатов, однако другие ученые доказывали, что можно получить хорошие результаты даже при очень низком коэффициенте интеллекта (IQ) испытуемого.

Эти психодиагностические исследования, связанные с количественными экспериментами, были подтверждены рядом ясновидцев и медиумов, чьи способности проявились именно в количественных опытах. Они доказали, что парапсихические способности никак не связаны с нервными или психическими заболеваниями. Предыдущие исследователи иногда обращали внимание на невротические склонности в характере медиумов, на их импульсивность, измен чивость их настроения, сильную возбудимость или восприимчивость к внушению. Однако эти черты не были фактором, искажающим их способности СВ. Для некоторых медиумов они являлись причиной быстрого достижения состояния сознания, которое способствует возникновению СВ. Тем не менее, все указывает на то, что СВ — это нормальная способность, которая в той или иной скрытой форме присуща многим. Всеми способами ученые пытались отыскать человека с посредственными способностями СВ, но безрезультатно. В тестах с идентификацией карт исследовались лица, известные своими успехами в качественных экспериментах — различные медиумы, телепаты, — но одновременно и неизвестные люди, члены различных этнических, возрастных и других групп. Однако результаты по существу не отличались друг от друга. Также было установлено, что способности СВ проявляются в одинаковой степени у лиц обоего пола. То обстоятельство, что медиумы или другие одаренные лица очень часто не оправдывали возлагаемых на них надежд во время тестов с идентификацией, было обусловлено просто их незаинтересованностью этими тестами.

Исследования, направленные на поиски способностей СВ, были проведены и среди детей школьного и дошкольного возраста, поскольку дети всегда были благодарным объектом исследований. Такой интерес к изучению способностей СВ у детей возник достаточно давно, ибо многочисленные качественные эксперименты показали, что дети обладают действительно гораздо лучшими способностями сверхчувственного восприятия, чем взрослые. Несколько лет назад спиритист А.Н.Аксаков представил случаи медиальных достижений совсем еще маленьких детей. Позднее психоаналитик Б.Е.Шварц писал о серии наблюдений СВ у одного ребенка, на основании чего пришел к выводу, что между детьми и родителями часто устанавливаются телепатические связи, которые имеют реальное функциональное значение для развития ребенка. Изучением СВ у детей занимались и другие психоаналитики, причем особое внимание они уделяли телепатическим связям между ребенком и матерью. Отсюда возникла точка зрения, разделяемая также 3. Фрейдом, что телепатия — это разновидность архаического процесса коммуникации, и поэтому она чаще проявляется у детей, нежели у взрослых. Весьма интересной темой для изучения, безусловно, была бы попытка доказать, что в раннем детстве, когда ребенок еще не овладел языковыми средствами коммуникации, можно выявить существование телепатической коммуникации.

Исследование способностей СВ в школе могло бы иметь непосредственное практическое значение. М.Андерсон и Р.Уайт изучали проявления СВ в отношениях между учителем и учеником. При этом чувство взаимной симпатии способствовало получе нию результатов выше средних; и наоборот, антипатия вызывала результаты намного ниже средних. На примере серии экспериментов голландский педагог И.Г. ван Бусхбах также установил, что в классе нередко возникает телепатическая связь между учителем и учениками. С точки зрения методики, интересно отметить, что результаты смещаются к лучшим во время тех экспериментов с СВ, где создается ситуация соревнования. Очень полезным оказался эксперимент, организованный в форме игры. Такая форма экспериментов намного облегчает работу со школьниками. Н.Лоуверенс разработала количественный тест СВ даже для детей-дошкольников. В качестве источников сигналов она выбрала предметы, близкие миру ребенка (различные игрушки), а инструкцию к эксперименту составила в форме сказки. Благодаря этой методике, она обследовала детей в возрасте от 4 до 6,5 лет и получила интересные результаты.

