<<
>>

Демократия и политическая катастрофа

Ход политической борьбы не является независимым от хода развития экономики и её антагонизмов. В первую очередь, потому что в таком обществе, разделённом на классы, как капиталистическое, существует непримиримый антагонизм между покупателями и продавцами рабочей силы, между эксплуататорами и эксплуатируемыми.
Этот антагонизм отражается на динамике политической борьбы, непосредственно на освободительном движении пролетариата и его борьбе за теоретическую, политическую и организационную самостоятельность, и косвенно, поскольку вызывает в рядах господствующего класса стратегические и тактические расхождения по поводу позиции, которую он занимает перед лицом самого пролетариата. Именно это, в действительности, является объективной основой процесса демократизации, который выражает стратегическую и тактическую линию фракций господствующего класса, заинтересованных в политической форме, наиболее функциональной для производства и обращения капитала. Во-вторых, потому что существует примиримый антагонизм между различными индивидуальными капиталами, или фракциями господствующего класса. Этот антагонизм также отражается на динамике политической борьбы непосредственно, через формирование политических течений, которые выражают интересы различных индивидуальных капиталов или группировок индивидуальных капиталов и которые воспроизводят на политическом уровне столкновение их интересов, которое происходит на уровне базиса, и косвенно, потому что эта динамика неизбежно оказывает влияние на пролетарские слои. Достаточно помнить, что эти антагонизмы, как непреодолимый антагонизм между капитализмом и пролетариатом, так и примиримый антагонизм между фракциями самого капитализма, носят интернациональный характер, имеют международный масштаб, разворачиваются на международной арене, поскольку экономика представляет собой мировой рынок, а политика - систему государств.
Думать, что примиримые антагонизмы между фракциями господствующего класса, которые по большей части проявляются в международной финансовой, торговой, экономической, политической и военной конкуренции, не оказывают влияния на слои пролетариата, значит не ставить перед собой проблему борьбы за теоретическую, политическую и организационную автономию пролетариата, значит оказаться, как это уже происходит с каждой разновидностью оппортунизма, компонентом политической борьбы между буржуазными фракциями. Значит оказаться отрядом вооружённой или мирной борьбы между буржуазными фракциями, пешкой в их стратегии. Чем больше субъективистская концепция политики становится достоянием оппортунизма, тем больше ход политической борьбы характеризуется столкновением между буржуазными фракциями. Типичным является пример борьбы за демократию, которая субъектив- 80 А. Черветто. Политическая оболочка но воспринимается оппортунизмом как политическая борьба, не детерминированная своим экономическим содержанием. Материалистическая концепция политики, напротив, именно благодаря своей научной постановке вопроса, может установить, в ходе политической борьбы, влияние на пролетариат антагонизма буржуазных фракций и учитывать его в стратегической революционной перспективе. Она предусматривает не контроль над объективным процессом развития антагонизма между буржуазными фракциями, а его самостоятельное использование. Она думает не о контроле над кризисом, а о его использовании, думает не о контроле и препятствовании войне, максимальному выражению буржуазного антагонизма, но об использовании её для того, чтобы выйти из неё с помощью революционного решения, которое бьёт по обеим конкурирующим буржуазным фракциям, как учит большевистский пример борьбы против Корнилова и Керенского. Ход политической борьбы, определённый антагонизмами, присутствующими в экономическом базисе, по своей природе не может быть прямолинейным. Он подвержен спадам, скачкам, временным застоям, катастрофам. Политическая катастрофа, как учит вся история, - это неустранимый момент в ходе политической борьбы, так же как является таковым кризис в ходе экономического цикла. Понятие политической катастрофы является важным аспектом материалистической концепции политики, и марксизм, также и поэтому, является наукой, а не идеологией.
Не случайно субъективистские концепции политики, типичные для оппортунизма, должны исключать понятие политической катастрофы, то есть должны исключать реальность. Пропитанные демократической идеологией, они стали пленниками её мифов. Демократия для них - это прогресс, и, следовательно, политическая борьба должна следовать демократическому направлению прогресса. Когда демократическая субъективистская концепция учитывает политическую катастрофу, она, всё-таки, всегда рассматривает её как шаг назад в процессе движения. Она не способна рассматривать её как аспект политической борьбы, как накопление противоречий политического цикла, как, можем мы сказать, реорганизацию надстройки и её новый цикл. Образцовой, в этом смысле, является позиция Э. Бернштейна. Относительно самостоятельная роль, которую Бернштейн приписывает идеологии и политике по отношению к экономике, приводит его к типичному субъективистскому видению политической борьбы: к борьбе за так называемую «демократизацию» экономического базиса и государства. В этом видении исчезает из виду даже то, что известно всей истории, и что та же великая политическая буржуазная мысль, пусть даже и идеалистическая, рассматривает - понятие политической катастрофы. Маркс утверждает, что классовая борьба была открыта до него великими буржуазными историками; именно потому, что они были великими историками, они были историками политических катастроф. Они не нуждались в материалистической концепции политики, которая исследует её экономические причины для того, чтобы ясно понять, что политическая катастрофа является неотъемлемой частью самой политической жизни. Глава 3. Либеральная критика Бернштейна 81 Отрицание объективного процесса, каковым является политическая катастрофа, как проявление в надстройке социально-экономического кризиса, является, по сути, результатом ревизии материалистической концепции политики. Если политическая форма мыслится как независимая от экономического содержания, которое исторически породило её, если, как это делает Бернштейн, приписывать относительно независимую роль экономике и политике и, напротив, не видеть, как и почему первая определяет вторую, движение формы становится ничем иным, как воображаемым продуктом политической воли, имеющей ещё более иллюзорную свободу выбора.
Не случайно Бернштейн вынужден ссылаться на этический принцип, поскольку к нему он свёл социализм. В этом воображаемом мире этических устремлений разворачивается политическая борьба, которая, облагороженная таким образом, не должна знать больше скачков, а только постепенный прогресс. Демократизация посредством процесса приспособления политической формы к развитию капитализма, напротив, становится в идеологии движением к своей противоположности, к социализму. «Но чем больше демократизируются политические институты современных наций, тем больше сокращается необходимость и возможность больших политических катастроф», - пишет Бернштейн. Демократизация политических институтов, по мнению марксизма, напротив, вытекает из экономического процесса. Не идея становится необходимой, а необходимость порождает идею. Поэтому не демократия решает вопрос о необходимости и возможности политической катастрофы, а движение капиталистического базиса, которое она выражает, определяет её судьбу. Более высокий уровень капиталистического развития, одновременно, означает большую демократию и большее количество политических катастроф. Это уравнение представляет собой открытие политики, совершённое марксистской наукой, открытие, которое всегда находилось в центре её стратегических размышлений.
<< | >>
Источник: Черветто А.. Политическая оболочка.. 2010

