<<

Новый антикапитализм

Неприятие капитализма распространилось чрезвычайно широко, особенно среди классов, чье положение обычно выше при аристократическом или диктаторском правлении: аристократов, клириков, ученых, артистов и, конечно же, государственных служащих.
Рабочий люд отдает предпочтение демократическому капитализму, который, как заметил итальянский марксист Антонио Грамши, быстро возводит их в ранг среднего класса. Таким образом, даже сейчас, когда марксизм, как общественный идеал, дискредитирован, мы можем ожидать появления новых форм антикапиталистических настроений. Эрик Вегелин однажды заметил, что марксизм — это особый вид гностицизма, т.е. перфекционизма («рая пролетариата»), доступ к которому зависит от обладания некой элитарной формой знания (gnosis, в данном случае «научного социализма»), который делает группу, этим знанием обладающей, выше всех остальных людей. Гностицизм предполагает также отвраще ние к телесному, к несовершенному, демократичной политике и неэффективным, вследствие их демократичности и, потому, медленно действующим процедурам убеждения, к компромиссам, говоря короче, к реальным условиям человеческого существования. Действительно ли марксизм перестал сегодня быть надежным средством проявления этой скрытой страсти, которая подталкивает человека к изменению данных условий? К 1990 г. стало очевидно, что усилились настроения против современности, стала явной страсть к примитивизму. Подобные явления были характерны и для романтизма, распространенного в XIX столетии, особенно ярко они проявились в операх Вагнера. Среди предпосылок возникновения тоталитаризма, особенно в Германии и Италии, призыв возврата к примитивному, включая и культ первозданной природы, имел особое значение. Без сомнения, страсти, породившие национал-социализм, столь же мертвы, сколь мертвы страсти, которым обязан своим появлением на свет коммунизм. Но чувства, бессознательные импульсы, ставшие их основой, до сих пор живы.
Будучи способен приобретать самые разные формы, культ природы был использован движением за сохранение окружающей среды для достижения благих целей. В этом движении, однако, заметны проявления ненависти к корпорациям, промышленности, собственности, и даже — совсем в иной области — к идее «прогресса». Также ярко проявилась склонность этого движения к борьбе за приход к власти с целью насильственной реализации своих устремлений. Можно с определенной степенью уверенности предсказать, что в ближайшем будущем экологическое движение заменит марксизм в роли главного выразителя духаТностицизма (и антикапитализма). Конечно же, такое развитие событий не предопределено свыше. Борцы за сохранение окружающей среды могут прийти к выводу, что новые формы сознания, которым они обучают общественность, намного лучше могут послужить целям свободной и инновационной экономики. Чего действительно желает общественность, так это того, чтобы индустрия имела стимул к постоянному обновлению способов предложения товаров. Широко распространенное желание защитить окружающую среду, укореняющееся сегодня в массовом сознании, проницательный инвестор может даже частично предупредить, вводя новые технологии, новые подходы, продукты и процессы, вокруг которых могла бы сформироваться совершенно новая экологически ориентированная отрасль промышленности. Если публика захочет оплачивать усовершенствования, способствующие сохранению окружающей среды, то способы, позволяющие добиться этой цели, будут изобретены моментально. По сути, это уже произошло. Чем новее завод, тем он совершеннее с точки зрения экологии; чем новее продукт, тем он лучше «подходит к окружающей среде». Между тем общественность в целом не захочет отказаться от достижений, предоставленных ей Новым временем — особенно от достижений медицины, — даже несмотря на существование определенного количества экстремистов. Активисты экологического движения будут нуждаться в телевидении для обнародования своих обращений и заявлений, и самолетах, которые бы доставили их на международные конференции.
