<<
>>

Обустройство тенгрианских комплексов

Саха (якуты). Древние якуты организовывали праздник ысыах в долине хочо, где обустраивались летние стойбища сайылык/hайылык – як., чайлаг – тув. Летние стойбища располагались на склонах гор, в долинах устьев рек.
Местность для проведения обряда искалась тщательно. Это должно было быть особое место, где могло бы проявиться чудесное явление выпадения божественной благости т???лгэ/тюсюлгэ, от слова т?с/тюс, что значит падай, выпадай. Как правило, в месте тектонического излома – в устье рек, на лоне широкой предгорной долины, находили возвышение - холм, на котором отдельно росло большое лиственное дерево или раскидистая береза. В такие деревья обычно ударяет молния – небесный огонь. Под этим холмом и устраивали т???лгэ/тюсюлгэ: вкруговую или в два ряда втыкали молодые березки-саженцы чэчир, в перспективе превращавшиеся в освященную рощу, связывали их ритуальной конской бечевой салама, получалась огороженная сакральная территория к?р??/куре. Огороженная граница территории куре условно разделяла сакральный верхний мир от профанного, земного. На северной стороне т???лгэ устанавливали главную ритуальную Мо?ол/Могол юрту, образ мировой горы под Полярной звездой. В старину ее покров шили из бересты. Все деревянные элементы каркаса имели сакральный смысл, начиная с количества, заканчивая формами. Вверху оставлялось круглое сквозное отверстие-дымник. Считалось, что через него проходит ось мироздания, что в этом месте сходятся три мира. Безусловно, это архетип Центра мира, Мировой горы. В центре юрты устраивали из камней очаг-алтарь. Внутренне убранство юрты носило канонический порядок согласно концепту устройства мироздания. Снаружи также по установленному порядку сооружались по линии восхода солнца алтарь - холумтан, мировой столп Аар багах в виде высокого коновязя сэргэ для небесного коня с ансамблем из девяти столбов-сэргэ. Этот ансамбль олицетворял из себя сакральный Путь Айыы/Айыы Аартыга, по которому происходит восхождение и нисхождение кут (дух) как небесной благости алгыс.
В целом детали обрядового комплекса тюсюлгэ сооружались по линии восхода солнца. Точнее, образ мироздания, мировой горы - храм Мо?ол/Могол ураса (юрта) сооружалсся с северо-западной стороны, с правой стороны юрты располагалось кумысное место т???лгэ/тюсюлгэ – на специально оборудованных перекладинах подвешивались кумысные бадьи, расстилалось ритуальное угощение. Юго-восточная часть комплекса как сакральная сторона, верхний мир, должна была быть открыта для обзора восхода солнца. По линии восхода солнца от багах сооружался из камней алтарь холумтан, на котором разжигался священный огонь, означавший границу Срединной земли с Небом. Разжигание ритуального огня означало «отворение небесных дверей». Огонь очага холумтан - архетип, символ небесного огня, подчеркивающий плазменную природу божественного Света. Верхушка багаха и каждого сэргэ соединялись ритуальными бечевками из конского волоса с?р??, серее с нанизанными на них цветными ленточками салама. Весь комплекс представлял из себя образ упорядоченного космоса, девяти небесных слоев-сфер и их сквозной связи с общим божественным светом-центром мироздания. В советское время этот порядок обустройства комплекса также придерживался. Хакасы. По всей территории Хакасии, на многих горных вершинах сооружались небесные храмы, останки которых сохранились до наших дней. Большие храмовые комплексы известны под названием устанах. Например в долине реки Ниня, на горе под одноименным названием Устанах (букв. гора- храм) сохранилось грандиозное сооружение. Хакасский термин, вероятно, восходит к древнетюркскому уштан – рай и отождествлялся с прародиной на земле. Основную массу нагорных сооружений составляют молельни суме (с?ме) или куре (кiр?). Суме обычно использовались один раз в году. По Хонгораю их насчитывается около сотни, некоторые горы, где сооружены культовые храмы, как, например, молельня в устье Тунгужуль, так и называется Кiр? таг – гора Куре. Причем многие из них были созданы в кыргызские времена, задолго до сложения Ах-Чаяна, и использовались вторично.
Бурханистские с?ме состояли из следующего комплекса. На возвышенности культовое место обносилось каменной стеной, круглой или квадратной в плане. В центре находился жертвенник тасхах, выложенный из каменных плит в форме куба. Иногда использовались квадратные камни (хыр тас). Рядом с жертвенником обязательно устанавливалась вместе с корневищем священная береза пай хазын, которая обвешивалась ритуальными ленточками чалама. Если на вершине горы не находили подходящую, то глава общины т?с пазы выкапывал березу с корнями, отвозил на место обряда и устанавливал, подпирая камнями. После церемноии она оставалась на этом месте и трогать ее запрещалось. Хаксы верили в ее магические свойства1. С южной стороны священной березы устанавливалась священная коновязь ах- сарчын, куда привязывалась лошадь ызых белой масти, предназначенная небесному наезднику - Белому Творцу Ах-Худай. В его гриву и хвост вплетались белые и синие ленты чалама2. Глава обязан был привезти на заклание трехлетнего белого валуха с черными щеками или ушами мара пастынг ах силеке, другие члены общины тоже 1 Бутанаев В. Я. Бурханизм тюрков Саяно-Алтая. Абакан, 2003. С. 164. 2 Там же. привозили барашков. Место жертвоприношения ?лд?рбе окуривалось - чистилось дымом богородской травы ирбен, согласно социальному рангу привязывалась священная бечева ах чиле длиною в семь саженей. Бечева одним концом закреплялась за ствол священной березы пай хазын, а другим цеплялась за рядом стоящие деревца. Алтайцы. Из дневника диакона З. Хабарова за 1908 г.: «Культовые сооружения»: «.... Юрта Тырыя стояла на мыске высокого увала предгорья, а позади от этой юрты поодаль в обе стороны стояли еще две юрты, кои казались расставлены как бы охраны. В низу в ложке стояли еще две юрты. Все живущие здесь родственники Тырыя. Через ложек в саженях в 200 тоже на увале предгорья виднелся курее, кюре (место молений), мы попросили Тырыя, чтобы он нас сводил туда и рассказал о значении курее, «можно, можно и все можно рассказать» - ответил любезный Тырый, охотно повел нас к курее, где мы расспрашивали значение каждого тагыла (жертвенника) и он с удовольствием объяснил»1.
Из объяснений Тырыя прорисовывается следующий порядок: 1. Круг означает ограду из простых осиновых жердей, «осьмиугольная» от жердей. 2. В самой средине ограды главный жертвенник, вышиною приблизительно, 2 арш. и ? арш. широты из дикаго камня плитняка. 3. Все маленькие-жертвенники тоже из камня. Как главный жертвенник, так и малые жертвенники называются тагыл (в старой вере называли сан или ширэе), все место молений со всеми тагылами называется курээ. В отличие от малых главный жертвенник называется курээнин- бои. Из записок диакона М. Ялбачева (1906 г.): «…Нам желательно было осмотреть жертвенники, около которых бурханисты устраивают свои моления Первый жертвенник представляет из себя простой четырехугольный сруб, обшитый тесом, аршина 2,5 или 2 ширину и аршина 2,5 в высоту. По углам жертвенника 1 Бурханизм – Ак-Jан: документы и материалы. Горно-Алтайск, 2004. 253 с. поставлены четыре эмалированные миски. С восточной стороны жертвенника были поставлены две жерди с белыми и желтыми лентами. Впереди жертвенника воткнуты четыре березки, значение которых таковое: две – солнцу, две – луне. Второй жертвенник подобный первому, только сложен он из диких камней с углублением в середину. На этом жертвеннике сжигают остатки жертвенного животнаго. На 10-15 сажен расстояния от жертвенников воткнуты полукругом березки, а перед березками – небольшие столбики, на которых бурханисты жгут вереск»1. Сегодня алтайцы повсеместно восстанавливают обряды небесных молений, проводится работа по сохранению исторических, культурных и природных объектов. Тувинцы. А. К. Кужугет в своей статье "Освящение жертвенника. Традиционный летний обряд «Оваа дагыыры»" пишет, что все обряды освещения (за исключением от дагыыры – освящения домашнего очага) проводились на горе или любой возвышенности. По представлениям тувинцев на них обитают духи, от которых зависит благополучие людей. Поэтому культовая часть празднества совершалась обязательно на вершине. Долина в противоположность горе – место проживания людей с их радостями, бедами, болезнями, грехами.
