<<
>>

V.2. Кровавые пограничные провокации социал-империалистов против тогда еще социалистического Китая в 1969 г.

2 и 15 марта 1969 г. войска Советского Союза вторгались на китайский остров Чжэньбао36 на р. Уссури и вели оружейный и артиллерийский огонь по китайским пограничникам, многие из которых были убиты и ранены.
В «ноте протеста» социал-империалисты нахально объявили остров Чжэньбао своей территорией и заявили, что отряд китайских пограничников «перешел советскую государственную границу» и устроил «провокационное нападение» на советских пограничников. Правительство Китайской Народной Республики выразило резкий протест и заявило: «Остров Чжэньбаодао37 — китайская территория. Это неоспоримый железный факт. Даже согласно неравноправному китайско-русскому Пекинскому договору, навязанному китайскому народу империалистами царской России в 1860 году, район острова Чжэньбаодао принадлежит Китаю… Как же получилось, что район острова Чжэньбаодао вдруг оказался в пределах «советской государственной границы»?» (передовица «Жэньминь жибао» за 4 марта 1969 г.; Долой новых царей! — Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969. — сс. 2-3). Серьезным провокациям марта 1969 г. предшествовали многочисленные пограничные инциденты, провоцируемые Советским Союзом по всей китайско-советской границе. Только с 23 января 1967 г. по 2 марта 1969 г. социал-империалисты совершили 16 налетов на территорию китайского острова Чжэньбао в ледоставный период. Этот факт, продолжает заявление Китайской Народной Республики, «лишний раз со всей ясностью показывает народам мира, что эта горстка ренегатов является кучкой чистейших социал-империалистов, новых царей в полном смысле слова. Она по своему произволу жестоко грабит народы некоторых стран Восточной Европы и варварски угнетает их. Она дошла даже до того, что пустила в ход войска численностью в сотни тысяч человек, которые оккупировали Чехословакию, и превратила обширную территорию Восточной Европы в сферу своего влияния с поползновением создать колониальную империю типа царской» (там же, с.
4). Пока Советский Союз был социалистическим, то есть до прихода Хрущева к власти на XX съезде КПСС в феврале 1956 г., между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой были доставшиеся этим двум странам из прежней истории нерешенные вопросы касательно границы, но не было никакого пограничного конфликта. В таком случае что было причиной вооруженных столкновений в марте 1969 г.? Были ли это «необоснованные претензии» Китайской Народной Республики на миллионы квадратных километров советской территории, как хотели бы уверить нас социал-империалисты? Пекинская «Жэньминь жибао» опубликовала 8 марта 1963 г. заявление по поводу Кубинского ракетного кризиса, в котором о проблеме границ говорилось: «Китайское правительство неизменно выступает за то, чтобы разрешить оставшийся от истории вопрос о границе путем переговоров, а до его разрешения сохранить существующее положение на границе…» (там же, с. 22, выделение наше — ред.). В соответствие с этой линией в августе 1963 г. министерство иностранных дел Китайской Народной Республики представило Советскому Союзу конкретные предложения по мирному урегулированию пограничных вопросов: * «Каждая из двух сторон обязывается поддерживать статус-кво относительно границы и никаким образом не продвигать вперед линию фактического контроля; * Каждая из двух сторон обязывается избегать столкновений, и ни при каких обстоятельствах пограничная охрана и прочие военнослужащие каждой из сторон не должны использовать силу против другой стороны, или угрожать использованием силы, или обстреливать другую сторону; * В тех областях, где граница проходит по реке, пограничные патрули каждой стороны не должны пересекать главный фарватер судоходной реки; * Это соглашение не посягает на права территориального владения. Что касается расхождения во мнениях между двумя сторонами по вопросу о границе, то они будут улажены на пограничных переговорах между двумя правительствами» («Долой новых царей! Антикитайские злодействия советских ревизионистов на реках Усули и Хэйлун».
— Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969. — без числ. с.). Это были четкие меры, противостоящие любой агрессии. Китайское правительство пошло даже дальше и объявило в ходе пограничных переговоров в феврале 1964 г.: ««Китайско-русский Айгунский договор», «Китайско-русский Пекинский договор» и другие договоры о нынешней китайско-советской границе являются неравноправными договорами, навязанными Китаю империалистической царской Россией тогда, когда народы Китая и России находились в бесправном положении. Китайская сторона, исходя из желания крепить революционную дружбу между народами Китая и Советского Союза, все же готова к тому, чтобы на основе этих договоров определить прохождение всей пограничной линии между двумя странами и разрешить все вопросы, существующие на границе» (Долой новых царей! — Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969. — сс. 23). Но советские лидеры не были заинтересованы в соглашениях по мирному урегулированию конфликта и сорвали китайско-советские переговоры по границе. Они притворились, что и не думали о защите «агрессивной политики царского правительства и неравноправных договоров, навязанных Китаю». Они не хотели «защищать русских царей, допускавших произвол в установлении государственных границ с соседними странами». Но в то же время они упорно утверждали, что китайская территория, захваченная царской Россией, является теперь законной собственностью Советского Союза. Уловка состояла в демагогическом заявлении, что китайские императоры также «силой оружия захватили немало территорий, принадлежащих другим. Но, осуждая реакционные действия высших эксплуататоров, удерживавших власть в России и в Китае в то время, мы не можем игнорировать, что теперь существуют исторически сформировавшиеся границы между государствами» (письмо советского правительства, датированное 29 ноября 1963 г. — цит. по Horst Pommerenke. Der chinesisch-sowjetische Grenzkonflikt («Китайско-советский пограничный конфликт»), сс. 22-23; выделение наше — ред.).
Этим они хотели вынудить китайский народ принять неравные соглашения, навязанные ему царизмом, как «исторически сформировавшиеся» и, таким образом, законные границы. Какая сторона была права? Специалист по международному праву Хорст Поммеренке (Horst Pommerenke) тщательно исследовал этот вопрос в своей указанной выше книге, опубликованной в 1968 г., и пришел к следующему выводу: «В международном праве, развитом, в основном, европейцами и американцами, до настоящего времени нет никакого представления о неравных соглашениях» В качестве политической причины этого он вполне справедливо указывает: «Нельзя ожидать, чтобы колониальные державы, сыгравшие в эти десятилетия решающую роль в развитии современного международного права, придавали какую бы то ни было силу этой концепции, которая служит оружием против них, возводя ее в институт права» (там же, c. 35). Он приходит к выводу, «что международное право вне социалистического лагеря в настоящее время не занимает никакой четкой позиции по вопросу законности соглашений, заключенных благодаря ошибке, обману, насилию — физическому или психологическому — против государственного учреждения или всего государства — или угрозе насилия, к каковым следует отнести неравные соглашения» (там же, c. 53). В противоположность этому, в международных отношениях между социалистическими странами «преобладает убеждение, что неравные соглашения могут быть отменены…, что никто не может пытаться получить выгоду от таких соглашений ни ссылаясь на срок давности, ни ссылаясь на потерю прав по ним или на долгое время владения» (там же, c. 87). Мы хотим подкрепить это правильное изложение словами Ленина, недвусмысленно заявившего 26 октября 1917 г. по вопросу о захвате чужих территорий: «Под аннексией или захватом чужих земель правительство понимает, сообразно правовому сознанию демократии вообще и трудящихся классов в особенности, всякое присоединение к большому или сильному государству малой или слабой народности без точно, ясно и добровольно выраженного согласия и желания этой народности, независимо от того, когда это насильственное присоединение совершено, независимо также от того, насколько развитой или отсталой является насильственно присоединяемая или насильственно удерживаемая в границах данного государства нация.