Таким образом, экологически ориентированной промышленности хватит работы; вопрос сводится к тому — будут ли борцы за окружающую среду воспринимать ее как свою союзницу или нет. Конечно, многие из членов движения «зеленых» являются достаточно консервативными приверженцами капиталистической экономики, но многие из их числа относятся к капитализму враждебно. Вторым можно пожелать, чтобы они обратили внимание на два момента. Во-первых, на ужасное положение с защитой природы и в социалистических, и в традиционных обществах (или странах Третьего мира); и, во-вторых, на тот факт, что похоже ни одна другая система не может создать столько же богатства, необходимого для защиты окружающей среды, сколько создают страны демократического капитализма. Поэтому до сего дня остаются актуальными рассуждения об антикапита- листических настроениях, характерных даже для тех людей, которые пользуются всеми благами демократического капитализма. В настоящее время именно антикапиталистическая ментальность определяет убеждения традиционалистов, позаимствовавших свои идеалы у прежней аристократии. К примеру, если кто-то вам скажет, что у вас аристократический вкус или что у вас королевские манеры, вы отнесетесь к этому как к комплименту. Но если кто-то скажет вам, что у вас буржуазный вкус, вероятно, вы почувствуете себя оскорбленным. Однако задумайтесь. Не кажется ли вам, что ваше предубеждение целиком противоречит реальности? Практически все прекрасные вещи, которым в прежние времена оказывали свое покровительство аристократы и короли, в действительности были созданы первыми высокопрофессиональными ремесленниками, которые не были ни крепостными, ни аристократами; и бюргерами, державшими в городах свои магазины, короче говоря, первой буржуазией. Большинство лучших сортов вина, лучшие кружева, изделия из серебра, оружие, деревянная мебель, украшенная резьбой, картины и гобелены, которые определили стандарты хорошего вкуса во всем мире, были сделаны этими первыми ремесленниками-буржуа. Следующим, часто упускаемым из виду источником такого рода антика- питалистических настроений, является опыт древности и Средневековья, понимающий богатство как игру с нулевым результатом: то, что кто-то приобрел, другие потеряли.
Тогда богатство воспринимали как нечто материальное, заключенное в земле, золотых монетах или других вещах, и обычно оно приобреталось путем грабежа, завоевания или благосклонности со стороны власть имущих. Именно отсюда возникли афоризмы вроде «Radix malorum est cupiditas» («корень всех зол — алчность»), «собственность — это кража» и «богатый богатеет, бедный беднеет» (по-русски это можно выразить, пожалуй, двумя пословицами: «богатому черт детей колышет» и «как бедному жениться, так ночка мала»). Третья причина антикапиталистических настроений — иллюзии относительно общества, существовавшего до возникновения капитализма. Немного изменений произошло в бедственном положении нищих со времени Христа до времени, описанного Виктором Гюго в романе «Отверженные». Точно так же до 1989 г. критики капитализма редко подсчитывали моральную и экономическую цену социализма; они представляли его пределом мечтаний. Общепризнанно, что этика системы демократического капитализма ниже, если ее сравнивать с абсолютными требованиями христианства и других систем нравственного совершенствования. Но ее повседневная деятельность по со зданию возможностей для бедных выше повседневной практики любой иной существовавшей в истории общественной системы, традиционной или социалистической. Она не претендует на создание рая, но лишь обещает предоставить большую свободу и утвердить более гибкие моральные нормы поведения, чем любая другая общественная система. Она создает и соблазны, и высокие моральные возможности. Именно поэтому люди эмигрируют в страны демократического капитализма в таком количестве и с таким рвением. Четвертая причина упомянутых антикапиталистических настроений заключается в том, что капитализм отождествляют исключительно с материальными вещами, товарами, объектами. Этот обычай был характерен для Карла Маркса; этому в своей энциклике «Laborem Exercens» следует и папа Иоанн Павел II (Ватикан склонен видеть в капитализме абстрактную идеологию, что отражается в термине « экономизм», а неписаную мудрость, воплощенную в конкретной практике).