Когда СВ было, наконец, признано абсолютно нормальной функцией, многие психиатры (и прежде всего психоаналитики) часто регистрировали случаи телепатии у своих пациентов. Их интересовали не столько количественные опыты, сколько случаи телепатических сновидений, о которых нередко рассказывали пациенты. Ситуация анализа очень благоприятна для изучения телепатических сновидений, с одной стороны, потому, что в процессе анализа устанавливается телепатическая связь между аналитиком и пациентом, с другой стороны, то внимание, с которым аналитик изучает сновидения пациента, способствует обнаружению явлений СВ. Из множества примеров возьмем несколько случаев телепатических сновидений. Хирург д-р Г. не мог заснуть, потому что у него сильно болел зуб. Он решил утром непременно пойти к дантисту, живущему недалеко от его дома. Это был не его лечащий врач, поскольку тот жил довольно далеко. Однако ночью хирург думал не только о зубной боли, но и о своей почти готовой диссертации на тему рака желудка. Когда следующим утром он появился у дантиста, тот, поздоровавшись с ним, рассказал, что ночью ему снилось, будто у него рак желудка и именно д-р Г. должен его оперировать.

В случае, описанном Сервадио, одному из его пациентов приснился сон, будто из пальца Сервадио шла кровь. Причем пациент уточнил: «Выглядело это как в лаборатории, когда накалывают палец, чтобы взять кровь». В тот день Сервадио действительно впервые в жизни подвергся медицинскому обследованию, во время которого у него брали кровь из пальца.

В другом случае, также описанном Сервадио, шестнадцатилетней девушке снился сон, в котором она видела, что мать ее жениха носила на пальце перстень: на этом перстне она разглядела странные знаки, похожие на иероглифы. Кроме того, в перстне было высверлено небольшое углубление для ароматов. Через несколько часов после пробуждения девушка позвонила своему нареченному Г. и рассказала ему про сон. Г. ответил ей, что недавно вернулся из Медиолана и привез матери перстень, который в точности соответствует описанному девушкой. Многие элементы этого сновидения были интересны с психоаналитической точки зрения: Л. и Г. были влюблены друг в друга. Но они были слишком молоды, и их помолвка не была официально оглашена. Однако Л. очень хотелось, чтобы это произошло, и она могла бы носить обручальное кольцо. Из своей поездки в Медиолан Г. привез кольцо матери, тогда как ей досталась лишь пара серег. Тема сновидения частично была обусловлена тем, что кольцо было центром интересов Л., а с другой стороны, определенную роль сыграла зависть к его матери, которая вместо нее получила ценный подарок, о чем Л. могла узнать благодаря СВ, поскольку это знание не достигло ее сознания, а удерживалось на уровне бессознательного.

Этот случай, как и ему подобные, подтверждают наше мнение, высказанное в связи с психоскописта- ми, о том, что выбор сверхчувственных впечатлений зависит от психического состояния получателя. Так, наблюдения психоаналитиков по поводу телепатических сновидений проливают свет на глубокие бессознательные процессы, происходящие в человеческой психике, которые влияют как на выбор сверхчувственных впечатлений, так и на форму их сознательного выражения. Психоаналитики описали и другие наблюдения, касающиеся телепатии, и среди них интересный случай, который показывает, что открытия в области парапсихологии могут иметь значение и для психоаналитической практики.

Госпожа С., страдающая половым охлаждением, посещала психоаналитика И.Эхренвальда. Она припомнила один случай, когда в возрасте 15 лет обмочилась в постели, чего она очень стыдилась. Во время обследования пациентка выявила невротические склонности, которые концентрировались вокруг опрятности и контроля за мышечными сокрашениями. Источником ее охлаждения было опасение, что она может снова обмочиться во время половых отношений, что представилось ей в первую брачную ночь. Ее единственный сын был интеллигентным, нормально развивающимся ребенком, но мочился в постели до восьми лет. Именно в это время она стала пациенткой Эхренвальда. Некоторое время спустя ей приснился сон, в котором нашла выражение ее невротическая проблема: находясь в доме своих родителей, она открыла кран с водой, и из него вода текла все сильнее, так что она не могла закрыть кран. Когда Эхренвальд истолковал ей ее сновидение, она полностью осознала состояние своего здоровья, которое позднее быстро пришло в норму. Весьма интересен тот факт, что одновременно с улучшением здоровья матери прекратилось ночное недержание мочи у сына.

