<<
>>

I

111 [1] Трактат Шмитта1 посвящен вопросу о «порядке человеческих вещей» (95), то есть вопросу о государстве. Перед лицом того факта, что государство в современную эпоху стало вызывать сомнения, каких оно не вызывало в течение многих столетий (23 и ел.), понимание государства требует радикального обоснования, «простого и элементарного изложения» того, что является основой государства, а именно, что есть политическое; ибо «понятие государства предполагает понятие политического» (20).
[2] С этого тезиса начинается исследование понятия политического, и его нужно разуметь в соответствии с общими принципами понимания самого Шмитта. Согласно этим принципам тезис «Политическое раньше государства» не является вечной истиной, но выражает лишь истину современную. Ибо «всякий дух (есть) только современный дух» (79); «все понятия духовной сферы, включая понятие духа, являются сами в себе плюралистичными, и их можно понять только исходя из конкретной политической экзистенции» (84); «все политические понятия, представления и слова имеют полемический смысл; они имеют в виду конкретную противоположность, связаны с конкретной ситуацией...» (31). Сообразно с этими принципами необходимо задать вопрос: насколько нынешняя ситуация заставляет видеть в 1 Der Begriff des Politischcn. Mit einer Rede iiber das Zeitalter der Neutralisierungen und Entpolitisierungcn neu herausgegeben von Carl Schmitt, Miinchen und Leipzig 1932. По этому изданию приводятся номера страниц, указанные в скобках. [Заменены редактором на соответствующие номера страниц издания 1963 года.] 112 политическом основу государства? Против какого противника политическое выступает как основа государства? [3] Современная ситуация характеризуется тем, что трехсотлетний процесс «достиг своего завершения» (94). Эпоха, в конце которой мы находимся, — это «эпоха нейтрализации и деполитизаций», Деполитизация не является только случайным или же необходимым результатом современного развития, а представляет собой его изначальную и настоящую цель; движение, в ходе которого современный дух обрел свою высшую действенность, движение либерализма, можно охарактеризовать именно отрицанием политического (68 и ел.).
И если либерализм стал отныне чем-то сомнительным, то ему нужно противопоставить «другую систему», во всяком случае, первым словом против либерализма будет: позиция политического. И поскольку либерализм собирался основывать государство или, говоря более точно, установление разумного общежития на основе отрицания политического, то отныне, после краха либерализма, напрашивается мысль, что государство можно было бы понять только исходя из понятия политического. Итак, основной тезис Шмитта целиком обусловлен полемикой с либерализмом; его можно уразуметь только в полемическом смысле, только «исходя из конкретной политической экзистенции». [4] Задача Шмитта определяется фактом краха либерализма. С этим крахом дело обстоит следующим образом: либерализм отверг политическое; но тем самым он не покончил с ним, а лишь замаскировал его; он привел к тому, что посредством антиполитической фразеологии... продолжают заниматься политикой. Итак, либерализм убил не политическое, но лишь 113 понимание политического, искренность и откровенность в отношении политического (65 и ел.). Чтобы развеять напущенный либерализмом туман вокруг действительности, нужно выдвинуть и утвердить политическое как таковое и безусловно неоспоримое. Политическое нужно сначала освободить от маскировки, в которой повинен либерализм, и извлечь на свет Божий, чтобы можно было всерьез поставить вопрос о государстве. [5] Итак, дело не в том, чтобы установить факт краха либерализма, и не в том, чтобы показать, как либерализм приводит себя ad absurdum в любом политическом действии. Дело также не в указании, «что все компетентные наблюдатели ... отчаялись найти здесь (то есть в либерализме) политический принцип или идейную последовательность» (69). Недостаточно даже осознания того обстоятельства, что очевидная непоследовательность всякой либеральной политики является необходимой последовательностью принципиального отрицания политического (69). Дело скорее в том, чтобы заменить «удивительно последовательную систематику либерального мышления», обнаруживающуюся в непоследовательности всякой либеральной политики, «другой системой» (70), а именно такой, которая не отрицает политическое, а признает его.
[6] Шмитт осознает — и одного этого достаточно, чтобы отметить значение его усилий; ибо сознание этого делает его одиночкой среди противников либерализма, которые обычно носят в кармане разработанную нелиберальную доктрину, — осознает, что «удивительно последовательная ...систематика либерального мышления», «несмотря на все неудачи, сегодня в Европе не заменена еще никакой иной системой» (70). Тем самым Шмитт указывает на прин- 114 ципиальную трудность также и своего исследования. Ибо если правда, что «систематика либерального мышления» «сегодня в Европе еще не заменена никакой другой системой», то можно ожидать, что и он вынужден в изложении своих воззрений использовать элементы либерального мышления. Отсюда проистекает тот самый предварительный характер шмиттов-ских констатации. Шмитт сам говорит о нем так: его замысел — лишь «теоретически „обрамить'неизмеримую проблему»; тезисы его труда «задуманы как исходный пункт объективного рассмотрения» (96). Для критика отсюда следует задача прислушаться скорее к тому, что отличает Шмитта от господствующего воззрения, нежели к тому, в чем он просто следует за господствующим воззрением.
<< | >>
Источник: Майер Х.. Карл Шмитт, Лео Штраус и «Понятие политического». О диалоге отсутствующих.. 2012

Еще по теме I: