<<
>>

Нравственно-культурные ценности

На наши рассуждения о морали до сих пор чрезвычайно влияют ценности старого, аристократического порядка. Когда в своем известном очерке, целью которого было определение роли каждой общественной группы, Мэттью Арнольд различал «варваров» (дворяне) и «филистимлян» (торговый класс), он оговаривался, что моральный императив высокой культуры воспитывает у каждого гражданина, независимо от его образа жизни, более тонкий вкус9.
Симпатия автора упомянутого очерка, несомненно, на стороне «варваров», а не «филистимлян» (не говоря уже о «народе»). Многие из наших форм моральной и эстетической оценки, например, «милый», «роскошный», «царственный» и т.п., окрашены в цвета аристократической и романтической ностальгии. По каким-то не совсем понятным причинам мы полагаем, что именно аристократия определяла образцы прекрасного. Но так ли это? Аристократы могли платить за нечто прекрасное и быть его патронами; но значительно реже они сами были его воплощением. Как в экономической и политической сферах, так и в сфере культуры главным бастионом реализма является буржуазная семья. Недаром утопические прожекты исходят обычно из отсутствия семьи, ведь она главный общественный институт, препятствующий реализации утопии. Отношения супругов и родителей с детьми приучает человека со смирением принимать несовершенство людей. Люди, жаждущие духовного совершенства, полного удовлетворения потребностей, высшего счастья и реализации других утопических обещаний, редко могут вынести узы брака и отцовства. Но человек не Бог, ибо он «из праха взят, и в прах возвратится». Длительное, изо дня в день, из года в год, общение человека с другими людьми научило его видеть многочисленные ошибки других и — к его огромному сожалению — свои собственные оплошности. Говорят, честность и искренность больше всего ценятся скрытными и сентиментальными американцами. Но брак приводит к реализму именно в той области, где мы менее всего могли его ожидать: в избавлении от иллюзий насчет собственной доброты, праведности и привлекательности.
Наши иллюзии насчет самих себя не могут ввести в заблуждение другого человека. К слову, если вы не сторонник безжалостной честности, то вам лучше не вступать в брак. В каждом из мудрых документов нашей революционной реалистической традиции, начиная с Декларации Независимости и заканчивая «Федералистом», неизменно утверждалось, что самоуправление воз можно только при условии добродетельности граждан. Естественной школой добродетели, а значит и любой экономики, основанной на самоуправлении, является прежде всего семья. Именно в семье человек осознает свой пол, свое призвание, находит свое место в жизни. Повседневная жизнь с человеком другого пола открывает нам тайны и своего пола, и пола нашей половины. Сознание с трудом усваивает эти открытия, но они на редкость поучительны. Они требует от нас определенной самодисциплины. Любому, кто пожелает разделить свою жизнь с другим человеком — быть с ним и в горе, и в радости до самой смерти, — лучше всего начать с приобретения старых и проверенных жизнью качеств. Брак приучает к реализму, разрушая грезы. Воспитание детей, как своего рода ежедневный героизм, также весьма поучительно. Каждый из родителей должен быть готов без рассуждения пожертвовать собственной жизнью, если этого потребует спасение его ребенка. И хотя при других обстоятельствах такой поступок воспринимался бы как героизм, для родителей он вполне обычен. Следовательно, природа, а значит Творец, предписывает нам жить в семье, чтобы мы поняли, какова роль добродетели в этой жизни. Приведенный исключительный случай свидетельствует, что семейная жизнь не так уж суетна и пуста, как предполагают люди, пренебрегающие ей. Известно огромное количество случаев, когда родители жертвовали ради своих детей собственной жизнью. Воспитание детей приучает человека к выдержке. Уроки независимости, свободы, власти закона и послушания, которые человек усвоил в детстве, лишь половина требований, предъявляемых к своим гражданам республикой, живущей по законам самоуправления. На другом полюсе воспитания (для родителей) проблемы свободы и авторитета приобретают иное значение.