Независимо, наконец, от того, в Европе или в далеких заокеанских странах эта нация живет» (В.И. Ленин. ПСС, т. 35, с. 14). Первым договором между Китайской империей и западной великой державой был Нерчинский трактат, заключенный с Россией 8 сентября 1689 г. В соответствии с этим соглашением, вся область к северу от реки Хэйлун (Амур) до Станового хребта принадлежала Китаю. Это соглашение было ясно и добровольно подтверждено царским правительством в 1728 г. — несмотря на большой интерес к территориям к северу от Хэйлуна — чтобы наконец установить торговлю с Китаем несмотря на строгую изоляцию Поднебесной империи. Но царь и его военные советники вскоре пожалели о соглашении. Капитан, а позже адмирал русского «восточного флота» Гавриил Сарычев заявил в 1793 г.: «…Если б [река Амур] до сих пор оставалась под Российскою державою, то мы, без сомнения, давно бы владели всем Восточным океаном, но и торги бы на сих морях могли производиться несравненно выгоднее всех прочих европейских держав» (Г.А. Сарычев. Путешествие по северо-восточной части Сибири, Ледовитому морю и Восточному океану. — М., Географиздат, 1952. — с. 108). К середине XIX века ситуация в Азии существенно изменилась, дав России возможность аннулировать Нерчинский трактат и провести аннексию территории к северу от Хэйлуна. Какой была ситуация и что изменилось? Как и в других национальных государствах, в феодальной России XIX века появился и получил развитие капитализм, поддерживаемый иностранным капиталом. Этот поднимающийся русский капитализм не удовлетворялся внутренним рынком, а стремился к захвату внешних рынков. В книге «Развитие капитализма в России» Ленин указал на закономерный характер этого экспансионистского устремления капитализма: «Если Сибирь — внутренний рынок, а Китай — внешний, то куда отнести Маньчжурию? Подобные вопросы не имеют важного значения. Важно то, что капитализм не может существовать и развиваться без постоянного расширения сферы своего господства, без колонизации новых стран и втягивания некапиталистических старых стран в водоворот мирового хозяйства.
И это свойство капитализма с громадной силой проявлялось и продолжает проявляться в пореформенной России (Ленин имеет в виду крестьянскую реформу 1861 г., освобождение крепостных в России — ред.)» (В.И. Ленин. ПСС, т. 3, с. 595). Положение России было особенно удобно для захвата периферийных областей в Центральной Азии и на Дальнем Востоке. Это предоставило капитализму осязаемую цель для колонизации этих областей. Россия стала серьезным соперником в борьбе великих держав по разделу мира. Англия и Франция, вместе с США, бешено обрушились на Китай в двух так называемых Опиумных войнах 1841-42 гг. и 1856-58 гг. и вынудили его заключить неравные соглашения, открывшие новые порты для внешней торговли и предоставившие колониальным державам свободу передвижения и поселения и право навигации во внутренних водах Китая. В статье «Успехи России на Дальнем Востоке» Фридрих Энгельс четко описал, как царская Россия сумела воспользоваться положением беспомощно скатившейся до полуколонии Китайской империи для дальнейшего своего расширения: «Пока англичане препирались в Кантоне с мелкими китайскими чиновниками… русские завладели территорией к северу от Амура и большей частью маньчжурского побережья к югу от этой реки; они укрепились там, провели изыскания для железнодорожной линии и наметили места будущих городов и гаваней. Когда Англия, наконец, решила идти войной на Пекин и когда Франция примкнула к ней в надежде урвать что-нибудь для себя, Россия, — хотя она в этот самый момент и отняла у Китая территорию, по величине равную Франции и Германии, вместе взятым, и реку протяжением с Дунай, — ухитрилась выступить в качестве бескорыстного покровителя слабого Китая, а при заключении мира сыграть роль чуть ли не посредника… Не довольствуясь этим, она добилась создания русско-китайской комиссии по установлению границ, а мы знаем, чем является такая комиссия в руках России. Мы видели, как работали такие комиссии на азиатской границе Турции, где они в течение более чем двадцати лет отреза?