Мы привели этот случай, чтобы на его примере показать, что психиатрия могла бы стать одной из первых дисциплин, в которой нашли бы практическое применение парапсихологические открытия. Представленные случаи телепатических сновидений позволяют установить проявление телепатического фактора в контакте между врачом и пациентом; эта связь могла бы быть использована в психиатрии. Парапсихология также расширяет круг возможностей, с помощью которых психиатр может отыскивать болезнетворные влияния.

С помощью телепатии человек может непосредственно влиять на психические процессы другого человека; такие влияния могут быть признаны также и эвентуальными болезнетворными факторами. Мало того, существует возможность привлечения парагно- стиков для диагностических целей: они могли бы быть полезными при выявлении тех проблем пациента, которые он, возможно, хотел бы скрыть от врача. Такое использование одаренных людей предлагали и поощряли Э.Ости и В.Г.К.Тенхаефф.

Исследование способности СВ у детей и прими тивных людей имеет свой эквивалент в теории СВ: в проблеме филогенетической истории СВ. Эта проблема все еще ждет своего разрешения. Многие ученые — например, Васильев, Тенхаефф и др. — усматривали в СВ атавизм (филогенетическую регрессию), способность, которая, возможно, была широко распространена у наших предков, однако со временем — вероятно, в связи с дальнейшим развитием психики человека (развитием мозга, логического мышления, языковой коммуникации и т.д.) — была в определенной степени оттеснена и исключена. Однако можно себе представить, что в давние времена, на заре истории человечества, СВ использовалось для того, чтобы призвать на помощь в трудной ситуации, и тем самым играло значительную, жизненно важную роль для человека. Согласно иному взгляду, можно считать состояние пониженной сознательности, которое способствует возникновению СВ, ранней фазой развития в формировании психики человека. Так, СВ гораздо чаще проявляется в виде вербальных понятий и идей или в форме перенесения визуальных и моторных образов, чем как неопределенное предупреждение об опасности. Это также может служить доказательством архаического характера этой функции. Однако, с другой стороны, исследования, проведенные среди примитивных людей и среди детей, не выявили лучших результатов, чем в случаях с другими людьми. Мало того, особенности СВ, и прежде всего очевидное род ство природы его функционирования с высшими психическими функциями, свидетельствуют против его атавистического характера. На этом основании некоторые ученые усматривают в СВ исторически развивающуюся способность, которая в будущем может еще более усовершенствоваться Эти ученые убеждены, что в ходе дальнейшего развития человечеству удастся в конце концов овладеть этими способностями. Относительно обособленное, но тем не менее интересное мнение выразил зоолог Алистер Харди, утверждая, что способности СВ могли непосредственно формировать процесс развития человека.

В связи с вышеозначенными проблемами, также велись поиски возможного проявления СВ у животных. Известен ряд случайных наблюдений, которые, по-видимому, указывают на то, что животные тоже могут воспринимать информацию, недоступную нормальным органам чувств, как бы располагая возмож ностями СВ. Представим несколько примеров.

В 1948 году, 1 декабря, у господина Бирка пропала собака: просто не вернулась домой. Вскоре пос ле этого события семья переехала на новое место жительства в 2000 км от прежнего. 27 ноября 1949 года на этом новом месте появился их пес. Для полной уверенности его можно было идентифицировать по многим характерным признакам: у него был особый рубец на лапе, он не любил шелестящих звуков, обожал ездить в автомобиле за сиденьем водителя и при этом положить лапы ему на плечи и т.д. С помощью обычных органов чувств пес никогда не смог бы найти дорогу.

О подобном происшествии рассказала госпожа Лундарк, которая в мае 1949 года поменяла место жительства. Перед отъездом она поручила своей приятельнице своего кота. Однако через некоторое время кот убежал от ее подруги и появился в новом доме госпожи Лундарк, который находился в 2700 км от прежнего. Госпожа Лундарк без всяких сомнений узнала своего кота по шраму на боку, семи когтям на передней лапе, характерному пятну на шерсти и т.д.

