<<
>>

Формирование рубрики «Местная хроника»: инструмент концентрации местной информации

Качественным нововведением, позволяющим начать отсчет нового периода в истории «Новгородских губернских ведомостей», следует считать появление «Местной хроники» в качестве рубрики передовицы.

Единичный случай «Местной хроники» можно найти в № 48 за 29 ноября 1852 года с пометкой «г. Устюжна». Под этим заголовком помещено сообщение Руфа Игнатьева о том, что найденное в марте текущего года в деревянном сарае старинное оружие принадлежало некогда древней Устюжской крепости. Публикация стала первой попыткой на основе доступного материала рубрицировать содержательное пространство неофициальной части губернских ведомостей.

С № 5 от 31 января 1853 года рубрика «Местная хроника» стала регулярной. Пристальное внимание редактор, ведущий рубрику, уделял комплексу городских мероприятий, включавших церковные службы по случаю важных дат с присутствием начальства, народных гуляний, концертов и театральных представлений. В течение 1853 года можно наблюдать, как от собственно хроники, перечисляющей события, эта рубрика переросла в обозрение, отражающее настроение, духовный фон города. Сообщения «Местной хроники» образовали единую цепь публикаций: анонсирование события, отчет о нем, где интерес вызывает не описательная его сторона, а усиленная рецензионная составляющая, сопряженная с чутким осознанием общественного отклика. Частное мнение автора не мыслится без общественной оценки, без размышления о значимости события для всего городского общества.

Одновременно с этим «возрождается» хроника происшествий на своем прежнем месте под рубрикой «Известия из уездов» (периодически публиковались более расширенные обозрения вроде «Ведомости, о происшествиях в Новгородской губернии, за первую половину января 1853 г.»).

Уверенно продолжаются перепечатки из прежних источников, которые перемежаются с историографическими очерками Руфа Игнатьева и сельскохозяйственной корреспонденцией Поликарпа Пузино.

Поначалу хроника общественных событий выглядела так: «Новгородские общественные увеселения в настоящий зимний сезон, начались блистательным балом, данным Г. Губернским Предводителем Дворянства, в новоотстроенном здании благородного собрания, дворянам губернии. Вслед за ним потянулась вереница балов, маскарадов и семейных вечеров, которые отличаются от прошлогодних большею веселостью и единодушием; одних маскарадов было, почти сряду, шесть». В регистрацию мероприятий вплетаются анонсы: «К масленице еще будет два бала - 2 и 27, и два семейных вечера - 8 и 15 февраля». Среди важного редактор отмечает и уездные увеселения: «Уездные города нашей губернии то же могут похвалиться: в Крестцах, Валдае, Боровичах, Череповце и Кирилове устроены, с разрешения Губернского Начальства, благородные собрания, которые, как говорят, в веселости не уступают собраниям других городов»1. Характерно упоминание источника информации, которое вместе с тем составляет некий литературный оборот, присущий журналистике того времени: «как говорят».

Корреспондентская сеть не получила и в этот период должного развития, а потому информация получалась либо из центральных изданий, либо из разговоров в кругах, куда мог входить редактор. Отсюда многочисленные «по слухам», «как нам рассказали» и пр.

Затем, через неделю 7 февраля, в № 6 «Местная хроника» была разделена на три разнохарактерных сообщения. В первой части редактор продолжал следить за гуляниями, которые не попали в предыдущий выпуск: 30 января происходило открытие зимних гор «с оркестром музыки и хором песенников».

Вторая часть отмечает свершившееся событие, анонсированное в предыдущем номере и дает в свою очередь анонс будущей публикации: «1-го

Февраля в зале Дворянского Собрания Г-жа Малеско (первая премия Парижской Консерватории) дала большой концерт, в коем также участвовали гг. любители музыки. Как о сем концерте, так и о назначенном 4-го числа, в пользу бедных, постараемся сообщить самый верный отчет в следующем нумере».

И, наконец, следуя хронологии, редактор пишет о том, что «2-го сего февраля был храмовый праздник в теплой церкви Сретения Господня, в Антоньевском мужеском монастыре. Церковь эта основана в XVI веке при Новгородском архиепископе Алексии, и после неоднократных перестроек, возобновлена в 1846 г. В этот день в храме сем литургию совершал Его Преосвященство, Епископ Старорусский Антоний с Архимандритами Антоньевского монастыря Евфимием, он же и Ректор здешней Семинарии, и другими из ближайших монастырей»1.