Чтобы не беспокоить духов, не прогневить их своими действиями, люди проводили заключительные части крупных обрядов и праздников (спортивные состязания и пиршество) в долине. Обряд, состязания и пиршество – той всегда совершались по однажды заведенному и никогда не нарушавшемуся порядку2. На возвышенности, где совершались обряды и праздники, главным символом становится жертвенник – оваа. Его сооружали в виде шалаша из веток ивы и хвойных деревьев. Чтобы ветки не распадались, их обвязывали лентами, сплетенными из конского волоса. Вход в оваа обращен к священной стороне света – восточной (где восходит солнце), так же, как и вход в юрту. Задолго до восхода 1 Там же. 2 Кужугет А. К. Освящение жертвенника. Традиционный летний обряд «Оваа дагыыры». М., 2006. 320 с. солнца в аале (стойбище) собирались мужчины, подходили к юрте старейшины рода, прося его провести обряд. Он принимал приглашение, и все участники во главе с вожаком начинали шествие к жертвеннику, расположенному на вершине горы. Старейшина почитался как живое божество, наделенное сверхъестественной силой – властью над стихиями, тайным знанием. Глава рода исполнял роль посредника между людьми божествами потустороннего мира. К обряду тщательно готовились. Костюмы участников обрядового действа были красивыми, новыми, праздничными. Обряд Оваа дагыыры начинался рано утром на восходе солнца. В тайной сакральной части участвовали только мужчины, которые шествие к жертвеннику совершали в полном молчании. Они поднимались на вершину к месту действа медленно, размеренно, мысленно готовясь к таинству – общению с духами. Никто не разговаривал, поэтому ожидание сигнала – начала восхода солнца – проходило в тишине1. Во время произношения благопожеланий мужчины стояли на западной стороне обрядового комплекса лицом на восходящее солнце, ожидая первые лучи, смотрели через центр жертвенника оваа. Признавая равенство перед духами, участники за исключением старейшины выстраивались в одну линию. Старейшина становился во главе процессии и все вместе со священной восточной стороны совершали троекратный обход жертвенника с остановками для поклонов во все стороны света.
На восточной стороне площадки устраивался самый большой из четырех жертвенных костров сан салыры. Молодые люди возжигали очистительные костры сан салыры по четырем сторонам света. При первых лучах солнца старейшина начинал произносить благопожелание й?рээл, совершая при этом кропление чажыг. После совершения всех предписанных ритуальных действий и восхвалений участники йеремонии спускались в долину2. 1 Там же. 2 Там же. Сегодня в местности Алдын Булак долины реки Улуг Хем министерство культуры Республики Тыва построило этнокомплекс «Алдын Булак» с обрядовыми площадками. Таким образом, выявляются общие концепты обустройства небесных обрядов сибирских тюрков, начиная с обустройства комплексов сакральных сооружений, возводимых на выбранных по определенным признакам местностях. Схема комплекса представляла следующий порядок: городьба - курее, в ней мировая гора (храм) - ритуальная юрта, оваа, сакральная дорога в верхний мир – ансамбль коновязей, центр мироздания, мировой столп – ритуальная коновязь, жертвенник - алтарь. Ориентация сооружений - на восход солнца. Из сравнительных материалов выявляется идентичность следующих положений изначально общего для предков этих народов тенгрианского обряда: 1. Время их проведения: дни летнего солнцестояния, после переезда на летники; 2. Коллективность, соборность обряда; 3. Религиозная идея: восхождение к Богу/Тенгри для получения божественной благодати, благословения алгыс и окропление полученным все земное; 4. Порядок обустройства сакрального комплекса обрядовых сооружений с ориентацией на восход солнца; 5. Принцип выбора служителей культа, распределение функций; 6. Порядок проведения обрядов; В архитектурном облике современных городов России, СНГ, Монголии появляются национально-культурные акценты, используется национальная символика, местный колорит. Безусловно, такая архитектура влияет на формирование культурно-цивилизационной самоидентификации населения, создает ощущение национальной самоидентификации с пространством, ланшафтом территории. В этом вопросе весьма актуальным, хотя и малоисследованным, является духовный аспект урбанизации, те изменения, которые урбанизация вносит в духовную культуру социума. В. Г. Горнова пишет в своей работе "Феномен города в духовном мире человека", что в эпохи глобальных изменений, подъема религий, периоды ожидания нового витка цивилизации, в архитектуре городов возникают рецидивы первичного представления о мировом яйце – сферические купола или даже целые здания и сооружения. В периоды социокультурных сдвигов, общекультурная установка на освоение наследия отнюдь не ограничивается официально декларируемыми адресами для подражания. Она может проникнуть в значительно более глубокие пласты бессознательного культуры и возродить архаические мотивы 1. В этой связи высказывается можно констатировать, что общекультурная установка на освоение наследия официально не декларируется. Но как отмечает Г. Л. Терехова в работе " Философия архитектуры", она проникает в значительно более «глубокие пласты бессознательного культурного и возрождает архаические мотивы, появление которых кажется на первый взгляд необъяснимым»2. Между