ли кусок за куском от этой страны» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, сс. 638 и 640). Таким образом Россия вынудила Китайскую Империю аннулировать Нерчинский трактат и принять неравные Айгунский (1858 г.) и Пекинский (1860 г.) договоры, предоставившие России «богатейшую территорию между Татарским проливом и озером Байкал — территорию, обладания которой Россия добивалась так настойчиво, что… постоянно делала попытки завладеть ею» (К. Маркс, там же, c. 604). Так как советские ревизионисты хорошо знали эти бесспорные исторические факты, они продолжали выворачивать наизнанку диалектический и исторический материализм, заявляя в «Правде» за 2 сентября 1964 г.: «Прибегая к методу «исторических ссылок» в вопросе о границах, можно доказать все, что угодно». Именно это они и делали, утверждая: «С освоением Россией северной половины бассейна Амура, а Китаем — южной происходил процесс размежевания фактических границ. Более ста лет назад это состояние границы было закреплено Айгуньским и Пекинским договорами. Никто не спорит: царское правительство осуществляло захватническую политику, точно так же, как в меру своих возможностей такую же захватническую политику осуществляли китайские императоры. В разные времена то одни, то другие были сильнее и соответственно брали верх друг над другом… Вот почему мы говорим, что нынешняя граница сложилась исторически и закреплена самой жизнью, а договоры о границе являются той основой, с которой нельзя не считаться» («Правда» за 2 сентября 1964 г.). Завоевание здесь, завоевание там — такова жизнь. Более сильный одерживает верх над более слабым и навязывает свое «право». Как можно с этим спорить? Это — логика империалистов! Даже процитированный нами выше Хорст Поммеренке разоблачает предательство марксизма-ленинизма советскими лидерами: «Советский Союз видит, что противостоит державе (Китайской Народной Республике — ред.), которая, несмотря на глубокие идеологические противоречия, будучи членом социалистического лагеря уязвляет другого члена этого лагеря аргументами, которые и создал этот последний. Китайская Народная Республика, таким образом, подталкивает Советский Союз опасно близко к так называемым империалистическим странам и их аргументации. Эта позиция требует, чтобы Советский Союз следовал по пути, неизбежно расходящемуся с прежними заявлениями и действиями» (Horst Pommerening. Der chinesisch-sowjetische Grenzkonflikt. — c. 176). Одним из этих прежних заявлений было «Обращение» от 25 июля 1919 г. Советского Союза «к китайскому народу и правительствам юга и севера Китая», недвусмысленно говорившее, что советское правительство отказывается от завоеваний, сделанных царским правительством при отторжении у Китая Маньчжурии и других областей. В Ноте Народного комиссариата по иностранным делам РСФСР Министерству иностранных дел Китая от 27 сентября 1920 г. правительство РСФСР «объявляет не имеющими силы все договоры, заключенные прежними правительствами России с Китаем, отказывается от всех захватов китайской территории, от всех русских концессий в Китае и возвращает Китаю безвозмездно и на вечные времена все, что было хищнически у него захвачено царским правительством и русской буржуазией» (Ю.М. Галенович. От императора Николая II и императрицы Цыси до Ленина и Сунь Ятсена. — М., РАН, Ин-т Дальнего Востока, 2003. — с. 175). Это заявление было воплощено в китайско-советском соглашении от 31 мая 1924 г. Согласно ст. III этого соглашения, назначалась конференция для аннулирования старых соглашений и принятия новых, на основе равенства и в духе заявлений 1919 и 1920 гг. Согласно ст. VII: «Правительства обеих Договаривающихся сторон соглашаются вновь проверить… свои национальные границы и впредь до указанной проверки поддерживать существующие» (Документы внешней политики СССР, т. 7. — М., Госполитиздат, 1984. — с. 227). У нас нет официальных документов, в которых приводились бы конкретные причины, почему эта конференция не привела к действительному возвращению всех захваченных территорий Китаю. Факт, однако, что реакционная маньчжурская династия в Пекине боялась влияния социалистического Советского Союза на рабоче-крестьянские массы Китая, испытывавшие революционное брожение (буржуазно-демократическая революция под руководством