Читателями впервые был предложен комплекс газетных новостей, по образцу столичной прессы отражающий местные события. Народные гуляния, концерты и храмовая служба давали скромную, но впервые зафиксированную хронику общественно-культурной и религиозной жизни города. Ранее только одно событие удостаивалось одного выпуска, теперь же читатели получили возможность ощутить насыщенность прошедшей недели, отметить для себя возможности в настоящем (скажем, у них была еще возможность поучаствовать в катании с гор) и ждать продолжения. Пока это еще не развитие событий, но расширение представления, осведомленности о свершившемся (концерты певицы и любителей).

Становится очевидным, что в этих текстах, их организации и содержании проявляется и ориентация на новую аудиторию. Правительственный вестник, альманах, содержащий общеполезную информацию и статистические отчеты, предназначался для чиновников и помещиков, занимающихся хозяйством. «Местная хроника» возникла потому, что более оформленным стало

представление редакции о целевой аудитории издания: характере ее вкусов, интересов.

Читатели «Губернских ведомостей» живут в одном культурно­общественном пространстве с редактором, участвуют в одних и тех же мероприятиях, обсуждают опубликованное. Это уже не только служащие чиновники, хозяйственные помещики, купцы и промышленники, а широкая публика, среди которой важное место занимают именно новгородцы: учащаяся молодежь и домохозяйки, мещане и деловое дворянство.

Редактор видел задачу в том, чтобы рассказать нечто интересное для новгородского образованного и активного общества, отразить его потребности и пытался охарактеризовать его: «Означенные концерты тоже подтвердили мнение, что Новгородское общество обладает не только музыкальными талантами, или как афишка скромно провозгласила «любителями музыки», но и ценителями их; первое доказывается превосходною игрою гг. любителей музыки, второе - большим сбором».

Композиция и содержание процитированного выше текста тесно перекликается с отзывом о благотворительном концерте 1852 года. Но для предположения, что тексты принадлежат одному автору, нет оснований. Редактор ведомостей более образован и основателен в критике («Исполненные Г-жею Малеско собственные ее сочинения: три Венгерские мелодии, ноктюрн и серенада в особенности понравились публике по своей изящности и увлекательной смелости модуляций...») и не допускает игривых интонаций. Схожесть построения и высказываний продиктованы традицией отзывов о подобных мероприятиях, так как в дальнейшем театральная хроника будет строиться на совершенно иных основаниях.

Крайне важно и то, что ведомости этим хвалебным отзывом пытаются воздействовать на общественную жизнь в той мере, насколько это дозволено: «Остается только желать, чтобы гг. любители музыки учащали своими концертами в пользу бедных; цель - благотворительность, средство - доставлять удовольствие другим! Какое может быть лучшее препровождение времени?!». Таким образом, возрастает значимость публикации на страницах единственного местного периодического издания и самих губернских ведомостей в целом.

Публицистический образ редактора изменяется от доброго советчика в хозяйственных и семейных делах до добродушного и восторженного на первых порах ценителя прекрасного, а также пропагандиста активной общественной деятельности. Редактор отражал позицию, которую занимала местная власть по отношению к благотворительности, но использовал своеобразную форму непосредственного обращения к героям своего сообщения и всем читателям.

Пространство предполагаемого общения издания и аудитории как бы сузилось, стало клубом, куда допускаются все, разделяющие мнение автора публикации.

Также важно отметить, что для усиления читательской консолидации редактору было разрешено дважды с сожалением отозваться о возникновении важного государственного объекта - железнодорожного сообщения Москвы и Санкт-Петербурга: в № 5 («Не излишним считаем изъявить здесь ей (г-же Молеско - С. К.), от лица всего города, благодарность за то, что посетила нас, оставленных всеми артистами после устройства С. Петербурго-Московской железной дороги, которые давали в Новгороде концерты мимоездом из Москвы в С. Петербург» 1) и в № 7 («Установление быстрого сообщения Москвы с С. Петербургом лишило Новгород возможности слушать артистов, так часто посещающих наши столицы: концерты в Новгороде редкость...»[192] [193]). Таким образом, редактор оправдывал неразвитость гастрольной деятельности в городе, а с другой стороны, поощрял проведение любительских музыкальных и театральных вечеров силами местной интеллектуальной элиты. Досуговая ниша заполнялась благотворительными мероприятиями, свидетельствующими о социальной опеке Губернского правления.

То, что невольно возникала местечковость, видимо, в расчет на первых порах не принималось даже самим редактором, весьма опытным в вопросах профессионального искусства.

В первый месяц существования рубрики необходимо было сохранить позиции, поэтому «Местная хроника» появлялась еженедельно, даже если это были краткие объявления, почти афиши. Наверняка маскарады и балы анонсировались с помощью городских афиш, и не было исключительной необходимости размещать эту информацию на страницах губернского издания. Но статус «губернских ведомостей» и необходимость закрепления новой рубрики требовали поддержания регулярного информирования читателей о городской жизни.

Размышляя о жанрах, которые использовал редактор в «Местной хронике», можно оперировать понятиями «сообщение», «хроника», «отчет», «отзыв».

Целостное рассмотрение текстов приводит к мысли, что, даже при наличии отчетливой цели и прогрессивного по отношению к предыдущим периодам тематического и стилистического своеобразия, рубрика представляет собой редакторский дневник, колонку редактора.

Возникновение этого специфического жанрового образования было продиктовано самим процессом развития «Новгородских губернских ведомостей». Редакция перепечатывала образцы различных жанров из столичной прессы и, конечно же, не могла отстраниться от их влияния в местном журналистском продукте. Но ни закон, ни собственные кадры не позволяли губернским ведомостям выходить на уровень газеты и поднимать широкий круг общественно-значимых проблем. Усиленное продвижение дворянских балов и концертов являлось с одной стороны, необходимым средством формирования имиджа Новгорода в глазах самих новгородцев и губернских жителей, с другой - подменяло многообразие актуальных тем, которые могли пробудить интерес читателей.

Ввиду отсутствия местных корреспондентов, обзор событий возлагался на единственного человека. Редактору, искренне заинтересованному в своем

деле, приходилось нести ответственность за высказанную позицию, в рамках официальной традиции отслеживать настроение публики и стремиться выполнять задачу идейно-культурной консолидации читателей. Главным препятствием по-прежнему оставалась недостаточная насыщенность местной жизни событиями. Отсюда и необходимость оперировать различными жанроообразующими приемами и подходами.

Сухой стиль объявления выдавался за новость, а описание культурного мероприятия сочетает в себе черты отчета (подробное перечисление программы) и рецензии (анализ исполнительского мастерства). В редких случаях содержание рубрики в номере было посвящено одной теме. Еще реже отдельные сообщения отделялись пустой строкой. Слияние различных журналистских жанров привело к закреплению дневниковой интонации редактора.

«Один маскарад и один бал в дворянском Собрании, ежедневные представления волтижеров братьев Фиондини, Вальтера и Присса, два, три частных бала - вот все увеселение Новгорода в течение масленицы. Последние три дня были распределены так: утром блины, а с 4-х часов по полудни катанье вдоль Московской улицы, до самой заставы, при звуках двух оркестров музыки, игравших в разных пунктах. Постоянная оттепель до 1-го марта прекратила катанье с гор; 1-го же марта зима снова к нам возвратилась с снегом, морозами и вьюгами; даже Волхов замерз (хотя близ моста вскоре разошелся), чего с ним не случалось в этом году, и льдом надо было запасаться на лето с Ильменя озера»1.

В этом небольшом фрагменте в рамках одного абзаца соединена панорама разнохарактерных событий не столько в хронологической последовательности, сколько в ассоциативной связи. Недостаточность увеселений подтверждается примером, который связывается с метеорологическими условиями, повлекшими за собой сокращение длительности этих увеселений (заметим, что в центр внимания снова попадают катания с гор!). А это в свою очередь смещает угол зрения на погодные события, повлекшее за собой замечание вовсе бытового характера (заготовка льда).

Примечательно, что следующим абзацем автор отделяет светские события от религиозных: «Несмотря однакож, на дни сырной недели, обращенные в дни веселья, благочестивый народ в Воскресенье, в три часа по полудни, спешит в Софийский Собор к прощальной вечерне, после которой, в былое время, многие отшельники, удаляясь в уединение, пребывали там в безмолвии во все дни великого поста; собирается же народ в Софийский Собор, а не в другую церковь, именно потому, что в это время открываются мощи, почивающих там Св. Угодников Новгородских; спешит народ приложиться к Св. мощам, прося Угодников укрепить его, дать силу сознать себя, покаяться и дожить до радостного дня Воскресения Христова»1.

И здесь редактор позволил себе сделать маленькое, но заметное лирическое отступление, перейдя от новостной размеренности к публицистическим размышлениям, взяв затем вновь репортерский тон. Эта публикация в «Местной хронике» отличается некоей самосозерцательностью, попыткой и для самого автора решить какие-то сиюминутные вопросы и совместить разнородные события в единой картине мира. И подобная дневниковая запись публична, подразумевает большую читательскую аудиторию. Подписчик получил возможность согласиться с прочитанным или восполнить в своей картине вчерашнего дня деталь, упущенную в силу различных причин. А детали эти, будучи напечатанными, автоматически становились важными в жизни города и губернии.