тем, бессознательное культурное, визуалируя традиционные символические образования, пределенным образом действуя на формирование культурных, затем и идеологических образований, легитимизирует общественную идеологию. Таким образом, что механизм современного «ренессанса», вызывающий появление в современной архитектуре сибирских городов того или иного архаического мотива, в т. ч. архетипа традиционных сакральных комплексов, присутствие которого постоянно напоминает о себе периодическим возникновением предпочтений к формам и символам тенгрианства, к отдельным архитектурным темам, к принципам организации пространства, территории, проявляется как способ демаркации населением собственного культурно- цивилизационного пространства, которое идентифицируется собственно как евразийское. Сакральные символы претерпевали различные изменения, атрибутика мировых столпов, священных коновязей, трансформировалась, вбирая 1 Горнова Г. В. Феномен города в духовном мире человека. Омск, 2005. 150 c. 2 Терехова Г. Л. Философия архитектуры: учеб. пособие / Г. Л. Терехова. – Тамбов : Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2007. – 104 с. все новые и новые концепты, в своей основе не меняясь, переходила в - буддистские, христианские, мусульманские и другие традиции. Здесь надо подчеркнуть, что советский период является неоднозначным в истории тюркской и монгольской культуры. С одной стороны, Советская власть, провозгласив свободу и равенство, дала возможность в новых условиях и новых формах воспрянуть тюркской и монгольской культуре. Развивалась наука, национальная культура, образование. Коммунистическая мораль и дух коллективизма, как продолжение общечеловеческих ценностей, отвечали традиционному тенгрианскому сознанию и были ретранслированы как национальные духовные ценности. С другой стороны, именно советский период принес ряд негативных моментов для тюркской и монгольской культуры. Советская власть не раз пошла на сознательное изменение письменности тюркских и монгольских народов. Например, в начале с арабской графики, которой тюрки пользовались в течение тысячелетия, перешли на латиницу, затем с латиницы на кириллицу. Это привело к культурному разлому, разрыву связи поколений: дети и внуки не могли прочитать и понять то, что написали их отцы и деды. Бесконечные репрессии против интеллигенции, которых вместе с другими народами СССР, не избежали тюркские и монгольские народы. Уничтожение интеллигенции – это уничтожение лучшего генофонда народа, это, в конце концов, уничтожение самой культуры. Неоднозначность данной эпохи, заключается в том, что, несмотря на провал самого исторического эксперимента коммунистического строительства, народы, участвовавшие в нем, приобрели громадный жизненный и культурный опыт. Если говорить о религиозном сознании в этот период, то оно более или мене спокойно соседствовало с атеистическим. Религия плавно ушла в сферу культурно- обрядовой жизни, в т. ч. и ислам, и буддизм, и тенгрианство. Навершия священных столпов – коновязей, заменишиеся в свое время на христианские кресты, благополучно сменились на коммунистические серпы, молоты и т. д. В наши дни осознание вызовов глобализации, в т. ч. и угроз – ассимиляции, утери национальной, цивилизационной идентичности, исчезновения, как отдельных этносов, так и нации, утери облика исконно своих территорий, пространства, прав на собственную землю в результате массового притока представителей других, более многочисленных этносов, вынужденных мигрантов, беженцев, тотальное чувство безысходности вызывают глобальную социальную проблему. Признаками которой являются снижение рождаемости, рост безработицы, алкоголизма, наркомании, преступности, суицид. Самое из них страшное – детский, подростковый, юношеский суицид. Ю. Снегирев в своей стаье "Клуб самоубийств. За неделю в стране зафиксировано 9 случаев суицида. Почему?" приводит данные статистики: "Россия на 6-м месте в мире по числу самоубийств. Еще 10 лет назад занимала первое. С подростковым суицидом Россия с большим отрывом ушла вперед. В мире в среднем фиксируется 7 случаев подростковых самоубийств на 100 000 населения. В России этот показатель равен 20. Причем в Туве он достигает 180 случаев, в Бурятии – 87. По 84 в Якутии и Хакасии" 1. Как видим, в сибирских национальных республиках этот вопрос стоит очень остро и цифры указывают на масштаб национальной катастрофы народов, носителей идеологии тенгризма, российских потомков великих евразийских кочевых империй и союзов. Современные своеобразные «ренессансы» традиций тюрко-монгольского тенгрианства, славянского «язычества» есть защитные механизмы сохранения национальной идентичности этносов, которые функционируя в политической сфере, обуславливают образование национальной идеологии евразийства, а возведение традиционных обрядовых сооружений является символизированным способом демаркации евразийского культурно- цивилизационного пространства. 1 Российская газета. 2012. №34 (5707).
<< | >>
Источник: ФЕДОРОВА Лена Валерьевна. САКРАЛЬНОЕ В ИДЕОЛОГИИ ЕВРАЗИЙСТВА. 2014

Еще по теме Обустройство тенгрианских комплексов:

  1. Введение
  2. §1.2. Истоки евразийскойцивилизации
  3. § 2.2. Современный «ренессанс» традиций, сакральных комплексов тенгрианства и славянского «язычества»
  4. Обустройство тенгрианских комплексов