<<
>>

А. Абсолютное правительство

Оно как бы непосредственно являет собой первое сословие, так как это сословие представляет собой абсолютную потенцию для других, реальность абсолютной нравственности и реально созерцаемый дух других, другие же существуют в особенном.
Однако само оно является сословием по отношению к другому сословию, и должно наличествовать нечто более высокое, чем оно само, и его отличие от другого.

Разумеется, в качестве абсолютной всеобщей реальности оно является абсолютным правительством; но органическая природа направлена на уничтожение и усвоение неорганической природы, она поддерживается бла- годаря самой себе, благодаря внутреннему духу, который полагает органическую природу и ее отблеск в виде природы неорганической. Она должна быть понята как абсолютно всеобщее, а уничтожение неорганической природы посредством органической и также превращение первой в возможность существования последней необходимо ориентированы на особенное, Она есть в себе особенное, но включенное в понятие и в бесконечность понятия,— это и есть ее существование.

Точно так же абсолютное сословие является нравственной органической природой по сравнению с неорганической природой [относительного сословия] и уничтожает ее в сфере особенности, так что относительное сословие должно обеспечивать абсолютному сословию жизненные потребности и отдавать ему свой труд, чтобы оно индивидуализировалось в созерцании по отношению к этой своей противоположности и в силу того, что оно есть сословие, содержало бы в своем сознании специфику второго и грубость третьего, полагая себя отличным от них и сохраняя чувство своей высокой индивидуальности, или гордость, которая как сознание благородного уже содержит в себе сознание неблагородного и деяние неблагородного, что есть одно и то же.

Эта духовная и физическая индивидуализация полагает отношение органической природы к неорганической, и бессознательное ограничение этого движения, и уничтожение последнего должно сознательно полагаться в нравственном, выступать как рожденный и явившийся средний термин, оно не должно оставаться предоставленным самому себе или не удерживать форму природы, а должно стать точно познавшим границы подлежащей устранению особенности. Но такое познание есть закон.

Движение первого сословия по отношению к другому включено в понятие благодаря тому, что оба обладают реальностью, оба ограниченны, и эмпирическая свобода одного так же, как и другого, устраняется; абсолютной поддержкой всех сословий должно быть правительство, и, по своему понятию, оно, собственно, не может принадлежать никакому сословию, так как оно является безразличием всех. Следовательно, оно должно состоять из тех, кто имеет реальное бытие как бы данным в сословии, кто как бы живет в идеальном сословии, это старцы и жрецы, которые собственно суть одно.

У старца исчезает самоконституирование индивидуальности. В ходе жизни он утратил момент формы и реальности, н у порога смерти, которая полностью включит индивидуум во всеобщее, старец существует уже наполовину умершим. Но лишь в результате потери реального индивидуальности, особенного, он способен быть вне своего сословия, которое есть форма и особенность его индивидуальности, в безразличии возвышаться над всем и сохранять целое во всех его частях и посредством их всех.

Сохранение целого может быть поставлено в зависимость лишь от наиболее безразличного, от бога и природы, жреца и старца; ибо всякая другая форма реальности находится в различии. Однако безразличие, которое создает природа в старце и бог в жреце, представляется безразличием, лежащим вне нравственности, а нравственность— ищущей убежища вне своей сферы в природе, в бессознательном. Но так должно быть потому, что здесь речь идет о реальности, а реальность свойственна природе и необходимости. Нравственности же свойственно познавать природу и объединить себя с теми ее потенциями, которые формально выражают для себя определенность нравственной потенции.

Природа ведет себя здесь как орудие. Она является опосредующим звеном между определенной идеей нравственного и ее внешним выявлением. В качестве орудия в соответствии с идеей она должна наличествовать для себя без нравственного содержания, но, соответственно формальной потенции и определенности, быть согласной с идеей; или, само ее содержание есть не что иное, как именно возможность, негативное нравственной определенности. Последняя, положенная идеально, нуждается в орудии, или ее субъективная реальность, ее более непосредственное, в большей мере включенное в единство, более безразличное к ней тело может быть рассмотрено для себя в качестве ее орудия; а для идеи, положенной идеально, в противовес реальности, это ее тело представляется в качестве случайного для нее, в качестве чего-то приспособленного, привходящего и согласующегося.