У работника одной фабрики, выпускающей взрывчатые вещества, была великолепная шотландская овчарка, которая ежедневно сопровождала его на работу. Однажды собака не захотела идти с ним дальше чем до черты города. Владелец был удивлен необычным поведением собаки и рассказал об этом сво ему другу, которого случайно встретил по пути. Вскоре ему на работу позвонила жена, обеспокоенная возвращением и странным поведением собаки. Мужчина успокоил ее, что все в порядке, просто пес не захотел провожать его за пределы города. А меньше чем через час после этого разговора на фабрике случился разрушительный взрыв. Взлетели на воздух сотни тонн взрывчатки, и все люди, которые в это время находились внутри, погибли.

Однажды вечером, во время Второй мировой войны, господин В.Г. находился у себя дома. Вдруг его пес очень забеспокоился и попытался силой вытянуть хозяина из дома. Господин В.Г. решил, что пес взбесился, вывел его из дома и пристрелил. Спустя несколько минут в его дом попала авиабомба и полностью его уничтожила. Собака безусловно предчувствовала это несчастье.

События подобного рода порой вызывают довольно сильное впечатление, что животные обладают способностью сверхчувственного восприятия сигналов. Кроме того, они проявляют и другие способности, которые склоняют нас к мысли о СВ. Возьмем, к примеру, ориентацию почтового голубя, который всегда возвращается в свою голубятню, или загадочный перелет птиц. Однако в этих случаях надо быть очень осторожными с выводами. Мы уже говорили о том,

что животные обладают такими способностями восприятия, которые существенно отличаются от человеческих и в своих нормальных проявлениях (часто еще не изученных) могут имитировать СВ. Некоторые животные могут воспринимать электрические и магнитные поля, поляризованный свет и тому подобные импульсы, которые человек не воспринимает.

Таким образом, если по понятным причинам мы не признаем спонтанные явления достаточно убедительными и попытаемся сделать выводы на основании экспериментальных доказательств, то сомнения, возникающие именно при определении области нормального восприятия у животных, создадут нам серьезные трудности. Можно было бы, к примеру, — что и сделали многие исследователи — для определения способностей животных провести количественные эксперименты с использованием лабиринта, помещенные в который животные должны были бы выбрать из многих возможных путей правильный, приводящий к пище. Однако, какой бы гениальной ни была конструкция лабиринта, всегда оставалась бы проблема, как избежать ориентирования животного по запаху. К.Озис в своем эксперименте попытался избежать этого затруднения и организовал опыт таким образом: он запустил кота в коридор, на другом конце которого находились две миски с совершенно одинаковой едой. Затем он старался телепатически воздействовать на кота, чтобы тот начал есть из определенной миски.

Наиболее убедительным лабораторным экспериментом в области исследования СВ у животных — в данном случае речь шла о предвидении — был тот, который не так давно провели с лабораторными мышами французские ученые Ж. Мейер и Р.Шо- ви. Мыши были помещены в клетку, разделенную

Ч- 12

на две части барьером, через который они могли перепрыгнуть. Пол в обеих частях клетки был сделан из проволоки. С помощью специального реле и генератора мышей подвергали воздействию электрического тока, подаваемого поочередно то в одну, то в другую часть клетки, причем эта очередность была случайной. В ходе эксперимента выявилось, что мыши имели тенденцию — правда, очень ограниченную, но статистически регистрируемую — убегать из той части клетки, куда должен быть подан очередной разряд. Если бы это наблюдение было подкреплено другими исследованиями, то мы получили бы основание утверждать, что животные могут обладать способностью СВ.

Представленный эксперимент может, вместе с тем, служить примером нового направления в парапсихологии. На протяжении десятков лет количественные исследования СВ ограничивались лишь тестами, состоящими в идентификации карт. Несомненно, в свое время они имели определенное значение, поскольку представляли собой простую процедуру, которая обладала широким спектром применения и была одобрена испытуемыми, а кроме того, у этих экспериментов была простая методика математической оценки результатов. Основанные на них исследования были, с одной стороны, достаточно точными, учитывая убедительность математической оценки, а с другой стороны, довольно простыми и понятными широкому кругу людей. Таким образом, они с успехом могли служить наглядным доказательством существования СВ. Однако со временем применение карт — хотя оно и до сих пор сохраняет свое значение в качестве возможной методики исследования — становилось все более скучным. На новом этапе истории парапсихологии внимание сосредоточилось на поисках новых методов исследования. Для парапсихологии перестало быть насущной необходимостью постоянное повторение предыдущих экспериментов, чтобы найти очередные доказательства существования СВ для постоянно меняющейся, каждый раз новой ауди тории. Теперь мы должны стараться больше узнать о наиболее благоприятных обстоятельствах возникновения СВ, а также о возможностях их контролировать. Нам необходимы новые методики исследования, которые бы соответствовали новым сложным исследовательским задачам современной парапсихологии.