Сунь Ятсена уже одержала победу в южном Китае), и не желала идти ни на какие уступки Советскому Союзу. Несмотря на это, исторические факты показывают: 44. Позиция правительства Китайской Народной Республики под руководством Мао Цзэдуна была правильна и основана на марксизме-ленинизме. Она совпадала с внешнеполитическими принципами Советского Союза, сформулированными Лениным; 45. Правительство Китайской Народной Республики не намеревалось отстаивать свои права путем войны, почему и представило правительству Советского Союза приемлемые предложения по мирному урегулированию пограничного конфликта. Почему Советский Союз не желал достичь с Китайской Народной Республикой мирного соглашения на этом прежде общем основании? Потому что он отошел от этого основания, когда Хрущев предал марксизм-ленинизм, и постепенно переродился в социал-империалистическую сверхдержаву. Коммунистическая партия Китая разоблачила это предательство и помешала новым царям с их империалистической политикой изображать из себя перед народами мира «марксистов-ленинцев». Социал-империалисты боялись растущего влияния революционной линии Мао Цзэдуна и симпатий советского народа к социалистическому Китаю. Поэтому они стали порочить правительство Народной Республики как «шовинистическую клику Мао» и приступили к широкомасштабным приготовлениям к ликвидации социалистического Китая военным путем. Нельзя было долго скрывать, что 50 полностью укомплектованных советских дивизий были развернуты вдоль китайской границы в 1969 г. от границы Советского Союза с Северной Кореей до Памира, что Советский Союз расширил авиабазы в Монголии для размещения бомбардировщиков дальнего действия, и что к Владивостоку и Находке (в Японском море) стянуто 150 подлодок, включая ракетные атомные подлодки. Социал-империалисты, не проявившие никаких сомнений при нападении на Чехословакию, планировали вовлечь Китай в войну. Правительство Китайской Народной Республики всесторонне подготовилось к возможной войне и предупредило советских ревизионистов: «Мы ни в коем случае не допустим посягательств на территорию и суверенитет Китая. Пусть нас не трогают, и мы не тронем, а если тронут — мы не останемся в долгу. Безвозвратно ушло в прошлое то время, когда китайский народ оскорбляли. Вы еще хотите обращаться с великим китайским народом так, как с ним обращалась в свое время царская Россия. Это же слепота, это бред средь бела дня. Если вы будете продолжать военные провокации, то непременно получите суровое наказание. Сколько бы вас ни пришло и с кем бы вы ни пришли, мы решительно, окончательно, начисто и полностью уничтожим вас. 700-миллионный китайский народ и Народно-освободительная армия Китая, вооруженные маоцзэдунъидеями и закаленные в Великой пролетарской культурной революции, сильны как никогда. Кто осмелится напасть на нашу великую социалистическую Родину, тот будет разбит наголову, стерт в порошок!» (передовица «Жэньминь жибао» за 4 марта 1969 г.; Долой новых царей! — Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1969. — с. 6). Решимость, продемонстрированная китайским народом, заставила социал-империалистов отказаться от проведения в жизнь своих преступных планов.
<< | >>
Источник: Дикхут В.. Реставрация капитализма в Советском Союзе. 1988

Еще по теме V.2. Кровавые пограничные провокации социал-империалистов против тогда еще социалистического Китая в 1969 г.:

  1. 2. Второй этап Северной экспедиционной войны НРА (9 ноября 1926 г. —12 апреля 1927 г.)
  2. Русские революционеры и полицейские преследования
  3. ОСОБЕННОСТИ НАСТОЯЩЕГО ПРОЦЕССА
  4. КАК ОНИ БОРОЛИСЬ ПРОТИВ ЛЕНИНА
  5. Пропагандистское обеспечение войны с Финляндией 1939—1940 годов
  6. 7.4. Власть и нравственность
  7. Восстановление ленинской теории социал-империализма
  8. Империализм и социал-империализм
  9. Неоколониальная эксплуатация стран СЭВ социал-империализмом
  10. Экономическое проникновение социал-империализма в новые независимые страны
  11. Социал-империалистическая политика подготовки войны и военной экспансии
  12. Сотрудничество двух империалистических сверхдержав против угнетенных народов
  13. Борьба социал-империалистов против социалистического Китая