<<
>>

ДЕСУВЕРЕНИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМА ВЫЖИВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА А.В. Филиппович

Процессы десуверенизации - обессмысливания, выхолащивания понятия суверенитета - продолжаются уже не одно десятилетие. Это ведет к тому, что национальное государство, стержнем которого является понятие суверенитета, оказывается перед перспективой исчезновения.

Понятие суверенитета возникло в определенных исторических условиях и имело смысл в конкретной организации международного порядка - Вестфальской системе. Основой этой системы стала возникшая в эпоху Нового времени специфическая модель современного государства, так называемое государство-нация, которая резко отличалась от предшествующих форм политической организации.

Теория суверенитета Ж. Бодена, лежащая в основе этой модели, была направлена против политического порядка средневековой Европы, в котором существовали две инстанции «наднационального», международного характера - император Священной Римской империи и Папа Римский. Идея суверенитета отвергала права этих двух высших фигур на обладание власти над королем и королевством, прообразом государства-нации. Формула Бодена «суверен - тот, кто не подчиняется приказам других» означает, что в условиях суверенитета не может быть власти ни над королем, ни над суверенным государством, главой которого он является. Сложившая в XVII- XIX вв. система международного порядка трактовала все государства как равные между собой именно потому, что над ними уже не было никаких высших инстанций.

Это позволило, в первую очередь, ограничить и подчинить твердым правилам войну, которая стала трактоваться как «дуэль» между равными суверенными государствами. Результатом стало прекращение религиозных войн и установление стабильной системы равноправных и независимых европейских государств. Понятие суверенитета обрело в то время свой полноценный смысл, который определялся отсутствием надгосударственных международных институтов.

гд              1—г              \j              \j              \j

Закат суверенитета начался после Первой мировой войны, когда вновь появился международный авторитет - «судья и законодатель» - в форме Лиги Наций, которая присвоила себе право выносить санкции в отношении национальных государств.

Это было не наступлением новой системы порядка, а возникновением «организован-

ного беспорядка», первым этапом десуверенизации. Кто был субъектом этого управляемого хаоса? Формально не участвуя в Лиге Наций, США имели определяющее влияние на 18 государств в ее составе [1, с. 354]. Неформальное, но масштабное влияние США привело к существенной десуверенизации стран Европы, и неэффективности Лиги, закономерным исходом которой стала Вторая мировая война.

Второй этап выхолащивания смысла суверенитета был связан с созданием ООН после Второй мировой войны. Вслед за этим стали возникать все новые и новые международные институты, которые позволяли оказывать давление на принятие внутриполитических решений любого государства, тем самым еще больше обесценивая идею суверенитета.

Третий этап наступил с распадом СССР: в условиях глобализации и однополярного мира процессы десуверенизации вступили в заключительную стадию. Значительную степень суверенитета сохранили лишь крупные региональные державы, включая Россию, небольшие же государства стали полностью зависеть в своих политических решениях от внешней инстанции. Такой инстанцией стали США, присвоившие себе право карать любое государство в соответствии с основанной на доктрине Монро специфической трактовкой собственных национальных интересов, простирающихся по всей планете. Суверенитет стал иллюзией, национальное государство - кирпичиком в строительстве будущей «планетарной Америки».

Десуверенизация также сыграла существенную роль в осуществлении идеала «тотальной войны», то есть войны на полное истребление противника без различия между военными и мирными жителями. Благодаря деятельности ООН и ряда других институтов международное право превратилось в аналог уголовного, позволяющего произвольным образом делить воюющие национальные государства на «жертв» и «преступников».

Несмотря на длительную историю десуверенизации, понятие суверенитета часто продолжает употребляться в изначальном виде, искажая реальное положение дел.

Страны бывшего СССР, «втридорога купившие залежалый товар суверенитета», все чаще используются как инструменты политики США, причем как такие, которые можно легко принести в жертву - пример Грузии является показательным. Призывы к обретению или защите суверенитета, исходящие от США и их союзников, - лишь инструмент «балканизации» регионов, создания предпосылок для конфликтов.

Однако не стоить драматизировать тот факт, что модель атомарного государства-нации себя исчерпала, а суверенитет больше невозможно трактовать в духе давно исчезнувших порядков XIX века. У десуверенизации есть и другая, положительная сторона: возможность альтернативной глобализации, при которой утрата суверенитета заставит небольшие страны входить в крупные региональные федеративные государства на основе общих культурных и цивилизационных принципов. Речь идет о возрождении политической формы общности, напоминающей империю, которая некогда и была уничтожена с помощью современного государства-нации. Для империй, как отмечает французский политолог Ален де Бенуа, в отличие от гомогенности и универсализма государства-нации, характерны такие черты, как существование автономий, уважение к различиям, разнообразие культур, этносов и народов [2, с. 447].

Только такие большие региональные федерации, похожие на Римскую империю, объединенные общей политической идеей, смогут проводить самостоятельную политику и возродить суверенитет в новом виде - в качестве реального суверенитета крупных политических форм. Они позволят противостоять установлению единообразия американского образца, исчезновению культур, этносов и традиций, а также

внедрению глобальной эксплуатации.

Существует мнение, что в условиях десуверенизации у Республики Беларусь существуют два альтернативных варианта интеграции - в Евросоюз и в Россию. Это не так. Перспектива «евроинтеграции» является «ложной» альтернативой по следующим причинам:

Во-первых, господствующие «европейские ценности» эпохи модерна - это революции, регулярное разрушение социальной структуры общества под знаменем антигуманных идеологий, этнические и религиозные конфликты, колониализм, две мировые войны с беспрецедентным количеством жертв и другие сомнительные достижения.

Во-вторых, именно Европа стала главной жертвой десуверенизации, давно превратившись в инструмент внешней политики США. На сегодняшний день, как считают многие влиятельные исследователи, Европа полностью лишилась политической самостоятельности. Примкнуть к Евросоюзу означает стать игрушкой в руках сил, которые заинтересованы в антироссийской политике и постоянной дестабилизации Евразийского континента.

Для Республики Беларусь единственным вариантом региональной интеграции является объединение с Россией, которая, в том числе и в силу длительного опыта федерализма и этнического плюрализма, должна выступать главной силой таких процессов на постсоветском пространстве. Россия - это то, что Карл Шмитт называл «большим пространством» - политическое образование, влияние которого распространяется на весь Евразийский континент.

Десуверенизация может либо завершиться торжеством «планетарной Америки», либо стать основой для создания крупной региональной Евразийской державы на постсоветском пространстве. Такой новый мощный центр политического влияния решил бы не только проблемы России и стран бывшего СССР, но и способствовал бы возрождению политической самостоятельности Европы как важнейшего фактора существования многополярного мира.

Литература

  1. Шмитт, К. Номос Земли. - СПб., 2008.
  2. Бенуа, А. де. Против либерализма: (к Четвертой политической теории). - СПб., 2008.

<< | >>
Источник: А.А. Лазаревич [и др.]. Беларусь и Россия в европейском контексте : проблемы государственного управления процессом модернизации : Материалы международной научнопрактической конференции, г. Минск.. 2011

Еще по теме ДЕСУВЕРЕНИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМА ВЫЖИВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА А.В. Филиппович:

  1. ДЕСУВЕРЕНИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМА ВЫЖИВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА А.В. Филиппович