Опираясь на литературный и журналистский опыт, редактор пытается охватить всё новые темы, не сообразуясь с каким-либо определенным жанром. Даже отчет о ярмарке, вмененный в программу издания губернских ведомостей, превращается в некое подобие путевых заметок. В общественной

жизни города, которую он воссоздает на страницах издания, редактор чувствует себя опытным следопытом, слегка ироничным:

«У нас теперь Варлаамовская ярмарка; ярмарка небольшая. Иной раз в простой базарный день бывает больше движения, чем на нынешней ярманке.

В балаганах, устроенных на Торговой площади против здания городских присутственных мест, помещаются, кроме разных других с красным товаром, две книжные лавки. В этих последних лавках не много хорошего. Мы спросили, есть ли у них первый том Мертвых Душ, и получили в ответ: есть только один экземпляр, за который объявили цену 7 р. сер. Между прочим мы нашли в этих лавках и произведение русской народной живописи, принаровленное к обстоятельствам времени»[194] (имеется в виду лубок).

Книжные лавки, пожалуй, не самая главная достопримечательность ярмарки, однако журналист отдает предпочтение той области, в которой разбирается, которая интересна ему и читающей публике. И такой авторский в широком смысле подход позволяет увидеть в И.В. Лесневском личность, сознательно формирующую литературно-публицистическую маску, сообразуясь с личными вкусами и предпочтениями. Большое влияние на его вкусы и писательскую позицию оказало творчество Н.В. Гоголя. Даже в постановках на новгородской сцене особенно он выделял спектакли по гоголевским пьесам[195].

Отзвуки наследия любимого писателя можно обнаружить и в других работах Лесневского. В 1853 году редактор пишет объемный текст под заголовком «Путевые заметки», которые несколько литературнее, чем отчеты статистического комитета (не исключена возможность, что собственные впечатления он поверял подобным отчетом), на страницах выпуска представили ландшафтные и музейные красоты Валдая. Однако предваряется описание публицистической заметкой о подслушанном разговоре на корабле в следующем духе: «Повыгоднее расположившись в каюте, я стал вслушиваться в текущий разговор моих спутников. О чем не было, боже мой, говорено! О Венгерской компании, о ценах на лес, о Сибирской язве, о покойном графе Аракчееве; мало этого: литературы коснулись, стали судить-рядить наших писателей. Один из пассажиров вспоминал разные гоголевские сцены, с умением говорил, ловко передавал некоторые разговоры гоголевских героев. Впрочем, приятно было слушать его сначала; потом, подметя, что рассказчик смотрит на произведения Гоголя очень легонько, видит в них одну смешную сторону, - мне досадно стало, и я, не желая слушать карикатурных умозаключений о любимейшем писателе, так рано угасшем, вышел на палобу»1.

Не превышая границ литературного и журналистского дара, редактор пытается освоить новый жанр путевого очерка. Конечно, проницательный и образованный читатель мог воспользоваться публицистическим зарядом статьи и внутренне откликнуться на приметы времени. В целом ничего, кроме характера и внутреннего мира автора, текст не раскрывает. Но и этого было вполне достаточно, чтобы подписчики оказались увлеченными в мир своего края, освещенный иными журналистскими средствами (напомним, что в это же время на страницах издания опубликовал литературно-историческое сочинение Р. Игнатьев, а также напечатан рассказ неизвестного автора «Красное поле», из предания XVII века).

Параллельно с этими качественными изменениями в содержательном плане «Новгородских губернских ведомостей» совершается попытка силами того же редактора привлечь внимание читателей к особенной стороне общественной жизни - театральной. Само по себе появление постоянного театра в Новгороде не может считаться наиболее значимым событием, но то, что редактор в рамках «Местной хроники» уделяет этому особое значение и пытается овладеть новыми жанровыми приемами, показывает его личную заинтересованность в театральной жизни и поднимает событие до исключительного уровня. Своими рецензиями и обзорами выступлений театральной труппы Н.И. Иванова И. Лесневский пытается еще раз укрепить любовь читателей к проявлениям местной культурной жизни, связать современную жизнь с древними традициями и поговорить об уникальности положительных процессов общественной жизни в Новгороде.

<< | >>
Источник: КОЗЛОВ Сергей Александрович. ОБРАЗ РЕГИОНА В ОФИЦИАЛЬНОМ ПЕЧАТИ РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ (НА ПРИМЕРЕ «НОВГОРОДСКИХ ГУБЕРНСКИХ ВЕДОМОСТЕЙ» 1838 - 1918 гг.). 2014

Еще по теме Формирование рубрики «Местная хроника»: инструмент концентрации местной информации:

  1. Формирование рубрики «Местная хроника»: инструмент концентрации местной информации