В природе душа непосредственно образует себе свое тело, и одно не может быть положено или понято без другого. С самого начала, бессознательно, без разделения имеется одно. В нравственном же разделение души и тела есть главное, а тождество представляет собой целокупность, или является реконструированным. Таким образом, тело должно искать для идеального как наличного, формального, отрицательное в себе и связывать их; и существо конструкции правительства заключается в том, чтобы отыскать для определенности души, или нравственной определенности, реальность которой надлежит познать, то, что существует вне различия, но в то же время с учетом того, что, когда нравственная определенность налицо, это орудие не является ни всеобщим, ни адекватным многим другим, но существует единственно лишь для этой определенности: ибо в силу этого орудие стало, с одной стороны, ограниченным в отношении своей природы, а с другой стороны, оно для того, из-за чего оно является ограничивающим, выступает как потенция вообще, сверхсила, хотя по существу и духу не является с ним единым. Оно должно обладать общей с ним цельной формой, быть единым с ним, соотносясь с особенностью, или иметь с ним один и тот же интерес, только чтобы противоположность правящего по отношепито к управляемому выступала внешней формой безразличного по отношению к различному, всеобщего — по отношению к особенному.

Таким образом, старость есть тело абсолютного безразличия по отношению ко всем сословиям. Она лишена индивидуальности, которая есть форма всякого единичного человека, и хотя жречество существует как безразличие, не вверенное природе, а отнятое у нее и уничтожающее вместе с самостоятельностью индивидуальное, нужно отметить, что, с одной стороны, старцы первого сословия вели божыо жизнь, а, с другой стороны, старец первого сословия сам должен быть жрецом, жить как жрец в переходном состоянии от зрелости к более преклонному возрасту, и таким образом должна родиться абсолютная, истинная старость; с третьей стороны, истинный жрец также нуждается во внешней старости как своем теле, его совершенство не может быть положено вопреки природе в более ранний возраст, а должно ждать самого преклонного.

В этом высшем правительстве положено просто сохранение, абсолютное отношение, целое; оно представляет собой абсолютный покой в бесконечном движении одного п того же и в соотношении с самим собой. Мудрость этого правительства направлена на жизненность всех частей, и эта жизненность есть жизненность целого и существует только благодаря ему. Но жизненность целого есть не абстракция жизненной силы, а абсолютное тождество в различии, абсолютная идея. Последняя же в своем абсолютном, высшем обнаружении есть не что иное, как отношение сословий, созданное в первой потенции. Налицо абсолют в виде всеобщего без какой бы то ни было определенности, которая имеет место в особенных потенциях.

Эта свободная от различий идея высшего правительства не облекается ни в какую форму особенности, которая представляется в разветвлении целого на его соподчиненные системы. Она не должна повторять в них эту идею; ибо в противном случае она стала бы формальной их потенцией; наоборот, после того как установлено это различие сословий, она направлена на то, чтобы сохранить его. Таким образом, в этом отношении она является, но своему действию, отрицательной, ибо сохранение живого является отрицательным. Она есть правительство, значит, противоположна особенному; абсолютная положительная душа живого наличествует в целом самого народа. Поскольку она есть правительство, она наличествует в противополагании и явлении. Как таковая она, следовательно, может быть лишь отрицательной.

Но это абсолютное отрицание всего того, что могло бы противоречить абсолютному отношению абсолютной идеи и ликвидировать различие сословий, должно иметь верховный контроль над способом, которым определяется какая-либо потенция. Само собой разумеется, из него не следует никакого предписывания какой-то потенции ни в силу того, что он устанавливает себя, ни в силу того, что он желает утвердить себя там, где он ограничен движением более высокой потенции, или вообще так, чтобы он еще оставался существовать, или так, чтобы он на какое- то время полностью был снят. То, что могло бы иметь влияние на нарушение отношения или помешать более свободному движению более высокой потенции, является в абсолютном смысле органичным и находится в компетенции высшего правительства. Однако его отрицательную роль нельзя усматривать лишь в том, что оно ведет себя как чисто надзирающее учреждение, что оно отрицательно — в запрещении, посредством вето; наоборот, его отрицательное есть его существо, но эта деятельность правительства и его отношение к особенному, или его явление, положительно и именно постольку, поскольку оно выступает против особенного. Таким образом, оно является законодательным, предписывающим там, где развивается отношение, которое хочет организоваться ради себя самого, или там, где до этого незначащая сторона постепенно развивается в свою безграничность и начинает становиться властной. Прежде всего оно должно принимать решение во всех случаях, где приходят в столкновение различные права системы и наличная ситуация делает невозможной ее в ее положительном существовании.

Формальную идею абсолютного правительства можно встретить во всех системах теории и действительности, а именно — органическую центральную власть, выступающую в качестве хранителя конституции. Но

а) такая идея — подобно фихтевскому эфорату 3 — в своей отрицательной позиции совершенно формальна и пуста,

Р) и, кроме того, ей приписана возможность произвольного контроля над правлением со стороны всякого единичного человека, следовательно, налицо грубое смешение в ней всеобщего и единичного. Центральная власть должна быть властью над всем, следовательно, действовать повелевающе, являя могущество, и в то же время не быть как сила ничем;

у) абсолютное правительство является неформальным, а значит, истинно верховным лишь в силу того, что оно предполагает различие сословий. Если оно не предполагает его, то вся сила реальности как бы сваливается в ком, хотя бы он и был в себе каким-то образом расслоен, и грубость этого смешения в конце концов обнаруживает себя как грубая и неразумная сила. В нем не может быть никакого истинного, объективного различия, и то, что должно возвышаться над его различиями, есть чистое ни- что; ибо абсолютное правительство, чтобы быть абсолютной идеей, полагает абсолютно бесконечное движение, или абсолютное понятие. В последнем должны быть различия, и поскольку они в понятии, они должны, следовательно, быть всеобщими п бесконечными, быть системой; возможным в этом плане является лишь абсолютное правительство и абсолютное живое тождество, но воплощенное в явление и реальность.