Главной особенностью современных усилий является расширяющееся применение усовершенствованных процедур и приспособлений. Одновременно наблюдается явный переход от прежних методов, заимствованных из психологии (как, например, идентификационные тесты), к специфическим физиологическим методам, которые приобретают все большее значение.

Не менее важна и другая область исследования, которая занята поисками физических корреляций для СВ. Это означает выявление физических изменений в организме испытуемого во время тестирования — в соответствии с принятыми психологическими методами — способностей СВ. Такое исследование преследует две цели: а) определение психических процессов, сопровождающих СВ; б) более четкое определение состояния, при котором возникает СВ. Обычно испытуемый не может произвольно определить, проявятся ли его способности в данную минуту. Именно в таком случае можно было бы с помощью физических характеристик определить обстоятельства, наиболее благоприятные для использования способности СВ.

Уже в 1921 году Г.Й.Ф.В.Бругман пытался обнаружить связь между психогальваническим рефлексом и СВ. Более поздняя серия исследований была посвящена отношению СВ к процессам, регистрируемым электроэнцефалограммой (ЭЭГ). Так, например, К.К. Эванс и Э. Осборн изучал энцефалограммы медиума Эйлин Гаррет в состоянии медиумического транса и в состоянии гипноза, однако не обнаружили никакого различия. В целом эти исследования не дали достойных внимания результатов. Лишь современные эксперименты смогли указать, что существует некая, пока еще не распознанная, связь между СВ и ритмом альфа. Однако, даже если бы это было доказано, это не означает, что между СВ и ритмом альфа обязательно должна существовать причинная связь. Это наблюдение можно интерпретировать как указание, что ритм альфа, вероятно, определяет состояние сознания, особенно удобное для СВ (состояние расслабления).

Принципиально иным подходом является стремление использовать психические реакции для непосредственного выявления СВ, в отличие от простой регистрации их как явлений, сопутствующих уже обнаруженным способностям СВ. Логика такого подхода проста: как мы знаем, информация, полученная путем СВ, попадая в сферу сознания, подвергается влиянию различных искажающих факторов, которые зависят от психической конституции получателя сигнала. Теперь мы можем предложить следующее: если нам удастся обнаружить эту информацию еще на уровне бессознательного, которая затем будет пережита сознательно и тем самым искажена, то, может быть, мы сумеем ее зарегистрировать каким-то более совершенным способом. Кроме того, необходимо учитывать, что некоторые сигналы, полученные путем сверхчувственного восприя тия, настолько слабы, что не в состоянии достичь сознания получателя. Однако, хотя они довольно слабы, чтобы принять форму сознательного сообщения, может быть, их удалось бы обнаружить с помощью высокочувствительных физиологических измерительных устройств, что принесло бы дополнительную пользу в качестве объективной регистрации хода эксперимента.

На основании физиологических методик можно было бы применить плетизмографию к исследованиям телепатии, как это предлагал чешский физиолог С.Фигар. Плетизмография используется как метод контроля за функционированием кровеносной системы. Обычно наши кровеносные сосуды не поддаются контролю нашей воли, но они очень чутко реагируют на малейшие изменения психического состояния. В эксперименте Фигара к двум плетизмографическим приборам были подключены два человека (наилучший результат получается в том случае, если между этими людьми существует взаимная эмоциональная связь, например, если это мать и сын). Испытуемые были отделены друг от друга тяжелыми непрозрачными экранами и не могли видеть друг друга. Одному из них молча подали написанное руководителем эксперимента на карточке арифметическое задание. Испытуемый, решал задачу «в уме»; при этом плетизмограф регистрировал его реакции. На первый взгляд, в этом эксперименте не было ничего необычного: речь шла о нормальной физической реакции во время осуществления психической деятельности. Однако, с психологической точки зрения, достойным внимания было то, что точно такие же реакции плетизмограф зарегистрировал и у второго испытуемого, который не мог знать о действиях первого.