Если принять такую точку зрения, разве после этого возможно не отвергнуть капитализм? Принять такой подход, однако, значит не обратить внимания на дух капитализма, принцип его динамизма, его подчинение практическому разуму: изобретению, открытию, разумной кооперации, интеллектуальным и моральным добродетелям предприятия. Если устремления капитализма исключительно материалистические, в таком случае система должна была впасть в нарциссизм, гедонизм и в конце концов умереть. Такова теория Маркса; т.е. то, что отчуждение внутренне присуще самой системе, должно было ориентировать рабочих на «нарциссизм» или, используя язык современного марксизма, «консьюмеризм». Вместо этого неутомимый дух капитализма творит революцию за революцией в технологических возможностях (механических, индустриальных и электронных) и вдохновляет на творчество в каждой области повседневной жизни. Эта система задумана так, чтобы всегда возвышать и освобождать не тело, а творческую душу. Она предлагает даже более высокие идеалы тем, чье презрение к «консьюмеризму», как они полагают, должно повлиять на остальных. Более того, требования демократического капитализма к духу столь высоки, что добродетели, необходимые для построения и функционирования данной системы, могут потребовать обучения им на протяжении нескольких поколений. Алексис де Токвиль отмечал, как много времени и сил требует обучение демократии. Укоренение моральных привычек, необходимых для капиталистического порядка является минимальным требованием. Многие народы Восточной Европы, Латинской Америки и Африки сейчас, неся определенные издержки, вырабатывают у себя понимание того, насколько высоки моральные требования демократического, капиталистического и плюралистического порядка. Вялость, коррупция, кумовство и другие обычаи, распространенные в этих странах, традиционалистскими или социалистическими режимами нелегко изжить. Совсем неочевидно, к примеру, что бывшие коммунистические страны Восточной Европы и СССР смогут осуществить нелегкий переход от коммунизма к свободному обществу менее чем за три поколения и без ужасных внутренних конвульсий.
Социализм приучил людей уважать один единственный моральный принцип: полное подчинение власти правящей партии. Всем остальным пренебрегали, будь то правдивость, справедливость или соревнова ние. Лень, некомпетентность, аморальность и даже криминальное поведение человека, которые могли осуждаться при другой системе, при социализме не были основанием для обвинений до тех пор, пока человека считали лояльным и послушным сторонником партии. Загрязнение окружающей среды в странах Восточной Европы, эрозия морали и неуклонное сокращение основных фондов в социалистических странах оставили после себя пустыню, за исключением одного единственного. Каким-то чудом сохранилась любовь людей к свободе. Человеческая природа проявила себя, словно зеленая трава, которая в конце зимы пробивается из-под снега. Можно ли обезопасить эти побеги, вот вопрос, который стоит сегодня на повестке дня. Перед нами огромная духовно-нравственная проблема. Позвольте мне сформулировать ее следующим образом: революция, созидающая демократию и капитализм должна иметь свои корни в морали, иначе она не продлится долго. Граждане должны приобрести уважение к творческой способности, которой наделил их Творец. Все большее их количество должны реализовывать свою естественную способность к экономической инициативе. Вопреки трудностям все обязаны учиться видеть в других тот же образ Бога, который они видят в себе. Им предстоит заново учиться относиться к любому другому человеку, уважая его свободу, и общаться с помощью разумной и уважительной беседы и добровольного сотрудничества. Все это — проявления глубины характера, но это также и требования, выполнение которых делает возможным свободное общество. Данная система организации экономики должна отвечать высоким культурным и моральным стандартам. Их игнорирование, понимание ее только как экономической эффективности, является одновременно искажением и смертным приговором. Граждане стран демократического капитализма нуждаются в этих внутренне присущих системе высоких стандартах. Они нуждаются в моральных принципах, выражающих традиции системы и ее эволюционную направленность. Ведь в своих конкретных исторических воплощениях дух демократического капитализма руководствуется определенными духовными ценностями. Эти внутренние моральные принципы должны быть сегодня явно и ясно выражены, им необходимо укрепление и углубление. Революция, рождающая демократический капитализм, происходит в сфере ценностей, в противном случае она не происходит вообще. Вашингтон, округ Колумбия, 24 июля 1990 г.
<< |
Источник: Майкл Новак. ДУХ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА. 1997

Еще по теме Новый антикапитализм:

  1. 6. Использование тезиса о заговоре церковной ортодоксиеи и светскими правыми, 1848-1917
  2. 5.1. Включение евреев в число заговорщиков
  3. Новый антикапитализм
  4. Глава третья Протестный потенциал антиглобализма