Внешней формой абсолютной власти правительства является то, что оно не принадлежит никакому сословию, несмотря на то, что произошло из первого. Оно должно происходить от первого сословия; ибо в реальности грубое, лишенное мудрости, лишенное различия живое тождество есть «третье», третье сословие; второе же из них то, в котором фиксируется различие, но которое, однако, соединяя с собой единство как формальную всеобщность, имеет его тем не менее парящим над собой. Первое же сословие является ясным, чистым, как зеркало, тождеством, духом прочих, но благодаря тому, что оно фиксировано в противоположности, оно является бесконечной стороной, другие же — конечной. Но бесконечное ближе абсолютному, чем конечное, и, если можно так сказать, поднимаясь снизу вверх, оно возносится из бесконечности, которая есть его формальная, отрицательная сторона, вперед и выше.

Это правительство есть абсолютная потенция для всех сословий, поскольку оно находится над ними; его власть, в силу которой оно является потенцией,— это не что-то внешнее, благодаря чему оно само было бы особенным, противостоящим особенному, имело бы армию или что-то иное в качестве исполнителей своих предписаний; наоборот, оно совершенно лишено противоположного, у него нет ничего, по отношению к чему оно могло бы полагаться как особенное и в силу чего само правительство могло бы стать особенным — оно является исключительно лишь всеобщностью по отношению к особенному, и в качестве такого абсолютного, идеального, всеобщего, по отношению к чему все остальное является особенным, оно есть явление бога. Его слова суть божьи изречения, и оно не может являться и быть ни под какой другой формой. Оно есть непосредственное жречество всевышнего, в свя- тыне которого оно держит с ним совет и получает его откровения; все человеческое и всякая иная санкция здесь сняты.

Не существует ни объяснения, что такое насилие должно быть наносящим вред, ни избрания целого народа в качестве божьего представителя, что может придать насилию святость; напротив, правительство присваивает такое санкционирование себе.

Выбор и объяснение есть действие, оно исходит из свободы и из воли и, значит, с таким же успехом может быть снова отвергнуто. Сила принадлежит эмпирической сознательной воле и умыслу, и каждая такая единичность, и действие избрания существуют во времени, являются эмпирическими, случайными и подлежат и должны подлежать 61 упразднению. Народ не связан ни своим словом, ни своим действием, ни своей волей, ибо все это исходит от его сознания и его единичности, а абсолютное правительство является божественным, санкционированным в себе и не созданным, а просто всеобщим. Но всякое деяние в нем идет как бы от свободы и воли.

<< | >>
Источник: ГЕГЕЛЬ. Политические произведения / Издательство “Наука” АКАДЕМИЯ НАУН СССР. 1978 {original}

Еще по теме А. Абсолютное правительство:

  1. ПОЛОЖЕНИЕ О ПРЕСС-ЦЕНТРЕ Правительства Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ) от 30 августа 1992 г. № 654)
  2. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ от 30 августа 1992 г. № 654 «Вопросы Пресс-центра Правительства Российской Федерации»
  3. 5. «Позитивное» изложение концепции триединства абсолютного духа88 Общая структура абсолютного духа у Шеллинга
  4. Постановление Правительства РФ от 12 февраля 2003 г. № 98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти»
  5. II. ПРАВИТЕЛЬСТВО
  6. 19. Правительство РФ
  7. АБСОЛЮТНАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
  8. АБСОЛЮТНОСТЬ ПРОСТРАНСТВЕННОСТИ
  9. А. АБСОЛЮТНОЕ ОСНОВАНИЕ
  10. С. АБСОЛЮТНЫЙ МЕХАНИЗМ
  11. С. МОДУС АБСОЛЮТНОГО
  12. В. АБСОЛЮТНЫЙ АТРИБУТ
  13. § 4. Ответственность Правительства РФ
  14. А. РАЗВЕРТЫВАНИЕ АБСОЛЮТНОГО
  15. 14. Зависимость от Абсолютного
  16. В. Всеобщее правительство
  17. ГЛАВА ПЕРВАЯ АБСОЛЮТНОЕ
  18. § XX. Об абсолютной власти
  19. С. АБСОЛЮТНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
  20. Абсолютная идея