Таким способом Фигар зарегистрировал — по его собственному определению — «неспецифические мозговые импульсы», перенесение которых можно истолковать как форму телепатии. В последующих экспериментах даже были моменты, когда плетизмографы двух человек работали параллельно, что свидетельствовало о «синхронизации» их мозговой деятельности. Результаты этих экспериментов позволяют предположить, что психическая деятельность одного человека может непосредственно влиять на реакцию нервной системы другого даже при отсутствии прямого контакта. Научное значение этого исследования состоит в том, что была использована методика, с помощью которой можно зарегистрировать телепатическую связь между двумя людьми, а также и в том, что высокая чувствительность этой методики позволяет обнаружить телепатическую связь даже тогда, когда эта связь не осознана испытуемым. Причем исследование неспецифических мозговых импульсов позволило изучать телепатию в ее наипростейшей форме и легко обнаруживать ее у разных лиц.

Деятельность Фигара пробудила живой интерес других ученых, а его эксперименты неоднократно с успехом повторялись. Так, например, Д.Диэн использовал две физиологические техники регистрации в качестве детекторов телепатии: плетизмографы и симптом быстрых движений глаз, так называемую технику REM. Источником сигналов здесь были бумажные карточки, на которых были написаны имена людей, эмоционально связанных с испытуемым. Контрольным стимулятором служили белые листы бумаги.

Также были признаны детекторами телепатии и другие физиологические методики, например, электроэнцефалограмма (ЭЭГ): два человека помещались в затемненные комнаты; одного из них подвергали воздействию кратковременных световых сигналов, а затем изучали соответствующие показания в энцефалограммах, которые одновременно регистрировались у обоих испытуемых. В такой ситуации опытные физиологи Т.Дуамэ и Т.Беграндт установили одновременное появление ритма альфа в энцефалограммах однояйцевых близнецов. Группа российских иссле дователей сообщает о предварительных результатах, полученных в другом подобном эксперименте: на испытуемого, передающего сигналы, воздействовали вспышками света (каждый глаз воспринял вспышки быстро меняющейся частоты); при этом внезапно увеличилась активность мозга. Эти признаки можно было проследить в ЭЭГ получателя.

В другом эксперименте, проведенном К.Т.Тартом, передающий подвергался электрошоку. Соответствующую реакцию в электроэнцефалограмме и кожном сопротивлении получателя можно было отметить в заслуживающих внимания многочисленных случаях. Проведенный одновременно контрольный опыт, в котором получателю было поручено на основании сознательной реакции сообщить о моменте электрошока нажатием кнопки, не подтвердил наличия СВ. Еще одно применение плетизмографии — на этот раз для обнаружения процессов, связанных с предвидением, — предложил А.Дж.Гуд: испытуемый находился в темном помещении и подвергался воздействию световых вспышек, причем сигналы поступали с нерегулярными паузами. Затем была проанализирована ЭЭГ, чтобы убедиться, совпадают ли по времени световые вспышки с зарегистрированной реакцией мозга.

Чрезвычайно интересными являются также предпринятые ранее усилия, направленные на исследо вание проявления СВ во время сна и прежде всего во время сновидений. М.Ульман и С.Криппнер проводили эксперименты, во время которых получатели сигналов спали в их лаборатории иод чутким контролем ЭЭГ и техники REM. Тем временем, отправитель старался посылать им телепатические сигналы и таким образом влиять на их сновидения. Когда физиологические признаки указывали на то, что получателю снится сон, его будили и просили пересказать сновидение. При этом было установлено, что очень часто рассказанное сновидение совпадает с высланным отправителем образом. Следует добавить, что в этом эксперименте телепатическую передачу старались усилить благодаря многосенсорным сигналам, которые должны были вызвать переживания с участием многих органов чувств (например, когда высылается образ дождя, получателя действительно обливали водой).