Родители не могут избежать употребления время от времени своей власти, хотя наша культура предлагает многочисленные альтернативы. Если человек воспитывает кого- либо, он должен научиться говорить «нет». Он также обязан научиться осознавать последствия своего разрешения или запрета — в первую очередь, наихудшие. Приучение ребенка к дисциплине — чрезвычайно ответственный акт. Он не может быть осуществлен по желанию. Я встречал людей, не боявшихся сил ада, но трепетавших от одного взгляда своих грубых детей. Самоконтроль невозможен без самодисциплины, ведь люди, такие, какие они есть, не могут обойтись без кнута закона. Практика воспитания детей в почти 60 миллионах семей граждан нашей страны или укрепляет, или, наоборот, подрывает благонравные устои республики. Буржуазная семья основана, прежде всего, на способности челове ка мыслить критично. Умение ко всему относиться с сомнением — это не только рассудительность, логика или позитивное мышление. Буржуазная семья отличается своей практичностью, религиозностью, а иногда сентиментальностью и романтичностью. Так, под влиянием «христианства, исповедуемого средним классом», представители многих влиятельных конгрегаций достигли самых дальних уголков Земли, оказались в трущобах и на островах с прокаженными — там, где нуждались в их заботе: среди больных, безумных и бездомных. Эти религиозные общины, равно как и сама буржуазия, больше прославились своими практическими делами, чем каким-то мистическим учением. Их благотворительность отличала практическая мудрость. Особое значение для буржуазной семьи имеет способность человека к критическому суждению. Я не хочу сводить его к крайнему рационализму — скорее, хочу подчеркнуть способность человека трезво осмысливать собственный повседневный опыт, формулировать практические суждения и действовать. Буржуазную семью следует отличать от ранее существовавших типов семьи и тех, которые начали появляться лишь недавно. Она отличается от аристократической фамилии: чувство собственного достоинства ее членов основано не на благородном происхождении, а на собственных достижениях — не на унаследованном, а на заработанном собственным трудом общественном положении.
Дети родителей, принадлежащих к среднему классу, добившиеся успеха, начинают свою жизнь, имея определенные преимущества, но это не означает, что они обязательно сохранят их до самой смерти; их жизненный путь нередко может закончиться на более низком уровне в сравнении с началом их жизни. Буржуазная семья отличается и от крестьянской семьи, прежде всего большей приверженностью ценностям городской цивилизации. В них особое значение придают тем особенностям души, разума и характера человека, которые более соответствуют быстро меняющейся ситуации. Буржуазная семья отличается и от традиционной семьи (неважно, к какой культуре принадлежит последняя). Во- первых, она обладает опытом транскультурных миграций и, во-вто- рых, представляет собой семью непосредственную, а не широкую систему родства, входящую в клан и этническую группу. Те из нас, кому из собственного опыта знакомы противоречия, возникающие между семьями традиционного и буржуазного типа, хорошо знают, насколько различны исповедуемые ими ценности, уже хотя бы потому, что нам самим приходилось выбирать между ними. Наконец, не имевшее исторических параллелей изобилие, наступившее после окончания Второй мировой войны, привело к тому, что целому поколению американцев пришлось пережить нечто, казавшееся вначале освобождением, но обернувшееся впоследствии кризисом и даже упадком морали. Люди, которые, будучи детьми, испытали нужду во времена Великой депрессии, став родителями, оказались не готовы к воспитанию собственных детей в условиях неожиданно обрушившегося на них благополучия. Желая уберечь детей от того, что им пришлось пережить самим, они прощали им то, что не прощали им их собственные родители. Утверждение космополитизма и возникновение новых, ранее неизвестных реалий вызвало у людей определенного рода культурный шок, и они отказались от почитания авторитетов, на которых были воспитаны. Большое влияние на них оказали и новые психологические теории, которые истолковывали дисциплину как подавление, — подавление же неизменно связывали с фашизмом.