Еще по теме Демократия и политическая катастрофа:

  1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
  2. 2.3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ И НОВОГО ВРЕМЕНИ
  3. 5.3. КЛАССИЧЕСКАЯ ШКАЛА ПОЛИТИЧЕСКИХ ЧАСОВ ИСТОРИИ
  4. Политические партии России в 90-е годы XX века; их классификация и программные установки
  5. Политическая, историческая и научная мысль
  6. 1. Начало Второй мировой войны: причины, характер. Международная деятельность политического руководства СССР в 1939—1941 годах.
  7. Новая политическая мозаика
  8. Жесткая демократия — мягкая демократия
  9. Историческое наследие и социальное окружение политической системы
  10. Политическая культура и значение ресоциализации
  11. 8.1.2. Общественно-политические движения
  12. Структура и функции политической системы общества
  13. Сущность политической культуры
  14. Г.В. Задорожный Политическая экономия: неизменная измененность предметного поля исследований
  15. 7.3. Демократия — политическое лицо гуманизма
  16. Демократия и политическая катастрофа
  17. Политические формы государственного капитализма
  18. Реакционная империалистическая демократия
  19. ГЛАВА 21 КРАХ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ В ГЕРМАНИИ И ПРИХОД ГИТЛЕРА К ВЛАСТИ 1920-1934
  20. ГЛАВА 76 ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЮЖНОЙ АФРИКЕ