В последнее время большое внимание уделялось связи гипноза с СВ. Безусловно, эта тема не нова. Убежденность в возможности активизации способностей СВ с помощью гипноза можно наблюдать на протяжении всей истории исследования гипноза, начиная с времен «животного магнетизма». Транс спиритического медиума также находится в близком родстве с гипнозом и СВ. Одновременно с очень оптимистичными сообщениями о необыкновенных результатах, достигнутых в состоянии гипноза, появляются и совершенно противоположные мнения, будто, несмотря на все усилия, у загипнотизированных лиц не было выявлено никаких способностей СВ. Например, А.Молл, которому принадлежат многие приоритеты в области изучения гипноза и который является здесь классическим авторитетом, в своей книге «Гипнотизм» утверждает: «Несмотря на все попытки, придерживаясь строгих научных требова ний, я ни разу не сумел установить ни малейших признаков оккультных явлений. Гипотезы, говорящие о животном магнетизме, телепатии, ясновидении и т.д., представляются во всех этих исследованиях сильно преувеличенными».

В связи с этим утверждением определенное время господствовало мнение, что способности СВ если и существуют в действительности, то проявляются лишь у немногих людей и не поддаются влиянию извне. Действительно, повсюду гипнотизировали разных спиритических медиумов, ясновидцев и т.д., а также «магнетизировали» этих лиц в надежде улучшить и стабилизировать их способности. Однако в целом СВ и гипноз трактовали как два отдельных, не имеющих между собой ничего общего, явления. Этот взгляд укреплялся еще и тем, что самый известный медиум конца девятнадцатого и начала двадцатого века госпожа Пайпер вообще не позволяла себя гипнотизировать. И только французский физиолог Ш.Рише, благодаря своим исследованиям с применением гипноза, создал необходимую почву для наших сегодняшних взглядов, что все состояния, в которых может проявляться СВ: транс медиума, мистический экстаз, состояние ясновидца или смотрящей в хрустальный шар некоей гадалки во время магического обряда и т.д., — это только разновидности одного и того же явления — состояния гипноза. Эксперименты Рише с внушением в состоянии гипноза впервые убедительно доказали, что «духи», которые якобы заявляли свое присутствие во время спиритических сеансов, в действительности были лишь аутосуггестивной деперсонификацией.

К настоящему времени интерес парапсихологов к гипнозу значительно угас. Это совпало с охлаждением к этой теме в других областях науки, в частности в психиатрии и практической психологии. Действительно, Дж.Б.Райн и его сотрудники в своих экспериментах пробовали применить гипноз, однако результаты, полученные от загипнотизированных лиц, не были лучше, чем достигнутые у людей в состоянии бодрствования.

Таким образом, использование гипноза прекратилось. Ученые считали, что гипноз может помочь лишь как средство укрепления путем внушения веры в свои возможности у испытуемых, улучшения настроения, самочувствия, то есть как средство, помогающее усилить мотивации для достижения лучших результатов. Так, например, Й.Й.Грела проводил свои тесты с загипнотизированными лицами, которым обычно давал разные установки. Лица, которые получали от него положительное внушение (к примеру, что они заинтересованы ходом эксперимента и хотят проявить способности СВ), естественно, достигали лучших результатов, чем те, кто получал негативное внушение (например, что СВ не существует, и что они не хотели бы обладать такими способностями).

В последнее время новые достижения СВ в состоянии гипноза вновь заинтересовали парапсихологов. Г.Н.М.Тиррелл, один из ведущих современных парапсихологов, высказал такое убеждение: «... Мы должны направить наши главные усилия на основательное изучение гипнотических и подобных состояний, тестируя диапазон сенсорных галлюцинаций и пытаясь под гипнозом или в каком-то подобном состоянии вызвать сверхчувственное восприятие. Гипноз использовался психологами прежде всего в терапевтическом аспекте и, как кажется, никогда не принимался в расчет с точки зрения психических исследований».