Люди, пережившие войну с Гитлером и добившиеся в ней победы, а тем более их дети, изо всех сил старались вести себя так, чтобы не показаться авторитарными. Одним из последствий этого подавления культурой естественной родительской власти над детьми стало непременное стремление взрослых «не судить». Так, одна писательница, автор бестселлеров о свободной любви в подростковой среде, рассказывала ведущему радиопередачи, который представился как поклонник ее таланта, что она «всеми силами стремится избегать оценок, чтобы ее читатели, не дай Бог, не подумали, что им не следует поступать так, как поступают персонажи ее книг». Это стремление избежать критического суждения разрушительно для буржуазной семьи, ее существование невозможно без такого рода суждений. Эта способность реализуется в буржуазной семье не только в форме моральных норм и призыва к духовному росту, но и в практической жизни, путем достижения конкретных целей. Лозунг буржуазной семьи гласит: оценивай! Человек должен оценивать для того, чтобы конкурировать с другими людьми и стремиться «быть лучше». Семья, созданная представителями нового класса (постбуржуазной элиты), боится оценок, не придает значения способности человека преодолевать себя. Человек из этой семьи предпочитает «находить» себя, а не «преодолевать». Причйна такого отличия скрыта в способности членов буржуазной семьи к критическому суждению, которой пренебрегают в семье представителей нового класса. Существует два противоположных подхода к разрешению старого противоречия между разумом и чувствами. Можно не сомневаться: новый тип семьи по сравнению с семьей буржуазной отдает предпочтение страстям перед разумом. Именно поэтому наиболее выдающиеся представители этого класса признают превосходство семьи нового типа в связи с тем что, по их мнению, она более «либеральная». В частной жизни отказ от разума, как основы поведения, в пользу чувств приводит к результату, прямо противоположному принципу самоконтроля. И хотя человек вправе потворствовать собственным слабостям, однако вряд ли это можно назвать способом руководить своими поступками, самоуправлением.
Здесь, скорее, подойдут такие слова, как бунт, раскол, несогласие. Само слово «правление» буржуазное, это тем более верно в отношении слова «самоуправление». Там, где самоуправление невозможно в частной жизни, оно вряд ли возможно и в жизни общественной. Любой прогноз, основанный на истории, должен исходить из предпосылки, что неумение и нежелание обычных граждан контролировать собственное поведение приведет к потере контроля над действиями правительства со стороны общества. (Впрочем, как показывает пример Великобритании, умение граждан контролировать себя в частной жизни, которое они приобрели в семье, совсем не обязательно приводит к ограничению власти государства.) Расточительности личности всегда будет сопутствовать расточительность государства. Если люди будут жить не по средствам, так будет поступать и государство. Если граждане не будут обременять себя такими вещами, как экономия, выполнение обязательств и естественная забота о будущем, так будут поступать и политики. Если самоуправление перестанет быть идеалом для отдельного, в него перестанет верить и все общество.
<< | >>
Источник: Майкл Новак. ДУХ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА. 1997

Еще по теме Нравственно-культурные ценности:

  1. 2.3. Ценности информационного общества
  2. Моральные ценности как основание духовности
  3. ПРОБЛЕМА НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ НА ЭТАПЕ ИНФОРМАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ПЕРСПЕКТИВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ Павловская О.А.
  4. И. В. Котляров ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ КАК ОСНОВА РАЗВИТИЯ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
  5. Л. Е. Земляков ТРАДИЦИОННЫЕ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ — ВАЖНЕЙШАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ИДЕОЛОГИИ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВА
  6. А. А. Лазаревич НОРМАТИВНОЕ ЗНАЧЕНИЕ НАУЧНО-РАЦИОНАЛЬНОГО ЗНАНИЯ И ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ в СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ
  7. Д. И. Широканов ЛОГИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ РАЗВИВАЮЩЕГОСЯ УНИВЕРСУМА в КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
  8. Л. Н. Давыденко ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ НА ОСНОВЕ НРАВСТВЕННЫХ И КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ
  9. В. В. Лаппо ТЕОРЕТИКО-МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЬШКИ ИНТЕГРАЦИИ АГИОГРАФИИ В СИСТЕМУ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО И ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО СТАНОВЛЕНИЯ СТУДЕНТОВ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ВУЗА
  10. ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ НА ОСНОВЕ ОСЕТИНСКИХ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ
  11. Нравственно-культурные ценности
  12. ФИЛОСОФИЯ, РЕЛИГИЯ, МОРАЛЬ, ИСКУССТВО: ДИАЛОГ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ
  13. Основные ценности и функции дополнительного образования
  14. 3.8. Механизмы интернализации ценностей. Целостность воспитания