<<
>>

Дисфункция парламентских партий

50 Результат референдума7 ясно обнаружил неизлечимый кризис парламентаризма, который, по правде говоря, никогда не нуждался во всенародном опросе для того, чтобы быть замеченным, поскольку является историческим и продолжается, при меняющихся обстоятельствах, уже почти столетие, с того времени, когда капитализм достиг империалистической зрелости.
Это феномен, который материалистическая концепция политики, выводящая явления на поверхность из глубины экономического базиса, открыла уже давно. Марксистская школа с самого начала имела в своём активе научный анализ парламентских партий, а вся пышность и несчастья представительных ассамблей лишь увеличивали её архивный материал. Общая роль парламентских партий в демократическом государстве определяется экономической силой фракций господствующего класса, но их частная роль исторически отражает общественную стратификацию, сформированную историческим развитием данной страны. Каутский обвиняет большевиков, что они установили бонапартистскую диктатуру, поскольку упразднили парламентскую демократию. Троцкий в книге «Терроризм и коммунизм», которая остаётся одним из самых больших вкладов в коммунистическую критику демократических теорий, решительно атакует каутскианский софизм. По мнению Троцкого, успех демократического государства зависит от распространённости мелкой буржуазии, от её значения в экономической жизни страны и от уровня развития классовой борьбы. Чем больше экономический вес мелкой буржуазии, тем, как следствие, менее острой является борьба пролетариата, и тем больше демократическому государству удаётся эффективно сдерживать социальные антагонизмы. По мнению Ленина, можно сказать обратное: чем более развит капитализм, тем больше его наилучшей оболочкой является демократическое государство. Мы ленинисты, потому что считаем, что история подтвердила больше тезис Ленина, чем Троцкого, о природе демократического государства.
Вклад Троцкого, который для нас полезно подчеркнуть, касается, поэтому, особой роли мелкой буржуазии в демократическом государстве и в его парламентских формах. Под этим углом зрения анализ Троцкого очень важен и не влечёт за собой обязательного расхождения с общей ленинистской теорией. Троцкий говорит, что уменьшение доли мелкой буржуазии «происходит не с такой быстротой, как это предполагалось школой Маркса»8, и что, вследствие этого, этот средний класс сохраняет «чрезвычайно крупное место»9, даже если в национальном продукте уменьшается доля стоимости, производимая им. Более того, производство мелкой буржуазии уменьшается «несравненно быстрее, чем численность»', отсюда вытекает также уменьшение её «социального, политического и культурного значения»10. «Долголетие мелкой буржуазии» выражается, однако, «в избирательной статистике парламентаризма» и оказывается «роковым Глава 2. Иллюзия примата политики 51 даже для внешних форм политической демократии»". «Формальное равенство всех граждан [далее Троцкий уточняет: ««Равный» голос для пролетария, крестьянина и руководителя треста...»}, как избирателей, давало при этом лишь более открытое выражение неспособности «демократического парламентаризма» разрешить основные вопросы исторического развития»12. «Занимая в парламентской политике место, какое утеряла в производстве, мелкая буржуазия окончательно скомпрометировала парламентаризм, превратив его в учреждение растерянной болтовни и законодательной обструкции»'3, - заключает Троцкий, указывая на преодоление парламентской демократии как на историческую задачу пролетариата в его социалистической революции. Особая роль парламентских партий отражает сегодня в Италии многие из черт, установленных Троцким. Они сильно обусловлены электоральной статистикой, влияние мелкой буржуазии - особенно интеллектуалов - в её руководящих группировках на всех уровнях действительно превращает их в институты беспорядочной болтовни, а «бессильные метания»14 этих социальных слоев отражаются на практике «законодательной обструкции», как определил её Троцкий, то есть на несоответствии законодательной деятельности требованиям капиталистического развития. Эти черты парламентских партий - в которых преобладают представители мелкой буржуазии - обостряет то, что мы, десять лет назад, обозначали как кризис нарушения равновесия между движением экономического базиса и задержкой политической надстройки, кризис несоответствия, который проявляется вплоть до производства феномена терроризма, с одной стороны, и широкой отчуждённости между массами колеблющихся избирателей и аппаратами партий.
Это действительно «.более открытое выражение неспособности «демократического парламентаризма» разрешить основные вопросы исторического развития». Но демократическое государство - это не только парламентская демократия. Если особая роль парламентских партий имеет мелкобуржуазные черты, которые делают их всё более неэффективными и которые обостряют неизлечимый кризис парламентаризма, то экономические силы развивают и усиливают другие инструменты политической власти и другие аппараты «консенсуса». Клерикальный аппарат, например, выходит на поверхность как политический аппарат, которому лучше удалось адаптироваться к движению базиса в последнее тридцатилетие и который лучше выражает социальные и демографические потребности итальянского капитализма. "II Mondo" провёл анализ парламентских партий, из которого вытекает, что в них состоит 4 с половиной миллиона человек, они имеют 42 тысячи отделений и расходы в 200 миллиардов лир. В действительности, эти расходы выше, если учесть всё, что парламентские партии используют в виде средств и людей, принадлежащих различным институтам. Силос Лабини оценивает, например, в сто тысяч человек число постоянно занятых политической деятельностью. Примем в расчёт 52 А. Черветто. Политическая оболочка только официальные расходы, поскольку дополнительные не связаны непосредственно с аппаратом, и, следовательно, различные учреждения всегда могут отказаться от них. Из этого вытекает, что годовой оборот всех парламентских партий не превышает объёма продаж одной-единственной из крупных издательских групп, то есть одной из крупных групп, которая посредством инвестиций капитала действительно организует «консенсус», направляет электоральные флуктуации, влияет на политическую надстройку. Весь издательский товарооборот может быть оценён приблизительно в 1.500 миллиардов лир, что более чем в семь раз выше оборота парламентских партий. Оборот ИКП, включая "L'Unita"', едва достигает объёма продаж "Corriere della Sera". Можно продолжить этот сравнительный анализ.
Во всяком случае, мы пришли бы к заключению, что экономические силы, крупные группы и буржуазные фракции имеют гораздо более мощные инструменты, чем парламентские партии, для того чтобы детерминировать своё демократическое государство, поддерживать его, руководить им. Парламентские партии являются ничем иным, как аппаратами организованных меньшинств, поскольку, как напоминает Ленин, в обществе, разделённом на классы, только одна сотая активного населения участвует в политической жизни. В качестве альтернативы этому организованному меньшинству и оппортунизму, который прячется за демагогией перед лицом масс, чьи непосредственные и исторические интересы он не представляет, может быть организовано сознательное, коммунистическое меньшинство пролетариата. Даже на нынешнем этапе отката. В 1908 г., в аналогичный момент отступления, Ленин напоминал: «Весной 1905 г. наша партия была союзом подпольных кружков; осенью она стала партией миллионов пролетариата. «Сразу» это стало так, господа, или десятилетие медленной, упорной, невидной и нешумной работы подготовили и обеспечили такой результат?»15.
<< | >>
Источник: Черветто А.. Политическая оболочка.. 2010

Еще по теме Дисфункция парламентских партий:

  1. 6.3. Политическая система в восприятии граждан
  2. 6.2. Анализ структуры 36-летних циклов (1881-2025 гг.)
  3. § 2. ТРАНСФОРМАЦИОННАЯ ЭВОЛЮЦИЯ И «НОВАЯ Россия»
  4. ГЛАВА 4 ЯЗЫК ДОБРА И ЗЛА
  5. Эмпирическая оценка. Заключение
  6. Дисфункция парламентских партий