Различия во мнениях по поводу роли гипноза в появлении СВ объясняются тем, что гипноз никогда не бывает одним и тем же: он изменяется в зависимости от состояния как испытуемого, так и гипнотизера. Поэтому гипнотические состояния, описанные разными авторами, никогда не были одинаковыми. Мы уже знаем по опыту исследования СВ, как личность руководителя эксперимента может повлиять на успех этого эксперимента.

Из предыдущих выводов нам известно, что существует определенное состояние сознания, которое способствует возникновению СВ. Оно имеет много общих характеристик с состоянием гипноза и может быть вызвано путем гипноза. Это очень важное открытие, которое может приблизить нас к достижению общей цели, к установлению контроля над СВ. Мы можем использовать гипноз для того, чтобы вызвать у испытуемого состояние сознания, необходимое для проявления СВ. В этой связи работа с гипнозом должна включать в себя одновременно две задачи: Необходимо ввести испытуемого в состояние пониженного сознания, в котором возможно проявление СВ. Необходимо путем внушения убедить испытуемого в существовании СВ, укрепить его веру в собственные силы, заинтересованность в эксперименте, готовность к сотрудничеству, мотивации и т.д., создать дополнительно благоприятные психологические условия и тем самым стимулировать его собственные усилия.

Такие цели заложены в основу метода подготовки к СВ с помощью гипноза, о чем более подробно поговорим в следующей главе книги.

Для совершенно нового направления исследований характерны попытки стимулировать проявление

СВ с помощью применения различных наркотиков. Можно предположить, что разные фармакологические средства могут вызвать у испытуемого состояние сознания, необходимое для СВ. С этой точки зрения наиболее обещающими представляются прежде всего галлюциногены (мескалин, псилоцибин, ЛСД и т.д.). Некоторые из этих наркотиков употребляются людьми, как правило, для достижения экстатических, галлюцинаторных или пророческих состояний.

Поэтому новые оптимистические ожидания появились после сообщений некоторых авторов о том, что их испытуемые под влиянием наркотиков иногда очень точно определяли содержимое непрозрачных коробок и т.п. Однако за последнее время не было отмечено никаких особенных результатов, и это — ранее весьма популярное — течение, связанное с новым направлением исследований, не дает оснований для надежд на эффективность наркотиков как стимуляторов СВ.

Завершая эту главу, следует подчеркнуть одно важное открытие: в течение последних десятилетий наши знания о СВ значительно увеличились. Мы не можем утверждать, что знаем о нем все. Мы все еще не в состоянии определить его особенности. Однако, чем больше мы узнаем, тем более становится очевидным, что речь идет о нормальных способностях, проявляющихся совершенно естественным образом. Их, на первый взгляд, необычная природа объясняется нашим несовершенным знанием закономерностей, которые ими управляют. Эти способности никогда не были сверхъестественными, и мы можем быть уверены, что когда нибудь научимся ими управлять, сможем их объяснить и применить на практике. Таким образом, цели исследования СВ идентичны ис следованиям во всех других областях науки.

<< | >>
Источник: Рицль М.. Парапсихология: Факты и мнения. 1999

Еще по теме 3. Сверхчувственное восприятие (СВ):

  1. 1.2. Социально-личностное восприятие всеобщности субъекта
  2. ПРИРОДА ПАРАПСИХИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ
  3. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ К ТОМАМ 3(1) И 3(2)
  4. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  5. § 2. Сущность грехопадения метафизики
  6. § 96. Система Плотина. Сверхчувственный мир
  7. Учение Плотина о возвышении в сверхчувственный мир
  8. Чувственный и сверхчувственный мир
  9. Философия религии
  10. РАСШИРЕНИЕ СОЗНАНИЯ
  11. ГЛАВА I. ЗАРУБЕЖНЫЕ ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИИ ПРАКТИКА ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ XX в.
  12. Глава 1. Становление сущности: нигилизм и онто-историзм
  13. § 12. Внутренние пороки традиционного понятия метафизики
  14. реодоление метафизики
  15. ВВЕДЕНИЕ
  16. История исследований парапсихических явлений
  17. 3. Сверхчувственное восприятие (СВ)
  18. 7. Теории о природе СВ
  19. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ПРИОБЩЕНИЕ СВЕТУ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -