<<

5

189 Впрочем, следует иметь в виду, что политическая философия отличает себя от philosophia perennis. Переход от «теологического поворота» к «философскому повороту» — а именно к нему стремится Майер — остается в целом за рамками Диалога отсутствующих.
Но для того, чтобы завершить наше рассуждение об оппозиции политической философии и политической теологии, разума и авторитета — представляется необходимым описать этот переход, тем более что это касается важнейшего для Майера вопроса о значении политики для самопознания. Промежуточные итоги своих исследований в 1980-90-х гг. Хайнрих Майер подводит в инаугура-ционной лекции, прочитанной 16 февраля 2000 г. в Большом актовом зале Университета Людвига Максимилиана в Мюнхене25. Здесь он предлагает «чет-вероякое определение политической философии». 1) Специфика политической философии определяется предметом («политическими и человеческими вещами»); 2) она является особым модусом философии, выступая с политической защитой «философской жизни»; далее, 3) она дает рациональное обоснование философского modus vivendi; и наконец, 4) в пространстве политической философии открывается «место», топос самопознания философа. В лекции (а по сути, манифесте) Почему политическая философия? идет речь о философской политике дружбы26 и 25 Н. Meier. Warum Politische Philosophic? Stuttgart; Weimar: J. B. Metzler, 2000. 26 Постановка вопроса с отсылкой к Ж. Деррида: Н. Meier. «Epilog». P. 171. 190 необходимости критического диалога с политической теологией как наиболее серьезной альтернативой. Философия не является «одной из провинций» культуры27, а политическая философия не является «одним из участков» в философском саду. Она несет с собой обращение, изменение направления взгляда и воп-рошания. Поэтому высшей точки рефлексивности философствование достигает только в политической философии. В этом смысле одна из задач философии сегодня видится Майеру в том, чтобы осуществить поворот к «политической философии».
Политическая философия — это не партийная философия, не philosophic engagee, она не сводится также к public philosophy и политической теории, предмет которой — отдельные политические вопросы, доктрины или научные данные о политике28. Каковы ее определяющие моменты? Политическая философия ставит вопросы об условиях возможности правильной жизни, о свободе и наилучшем политическом порядке. В свою очередь они напрямую связаны с вопросом о природе человека, о его месте между животным и Богом, о способностях человеческого духа, души и потребностях тела. Уже сам вопрос о правильном и справедливом относит человека в политическую сферу. В обществе могут господствовать самые разные представления о возвышенном, прекрасном, справедливом (а определение этих вещей обычно и связывают с философией) — все, что кажется таким Майер очевидным образом воспроизводит здесь критику либеральной идеи культуры у Шмитта и Штрауса. 28 Ibid. S. 15. Ср.: Л. Штраус. «Что такое политическая философия?». С. 11. 191 образом само собой разумеющимся, требует от философии критического осмысления. Здесь таится, конечно же, определенный риск для философа. Поэтому политическая философия предполагает также политическую защиту философской жизни и рациональное обоснование философского образа жизни, а значит и сократическое «Познай самого себя!». Сократ — это, конечно же, главная фигура «политической философии »,« первый политический философ » (по определению Лео Штрауса). Деятельность Сократа показывает, что политической является только та философия, которая, осознавая себя в качестве философии, любви к мудрости, понимает всю степень своей вовлеченности в политическую общину и делает ее в конце концов своим предметом. Оттого-то непосредственной проблемой политической философии оказывается политическая общность и вопрос о том, как ее в самом общем смысле наилучшим образом организовывать. «Inter auctoritatem et philosophiam nihil est medium». Стало быть, именно политическая философия проводит различие между философией и теологией как двумя типами политики. Да, в политическом топосе, среди дел человеческих, впервые четко вырисовывается эта альтернатива. Так может быть, все-таки отказаться от метафоры пропасти? Ведь автором, равно как и его читателем, движет одно — интерес, напряжение между «политической теологией» и «политической философией». Именно усилия по удержанию этого in-ter-est, разницы, состояния, когда не все равно, в какой-то момент — и вполне сознательно—«отливаются» в особый образ мысли и жизни, мешая безоговорочно принимать послушание и побуждая жалом вопроса все снова и снова ставить под сомнение любые притязания авторитета на истину.
<< |
Источник: Майер Х.. Карл Шмитт, Лео Штраус и «Понятие политического». О диалоге отсутствующих.. 2012

Еще по теме 5: